Академия Акгард

Ким Тэхён был счастлив оказаться дома, где его ждали любящие родители и маленький брат, совсем ещё младенец. И Тэхён безумно его обожал, видя в нём продолжение своих родителей. В себе нет, а в малыше Юнхене — да. Поместье его семьи расположилось на севере от столицы, в тихом уютном угодье не было шума и крика, присущего городским улицам. Отец Тэхёна унаследовал земли, на которых росли волшебные травы и деревья. Большая часть дохода приходила семье именно от продажи самых востребованных растений: волшебной ромашки, белой мандрагоры и дымчатой полыни. Но также Ким Тэён был уважаемым волшебником, к нему приходили за помощью и советом, порой его приглашали в столицу, и у королевской семьи он был в почёте. Мама Тэ была очаровательной колдуньей. Она безмерно любила растения, и порой папа её называл лесной нимфой. Эксперименты в годы обучения в академии навсегда изменили цвет волос женщины. Теперь она собирала длинные серебряные волосы в густой пучок. Как оказалось, все дети семейства Ким тоже получили от мамы в подарок такой цвет волос. Это выделяло их из толпы, заставляло прохожих засматриваться, а некоторых возмущаться, мол, что это такое, мать куда смотрит, такое дитё, а уже волосы красит. Но что ж поделать, пытаясь всем объяснить, что это наследственное, можно просто устать. Тэхён вернулся домой с роем разных мыслей. Он очень хотел поговорить с мамой обо всём, она всегда знала, как успокоить его тревогу, и находила самые правильные и нужные слова. Отец долго не мог нарадоваться, что его сын был во дворце, дружит с принцами (это уже папа сам решил, исходя из дружбы с Чонгуком) и даже был приглашён на свадьбу. Для главы семейства это были лучшие новости в мире. Ким Тэён не был глуп и не ждал чего-то особенного от своего сына, и от этого «знатного» знакомства просто ему в своё время прожужжали все уши о том, что один из предков семьи Ким был ближайшим советником короля, и это великая честь на века. — А как дела в академии? Легко даются тебе все предметы? — спросила наконец мама, когда её муж закончил восхищаться близким знакомством сына с королевской семьёй. — К своему стыду, могу сказать, что мне сложно выращивать волшебные растения. Нет, они у меня растут, но такими прекрасными, как у тебя, ни разу не были, — Тэхён смотрел в тарелку, переживая, что расстроит маму. Но она лишь рассмеялась и положила ладонь на руку сына. — Милый, ну ты же волшебник, а я колдунья. Ты просто привык видеть мои растения и думаешь, что у всех они такими будут и у тебя тоже, но это не так. И это нормально. Я вот не сильна в защитной магии, от занятий по интуитивной меня освободили, но я множество часов проводила в оранжерее академии. Мы разные, и в этом нет ничего плохого. Тэхён приободрился и улыбнулся маме. Всё же она у него очень понимающая женщина. После ужина Тэ с удовольствием перебирал свои книги, что пылились на полках в комнате. Он уже стал забывать, что оставил дома, уезжая в академию. В дверь постучали, и в комнату заглянула миссис Ким. Она уложила младшего брата и пришла к Тэ, как он и просил. — О чём ты хотел поговорить, сынок? — женщина присела на стул, внимательно и тепло смотря на сына. Тэхён вздохнул, ему очень нужен был совет взрослого рассудительного человека, который ничего не скажет плохого. Это Ким Лихан. — В моей жизни появился человек, — Тэхён помедлил, а потом вздохнул и посмотрел маме в глаза. — Я очень сдружился с Чонгуком, принцем. И выяснил, что обладаю способностями к интуитивной магии. И вот последний раз, когда мы виделись, я понял, что принц ко мне неравнодушен, в общем-то, как и я к нему... но... моя симпатия пока только зарождается, а он чувствует большее. Проблема в том, что я боюсь, вдруг эти чувства навредят, вдруг он откажется от женитьбы или ещё что-то. Я не знаю, почему думаю о плохом и как мне быть, я переживаю и запутался. Ким Лихан улыбнулась тепло и ярко, ей было приятно слышать, что сын в таком юном возрасте