Академия Акгард

— Как твой брат там поживает? — озабоченно спросил Тэхён, когда они с Чонгуком прогуливались по лесу за городом. У Кима был выходной, они с принцем иногда гуляли вместе порой в замке, иногда сидели в академии, там, где их не увидят, и, вот, нашли любимые тропинки в лесу, который был за пределами города и далеко от любопытных глаз. По просьбе Чонгука Джин открывал для Тэхёна порталы, тот всегда смущался, а профессор лишь подмигивал и тепло улыбался. Он видел в этих двоих часть своей истории и знал, что не позволит им пережить такую же боль, как довелось ему самому. Чонгук нахмурился, они с Тэхёном сразу же обсудили женитьбу Намджуна, и, конечно, Тэхён сказал, что знает о чувствах старшего к профессору. Тайна не великая, особенно если увидеть их вместе. — Он стал молчалив и перестал улыбаться. Конец весны уже близок, а значит, скоро его свадьба. Но он поладил с будущей принцессой. Она милая, добрая и сказала ему, что не претендует занять место в его сердце, отведённое другому человеку, но надеется, что их брак всё же не будет ужасным и печальным. Намджун заверил её, что никогда не опорочит её честь и будет ей верным мужем, и они правда поладили. Теперь они друзья, если можно так сказать. Но от этого не легче. Тётушка старается оградить короля от знания правды. Она-то в курсе. Намджун 20-тилетним пацаном ей всё рассказал, а она лишь обняла его и сказала, что всё понимает. А король порой спрашивает, отчего сын так мрачен, и нам вечно приходится придумывать что-то убедительное. — Ты ведь... знаешь, что и тебе вскоре подберут партию. Как ты? — Тэхён старался аккуратнее касаться этой темы. Чонгук был мрачен, говоря о брате, что уж ожидать, если речь заходит о нём самом. — Знаю, понимаю, что хоть я не стану королём, мне положено быть премьерным принцем. Но я планирую к старости уйти со двора, отказаться от всех регалий и писать мемуары, музыку, — с грустной улыбкой Чонгук смотрел куда-то в далёкое будущее. Он с грустью посмотрел на Тэхёна, который понимающе кивал, смотря себе под ноги. Постепенно принц начинал понимать, что ему уготована такая же судьба, какая ждёт брата. Он будет любить всем сердцем к тому моменту, когда ему нужно будет идти под венец с девушкой, выбранной его дядей. — Каким будет твоё будущее? — спросил Чонгук, желая разбавить грустную тему чем-то жизненным. — Ох, не знаю. Я всегда думал, что дипломатия, войны и все эти придворные интриги — это не моё. Я хотел бы открыть свой магазинчик волшебных чудес, радовать детей, помогать людям. Я очень люблю детей. У меня есть маленький братишка, он родился вот недавно, когда мне стукнуло 15. И мама с удовольствием оставляет его со мной, доверяет. А я его обожаю. Скучаю очень. Летом поеду домой, увижу родных. Всего на месяц, правда. Второй год обучения будет начинаться раньше, — Тэхён задумался на какое-то время и вернулся к прежней теме. — Мой отец хотел бы, чтобы я работал при дворе, это великая честь. Он будет не очень доволен моим выбором. Но он меня очень любит, я думаю, мама его уговорит всё же дать мне свободу. Я не хочу их расстраивать, но и страдать тоже не хочу, ведь хоть что-то я могу сам решать. — У тебя всё будет прекрасно, Тэ, ты можешь сделать всё, что пожелаешь, и это здорово, — Чонгук толкнул его плечом, улыбаясь так ярко, как только мог. Лишь жалея, что сам он так не может, и что в этом сценарии нет его места рядом с Тэхёном. Когда это началось? Когда Чонгук понял, что испытывает к Тэ что-то большее? Не ясно и самому Чонгуку. Они гуляли, много общались и вели активную переписку. И в каждом слове, каждом взгляде друга было что-то поистине волшебное. Он был задорный, активный и понимающий. Он грустил вместе с Чонгуком, и в такие моменты Чон хотел сделать всё, чтобы Тэ улыбался, и тем самым поднимал настроение самому себе. Ведь когда любишь, изменишь всё и себя тоже? Однако Чонгук выбрал политику СокДжина. Зачем