Академия Акгард

Осень началась как-то внезапно. Деревья стали золотиться, а ветер – остужать горячие головы учащихся академии. Первые недели осени были сказочными, хотелось как можно больше времени проводить на улице, греть щёки в последних тёплых лучах солнца и не думать о плохом. А получалось убиваться на занятиях так, что кроме подушки щёки не видели ничего. Было что-то классное в таких усиленных занятиях, Тэхён кайфовал, когда у него получались новые заклинания, образовательная магия, да и защитная стала лучше. С того дня, а точнее ночи, когда Тэ впервые увидел нити магии, он начал порой видеть подобное и правда мог предвосхищать какие-то события. На занятиях по защите Тэхён увидел нарастающую красную нить, исходящую от соперника, и выставил защитный блок против огненной атаки ещё до того, как огонь вообще появился. Заметил эту преждевременную реакцию только Юнги, отмечая для себя, что тому теперь будет гораздо проще, а соперников ему подобрать – сложнее. Тэхён много общался с Джином, узнавая всё больше о том, какова эта самая его магия. Также Джин дал Тэ несколько книг, где были описаны истории практик других волшебников. « ... магия для меня представлялась золотыми нитями, окутывающими каждого, но когда я повстречал подобного мне волшебника, он описывал совсем иное. Для него всё было белое и светилось, как ночные зори. Тогда я понял, что каждый подобный волшебник, видит магию так, как она для него более приемлема. То, как мы видим нити, говорит о том, какая магия нам ближе. Как оказалось, спустя много лет я отлично научился управлять огнём, да так, что меня чем-то путали с магом. Мне легко давался заработок, и золото лилось ко мне рекой. Я мог творить вещи, не представляя их источника, ведь источником для меня был весь мир. У меня оказались «золотые руки». За что ни брался бы, если это касалось сотворения, всё выходило превосходно. Но также после я узнал, что таких, как я, в мире очень мало. Меня не раз хотели посадить на цепь весьма влиятельные особы разных королевств, пытались сделать своей собственностью разными методами. Мне пришлось бежать, скрываться. Я пишу свои мемуары из маленькой лачужки около величайшей академии в мире, и я доволен своей жизнью. Я передам эти слова в академию и надеюсь, до конца моей жизни моего имени не раскроют, и я смогу дожить свой век тихо и спокойно...» Тэхёну стало искренне жаль этого волшебника, который вынужден был бояться за свою жизнь из-за его силы. До этого момента Ким не задумывался, что же на самом деле значит обладать такой способностью, какая теперь есть у него. Ему казалось, что ничего такого в этом нет. Ну да, интуитов мало, но Тэ не думал, что они так всем нужны. Появилось больше поводов, для того, чтобы никому не говорить о том, что же он умеет. — О, мальчик мой, это только начало. Пока ты не полностью развил свои силы. Многое ещё впереди, — ответил СокДжин, опираясь на край своего стола боком и откладывая книгу, что вернул ему Тэ. — А мне Чонгук говорил, что Король, Его Величество, знает обо всех интуитах, они вроде как на учёте стоят, — подавленно пробормотал юноша, смотря в пол. — Верно. Это сделано для нашей защиты. Понимаешь, король наш единственный в мире, кто не принуждает интуитов работать на него. Он скрывает их сущность от своих же подданных. Так решил ещё его отец. После того, как в академию попали эти самые мемуары, профессора всё же сообщили королю о том, что где-то здесь есть такой волшебник. И король сам к нему пришёл. Он сказал, что никто не потревожит его покой, но просил лишь помочь