Академия Акгард

Зимняя сказка раскинулась перед окнами академии. Столетний дуб в белом одеяле из снега был похож на сказочный, волшебный дом, пристанище фей и стрекоз. Тэхён стоял у окна и наблюдал, как медленно падает снег. Ему всегда было как-то немного грустно, когда выпадал первый снег. Он будто прощался с чем-то очень важным, с чем-то особенным. Что ж. С момента, как Тэхён узнал, что Чонгук женится, прошло несколько месяцев. За это время принц написал ему несколько писем, на которые он не ответил. Не смог. Стоило подумать ему, что он может ответить, слёзы наворачивались. А Тэхён не хотел этим делиться с другом, ему и так забот хватает. «...Мне жаль, что я не сказал тебе об этом раньше. Глупо поступил, прости меня, пожалуйста. Я и сам до последнего не хотел в это верить и если бы сказал — пришлось бы. Как-то по-детски, но так, как есть...» Писал Чонгук в первом письме. «...Тэ, надеюсь ты всё же простишь меня, и мы сможем поговорить. Ты не отвечаешь, и мне всё больше кажется, что я очень тебя обидел. Прости, я правда не хотел...» А это было уже второе. «Зима пришла. Хотя, мне кажется, моя наступила уже давно. Несмотря на новый чин, я продолжаю ездить в лагерь и проходить обучение, смотреть, как отбирают рекрутов. Тяжело, оказывается, без друга, с которым можно обсудить даже самые глупые мысли. Сидел на отборе рекрутов и почему-то представлял некоторых в платьях. Это было смешно. Пришлось выйти, чтобы не рассмеяться прямо там. А они-то показывают свою физическую подготовку, такие сосредоточенные, стремятся быть лучшими. Прости, я скучаю.» А это было уже 10-те. Последнее, которое Тэхён держал в руках, стоя у окна. Что он мог ответить? Я тоже скучаю аж до скрипучей боли внутри, потому что ты уже занял место в моём сердце? Потому что я знаю о твоих чувствах? Тэхён боялся, что если нечаянно покажет свои чувства, назад дороги не будет, Чонгук его так просто не оставит. Хотя, судя по письмам, Чонгук и так всё знал и писал не столько другу, сколько любимому. В эти минуты Тэхёну казалось, что Джин невероятно сильный. Он так стойко перенёс свадьбу, ребёнка, столько лет смотрел на любимого и каждый раз говорил ему «нет». Как такое возможно? Как можно смотреть в глаза любимому человеку, который занимает чуть ли ни все мысли и уж точно всё сердце, и молчать. А что ещё хуже — говорить ему «нет». «Так надо» и «судьба распорядилась» две злостные правды, которые ходили тенью за влюблёнными и напоминали, что в реальном мире не так просто любить и быть любимым. А что было бы, если бы Тэхён не встретил Чонгука? Не полюбил? Волшебнику казалось, он мог бы встретить девушку или парня — неважно, построить отношения, создать семью и жить тихо-мирно в домике на одной из улиц города, что роился и бурлил за стенами академии. — Тэ, — тихо позвал Чимин, стоя где-то за спиной друга. — Ты чего? Что там написано? Тэхён вынырнул из своих мыслей и вздохнул, взглянув на письмо. — Да ничего такого, что ему жаль, что не сказал, что он скучает, и вообще всё это глупо получилось. Ничего из того, что бы он не писал уже 10 раз. А я не могу ответить. Не мог ответить на первое письмо, а теперь не могу, потому что уже 10 без ответа, — Тэхён начал посмеиваться как-то грустно, а по щекам катились слёзы. — Ну что я напишу? Своё привычное «не беспокойся, я все понимаю, тебе тоже тяжело сейчас, даже не представляю насколько». Не могу, Чимин. Пак подошёл и захватил друга в крепкие объятия. Тэ уткнулся в плечо и молчал, иногда только шмыгая носом. Ему не хотелось рыдать так вот, чтобы аж дыхание перехватывало. Не хотелось спрашивать, почему это всё именно с ним, почему он влюбился так глупо. Не хотелось. Просто было грустно и обидно, обидно, что этой зимой он, кажется, окончательно стал взрослым. Ему пришлось принять это, ведь иначе как справляться со всем, что навалилось. Тэхён знал, что при всей своей милашности Чимин давно повзрослел. Ему тоже пришлось, потому что он трудился с малых лет, помогая родителям. Когда другие играли, Чимин пахал, таская тележки с металлом для подков и убирая в конюшне. Становишься старше, когда появляется ответственность, понимание, что от тебя зависит чья-то жизнь, не только твоя собственная. Вот и Тэхён понимал. Понимал, что ему нужно собрать свои остатки детства и попрощаться с