задумывается ещё о чём-то, кроме желаний и чувств. — Ох, милый, ты у меня такой умный мальчик. На самом деле, ты очень прав, что думаешь о будущем Чонгука и не только. Сейчас в обществе говорят, что соседние королевства ждут, когда у нас случится что-то недоброе. Если мы пошатнём своё положение, может начаться война. Рано или поздно она и так начнётся, но что станет причиной — это сложный вопрос. Если принц или его брат пойдут против традиций, это будет веской причиной для агрессии. Да, возможно кажется, что Чонгук не столь влиятелен, но если он пойдёт против дяди, он покажет точку опоры для врагов, значит, король слаб, — мама вздохнула и села рядом с Тэхёном, пряча его ладони в своих. — Но, милый мой, насколько ты честен со мной или с самим собой? Симпатия твоя гораздо больше, чем ты говоришь, и если тому суждено, вы откроете свои чувства. Не можешь ты на своих плечах нести бремя королевства. Пусть решают те, кто действительно может тут что-то решить. Не берись ломать себя лишь от того, что тебе кажется, ты можешь навредить. Принц молод, но не глуп, я полагаю, он знает, что ему делать, и, я думаю, твоё сердце тоже подскажет. Просто дай себе время. И знаешь, поделись с Чонгуком своими мыслями. Вдруг это поможет. — Спасибо, мам, ты только никому не говори об этом, ладно? И папе тоже, — пробормотал Тэхён, обнимая маму и утыкаясь в её плечо. — Конечно, милый, не переживай. Вскоре Ким Лихан оставила сына, пожелав ему спокойной ночи. Но Тэхён решил написать Чонгуку, пока мысли живы и сердце спокойно. «Дорогой друг, Я только приехал домой. Как же всё-таки здорово сюда вернуться, очень приятное ощущение такой тёплой ностальгии, а всего год учебный пролетел. Я хорошо добрался, и папа мой без устали говорит о том, что я теперь его гордость, раз меня так часто приглашают во дворец. О нашей дружбе ему говорить нельзя, он сразу расскажет всем и каждому, что его сын — близкий человек самого принца. Но вот мама знает, она умеет хранить секреты. Она у меня очень мудрая женщина. Узнал от мамы, что поговаривают, будто на нас хотят напасть соседние королевства, только повода у них нет. И если королевская семья вдруг оступится — будет повод для агрессии. Меня это ужасает и удручает, неужели всё так плохо. Надеюсь, это всё же просто слухи. Теперь по-другому смотрю на женитьбу твоего брата, понимаю, что иначе было просто невозможно. Как он там? Как принцесса? Надеюсь, все вы в добром здравии и в замке всё же не так грустно, как ты предполагал. Теперь думаю, может, женить вас король решил, дабы утвердить позиции? Это разумно, если не брать в расчёт чувства и желания. Надеюсь, хоть какой-то прок от этого будет. Боже, я теперь буду переживать. Расскажи мне, если знаешь что-то, и это не тайна, передавай привет и наилучшие пожелания молодожёнам. Ах, да, как ты там? Совсем забыл о таком важном вопросе, затерявшись в размышлениях. С нетерпением жду ответа. Твой друг Тэ.» Выдохнув, Тэхён запечатал конверт и воспользовался заклинанием «инверто», дабы отправить письмо другу моментально. А потом ахнул, увидев время, — уже было за полночь. Волшебное письмо шлёпнулось на стол перед Чонгуком, который читал одну из книг про прежние войны. Письмо Тэхёна было очень актуально в связи с последними событиями. Чонгук читал с тяжёлым сердцем, но и с улыбкой. Тэхён такой переживательный временами. Не медля, Чонгук принялся писать ответ. «Здравствуй, дорогой друг! Безмерно рад, что ты добрался до дома, и уже столько приятных моментов с тобою произошло. Дом — это самое тёплое сердцу место в мире. А ностальгия прекрасна, если она вызывает улыбку. У нас здесь многое изменилось. Намджун с принцессой сейчас наносят визиты вежливости всем королевствам, дабы показать, что у нас всё прекрасно, и королевство процветает. Один только костюм с драгоценными камнями весит 8 килограмм. Платья же принцессы от 10. Не представляю, каково это улыбаться и трапезничать с теми, кто только и ждёт, когда ты