обучить тех, кто не знает, как быть с этой магией. Тогда у короля была возлюбленная, волшебница. Его жена, бабушка Намджуна, давно покинула этот мир, но король не позволял себе жениться ещё раз, но сердце-то любит. И вот, эта волшебница пришла со слезами на глазах, потому как её сын был словно безумен с самого детства. Он видел какие-то линии, хватал рукам воздух и что-то бормотал себе под нос. Лучшие лекари ничего не могли сделать, просто разводили руками. Тогда старейшины придумали заклинание, которое погружало одного волшебника в другого, позволяя увидеть мир его глазами. И они увидели, что происходило с этим ребёнком. Но сам юный волшебник сказал, что есть и другие такие, как он. Они начали искать хоть кого-то, чтобы помочь обуздать эту силу. И спустя несколько лет нашли этого старца. Он помог, научил этим управлять и даже стал дедушкой для мальчика. С того момента интуиты, как фениксы, — их мало, они под защитой и передают свои знания друг другу, берегут от безумия. Тэхён слушал, открыв рот. — А что стало с тем мальчиком? Потом, когда он смог свою силу обуздать? — Он стал первым преподавателем по интуитивной магии. Он видел, что на это способны практически все. Он написал основополагающие труды. Ему очень помогла его жена, потому что смогла словами волшебницы, которая не видит этого всего, описать магию для таких же, как она сама. А потом у них родились трое детей, и лишь один был интуитом, и он тоже стал преподавать интуитивную магию здесь в Акгарде, чем и занимается по сей день, — Джин так ярко давно не улыбался. Он рассказывал историю своей семьи и был счастлив. Тэ просиял, вокруг профессора появилось такое бледно-розовое свечение. — Розовый, у вас все нити розовые? — сказал Тэ, прежде чем подумал, что это, наверное, слишком личное. — Ой, извините. — Да нет, ничего, — Джин рассмеялся. — Да, они имеют диапазон от тёмно-малинового до светло-розового. И сейчас я тебе раскрыл самые счастливые мои воспоминания, если можно так сказать, поэтому ты увидел свечение моего ядра. — Кого? Чего? — Ну, это я так называю. Каждый предмет имеет свою энергию, он её накапливает и отдаёт. Каждое живое существо имеет в себе большое скопление этой энергии, как точка на карте. Мы, волшебники, умеем её направлять, формировать, в общем, мы с ней на «ты». У обычных людей всё немного иначе. Они эту энергию просто впитывают, их душа требует подпитки, и поэтому они не могут творить чудеса. Вот способность накапливать я называю ядром. Так мне легче чувствовать свою магию. Ты же будешь воспринимать это по-своему, но пока тебе рано искать ответы на эти вопросы. Не спеши, разберись с тем, какая у тебя магия, что тебе даётся. — А можно спросить, какая у вас магия? Если это не секрет. Мне показалось, что у этого вашего прадедушки цвет имел связь с его магией, с тем, что у него получалось. Может, я ошибаюсь, — Тэхён задумчиво почесал затылок. — Я... — Джин выдохнул и коснулся одним пальцем губ. — Я... могу создавать иллюзии чувств, не ошибался в сердечных вопросах ещё ни разу. Вижу идеальные пары. Также вижу потенциал каждого волшебника и человека. Благодаря этому знаю, какая судьба ждёт его. Ещё мне отлично поддаются растения, хотя это не мой профиль. Я был автором нескольких зелий. И я хорош в обучении, хотя, это, возможно, просто наследственное. Но это не всё, позволь мне не раскрывать всех моих тайн, что-то пусть останется личным. — О, конечно, я просто... пытаюсь понять, что же моё в этом мире. Пока неясно, но, надеюсь, позже приду к этому... хотя... вы ведь видите мой