что-то говорить, признаваться, если им не суждено быть вместе? Только больнее будет расставаться. Ведь друзья не говорили об этом, но Джин, на нём лица не было. Он монотонно разговаривал, и студенты не могли понять, что с профессором. Он с трудом находил силы проводить практики, а для этого очень важно было моральное состояние профессора. Правда, недавно что-то произошло, видимо, и Джин ожил. Улыбку его больше никто не видел, но всё же необъятной печали на лице больше не было. Друзья прогулялись ещё немного, и Тэхён открыл карманный портал, который ему принёс Чонгук. У него был свой. Всё же должны быть привилегии, если ты принц и в замке около пятидесяти волшебников. — Я пришлю приглашение на свадьбу, ты же придёшь? — напоследок спросил Чонгук. — Конечно, Чимина можно с собой взять? — Тэхён не хотел сам быть на этом мероприятии. — Конечно, — они помахали друг другу на прощание и шагнули каждый в свой портал. Тэхён оказался в гостиной, где Чимин делал какие-то задания по истории и классификации магических существ. Самое тяжёлое для него было изучать то, в чём колдуны профи. Он был взлохмачен, пытаясь написать эссе на тему: «Разновидности волшебных мотыльков». — Ох, ты вернулся, наконец-то, как там дела в замке печали? — отложив книги, Чимин присел рядом с Тэ на диван. — Печально, принц грустит, второй принц тоже в печали, ждут своего судного дня. Как это всё ужасно. Почему они не могут быть счастливы? Они же самые важные люди в королевстве, — Тэ вспомнил всё сказанное Чонгуком и вздохнул. — Они страдают, потому что верой и правдой хранят наш покой. Это самая тяжёлая работа в мире. Каждый их шаг – залог нашего мирного неба. Великая честь и великое несчастье быть членом королевской семьи, — с грустью ответил другу Пак. — Ты когда таким умным стал? Кстати, Чонгук пригласил нас на свадьбу. Нужно купить тебе и мне новые наряды, — Тэхён решил разбавить их печальный диалог. — Зачем? У меня уже есть костюм, — удивился Чимин. — Ага, давай надень, чтобы все поняли, что тот парень, что танцевал с Юнги, это почти 15-тилетний первогодок. Во будет хохма. — Ах да, точно, — Чимин заулыбался, придаваясь воспоминаниям. — Как там дела на любовном фронте? — Тэхён наконец-то узнал всё, что произошло между профессором и Чимином, и теперь частенько спрашивал его, что у них там происходит. — Да ничего, подарил мне книгу и кулон и сказал, что какие-либо ухаживания с его стороны можно ожидать лишь после 18-ти лет. Ещё три года, Тэ, три года он будет ходить, как глыба льда, и делать вид, что ничего не происходит. А я понимаю, что просто хочу взять его за руку, прогуляться по лесу, поболтать, может, даже поцеловать, — уши Чимина опять стали пунцовые, и он смущённо опустил голову. — Слушай, так сделай всё сам. Давай я попрошу два портала для вас, пригласи его на прогулку, а там дерзай, он же не говорил, что тебе нельзя к нему подкатывать, он сказал, что сам не станет, — Тэхён вдруг ожил, понимая, что это прекрасная идея. — Только после тебя, — ехидно прошептал щекастый друг, улыбаясь, как лиса. — Не начинай. Мы это уже обсуждали. Моя симпатия не имеет ничего общего с твоей. Он мой друг, так и останется во веки веков! — Тэхён встал, сам себе кивнул и ушёл в свою комнату. Чимин посмеялся над другом и пошёл дальше делать задание про мотыльков. 200 разновидностей этих крылатых червяков уже взрывали ему мозг. Идея Тэ насчёт прогулки была заманчивой, и поэтому спустя несколько дней Тэхён пошёл к Джину просить помощи, а Чимин — к Юнги, чтобы позвать гулять. Тэ постучал в дверь кабинета и вскоре скрылся за ней, помахав другу. — Добрый вечер, Тэхён, ты что-то хотел? — Джин слабо улыбнулся при виде уже родного лица. — Профессор, мне очень и очень неловко, но я хотел бы вас попросить сделать огромное одолжение моему другу Чимину. Он хотел бы прогуляться по лесу в компании одного человека, но для этого ему нужно два портала, вы