оступишься. Меня с собой не взяли, к счастью, но я был на одном таком званом ужине, мне тоже достался костюмчик, жуть, если честно. А у молодожёнов всё выходит прекрасно, они словно созданы для этого, такими счастливыми выглядят. Ну, а в остальном ты и сам знаешь. Мне сказали, что следует быть аккуратнее в письмах, не упоминать чего-то важного или тайного. Это письмо я отправлю тебе с помощью друга, волшебника, за него не переживаю, но другие не всегда получится так же отправлять, поэтому знай: мои ответы не всегда будут откровенными. Твоя мама тебе сказала всё верно. Сейчас в мире очень напряжённая ситуация. В одном из соседних королевств открыли академию для волшебников, поговаривают, что она не хуже нашей. И поговаривают, что некоторые наши дарования и таланты за немалые деньги помогли возвести это здание и поделились тайнами обучения в Акгарде. Сейчас там полным ходом идёт обучение волшебников. Единственное, чего у них нет, — интуитивной магии, потому что все интуиты стоят на учёте у дядюшки и их не так-то много. Никто ещё наше королевство не предал. Джин поехал путешествовать с целью разузнать, что там происходит в этом королевстве. О том, что он преподаёт у нас интуитивную магию, никто не знает. Надеюсь, он в безопасности, это всё очень шатко. Если шпионы прознают, кто Джин, могут быть проблемы. Но, к счастью, он пообещал открыть портал для Юнги, если заподозрит что-то неладное. Дядюшка приказал готовить армию тайно и тихо, но чтобы волшебники и обычные солдаты были подготовлены к тому, что может произойти. Свадьба и правда была политическим ходом, и все мы это понимаем. Однако меня пока не собираются женить. Но... ох, это сложно. Меня хотят отправить на обучение военному ремеслу, открыто, дабы показать — помимо Намджуна есть ещё воин, который будет стоять на защите нашего королевства. Я не то чтобы против, но меня предупреждают, что это тоже опасно. Поэтому со мной поедет один из волшебников, будет защищать в случае атаки, которую я не смогу отразить. Уезжаю уже через неделю и минимум на 6 месяцев. Жаль, что не удастся с тобой увидеться прежде. Но я думаю, это время быстро пролетит, и мы же будем писать друг другу. В общем, здесь совет волшебников и военных вовсю строят планы и пытаются прикрыть тылы. Слышал, что твой отец неплохо владеет защитной магией, вероятно, если обстановка будет накаляться, его призовут во дворец. Подготовь свою семью к этому, потому что никто из нас не знает, как дальше будут развиваться события. Уже скучаю по нашим прогулкам. Чонгук.» Чон встал и вздохнул, запечатывая письмо и пряча его во внутренний карман. Он тихо вышел из комнаты и тут же замер, сдержав вскрик испуга. Перед ним стоял советник короля с такой мерзкой, змеиной улыбкой, он поклонился принцу и тут же взял его под локоть. — Ваше высочество, куда же вы в такой поздний час направляетесь? — чересчур вежливо спросил мужчина лет 38. Чонгук с трудом сдерживал порыв, чтобы не скривиться. — Чон Линхо, что же вы, почтенный, делаете у моих покоев в такой поздний час? — вопрос советника он проигнорировал. — Ох, ваше высочество, мне было велено передать вам письма, которые пришли поздно, я хотел оставить их на столике с цветами и уйти, — мужчина протянул Чонгуку письма и немного склонил голову. — Благодарю, вы можете идти, дорогу на кухню я найду и сам, бессонница у меня, пойду выпью молока, — Чонгук склонил голову и вырвал свою руку из цепких лап. Он быстро зашагал прочь, пока этот джентльмен не сказал ещё чего-то. Но отправился Чонгук вовсе не на кухню, он быстро спустился вниз и пробрался в дальний коридор восточной части замка, где жили волшебники и, с недавних пор, молодой Мин Дживон, тот самый волшебник, который отправится с Чонгуком на обучение. Парень недавно закончил академию и имел неплохие такие навыки в боевой магии, и сам Юнги его рекомендовал для этой работы. А Джин подтвердил, что он надёжный парень. С момента, как Чонгук с ним познакомился, у них