безмятежностью и безответственностью. — Пойду, напишу ответ, всё. Грусть — не повод для печали, — пробормотал Тэхён, выбираясь из тёплых объятий друга. — Напиши, напиши, и пойдём гулять. Сегодня сказочная погода, — грустно улыбаясь, ответил Чимин. « Дорогой друг! Прости, что сразу не ответил на первое же письмо. У меня в голове всегда такой бардак, а когда захлёстывают эмоции, я с трудом могу сложить два слова. Да, новости, которые мы услышали на балу были шокирующие. Я понимаю: если бы ты сказал, пришлось бы поверить, ничего глупого в этом нет. Понимаю, что не такой судьбы ты хотел для себя, но мы все заложники обстоятельств и рамок. Держись, ты сильный, умный мужчина, и я надеюсь, твоя будущая жена будет любить тебя всем сердцем. Я очень переживал за Джина, новость о наследнике... не представляю, как ему удавалось улыбаться и продолжать стоять на ногах. Тем вечером он осел на лавочку и сжался, казалось, он хочет стать как можно меньше, чтобы боль стала меньше. Но это невозможно. Когда сердце любит, его порывы неукротимы. Но Ким СокДжин с достоинством переживает все эти тяготы. Я хотел бы иметь такую волю и стойкость, какая есть у него. Не представляю, каково Намджуну. Он страдает не меньше, но ничего не может поделать с тем, что есть. Надеюсь всё же, он хоть немного счастлив от того, что станет отцом. Это прекрасно, если откинуть печаль разбитых сердец. Поздравляю и тебя — ты станешь дядей. Дети дарят столько счастья и любви, и понимание, что твоя жизнь теперь принадлежит ещё кому-то. Так мама всегда говорила. Сердце теперь разделено, его половина бьётся за маленького человека, навсегда. Надеюсь, вы с невестой обретёте такое же счастье однажды. Это будет счастливый день. Не грусти, возможно, она окажется тебе добрым другом и сможет идти с тобой рука об руку в счастье и гармонии. Ведь не все браки заключаются от большой любви. Порой люди женятся, вовсе не зная друг друга, а время, проведённое вместе, дарит им счастье и покой. У нас на носу полугодовые экзамены, говорят, будем загружены ещё больше, куда уж больше, сам не знаю. Но надеюсь, найдётся минутка ответить на твои письма, обещаю больше не оставлять их без ответа. Твой друг Тэхён.» Письмо вышло двояким. Тэхён писал о Джине, а на бумагу вылились его собственные чувства. Он запечатал конверт и вздохнул, прикладывая шершавую бумагу ко лбу. Они с Чонгуком знали о чувствах друг друга, это очевидно из всех слов, сказанных и написанных, но если произнесут, это будет правдой, а пока лишь мечта. — Инверто, — прошептал Тэхён и вышел из комнаты. Гулять сейчас луче, чем оставаться в четырёх стенах. Морозный воздух отрезвляет и отвлекает от грустных мыслей. Выйдя на белый снег, Ким глубоко вздохнул и посмотрел на своего друга. Он совсем забыл о нём, улетая в своих размышлениях куда-то далеко. — Чимин-и, как дела с твоим не парнем? Я совсем перестал быть хорошим другом со всем этим, — спрашивает Тэхён, когда они выходят на тропинку, ведущую к оранжереям. Чимин как-то грустно хмыкает. — Мы... никак. Он сказал мне, что будет бережно хранить воспоминания о проведённых со мной мгновениях в самом сердце, но сейчас нам лучше держаться подальше друг от друга. И я понимаю — начнись война, его одного из первых призовут на службу, потому что он один из лучших, а это значит, он может... в общем, разумность в его действиях я нашёл лишь сейчас, а всё это время, с момента после бала, я злился и обижался, — Чимин смотрит себе под ноги и говорит спокойно, а Тэхён вдруг чувствует себя просто отвратительным другом. — Чимин-и, прости меня. Я скотина, из-за своих страданий совсем не поддерживал тебя, чувствую себя ужасно, — Тэхён останавливается и обнимает друга. А Пак обнимает в ответ. — Ты прекрасный друг, Ким Тэхён, и не вздумай себя в чём-то винить. Тебе самому очень не сладко, и я понимаю более чем, так что не переживай, главное — мы есть друг у друга. — Надеюсь, это никогда не изменится. — Никогда. Они бродят вокруг оранжерей, обходят сад и натыкаются на группу студентов, которые играют в снежки. Один такой прилетает Тэхёну в голову, и с криком «это война» они делают сразу несколько снежков и отправляют их прицельно в противников. Друзья смеются, падают в снег и просто выплескивают всё, что накопилось, без остатка, потому что так легче, так лучше.