бы... — Стоп, стоп, стоп, Чимин хочет пригласить Юнги на прогулку в лес? — Джин просиял, а Тэхён ошарашенно смотрел на него, вдруг вспомнив, что они же друзья. — Да, именно так, — промямлил Тэхён, радуясь, что его наставник так приободрился. — Ох, как это мило. Ну, посмотрим, устоит ли Мин Юнги перед таким выпадом. Конечно, я сделаю им портал, я ведь теперь оберегаю любящие сердца, — он как-то грустно хмыкнул и записал себе напоминание о порталах. — Профессор, простите меня, вы, полагаю, знаете о моей дружбе с Чонгуком. Скажите, как вы думаете, что будет, если он откажется от титула и регалий? — Он говорил, что хочет этого? — удивился Джин. — Ну, он сказал, что может в старости, просто мне интересно, что это будет значить для него и королевства. — Ох, Тэ, он никогда не сможет ступить на порог замка и увидеть свою семью, он не сможет жить в столице и не сможет быть дворянином. Его отправят на границу нашего государства и вычеркнут из истории. Так было с его семьёй. Его мать отказалась от всего и ей пришлось уехать. Но, когда родители Чонгука погибли, король решил, что маленький сын его сестры не имеет к этому отношения. Эту историю убрали из книги, забыли. Вот так. — Понятно, спасибо, мне прийти через два дня, как обычно? — спросил задумчиво Тэхён. — Да, конечно, — снова с улыбкой сказал Джин. Тэхён вышел и кивнул Чимину, который уже 10-тый круг нарезал у кабинета Юнги. Чимин вздохнул и быстро подошёл к двери, чтобы не передумать. Юнги распахнул дверь, весь красный и лохматый. Маленькое сердечко Чимина ёкнуло, аж в хребет отдавая. — Чимин? Почему ты здесь? Прости, проходи, — Юнги отошёл, поправляя волосы и пряча шпагу, которая была в руке, обратно в ножны. Видимо, упражнялся. — Юнги, я хотел бы пригласить тебя на прогулку. Помню, ты говорил, что не станешь ухаживать за мной до моего совершеннолетия, но это не значит, что я не могу пригласить тебя, — на одном дыхании выпалил парень. Юнги оторопел и даже перестал дышать. Он был застигнут врасплох. Это подстава, ребята. — Хорошо, — сорвалось с губ профессора прежде, чем он подумал, к чему это всё приведёт. Но как только милый Пак Чимин просиял, словно звёздочка на небе, Юнги понял, что он не способен отказать этому маленькому засранцу, никогда не будет способен на это. Он вдруг понял, что готов на всё что угодно, лишь бы Чимин всегда смотрел на него с такими горящими глазами. Они условились о дне встречи, Чимин сказал, что с остальным он разберётся сам. Когда младший покинул кабинет, Юнги чуть подумал и пошёл к Джину. — Только не говори, что ты решил помочь маленькому засранцу затащить меня в лес? — он вошёл без стука. Джин ехидно улыбнулся и откинулся в своём кресле. — А почему бы и нет? Он взрослый парень, ты своё слово сказал, вот он, наконец, решил сказать своё, — Джин развёл руками и увернулся от маленькой огненной стрелы. Конечно, он знал, что она сейчас прилетит в него — интуитивная магия в действии. — Ты хоть представляешь, чего мне стоит сдерживаться, когда он просто смотрит на меня? — продолжал бушевать Юнги. Тут уже Джин стал серьёзнее. — Представляю, и ради всех богов позволь себе и ему быть счастливыми, а не ждать 10 лет, прежде чем понять, что вы всё упустили. Юнги замер и успокоился. Это был удар ниже пояса. — Джин, чёрт тебя подери, что ж ты решил устроить счастье всех вокруг, когда сам страдаешь, — Юнги присел на быльцу кресла и посмотрел на друга с пониманием и жалостью. — Не надо только меня жалеть, Юнги. Когда я вижу ваше счастье, мне становится легче, я знаю, что всё же есть любовь, которая может преодолеть все преграды. И я рад, что смог быть причастным к этому. Это то малое, что мне остаётся. — Хорошо, ради тебя и себя, и него я не буду сопротивляться. Главное, чтобы никто не узнал о том, что я развращаю ребёнка, — Юнги стукнул себя ладонью по лицу, а Джин засмеялся. — Дети не способны на подобные поступки. Он не ребёнок, ему 15 лет. Через два