установились доверительные отношения, принц всё рассказывал ему, а волшебник, в свою очередь, делал то же самое. Чонгук проскользнул в комнату своего нового друга и прислонился к двери. — О, ты что тут забыл? — удивился Дживон. — Нужно, чтобы ты отправил письмо Тэхёну. Только что встретил Чон Линхо, он отдал мне письма. Я уверен, что он их прочёл, мерзкий тип. Что-то мне подсказывает, что он шпионит тут для врагов, но доказать не могу, значит, и предъявить нечего, — Чонгук передал письмо другу и достал из кармана те, что ему отдал советник. Дживон тем временем прочитал имя адресата и хмыкнул, он знал о дружбе Чонгука с молодым волшебником, но делал вид, что ничего не понимает. Щёлкнув пальцами и прошептав «инверто», Дживон откинулся на спинку стула. — Послушай, если у вас там какие-то тайны, я не против отправлять Тэхёну все письма, потому что ты прав — этот советник скользкий тип. Если вы обсуждаете что-то из нынешних проблем, стоит быть осторожными. Я как-то отправлял переписку другу, так за день было писем 10, не меньше. Так что не переживай, что утомишь меня или ещё что. Чонгук благодарно кивнул и пересказал вкратце, о чём они с Тэ вели переписку. Он был рад поговорить ещё хоть с кем-то, друзья в такое время на вес золота. Раньше Чонгук всё обсуждал с братом, но всё меняется так же стремительно, как движется секундная стрелка часов. Прочитав письмо, Тэхён откровенно загрустил. Он не увидит Чонгука ещё полгода минимум, и принц будет, вероятно, в опасности всё это время. Сердце в груди защемило так жалобно. Тэ лёг на кровать с письмом в руках, разглядывая буквы, знакомый почерк. Ему всего 15 лет. Где это видано, чтобы в 15 лет волшебник обсуждал с кем-либо дела государственной важности, переживал о войне, о принце, об отце. В 15 принято наслаждаться жизнью, гулять, кутить и влюбляться... с влюбляться проблем не было, а вот с тем, в кого, явно была. Но всё это, что не по возрасту молодому парню, так ему было уместно. Он не хотел бы быть более ветреным и беззаботным. Тэхён не рвался быть мудрым и раздавать советы, он просто не чувствовал неуместности, всегда говорил от чистого сердца и никогда не сдерживал эмоций. И, к его счастью, возраст для Чонгука не играл большой роли. Он искренне восхищался рассудительностью молодого волшебника. За это, конечно, спасибо мудрому, доброму и честному отцу и не менее мудрой и сообразительной матери. Они никогда не делали из Тэхёна ребёнка, которому нельзя о чём-то говорить или знать. Поэтому Тэхён рос, зная всё о войне, запретной тёмной магии и многом другом, что от детей обычно скрывали.

***

Летние дни пролетали стремительно и беззаботно на радость молодому волшебнику. Солнце светило всё ярче, согревая светлые макушки госпожи Ким и её сыновей. Они много времени проводили на улице, гуляли у пруда, что располагался вблизи поместья, ездили в город, на рынок, ковырялись в розарии и устраивали пикники. Лишь спустя неделю Тэхён созрел для разговора с мамой о том, что узнал из письма Чонгука. На это письмо он так и не смог ответить, стоило начать, на бумагу выплёскивались все чувства, и это было слишком. — Я так переживаю. Он едет готовиться к войне, мама, и папу могут призвать, а Юнхен ещё совсем кроха. Места себе не нахожу, не могу даже на письмо ответить, — прошептал Тэхён, сидя на подстилке у столетнего дуба за их домом. — Вижу, сынок, всю неделю сам не свой, и понимаю тебя. Когда думаю, что мой муж уедет, сердце не на месте, потому что неизвестно, когда вернётся. Но на письмо всё же ответь. Думаю, Чонгуку тоже непросто, он и сам не хотел этого, но судьбу не выбирают. Мы вольны принимать решения, но когда ответственность столь велика, решение принимается само собой. Поддержи его, он в этом нуждается, а мы здесь не пропадём, всё будет хорошо. Такие тёплые слова успокоили тревогу, и Тэхён даже подумал, отчего раньше не поговорил с мамой. Забыл уже, что она всегда помогала ему справиться с чем бы то ни было. За год