***

Чонгук сидит в библиотеке, в самом дальнем углу за последней полкой, опираясь на стену, и читает книгу «Философия войны». Лёгкое чтиво, по сравнению с остальными талмудами, что ему приходится изучать в последнее время. «Правило ведения войны заключается в том, чтобы не полагаться на то, что противник не придёт, а полагаться на то, с чем я могу его встретить; не полагаться на то, что он не нападёт, а полагаться на то, что я сделаю нападение на себя невозможным для него.»

Сунь-цзы

Чонгук хмыкнул, оценив мудрость, применяя её к своим реалиям. Именно это они все и делали: готовились к встрече противника и одновременно делали всё, чтобы она стала практически невозможной. — Прячешься? — с улыбкой спрашивает Намджун, заставляя брата подскочить от неожиданности. Он не услышал шагов, размышляя о войне. — Прячусь, да, не хочу отвечать на вопросы дядюшки и вообще не хочу ни с кем говорить, ну, кроме тебя, — улыбается Чонгук. — Спасибо хоть на этом, я тоже с удовольствием бы спрятался, — говорит старший, присаживаясь рядом. — Не могу объяснить Джину, как так получилось, не могу сказать отцу, что меня это всё в могилу сведёт. И жене в глаза не могу смотреть, более замечательного человека я не встречал никогда. Не понимаю, как она так может? Всё знает, поддерживает меня как друг, а теперь беременна. Это просто уму не постижимо. Если бы моё сердце было свободно... — Намджун замолкает, понимая, что продолжать ему не хочется. Потому что и так тошно от себя самого и от всего, что с ними происходит. — Она будет прекрасной королевой, достойной. А ты станешь отличным королём, брат мой. Всё это — наша судьба, мы не выбирали, кем родиться. Я бы хотел не жениться. Очень хотел, но я не могу сейчас отказаться, и всё, что мы так долго строили, разрушить, — грустно говорит Чонгук. — Ты что? Влюбился-таки? — спрашивает Намджун. Они так давно не говорили с братом, а сейчас он видит в нём знакомую печаль, которая следует и за ним тенью уже многие годы. — Да... это случилось уже слишком давно, чтобы я мог как-то это отрицать, — Чонгук хмыкнул, проводя пальцами по карману, в котором лежит письмо. — Знаешь, что я хочу? А давай устроим ужин. За пределами академии и замка. Соберём всех наших и просто проведём один вечер вместе, забудем, что мы что-то кому-то должны, и хоть на миг перестанем быть королевских кровей. Даже знаю подходящее местечко для этого, — Намджун задумался о своих словах и не заметил, как оживился его брат, услышав эту идею. После того, как они всё обсудили, было написано три письма. Первое предназначалось Юнги. И писал его Намджун. «Друг мой, У нас с Чонгуком появилась идея устроить ужин в старом доме деда СокДжина. Мы хотим собрать там своих любимых, и ты своего тоже позови. Мы все сейчас напряжены, и это понятно, я знаю, что у вас там тоже всё сложно, но, я думаю, один вечер, когда мы все забудем о том, кто мы и что нас ждёт, сделает всех чуточку счастливее. Не отказывайся сразу, подумай. Ты сможешь взять любимого за руку, улыбнуться ему и сказать, какой он красивый при свечах. Разве это не стоит того, чтобы на один вечер оставить этот чёртов мир за пределами маленького дома на окраине Акгарда? Я надеюсь, ты согласишься. Жду твоего решения. С уважением, Намджун.» Юнги прочитал три раза и нахмурился. Он устал. Устал быть, как струна, напряжённым и смотреть, как готовятся к неминуемому дети и его любимый человек среди них. Он устал ждать, когда его бросят в первую линию защищать мир и покой тысячи семей. Устал. И эта идея не казалась такой уж безумной. Что изменит один вечер? Возможно, он подарит