дня Чимин вошёл в кабинет Юнги в белой рубашке и кожаных штанах для верховой езды. Юнги в тот миг уже умер трижды. Он лишь раз видел парня не в форме, и это было на балу. Чимину шло всё, что не надень на него. А кожаные штаны, боги, это просто произведение дьявола на круглой заднице парня. — Ну что, ты готов? — спросил Чимин, ярко улыбаясь. «Умереть? Да. Умереть дважды от твоей улыбки? Уже», — подумал Юнги и просто кивнул. Они оказались на опушке леса, перед ними открывался очаровательный вид на горы, густой лес и светлое небо. Чимин схватил Юнги за руку и потянул за собой. — Пойдём, кое-что покажу, — он улыбался во все 32 зуба, а Юнги мысленно хныкал. За что ему это всё? Такая нежная, аккуратная рука покоилась в его грубой ладони, и это не давало ему покоя. Чимин притянул своего спутника к конюшне, внутри никого не было, за исключением двух лошадей. Пак подошёл к одной из них и погладил по морде. Белая лошадка довольно фыркала, принимая морковь у любимого хозяина. — Мы сейчас у меня дома. Мой отец оставил для нас здесь этих лошадей, это вот моя любимица, Белла. Она с детства знает меня, а я её. Так вышло, что хозяйка, на которую работает отец, давно выдала замуж всех дочерей, она меня очень любит, я рос у неё на глазах, и потому она позволила мне оставить Беллу себе. Сейчас моя красавица скучает по мне, но как и прежде преданна, и я её обожаю. Юнги заворожённо смотрел на парня, который и правда не казался сейчас ребёнком. Он так умело управлялся с лошадьми, так восторженно рассказывал свою историю, что Юнги и забыл, что они вообще-то друг для друга профессор и ученик. Здесь, среди густого леса, они были словно в другом мире. Забравшись на лошадей, пара покинула конюшню и двинулась в сторону леса. — Как тебе пришла идея вот такой прогулки? — спросил Юнги, наблюдая за идеально ровной спиной Чимина, чёткими движениями рук и нежными хлопками по боку послушной лошади. Чимин был великолепен в седле. — Ох, только не злись, это идея Тэхёна. Он... в общем, он гуляет иногда вот так, вот и мне предложил. — Да, гуляет он с Чонгуком, я знаю. — Откуда... ах, да, точно, забываю, что вы же все друзья, — Чимин хихикнул, повернувшись чуть назад к Юнги. Они прогуливались так примерно полчаса, пока Юнги откровенно не признал, что у него уже болит пятая точка. К этому времени пара оказалась у небольшого ручья, где их ждала одинокая лавочка и ещё один очаровательный вид на поднимающуюся ввысь каменную ступень, по которой и стекал ручей. — Ты родился в очаровательном месте, Чимин. Хотел бы я здесь жить. Я-то сам из столицы. Мои родители — простые торговцы. Всё, что я видел: грязь рынка и узкие улочки окраины столицы. Серость, скука. Чимин положил свою ладонь на руку Юнги, он тут же вздрогнул. Чимин хохотнул. — Юнги, я тебя не съем, — прошептал Чимин, медленно наклоняясь к нему, — всего лишь поцелую. И он действительно нежно коснулся своими губами чужих, притягивая Юнги к себе за шею. Мин не мог сопротивляться, да и не хотел. Он обвил руками Чимина за талию и резко дёрнул на себя, целуя, целуя и снова целуя сладкие пухлые губы милого парня. Чимин льнул ближе, выгибая спину и прижимаясь крепче. Наконец, распахнув глаза, они оба охнули. Вокруг них летали голубые и оранжевые огоньки, как тогда на первом занятии. Только теперь создавал их Чимин не сам. Их магия вырвалась наружу, сплетаясь в прекрасном танце, как они сплели свои сердца в этом поцелуе. Это было поистине волшебно. — Спасибо, что ты появился в моей жизни. Боже, это всё сплошное безумие, Чимин, — прошептал Юнги, уткнувшись носом в щёку парня. — Скажи, ты всё ещё хочешь ждать? — улыбаясь, как идиот, спросил Чимин. — Да. Поцелуи за пределами академии — пусть так, но не больше. Есть бесценные вещи, которые стоят того, чтобы ждать. Они вновь целовались, рождая всё новые и новые огоньки, ведь их магия неиссякаема, как и чувство, что становилось всё крепче каждый миг.

