Маршрут «Забайкалье–Гильбоа». Возможны пересадки

Брок проснулся из-за того, что ему одновременно жарко, холодно ногам и нечем дышать. На грудь неподъёмной тяжестью давила металлическая рука Зимнего, по комнате гулял сквозняк, холодя ступни, а шею обжигало горячее дыхание. — Вот черт, — буркнул Брок, попробовал выбраться из-под руки, но был тут же прижат навалившимся сверху Зимним. — И что это? Или пусти, или сразу придуши. Не хочу обоссаться прямо в постели и пережить это. Зимний откатился в сторону, развалился на подушке, заложив руки под голову. Брок мельком глянул на отлично очерчённый одеялом стояк и ускакал в туалет, в этот раз не став заморачиваться полотенцем. Была надежда, что постиранное вчера и развешанное сушиться прямо в ванной бельё уже успело высохнуть, хотя бы трусы. Джек слышал, как кто-то ходит за дверью, но открывать глаза не стал, только натянул на голову одеяло. В квартире было холодно, и он замерз за ночь. Справив нужду, Брок сунулся в ванную комнату. Одежда была ещё влажной, но вот нижнее белье ничего так, высохло, если не считать навороченных, из какого-то суперматериала, трусов Зимнего. С них, конечно, не текло, но надевать такое сам Брок бы не решился. Наноматериал, дышит, отводит влагу. Куда он её отводит, если они как были после стирки, так и остались? А из хозяйских вещей брать что-то Брок брезговал, пусть даже и неизвестно, жив ли хозяин квартиры. Зимний заглянул в ванную и тут же исчез. На кухне загремела посуда, полилась вода. Джек выполз на кухню, закутавшись в одеяло с головой. Он подозревал, что выглядит как беженец, но ему было слишком холодно. — Доброе утро, — буркнул он. — Утро же? — Утро, — ответил Брок, всё-таки натянув трусы. От влажной футболки он решил отказаться, перевесив часть одежды на едва тёплую батарею. Конечно, подмывало напялить на себя футболку Зимнего, но тот не сильно любил делиться вещами. — Замёрз? Джек кивнул и покосился на Принцессу. — Неужели вам не холодно? — спросил он. — У меня в комнате батарея ледяная. — Холодно, но Принцесса горячий как печка, — ответил Брок, без какого-либо смущения разглядывая круглую задницу Зимнего. Она так и просилась в руки — пощупать, убедиться, что она на самом деле такая же твердая, как и на вид. — А он не мёрзнет, ну почти, хотя греться любит. — Люблю, — ответил Зимний, развернувшись от плиты и поставив на стол три наполненных горячим чаем кружки. Всё бы ничего, но увесистый стояк сбивал с мысли. Брок закашлялся. — Сходи подрочи, а? Умеешь же. — А то я могу научить, — вдруг добавил Джек. Брок пронёс ложку с сахаром мимо кружки, глянул на Джека. Не то чтобы он не ожидал такого варианта, но и готов к нему не был. Мальчишка нравился Броку своей незамутнённостью, открытостью, да и чего греха таить — Джек был очень красивым, и даже не потому, что был очень похож на Зимнего. — Можно? Брок вздрогнул и поднял взгляд от Джека. — Ну вперёд, спальня свободна. Джек поёжился и как-то сразу забыл, что он хочет чаю, в туалет, согреться и позавтракать. Он встал, скинув на табуретку одеяло, взял Принцессу за член и повёл в комнату. Член был лучше некуда — толстый, длинный и горячий. Бросив взгляд в коридор, Брок на одно мгновение задумался о том, что завидует Принцессе, или принцу, или обоим, но запутался. Посидел немного, разглядывая забитую посудой мойку, и вздохнул. Похоже, готовка опять на нём. В спальне было прохладно. Зимний шёл за Джеком, ни словом, ни делом не протестуя против такого обращения, только его член в ладони стал ещё твёрже, к головке прилила кровь. — Садись, — хрипло скомандовал Джек, не выпуская члена. — Смотри. Вот так, — он сжал твёрдый ствол ладонью и несколько раз провёл по нему вверх и вниз. — Давай руку, правую. — Он положил широкую ладонь Принцессы на его собственный член. — Попробуй. Зимний