те силы, которых так не хватает. Второе письмо предназначалось Джину. «Дорогой Джин, Знаю, мы договорились не писать друг другу какое-то время, и я уважаю наш договор, но сейчас непредвиденная ситуация. Мы с Чонгуком хотим устроить ужин вдали от замка и академии, хотим собрать дорогих нашим сердцам людей и забыть на время, кто мы и что нас ждёт впереди. Эта мелочь нужна каждому в столь тяжёлое время, прошу тебя не отказывайся, окажи мне такую милость, поужинай со мной. Со мной, Намджуном, не принцем, не наследником, не мужем. Обещаю тебе, я не стану нарушать границ, просто хочу увидеть тебя и всех остальных. Если ты согласишься, мы хотим собраться в доме твоего прадеда, подальше от посторонних глаз. Подумай над этим, любимый, не отвергай хотя бы это моё предложение. Всегда твой Намджун.» У Джина уже от этих слов сердце разрывалось, но он не раздумывал, он был только за сбежать из этого мира хоть на один вечер. Третье письмо было для Тэхёна. «Дорогой друг, Мы с Намджуном тут хотим устроить ужин и собрать за столом наших близких людей, хотим провести вечер, не думая о королевстве, обязанностях и будущем. Это возможность хоть на миг выдохнуть и провести прекрасный вечер, как обычные семьи. Ты — моя семья, и поэтому я надеюсь, ты придёшь. Жду с нетерпением твоего решения, Искренне твой Чонгук.» И Тэхён чуть не задохнулся от количества чувств, вложенных в каждое слово. Он, конечно, не мог отказать, не сейчас и не Чонгуку. Эта идея показалась ему милой. Возможно, они после пожалеют об этом, но это будет после. В дверь комнаты постучали, и Тэхён, оставив письмо, вышел в гостиную. Перед их дверью стоял насупленный Юнги, и Тэхён, кажется, знает, зачем он пришёл. — Сейчас позову его, зачитался, видимо, — с улыбкой сказал Тэхён, отправляясь в спальню Чимина и оставляя Юнги на диване. Пак вышел из комнаты и замер с удивлённым выражением лица. — Что ты здесь делаешь? — спросил он ошарашенно. — Пришёл поговорить, уделишь мне пару минут? — Юнги говорил как-то неуверенно, думал, наверное, что Чимин откажется. Тэхён оставил их, отправляясь к себе. А Чимин сел рядом на диван с абсолютно ровной спиной, напряжённый, как струна. — Послушай, я знаю, что сказал тебе... в общем, Чон и Нам хотят устроить ужин. Собрать нас всех вдали от замка и академии и на какое-то время забыть, кто мы и что нас ждёт. Я хотел бы, чтобы пришёл и ты. — Только я один понимаю, что это будет очень больно? — спросил Чимин, не поднимая глаз от своих колен. — Нет, это все понимают. Но это слабость, которую мы хотим себе позволить. Пусть после будет больно, но у нас будет ещё одно воспоминание с любимыми, — голос профессора звучал умоляюще. — Ты... сначала говоришь, что нам лучше держаться подальше друг от друга, а теперь хочешь на один вечер быть как можно ближе? Ты издеваешься? Нет, я, конечно, маленький ещё, может, но у меня нервная система уже как-то на пределе... — Чимин-и... прости, я не хотел сделать тебе больно, мне тяжело очень.... я просто... — Ты просто что? Заботишься обо мне? Желаешь мне лучшего будущего? Я это уже слышал. Уходи, пожалуйста, я не хочу сейчас тебя видеть, я подумаю над этим, всё, иди, — Чимин говорил тихо, но вполне серьёзно. Он встал и ушёл в свою спальню, с грохотом захлопывая дверь. Тэхён вышел в гостиную и вздохнул, может, и правда, только Чимин на самом деле понимает, что это будет за ужин, а все они — спятившие мазохисты? Юнги сидел неподвижно, держа пальцами переносицу. Тэхён присел рядом и с жалостью посмотрел на профессора. — Я поговорю с ним, думаю, этот ужин он хочет не меньше, чем мы все, просто