***

Чимин после этого свидания летал на крыльях любви ещё долгое время. В конце весны старшие студенты сдавали выпускные пробы и получали направления или предложения работы. У преподавателей, и тем более у Юнги, просто не было времени даже поговорить с Чимином, не говоря уже о чём-то большем. Весна. Солнце светит всё ярче, согревая макушки колдунов, которые выращивают свои очаровательные растения, и магов, которые практикуют огненную силу на улице. Так безопаснее для всех, да и замок не даст в полную силу использовать магию — он себя защищает от пожара. Поистине живой организм. Весна. Время, когда влюбляются, встречаются и женятся. Женятся... Весь в белом, с золотыми лампасами и окантовкой на рукавах Намджун стоял перед зеркалом и старался собраться с мыслями. День его свадьбы. Тот самый день, когда он должен быть счастлив. В отчаянные минуты он даже было подумал, что лучше бы не встречал Джина вовсе, но потом сам себя ругал за эти мысли. Он не хотел бы избавиться от этого чувства, но хотел бы, чтобы оно было его счастьем, а не причиной страданий. — Ты прекрасно выглядишь, — послышался за спиной родной голос любимого. Намджун обернулся и склонил голову вбок, немного улыбаясь. Джин был в простом костюме белого цвета с розой в кармане. Воротник и лацкан были из шёлка, что придавало ему великолепия, которым обладал и хозяин. — Ты тоже прекрасен, рад, что ты здесь. Всё это мне напоминает какой-то страшный кошмар. Где Юнги? — На улице, они с Чимином не говорили почти месяц или больше, конец года всё-таки. А сейчас младший утащил его куда-то в безлюдное место. Они такие милые, рад, что смог помочь им сделать первый шаг, — Джин с большим теплом отзывался о новоиспечённой паре. — Жаль, что для нас с тобой не существовало такого вот волшебника, который помог бы сделать первый шаг, — Намджун поправил розу в его кармане и провёл рукой по шёлковой ткани. — Мы бы не смогли расстаться и выполнить свой долг, если бы столько времени были вместе. Всё правильно, как бы нам это ни нравилось, — Джин тоже принялся поправлять воротник и платок в кармане принца. В дверь постучали, и к ним заглянула женская голова, а после, улыбаясь, королева вошла в комнату. Джин тут же поклонился, чуть ли не складываясь пополам. — Ваше величество, я уже ухожу, прошу простить мне... — Ох, Джин, не стоит, мы здесь одни, я не люблю всех этих расшаркиваний, вот и сыновья мои взяли эту черту от меня, — она с улыбкой коснулась щеки сына. — Тебе стоит остаться, после этого дня ваши встречи должны быть прилюдными, чтобы не возникало лишних мыслей. Но пока ещё 40 минут вы можете побыть наедине. Ох, милый, сколько раз я думала, что будь у тебя возможность иметь детей, всё было бы совсем иначе. Но мы в таких условиях, приходится разбивать сердца. Поверьте мне, я этого не хотела для вас, ни для кого. Я ведь была влюблена до брака с Дживоном и прекрасно понимаю ваши чувства. Крепитесь, молодежь, а я пойду. Она ещё раз взглянула на пару и вышла из комнаты. — Невероятная женщина, просто лучшая королева, которую мне доводилось встречать, — с восхищением сказал Джин. Намджун же развернул его к себе и сжал в тесных объятиях, стараясь максимально сильно впитать его запах его энергию, чтобы надолго, максимально надолго. 11 часов утра. Во дворе перед замком были расставлены белые стулья, всюду стояли огромные вазоны с разнообразными белыми цветами. Ромашки подчёркивали невинность и молодость невесты, роза — её красоту и очарование. Все гости в белых одеждах, знать — с гербами на манжетах и нагрудном кармане. Невероятно красивая картинка. Ещё бы счастье здесь процветало, тогда сказка стала бы реальностью. Невеста в золотом платье спустилась по лестнице одновременно с принцем, который шёл по другой стороне полукруглых ступенек. Верховный маг встретил их поклоном под аркой из цветов. Возле жениха встал его брат в белом костюме с серебряными полосами. Он отыскал среди сидящих серебристую макушку и отразил ответную улыбку. Верховный маг начал свою торжественную речь. Что-то там о «вечной любви», где-то проскакивали «смирение и верность», потом была «магическая нить двух сердец», а после он сказал, что отныне эти молодые – пара, объединённая небесами и