поднял взгляд на Джека и сжал ладонь. Его щёки залил румянец, губы покраснели. Рука скользила по члену вверх-вниз, то увеличивая скорость, то замирая на головке. Зимний тихо вздыхал, облизывал губы, но взгляда не отводил. Джек кончиком пальца размазал по головке выступившую смазку. — Продолжай, — велел он. — Ты почувствуешь, как долго. Вперёд. — Почувствую, — повторил Зимний. Закусив нижнюю губу, он ускорил движение кулака. В глазах Зимнего мелькнула мольба, немая просьба, чтобы Джек прикоснулся снова. Его рука ощущалась по-другому, лучше. Но просить Зимний не стал, лишь задышал тяжелее. На лбу выступила испарина. Джек, не удержавшись, легонько сжал в ладони его тяжёлые яйца, погладил их. Зимний всхлипнул, дёрнул бедрами к Джеку, зажмурился. Рука на его члене замерла, сжав головку, между пальцев побежали беловатые струйки семени. — Хорошо ведь? — спросил Джек и прокашлялся. — Правда же хорошо? — Хорошо, — подтвердил Зимний, поднёс ладонь к лицу, быстро собрал языком капли семени и потянулся к Джеку, его члену. Джек поёрзал на краю кровати и приглашающе раздвинул колени. Принцесса возбуждал неслабо, что уж греха таить. Зимний стёк на пол, накрыл колено Джека железной ладонью, а живой коснулся розовой, влажной головки, нахмурившись, очертил её пальцем, а потом, как учили, сжал пальцы на стволе. Качнул ладонью вниз, погладил яйца. — Хорошо? — Хорошо, — кивнул Джек и облизнулся. У Принцессы были невероятные губы: яркие, сочные, прихотливо вырезанные. Он бы не отказался увидеть их растянутыми вокруг своего члена. Зимний кивнул и сосредоточился на удовольствии принца. Его пальцы порхали вдоль его члена, словно Зимний не только ласкал, но и изучал реакцию, тело Джека. Он то и дело смотрел ему в глаза, замирал, если видел что-то не то, но старался. В какой-то момент Зимний подался вперёд и, вместо того чтобы повторить манёвр Джека, коснулся головки кончиком языка, собирая капли смазки. Джек ахнул от неожиданности. Ему не раз отсасывали, умело, едва ли не профессионально, но это короткое горячее прикосновение языка едва не толкнуло за грань. — Не так? — тут же отстранился Зимний. — Так, — выдавил Джек и снова облизнулся. — Это… очень приятно. Кивнув каким-то своим мыслям, Зимний снова склонился над членом Джека, занавесившись упавшими вперёд волосами. Его язык снова коснулся головки, потрогал дырочку уретры, в то время как ладонь продолжила своё движение по стволу, чуть сжимаясь у корня. Джек не удержался и тихо застонал, толкнулся бёдрами в горячую руку Зимнего, член мазнул по его губам. Зимний оценил его жест по-своему. Губы обхватили головку, горячий язык широко лизнул, а голова опустилась ниже, насаживаясь всё глубже и глубже. Он убрал живую ладонь, только железной крепко, но не до боли сжимал колено принца. Джек раз, другой толкнулся ему в рот, попробовал отстраниться, но Принцесса его не выпустил, и Джек кончил, содрогаясь. Юркий язык снова собрал всё до капли. Зимнего шатнуло, повело назад, он плюхнулся на задницу и поднял на Джека шальной, счастливый взгляд. Красные припухшие губы растянула улыбка. — Хорошо. Джек наклонился к нему и поцеловал, горячо и благодарно. — Мне тоже было очень хорошо, — шепнул он. — Спасибо. — Спасибо, — повторил Зимний, неумело ткнулся губами в губы. — Теперь умею. Он поднялся, ласково коснулся макушки Джека, погладил, как всегда его гладил командир. — Теперь еда. Брок курил в открытую форточку. Он не ожидал, что стены этой убогой квартирки будут такими тонкими, что хоть уши затыкай. Слишком новым для него опытом было порно с эффектом присутствия, когда можешь только слышать, представлять, а у самого стоит так, что сломать проще, чем от живота отогнуть. Но если ты три раза обжигаешься кашей, то никакое возбуждение не выдержит. Злиться на Зимнего или Джека не имело