ему тяжело сейчас принять твоё решение, — тихонько сказал Тэхён, а Юнги лишь кивнул и ушёл. Ничего не скажешь, сам виноват ведь. Тэхен зашёл к другу, который лежал лицом в подушку. Нет, он не плакал, он сопел, как дракон, готовый плеваться огнём. Чимин злился. Тэхён присел на край кровати и аккуратно погладил красные волосы на затылке друга. — Нет, ну ты представляешь? Он хочет побыть один вечер вместе, чтобы потом опять желать мне лучшей жизни. Идиот, — рычит Чимин, а Тэхёну смешно. Он-то его не боится. Тэхён поднимает свободную руку, и из неё высвобождается голубой поток магии, он формирует силуэты пары, которая стоит у маленького дома, потом у колыбели и под свадебным алтарем. — Вот, чего на самом деле он хочет, — тихо шепчет Тэхён. А пара тем временем танцует в пустой комнате. Чимин смотрит заворожённо и, кажется, не дышит. — Как ты это делаешь? Что это за волшебство? — Моя маленькая тайна, я умею всякое, вот, недавно научился из магии людей высвобождать их желания, — смущённо говорит Тэхён. — Ты интуит, не иначе, — Чимин садится на постели и заглядывает в лицо друга. — А ты смышлёный малый, — улыбается Тэхён и кивает. — Вау, не думал, что когда-то встречу интуита. Ты, как будешь готов и будет настроение, расскажи мне, как это, ладно? — робко просит младший, и Тэхён кивает, заваливаясь с ним рядом на постель, и рассказывает. Всё рассказывает: что прочитал, что узнал от профессора Кима и что видел, когда они с Юнги искали его же. Чимин молчит, хотя и хочет перебить, расспросить, но даёт другу возможность рассказать полностью. — А вот недавно я начал видеть какие-то синие поля вокруг людей и потом ухватил одно, и получилось увидеть вот такую картину. Тогда и понял, что могу проецировать желания людей. Пойдём на ужин, давай дадим себе возможность почувствовать то, что чувствуем. Пожалуйста, — Тэхён строит жалобную гримасу, выпячивая нижнюю губу, и Чимин смеётся, так заливисто, как только он умеет. — Хорошо, пойдём, ты меня убедил, — Пак крепко обнимает друга и вздыхает, Тэхёну удалось его успокоить.

***

В маленьком деревянном домике на окраине города, что окружает Акгард, давно никто не живёт, но его никто не смеет трогать. Когда-то здесь жил волшебник, который многим помог в своё время, и люди до сих пор помнят. Иногда родственники этого человека приходят, наводят порядок, чтобы дом совсем не зачах, и вновь оставляют его. Этим зимним вечером в доме горит камин и множество свечей. Он снова ожил. В самой большой комнате стоит круглый деревянный стол, накрытый на шестерых. В середине огромный подсвечник, воск которого стекает на белую скатерть. И никому не жаль. Джин рассматривает комнату, освещённую жёлтым светом, и улыбается. В этом доме всегда уютно, тепло и как-то по-особенному комфортно. Две деревянные половицы у окна поскрипывают под ногами хозяина, и он даже останавливается, вспоминая, как бегал здесь жаркими летними вечерами, когда вся семья наведывалась сюда, чтобы поужинать. Дверь открывается, и в дом входит Юнги, всё такой же хмурый, потому что так и не знает, придёт ли его любимый, он не ответил. Мин бросает взгляд на стол и подходит к другу. — Я же говорил, я не знаю, будет ли Чимин, — бубнит он себе под нос. — Он придёт, я уверен, — Джин сжимает его плечо, тепло улыбаясь. На кухне в этот момент открывается портал, из него выходят двое в тёмных одеждах. Джин замирает весь и не дышит. Намджун в два шага преодолевает расстояние между ними и заключает старшего в крепкие объятия. Такие, о которых давно мечтал. От принца веет холодом, им пришлось выйти за пределы замка, чтобы