магией. Они — муж и жена. Все гости, около 300 человек, встали и подкинули вверх белые лепестки, которые неспешно падали на землю, пока молодые проходили мимо них к большим шатрам, где состоится праздник. Молодая принцесса улыбалась и благодарила всех, кто подходил их поздравлять. Удар от знати и дворян она приняла на себя, позволив Намджуну просто улыбаться и кланяться в благодарности. Сурин была мудрой, прекрасной девушкой, наследницей всех возможных титулов и немалого состояния. Она была очень красива. Её бледноватая кожа выделяла её из толпы других девушек, а светлые волосы дополняли образ ангельского личика. Сурин знала о том, что её теперь уже муж любит другого, она и сама была влюблена, но также она понимала, что её судьбу решили, ещё когда она родилась. Конечно, девушка не представляла, что станет принцессой, но что брак будет по решению отца, было для неё очевидной вещью. Чонгук спустя некоторое время возле молодожёнов не выдержал, откланялся и пошёл искать Тэхёна. Его сердце выскакивало из груди, он видел всю эту картину, видел брата на протяжении многих лет, и сейчас, в миг, когда Намджун женился, Чонгук вдруг понял. К чёрту это всё. К чёрту приличия, к чёрту правила, протоколы и повиновение. Он любит, его сердце рвётся из груди в поисках того самого человека с золотисто-карими глазами и невероятной улыбкой. К чёрту весь этот мир. Он нашёл его: прекрасный молодой человек с непониманием смотрел на принца, который тянул его куда-то в сторону выхода, а после — в сторону сада. Когда они наконец остались одни, зайдя в глубь фруктовых деревьев, Чонгук резко развернулся и заглянул в глаза Тэхёна с надеждой, что тот поймёт, увидит любовь и желание обнять и не отпускать. И Тэхён увидел, увидел и почувствовал всё, что в этот миг говорили тёмные, как ночь, глаза принца. Он сделал шаг к принцу, и тот заключил его в крепкие объятия, припадая нежным, неуверенным поцелуем к желанным губам. — Чонгуки, стой стой, что мы делаем, так нельзя, мы не можем, — прошептал Тэхён, тяжело дыша, спустя какое-то время. — Нет, можно. К чёрту это всё, Тэхён, не могу, не хочу я так, как брат. Мне не наследовать престол, не женюсь, не хочу. Я не Намджун, я не смогу так спокойно сидеть рядом с нелюбимой женщиной, я другой. И я люблю тебя. — И я люблю тебя. Хорошо, мы не будем сейчас думать об этом. Пойдём, тебя, наверное, уже ищут. Чонгук моргнул и сделал глубокий вдох. — Ваше высочество? С вами всё хорошо? — спросила принцесса, озабоченно смотря на рядом стоящего принца. К нему повернулся и Намджун. — Брат, ты в порядке? — Да... просто немного замечтался, — ответил негромко Чонгук, грустно улыбнувшись. Ах, как же ему хотелось, чтобы это было правдой, а не просто его прекрасной фантазией. Он так хотел сорваться с места и вот так, как в его голове, утащить Тэхёна и поцеловать. Но это всего лишь игра воображения. Позже, когда все желающие поздравили молодых, и праздник стал не столь официальным, Чонгук всё-таки отыскал Тэхёна. — Ваше высочество, как вообще настроение? Мне казалось, вы были чем-то огорчены, — спросил Тэхён, улыбаясь так же лучезарно, как и всегда. — Да нет, что ты, это просто усталость. Целый день сидеть, как солдатик, и улыбаться. Как вы? Как вам праздник? — спросил Чонгук, разглядывая Тэ, словно в последний раз. — О, всё прекрасно, всё отлично. Очень красивая церемония. Поистине королевская свадьба. Чимин, правда, где-то опять потерялся, но я уже привык к его таким исчезновениям. — Ты скоро уедешь домой? Ты только пиши мне, ладно? Здесь будет очень грустно в ближайшее время, — Чонгук осмотрелся, проходясь взглядом по всем гостям и понимая, что будь в замке хоть каждый день столько людей, легче бы не стало. — Конечно, Чонгук, я буду часто тебе писать, тем более мне будет что тебе рассказать, да и тебе, думаю, нужно будет высказаться. Это были последние слова, сказанные Тэхёном, прежде чем Джин забрал его и Чимина, и они вернулись в академию. Засыпая тем вечером, каждый грустил о своём. Джин решил уехать в путешествие на неизвестное время, Тэхён и Чимин возвращались домой, Намджуна ждала совсем другая, новая жизнь. Юнги и Чонгуку оставалось лишь ждать встречи с теми, в чьих глазах они видели свой мир.