потенциал, знаете, что я могу. Почему-то только не рассказываете. — Конечно. Ты прав, вижу. Не рассказываю, потому что ты сам должен отыскать в себе это. У меня тоже ушли многие годы на то, чтобы понять свою суть. Это весьма тонкое, интимное даже дело. Не могу я взять и огорошить тебя этим. Тогда ты можешь не принять себя, не поверить в свои силы. Это проблема весьма серьёзная. Поверь, всё придёт и весьма быстро. Ты всё поймёшь. Главное верь себе. А теперь мне пора, а у тебя есть ещё несколько книг. Когда прочтёшь, с удовольствием отвечу на твои вопросы. Уже у самого выхода из кабинета Тэхён вдруг спросил. — Что, если моя магия — это сама магия. Что, если у меня нет особой склонности к чему-то? — Ты неверно представляешь себе себя же. Направление верное, а вот интерпретация ошибочная. Не торопись, ты успеешь и до войны успеешь понять себя. Поверь, спешить ради того, чтобы защитить близких, не стоит. Да, сейчас всё начинается, но ещё долго мы не увидим первых стрел, не переживай так. Тэхён ушёл. Слова о войне его немного успокоили, он правда боялся, что не успеет овладеть своей магией до начала войны, что не сможет помочь. Но профессор обнадёжил его, всё не так плохо, как он предполагал. Тэхёну казалось, что они не успеют и доучиться, как придёт беда. Но, кажется, он излишне накрутил себя. Этими мыслями он поделился в письме к своему другу, и ответ Чонгука совсем успокоил Тэ. «Дорогой друг! СокДжин более чем прав, не перестану убеждаться в его великолепии. После путешествия моего брата по соседним королевствам намерения наших противников поутихли. Заключённые союзы показали, что королевство сильно, и наша разведка сообщила, что враги пока отложили свои мечи в строну. Думаю, они всё же ждут, когда мы отступимся, но в ближайшее время войны не будет. Моё обучение тоже даёт свои плоды. Дядюшка очень доволен, говорит, из меня выйдет отличный генерал и военный советник. Конечно, до этого далеко, но Нам мне написал, что моё пребывание в военном городке тоже поумерило пыл противников. Оказывается, что-то моя персона значит всё-таки. Да, я знаю, что ты мне это говорил, но я так привык думать обратное. Никак не перестрою ход мыслей. Как ты? Слышал, преподаватели вам спуску не дают, серьёзно готовят к пока несостоявшемуся. Держитесь там, тяжело в учении... легко на отдыхе. Надеюсь, скоро увидимся. Намджун говорит, что будет очередной бал, я уже не в восторге, но мне положено явиться, а значит, мы сможем увидеться. И отдохнуть. Кстати, Дживон спрашивал про Чимина... я сказал, что парень занят, но не сказал кем. А Вон решил, что «один танец на балу он всё же сможет урвать за то огненное шоу у вас в комнате», пожалуйста, не говори ничего Чимину, хочу увидеть его лицо и не только его. Скоро увидимся! Чонгук.» Тэхён выдохнул?... Не однозначно. С одной стороны, всё же король отсрочил войну, они могут жить спокойно. Да, это, как гора с плеч и крылья за спиной. Но Тэхён в силу своей доброй и нежной натуры не мог просто поверить, что он будет свидетелем войны однажды. Это один из его ночных кошмаров. Бессмысленные глупые смерти, ни в чём неповинных людей, просто за то, чтобы правитель сохранил свой статус или изменил чужой. Для Тэхёна, которого мама растила в любви ко всему живому, это всё было смерти подобно, только ты живёшь и каждый день видишь эту жуткую смерть. И со словами Чонгука пришло понимание, что всё же однажды этот день настанет. День, когда стрелы разрежут гладь мирного неба и поразят свои цели. День, когда мир вдруг изменится, и больше не будет праздника первой Луны.