в академии пришлось справляться своим умом, и Тэ не жаловался, даже как-то не обратил внимания, а сейчас вот понял, он тоже стал немного другим за это время, самостоятельным. На письмо Тэхён ответил всё же, написав, что будет скучать и надеется, что обучение пройдёт без угрозы жизни и проблем. Он хотел написать больше, но в горле стоял комок. Письмо вышло какое-то формальное, хоть и отправлено было с помощью заклинания, оставившего после себя фиолетовую дымку. — Оу, а я уже думал, вы почтой начали пользоваться, — заметил Дживон при виде письма в руках принца. Чонгук перечитывал уже в третий раз и хмурил брови, он не мог понять, отчего Тэхён ответил так сухо и отстранённо. — Что с тобой? Что там написано? — более беспокойно спросил волшебник. — Ничего. Письмо какое-то сухое, не похоже на Тэхёна, он обычно не сдерживает эмоции и мысли, — Чонгук разминал переносицу, отложив бумагу на стол. — Он недавно узнал правду о том, что грядёт, дай ему время, он ещё не пришёл в себя. И мысли все сам ещё не передумал. — Весьма любопытно ты изъясняешься, друг мой. Но вполне вероятно, ты прав. И я понимаю Тэ, я привык к такому давлению, а он в 15 сталкивается с таким, наверное, впервые. На время переписка прекратилась, просто сказать было больше нечего, а то, что осталось из мыслей – лучше не раскрывать. Время летело слишком быстро, чтобы заметить. Тэхён очнулся спустя две недели, поняв, что давно не писал Чонгуку, а тот — ему. Он ведь обещал писать, и обещания нужно сдерживать. «Здравствуй, дорогой друг. Как ты там? Наверное, много дел, обучение военному ремеслу не самое лёгкое, но я знаю, что ты справляешься отлично. Ты всегда занимался спортом, а физическая подготовка очень важна. Меня тревожит, что там всё-таки опасно. Я знаю, что твой друг всегда рядом, но переживать я не перестану. Меня всё это жутко шокировало. А главное, дома так хорошо, здесь покой и тишина, всё так уютно и комфортно, что мне порой даже не верится, что где-то при этом происходит что-то настолько противоположное. Днём я гуляю под ярким солнцем, ем фрукты и овощи, помогаю на кухне, улыбаюсь и смеюсь. А вечером вновь вспоминаю о том, что ты в военном лагере, что Намджун путешествует по соседним королевствам, что есть угроза. Я не представляю себе этот мир, в котором я нахожусь, другим. Мама ничего не говорит и улыбается, но я вижу, как собирается мука в подвалах, сушатся фрукты, хлеб. Я понимаю, что она страхует нас всех, в поместье и на территории работает множество людей, и мама готовится кормить всех. Мне порой кажется, что все такие сильные вокруг, так спокойно переживают всё это, а я раскисаю, как испорченный помидор. Вот опять, писал письмо, узнать как ты там, ведь тебе тоже не просто, а заладил о своём. С нетерпением жду твоего ответа, надеюсь, у вас всё хорошо. Тэхён.» Чонгук воспринял это письмо с большим воодушевлением, в нём он узнавал своего друга, мысли которого столь стремительны, что он и сам не всегда может за ними угнаться. Чон как раз закончил тренировку, у него был спарринг с одним из генералов на мечах. Конечно, против такого соперника принц не устоял, но всё же отпор смог дать. Правда, Чонгук не любил проигрывать, поэтому он дал себе слово, что однажды уложит и его. Помимо физических нагрузок, тренировок и ориентированию в лесу у Чонгука были занятия по стратегии, управлению войсками и разведке. Сложно. Голова шла кругом от количества информации, тело ныло от постоянных нагрузок. Но Чон не из тех, кто сдаётся перед сложностями. Было бы проще сидеть в замке и ничего не делать, но именно здесь, в военном лагере, с этой титанической нагрузкой Чонгук, наконец, почувствовал себя не просто куклой рядом с братом. У него теперь было своё предназначение, дело, в котором он обязательно станет одним из лучших, а то и единственным. Он написал письмо в ответ, рассказав о своих мыслях, занятиях. Он был рад поделиться с другом своими достижениями и, наконец, какой-то определённостью.