смысла. Красивые мальчики нашли друг друга. Почему нет? Джек метнулся в ванную. Умылся, пальцем кое-как почистил зубы, пригладил волосы, натянул трусы и влажные еще брюки и лонгслив и пришел на кухню. Посмотрел на Брока и выдавил: — Извини. Ему было очень неловко. — За что? — не понял Брок, затушил сигарету и выбросил окурок в мусорное ведро под мойкой. — Секс — это базовая потребность организма. И Принцессе вон хорошо сделал. Кашу будешь есть? На остатках сливок. Ничего так вышла. Зимний такую любит. — Буду, — кивнул Джек, радостно съезжая с темы. — И кофе. Научишь меня делать кофе? Я совсем ничего не умею. — Купим сначала нормальную турку и найдём, где можно найти приличный кофе, тогда научу, — кивнул Брок, положил Джеку тарелку каши, в которой цветными пятнами угадывались непонятно как оказавшиеся в этой квартире цукаты. — А эту бурду растворимую ничем не исправить. — Каша? В дверях кухни возник Зимний. Выглядел он до неприличия довольным, но хоть натянул на себя штаны и футболку с длинным рукавом, а не щеголял с голой жопой. — Садись жрать, ёбарь-террорист, — велел ему Брок. На голодный желудок и после внезапного минета Джеку отлично зашла и каша с цукатами, и жуткий растворимый кофе, и поджаренные на сковороде тосты странной овальной формы. — Что сегодня делать будем? — спросил Джек. — Я тут в окно выглянул — люди в куртках и в шапках ходят. А кое-кто и в камуфляже. Тут что, воинская часть поблизости? — Здесь много где так ходят. Не военные, — в своей обычной манере пояснил Зимний, ухнув в кашу аж три столовые ложки сахара. — Удобно. Не марко. — Так что нормально мы смотреться будем. Брок вновь закурил. Местные сигареты, те, что он увёл из бардачка, ему не нравились. Табак, хоть и крепкий, всё равно был каким-то не таким. Что именно смущало, он не понимал. — Надо закупиться вещами первой необходимости, а то даже морду нечем побрить. Одежду и всякого там по мелочи. Потом жилье более-менее подыскать. А дальше будем думать, как жить дальше и куда ехать. Уныло мне здесь. Он обвел взглядом обшарпанную кухню и хмыкнул. — Россия известна не жизнерадостностью, — хмыкнул Джек. — А эти, которые… — он посмотрел на Принцессу. — Которые ему мозги электричеством прижигали. Они же искать будут. А у него рука металлическая. — Джек нахмурился. — То, что нас трое, а не двое, может озадачить. Но особые приметы уж очень выдающиеся. — Принцесса хваталкой только перед тобой светанул, а до вчерашней ночи ты и знать не знал, что она железная. Длинный рукав, перчатка — и хрен угадаешь, — предположил Брок. — А с чистой мотней на голове его вообще мало кто видел. Искать-то будут, но вряд ли прямо в Чите. Неделю-полторы возьмём на отдышаться, придумать план, и дальше двинем. — Я могу чем-то помочь? — спросил Джек. — Не хочу быть обузой. Брок задумался. Чем таким он может озадачить принца, чтобы не обидеть и в то же время чтобы дело считалось полезным. На глаза попалась сложенная втрое газета с объявлениями, но Брок вспомнил, что ни он, ни Джек в русском ни бум-бум. — Слушай, я сейчас даже сам не знаю, чем занять себя, кроме уборки. А хотя… пойдешь с Принцессой по магазинам. А то он дерьма навыбирает. У него должна была наличка остаться. А вы похожи как братья. — Тогда список мне напиши, что ли, — попросил Джек. — Слушай, а русские размеры отличаются от американских? А от европейских? Просто те же трусы вряд ли дадут примерить. — Отличаются. По крайней мере, американские от европейских точно, — почесал густую щетину Брок. — Ладно, доедайте, а я пока список примерный набросаю того, чего надо. Зимний деньги поменяет, он умеет находить такие места. Брок вышел с кухни, замер в комнате напротив разворошённой кровати. Капли спермы успели высохнуть, но проще от этого не становилось. Оказывается, ревновать он всё-таки умел.