***

Студенты второго года обучения стояли с открытыми ртами и не шевелились. Профессор Ли Чонг улыбалась, как полоумная и всё приговаривала. — Пойдёмте, пойдёмте. Да не бойтесь вы, она вас не тронет, — женщина средних лет неспешно шагала вперёд по огромному амбару и подзывала студентов за собой. А они просто не могли оторвать шокированного взгляда от огромной, нет, гигантской кошки, которая лежала в глубине помещения. Кошка была размером со слона. Вот такая чёрная с белой манишкой, лапки, словно в носочках. Пушистый такой хвост невероятных размеров. Кошка. Огромная живая кошка. Сейчас героиня комичной сценки мирно спала, мурлыча на весь амбар. А двадцать с лишним волшебников стояли, как истуканы, и пялились на неё неверящими глазами. — Ее зовут Айка. Так вышло, что один из волшебников оставил кошку возле стеллажа с зельями. Она всё перекинула и выросла до таких размеров. При этом она стала умна, как человек. Именно поэтому она неопасна. — Кошка с умом человека и размером слона? Да опаснее ничего в мире нет, — протараторила на эмоциях Джанин. И многие с ней согласились. — Мне же не мерещится, тут лежит здоровая кошатина? — дёргая за рукав друга, спросил Чимин. — Не-а. Это реальность. И что они хотят? Чтобы мы её кормили? — не отводя взгляда от животного, ответил Тэ. — А мне кажется, она очень милая, — подала голос одна из девочек, стоящих чуть впереди. Даже её подруги немного отступили, чтобы посмотреть, не шутит ли она. — Отлично, мисс Лине, отлично, — воодушевлённо ответила профессор. Девушка пожала плечами и откинула назад длинные каштановые волосы, мол, ну что такого, кошка. Огромное мурлычущее животное зашевелилось и открыло свои невероятные жёлтые глаза. Все машинально сделали шаг назад. Одна лишь Лине осталась стоять на том же месте, улыбаясь. Кошка скучающим взглядом осмотрела собравшихся и остановилась на девушке, что смотрела на неё с непривычной любезностью. Айка привыкла, что её боятся и не любят. Кошка помедлила, а потом заурчала на весь амбар и положила морду под ноги волшебнице. Девушка чуть наклонилась и погладила большую котейку чуть выше носа. — Я бы сказала это всем, но судя по реакции Лине, ты можешь приходить сюда, когда пожелаешь. Кажется, вы понравились друг другу, — воодушевлённо сказала профессор. — Ага, только бы не сожрала, — прошептал Чимин и словил на себе взгляд больших жёлтых глаз. Кажется, слух у кошки был тоже великий. После занятия с волшебными животными и большой кошкой все были под жутким впечатлением. Единороги, золотые лани и даже один Пегас были на территории академии. И это ещё не все животные, с которыми студентам предстояло познакомиться и научиться обращаться.

***

Огромные талмуды, длинные свитки и куча конспектов окружали Чимина и Тэ вечером пятницы. В субботу их ждал квартальный зачёт по истории магии, и это был самый тяжёлый предмет. История могла бы быть интересной, но профессору Чхве было лет сто, и говорил он без остановок на одной высокой ноте. Если он начинал рассказывать что-то студентам, было просто невозможно воспринимать информацию, а книги, кажется, были написаны его братом – занудность на занудности. И конечно, главная проблема истории – даты. Множество цифр, когда правил тот или иной король, в каком году было то или иное открытые или новые законы, касающиеся волшебства. Просто мрак какой-то. А ещё очень часто знаменитые реформаторы и великие волшебники носили одинаковые имена. Так, в затёртом памятью году волшебник Чон Минхо написал свод правил, которые вошли в законы как основополагающие. А спустя 100 лет Чон Минхо, маг, написал свод правил по обращению с природной магией. И вот таких повторений было просто куча и маленькая горка. — Что будет, если я не сдам историю? — заныл Чимин спустя два часа конспектирования и полного отсутствия информации в голове. — Самое ужасное, Чим, — будешь сдавать, пока не выучишь, — ответил не менее задолбанный Тэхён. Спустя четыре часа в голове была каша из имён и дат, в которой порядку не быть никогда. Спасением стал Хосок, который пришёл навестить друзей и узнать, как у них дела. — Вы что, это учить пытаетесь? Серьёзно? Да никто в жизни не запомнит это всё. Поэтому уже давно придумали пилюлю, — Хосок положил на стол баночку с двумя зелёными таблетками, которые, скорее, были похожи на драгоценные изумруды. — Выпейте, и всё прочитанное запомнится на 24 часа. Но после сразу исчезнет из памяти, и вы проспите добрых 12 часов. Побочные действия Тэхёна и Чимина не интересовали вообще. Оказывается, студенты давно поняли, что сдать этот зачёт так, как полагается, своими — силами нереально. Ну, а что ещё можно было ожидать от волшебников? И лишь преподаватели знали, что этот зачёт, скорее, — испытание на сообразительность. Придумать, как сдать его, можно, и все студенты из года в год придумывали. На зачёте у всех второгодников история отскакивала от зубов, и впервые за пять лет никто не отправился на пересдачу. Сообразительные оказались все.