***

Последняя неделя перед возвращением в академию для Тэ была печальной. Он сказал маме, что не ребёнок, и его перестали ограждать от сбора заготовок на зиму и на случай войны. Спустившись в подвал, Тэхён ахнул, опуская на землю мешок с орехами. Подвалов под поместьем было шесть, и вот этот он никогда не видел. Он был размером с бальный зал с дверями, за которыми явно были ещё комнаты. Почти всё было разбито на секции и забито до отвала. Мука, орехи, мёд, травы, сухофрукты, вода, замороженная рыба, ещё и засушенная. Там стояли бочки, ящики, мешки лежали горой. Масштабы, мягко говоря, нехилые. И ужасающие. — Пойдём, сынок, не стоит здесь задерживаться, — мама приобняла Тэ за плечи и повела назад. Пока они шли, у юноши скатилась пара слезинок, но он собрался, не желая превращаться в тот самый тухлый помидор. Все вокруг держались сильными и храбрыми, и Тэхён тоже будет.

***

Академия. Спустя месяц замок казался таким же и при этом другим. Плющ и виноград, растущие у основания, ещё плотнее затянулись, закрывая все стены полностью. Башни стали словно массивнее, а сам Акгард выглядел устрашающе. Тэхён подумал мимолётно, что и волшебный замок тоже готовится. Чимин уже бегал по замку, переписывая имена с комнат, которые уже появились. Новые студенты прибудут через два месяца, и многие уже имели свои комнаты, хоть и не знали об этом. Собрав все имена, Чимин отправился к преподавателям, чтобы вычислить тех, кто приедет учиться по крови, и тех, кто, как и он – «случайный». Оказывается, важно это, потому что нельзя, чтобы «случайные» студенты потерялись, испугалась. Однажды один такой студент чуть не взорвал дуб, которому лет больше, чем даже замку. Опасно было оставлять их без присмотра. Тэхён медленно шагал по тропинке, ведущей к северному входу, чтобы не толпиться с теми, кто будет проходить отбор у главного входа. Эти отборы длились вплоть до начала осени. Ветер приятной прохладой омывал лицо и приносил ароматы цветущих трав из теплицы. Но у северных ворот Тэ встретил толпу студентов своего года, которые что-то бурно обсуждали. Через группу второгодок к блондину протиснулся Чимин и вручил ему лист с расписанием. — В этом году всем удвоили занятия по защитной магии. На год раньше колдуны будут учиться делать зелья смерти и все эти опасные вещи. Все в шоке, никто ничего не объясняет. А профессора Мина ещё нет в академии, — голос Чимина подрагивал, это всё очень не нравилось второгодкам, как и всем студентам академии. Абсолютно все 6 курсов получили обновлённое расписание с усиленными курсами военной стратегии, защитной магии и всего прочего, что могло пригодиться во время войны. Тэхён вздохнул и кивнул Чимину, мол, пошли в комнату. Когда они поднялись на свой этаж башни, Тэ рассказал другу всё, что узнал от родителей, Чонгука, что дома все готовятся. — И ещё, если начнётся война, мои родители вышлют твоей семье приглашение погостить у нас в поместье. Мама сама предложила, — печально проговорил Тэ, откидываясь на спинку дивана. — С-спасибо... это очень неожиданно и приятно, — казалось, Чимин расплачется от всей этой информации и от последних слов Тэхёна в том числе. — Неужели нас могут привлечь ко всему этому? — неожиданно спросил Пак. — Не думаю, но мы должны быть способны себя защитить в случае, если это понадобится. Старшие курсы — возможно, а мы просто не должны быть тюфяками. Ты видел? Два занятия в неделю будут в большом зале, — Тэхён продолжил читать расписание. — Знаешь, что это значит? Это спарринги, это обучение коллективному бою. Обычно начинается подобное на 4 году, а мы уже сейчас будем отражать атаки стенка на стенку. Новости перед началом года, мягко говоря, не лучшие. Тэхён вновь чувствовал себя незащищённым и каким-то слабым, испуганным. В голове крутилось столько мыслей. Он буркнул Чимину, что хочет полежать, и пошёл в свою спальню, но прежде чем просто лечь, он всё же написал письмо Чонгуку, решив, что это всё слишком, а беспокойству не будет конца. Пока Тэ рассказывал в письме о новом расписании, слёзы сами собой накатились. Одна такая упала на лист бумаги, оставив причудливый узор прозрачной кляксы. — Инверто, — прошептал Тэ, шмыгнув носом и падая на подушку. Конверт исчез в фиолетовой дымке, оставив после себя приятный аромат бумаги.