***

Время летело неумолимо быстро, особенно когда каждая минута была отведена для новых заданий, заклинаний и чудес. Под ногами уже лежала листва, а деревья почти полностью облысели, готовясь принимать зимнее одеяло. На последнем занятии по зельям Чимин вычудил больше всех. Они изучали маскирующие зелья, которые меняют внешность, помогают стать совершенно другим человеком. Щекастый гений, как его позже называл Тэ, переборщил с алой розой в зелье для цвета волос, и оно взорвалось ему же в лицо. Теперь Пак Чимин был гордым обладателем красной шевелюры. Мало того, что все оборачивались на серебристую макушку Тэ, теперь они оба привлекали внимание других студентов. Но Чимину такое изменение внешности нравилось, а это было самым главным. Профессор Ким Минсок сказал, что, возможно, цвет сойдёт, а может, останется на всю жизнь. Когда появилась свободная минута, Тэхён вновь засел за чтение книг, что дал ему СокДжин. «Магия, словно живой организм, у неё есть свои привычные пути, по которым она протекает по миру. Также есть точки выхода. Все заклинания, которые мы используем, создают точку, которая выпускает энергию. Колдуны привязаны к магии растений и зелья, они ограничены своими точками. Для колдунов сложнее постичь магию земли, которой обладают маги. Они же, в свою очередь, привязаны к земным точкам и потокам. Говоря проще, у каждого волшебника есть свой диапазон, который ограничивает или не ограничивает своего хозяина. Случайные волшебники — особенные, потому что магия выбрала их сама. Она даёт им неиссякаемый потенциал, позволяет владеть многими линиями и потоками, наполняет их. Отчасти это заслуга и физиологии. В оболочке случайных волшебников нет брешей, которые нужно закрывать, как у других. Интуиты же могут направлять потоки. Могут закрывать бреши или же игнорировать их. Они не зависят от потоков магии или её решений, они словно равны с ней. Интуиты вольны принимать решения, как использовать магию. Поэтому спорный вопрос об индивидуальной магии. Кто-то утверждает, что это особенность зависит от способностей, другие же говорят, что интуиты сами выбирают, какие способности им ближе, и развивают именно это направление, хотя ограничений для них нет. Сложно в мире, где есть чёткое разделение на классы и границы, принять безграничность способностей. Безграничность в таком случае кажется пустотой. Встречаются интуиты, которые от отсутствия границ полагают, что не обладают особенной магией вовсе. Сложно постичь, что вся магия, её любые проявления подвластны беспрекословному контролю. Человек по своей природе ограничен. Временем, телесной оболочкой и многими социальными рамками. Ограничивается и магия колдунов, магов. Мы привыкли, что есть разделения, что есть талант, что тоже своего рода ограничение. Интуитивная магия не имеет ограничений. Словно сама магия говорит волшебнику: «Вот, бери всё, что хочешь, ты можешь всё». Из-за ограничений, которые нам навязаны, многие не способны раскрыть свой потенциал, другие, зная это, не хотят использовать магию полностью — слишком велика сила.» Чем больше Тэхён читал, тем больше запутывался. И с этим он пришёл к профессору. Тут явно нужны пояснения. — Ну вот смотри, шар, — сказал Джин, и в его руках образовался голубой шар из энергии. — Сейчас магия, точнее энергия, ограничена формой, размером, — вдруг Джин заставил шар разлететься и заполнить комнату синим светом, у которого словно не было источника. Он был повсюду, как воздух. — А теперь энергия свободна, она везде, в каждом миллиметре пространства. Нет ограничений для неё. Ни стены, ни окна — не преграда, — профессор схватился за пустое место и потянул на себя уже нить, которая формировалась от его действий из этого света. — Вот так у интуитов нет ограничений по использованию энергии и магии. Другие ограничены шаром, могут только в его пределах колдовать, а мы — нет. Но почти все могут расширить шар, сделать его границы менее чёткими. Вся проблема в социальных нормах и устоявшихся представлениях о том, как нужно или не нужно жить, колдовать. То, как мы говорим, думаем, одеваемся, это тоже своего рода ограничения, всё в нашей жизни вписано в правильно и не правильно. Мы идём по уже готовому пути. Интуитивная магия основывается на отсутствии ограничений, любых. Я ведь говорил об этом на лекции, правда, иными словами. Ты видишь магию, её линии и удобные пути. Но их намного больше. Представь, что нет пустот между потоками. Что всё пространство заполнено этими потоками. Однажды ты увидишь. Мне приходится объяснять это другими словами, потому что остальные не видят. Им нужно поверить мне и словно шагнуть в пропасть доверия. Тогда получится. — Это и правда сложно. Сложно представить, что границ нет. Нас всегда учат чему-то конкретному, ограниченному. А получается, что мы лишь оформляем всё в удобную оболочку, тем самым делая хуже. Это нужно переварить. Джин рассмеялся. Тэхён был весьма сообразительным парнем. Сложно объяснить человеку, что границ нет, когда он повсюду их видит и всю жизнь с ними живёт, принимая как норму. — Ты идёшь на бал? — Джин решил отвлечь парня от размышлений, пока голова не разболелась. — Да, мы с Чимином уже подобрали наряды. А вы идёте? — спросил Тэ с улыбкой, а потом вдруг замер. Вопрос с двойным дном. — Да, — со вздохом ответил Джин. — Я должен там быть. Иначе не поймут. Тем более это как бы такое празднование маленьких побед королевства, война не начнётся сейчас. — Но однажды... — Да, однажды это произойдёт.

***

Осенний бал, случайный, незапланированный и очень помпезный. Замок ломился от количества еды и напитков. Прислуга разносила сладости и подарки на золотых подносах. Наряды гостей были самыми шикарными, пёстрыми и праздничными. Это всё выглядело ярко, насыщенно и так радостно. Королевский замок давно не видел стольких приглашённых. Все весело о чём-то беседовали, дарили друг другу яркие улыбки, и повсюду звучал заливистый смех. Столько жизни было в этом всём, столько радости, что казалось, может закружится голова. Даже самые суровые и угрюмые лица сияли улыбками. Заразительно улыбался и Чимин, заставляя угрюмого Юнги улыбаться в ответ. Тэхёну это всё казалось весьма интересным. Все знают, что война будет, но всё же радуются, словно она уже позади или её не будет никогда. — Какие размышления вызывают у тебя такую грустную улыбку? — знакомый голос раздался чуть позади, так близко-близко. Тэхён обернулся и просиял, он не видел Чонгука уже, наверное, вечность. Ким сдержал себя, чтобы не наброситься с объятиями. — Выйдем? — кивнул Тэ, указывая на сад. Принц, улыбаясь, кивнул в ответ. Когда они оказались на улице среди прекрасных кустов, что скрывали уже немало пар, Тэхён всё-таки обнял Чонгука. — Так рад тебе. Прошло всего 4 месяца, а кажется, что вечность не виделись. Ты возмужал, тебя на обучении гоняют, я смотрю, — голос младшего звучал так радостно, он рассматривал Чонгука, словно видит впервые. — Да, ежедневные спарринги не проходят бесследно. Ты тоже меняешься. Может, раньше мы виделись чаще, не замечали, — Чонгуку казалось, у него лицо треснет от этой улыбки, которую он не мог стереть с лица. Не замечали. Да, Тэхён не замечал этого прекрасного принца, такого высокого, широкоплечего, накаченного. Не замечал, как прекрасен он, когда искренне и так влюблённо смотрит. Не замечал, как сам влюбился по уши, а точнее — не хотел замечать. А сейчас эти чувства рвали сердце из груди. Казалось, ноги оторвутся от земли, и полетит. И вовсе не хотелось думать о том, что можно или нельзя. Они так простояли где-то полчаса, болтая о том, как проходят их будни. Хотя они постоянно писали друг другу, делились всеми мыслями, иногда философскими, порой дурацкими и детскими. И Тэхён умудрился влюбиться ещё больше, просто читая строки писем и бережно храня их в шкатулке у кровати. Спустя неизвестно сколько времени Чонгук спохватился, у него всё-таки есть обязанности. Они договорились найти друг друга чуть позже, и принц умчался со скоростью ветра, а Тэхен пошёл бродить по залу, он следовал привычке, рассматривал пестрящие наряды, усеянные драгоценными камнями. Казалось, каждый хочет показать, насколько богат, это было даже смешно, учитывая, что такие платья и костюмы весили, как военное обмундирование. Семья Ким никогда не носила подобных украшений на одежде. Поэтому Тэ вновь выбрал алый костюм с золотыми цветами на нём. Золотая нить — это максимум. И парадоксально — он выделялся среди толпы именно благодаря отсутствию рубинов и изумрудов на одежде. Вот воротник у знатного господина был усыпан рубинами, такой весил где-то два килограмма. А корсет его жены с синими и жёлтыми бриллиантами, очевидно, потянул бы на все 8. Тэ услышал где-то рядом знакомый смех профессора Мина и принялся искать его глазами. И правда, Юнги стоял возле балкона и смеялся над... Джином. Профессор Ким возводил глаза к потолку, ожидая, пока его друг прекратит истерику. Просто... Ким СокДжин был похож на павлина. Его пиджак переливался сине-зелёным бархатом, который был усыпан изумрудами и голубыми бриллиантами. Сочетание цветов, видимо, присущее его семье. Тэхён и сам хихикнул, но собрался, подходя к преподавателям. — О, Тэхён, глянь. Он вчера мне кричал, что не наденет этот птичий костюм... — Юнги опять смеялся во весь голос. — Устоять перед моей матушкой невозможно, знаешь ли, и не позорь меня перед учеником, — бурчал обиженно СокДжин. — Ой, брось, он наш друг и видел твою алкашную тушку, но это куда хуже, — истерика профессора заставлялся улыбаться и Тэхёна. — А мне нравится. Бывают такие ужасные сочетания цветов и камней, а этот красив, — Тэхён старался поддержать Джина. — Спасибо, Тэхён-и, но я и сам вижу, что выгляжу смешно. Но с моей мамой сложно спорить. Отец давно перестал пытаться. А вот у тебя и правда красивый костюм. Без лишних тяжестей. Уже видел Чонгука? — Да, мы успели поболтать, а сейчас они будут выходить к гостям. Он убежал надевать свой тяжёлый наряд, — Тэхён закатил глаза и пожал плечами, как бы говоря, что этого никто не избежит. Зазвучала музыка, приветствующая монархов, и зал молниеносно затих, расступаясь перед большим дверями. Первыми в зале появились король с королевой. Они как всегда были прекрасны и элегантны. Их одеяния были выполнены в гармоничных тёмно-синих цветах. Платье королевы было усыпано мелкими белыми бриллиантами, самыми редкими камнями в королевстве, и её наряд напоминал ночное небо. Король был облачён в такого же цвета костюм, но у него были синие камни на воротнике и талии. Они поприветствовали гостей и остановились в центре зала. Принц Намджун вместе с молодой супругой, принцессой Сурин, появились следом в небесно-голубых нарядах. Платье принцессы было украшено жемчугом, и она выглядела, как утреннее небо, такое безоблачное. Цвет платья постепенно переходил в белый. Девушки при виде такого наряда ахнули. Но все открыли рты, когда следом появился Чонгук. Он был в чёрном костюме, такие обычно носят военные. Но его пиджак был украшен чёрными достаточно большими камнями. Это выглядело волшебно. А рядом с ним под руку шла молодая девушка в синем платье с синими камнями. — Приветствую вас, дорогие гости, добро пожаловать! — громко заговорил король. — Хочу сообщить вам несколько новостей, они очень радостные и сделают наше королевство ещё более процветающим. Для начала мой племянник, принц Чонгук, герцог северных земель, получил военный чин генерал-лейтенанта. А также этим вечером мы поднимаем бокалы за его помолвку с герцогиней западного круга Ли Джинхо. У Тэхёна подкосились ноги. Но чья-то крепкая рука подхватила его под локоть и вручила бокал. В своей голове он услышал голос СокДжина. «Держись, улыбайся, помни, вокруг люди. Не выдавай себя. Всё будет хорошо, Тэ»,— Тэхён вздохнул и улыбнулся профессору, поднимая бокал вместе с остальными. Видимо, проникать в сознание — ещё одна способность Джина. Минуту назад он не мог насмотреться на принца, понимал, как сильно возросло его чувство. А сейчас внутри словно что-то разлетелось на маленькие кусочки. Тэхён разлетался. — Также наследный Принц, мой сын Намджун, и его супруга Сурин осчастливили нас новостью, о том, что корона ждёт наследника! Весь зал зааплодировал, поднимая бокалы ещё выше. Тэхён посмотрел украдкой на Джина, тот аплодировал и улыбался, как ни в чём ни бывало. — А теперь да начнётся же бал! — огласил король, и три пары встали первыми в линию для танца. Знатные особы быстро присоединились к монархам, заиграла музыка. — Что ж, пойдём-ка напьёмся? Тебе сколько? 16? Ну, уже взрослый, нам сегодня можно, — тихо выдал Джин, продолжая улыбаться. К ним подошёл угрюмый Юнги и Чимин с выражением сожаления на лицах. Они все двинулись прочь из зала, прихватив пару бутылок шампанского. — Стойте. Мы не можем. Так, мы с Юнги идём выказывать свои наилучшие поздравления молодым, а вы двое занимаете беседку у серверной стороны сада. Идём, — сказал Джин, беря под руку своего коллегу. У Тэхёна что-то скрипнуло внутри. Они посмотрели вслед старшим и пошли прочь. Джин и Юнги дождались, когда монаршая семья закончит танец и займёт свои места в зале, и подошли к ним с поклоном. — Поздравляю вас, Ваше Величество, это прекрасная радостная весть, желаю долгих лет в браке наследному принцу и здоровья вашим детям, — официальным тоном заявил СокДжин, с лёгкой улыбкой. — Поздравляю вас, Ваше Высочество с будущим заключением брака и высоким чином. Долгих лет жизни и процветания вам, Ваше Величество, — также добавил Юнги. — О, благодарю вас, наши юные друзья! Спасибо, что разделяете с нами такие радостные моменты и всегда поддерживаете нашу семью, — с улыбкой ответил король. — Двух бутылок будет мало, друг, — сказал Джин, когда они отошли достаточно далеко. — Понял, принял, жди на месте, — ответил Юнги и резко изменил направление своего движения. Чонгука душила чёрная рубашка, застёгнутая на все пуговицы, и его обязанность сидеть рядом с будущей женой и семьёй короля. Он смотрел вслед друзьям и лишь подумал про себя: «Передай ему, что мне жаль». Мысль Джин уловил, склонив голову. Намджун сидел с улыбкой на лице, а сердце его разрывалось в клочья и вновь собиралось. Когда он услышал голос Джина, оно, кажется, замерло. Его жена нежно поглаживала большим пальцем ладонь супруга, и этот жест всем казался очень нежным. Следующим утром у четверых уже друзей жутко рассказывалась голова, а двое были разбиты своей любовью.