отправиться сюда. Магия в замке под строгим контролем. Они стоят так и не шевелятся, прижавшись друг к другу, словно в последний раз. Никто не знает. Следом на кухне открывается ещё один портал, и в доме появляются ещё двое. Они очень тихо подходят к дверному проёму и не смеют нарушить момент. Все присутствующие согласны, что этим двоим нужно, как воздух, просто вот так постоять. Юнги смотрит на Чимина и улыбается так тепло и нежно, как только способен. Огоньки свечей красиво отыгрывают на красных волосах танец, и этот момент хочется запомнить навсегда. Тэхён нежно касается плеча Чонгука, который стоит чуть впереди. Старший оборачивается и подхватывает Тэ в объятия, отрывая от пола. Они смеются. А Чимин аккуратно обходит две пары и берёт за руку Юнги. — Я пришёл, не смог бы иначе, ты же знаешь, — шепчет Чимин, желая оставить это лишь между ними. — Знаю, и я знаю, что сделал тебе больно. Прости меня. Я вовсе... — Знаю, ты не хотел, я верю, Юнги, правда. Но я так тоже не могу. Не хочу держаться подальше, только лишь потому что могу тебя потерять. Я и так теряю, — Чимин грустно хмыкает и старается не заплакать. — Хорошо, тогда не теряй. Не держись подальше, но знай, я не отпущу тебя. Это навсегда, понимаешь? По-другому я не согласен, — Юнги берёт Чимина за вторую руку. — Я тоже, — шепчет Пак и наконец обнимает своего Мин Юнги. — Тэхён, я .... — начинает было Чонгук, но Ким аккуратно кладёт палец на его губы. — Не надо, не говори ничего, я знаю, всё знаю, но пока не произнесём, значит, этого нет. Так лучше, прошу тебя, не говори, мы знаем и без слов всё, что необходимо, — шепчет почти умоляюще Тэ, и Чонгук склоняет голову, целуя палец, не давший ему сказать, что он чувствует. — Хорошо, не буду, — соглашается Чонгук и ныряет щекой в ладонь младшего, прикрывая глаза. А у Тэхёна сердце заходится, потому что слишком нежно и трепетно. — Смерти моей хочешь, Чон Чонгук, — сквозь зубы шипит Тэхён, а принц улыбается, как кот умасленный, и заражает этой улыбкой. — Может, всё же поужинаем? — тихо предлагает Чонгук, и все смеются, потому что самый голодный всегда именно он. Рассевшись за стол, парни принимаются за ужин, который приготовил Джин. О его кулинарных талантах никто не знал даже. — Здесь так уютно, прекрасный дом, — говорит Чимин, улыбаясь. — Да, эти стены помнят множество тёплых, прекрасных моментов, я очень люблю этот дом. И даже помню его хозяина, моего прадеда, — отвечает Джин. — Вау, это Ваш дом, — удивляется Чимин, а Ким смотрит на него из-подо лба. — Чимин, серьёзно? На «вы» будешь ко мне на парах обращаться. Я только Тэхёна отучил, теперь ты туда же, — в голосе слышится недовольство. — Мы все здесь друзья, как пить со мной шампанское, так ты не выкал, — шутит Джин. — Когда это вы пили шампанское? — спрашивает Намджун удивлённо. — На балу, точнее после его начала мы пошли пить шампанское вчетвером, — спокойно отвечает Джин. — Вчетвером? — уточняет Чонгук и смотрит на Тэхёна. — Эй, парень, ты объявил о своей помолвке, а вот этот о своём ребёнке, конечно, мы пошли пить, — СокДжин неожиданно для всех наезжает на Чона, хоть видно, что в шутку. — Всё, всё, молчу, молчу! — смеётся Чонгук. И даже упоминание об этих новостях не может испортить им настроение. Они смеются и обсуждают всякие мелочи, рассказывают истории из своей жизни и просто наслаждаются моментом. Когда еда на столе заканчивается, парни пьют вино и смеются с взбалмошного Тэхёна и юморного Чонгука. — Я бы хотел вам кое-что показать, — неожиданно говорит Тэхён и делает глубокий вздох. Он тянется руками к середине стола, собирая в ладони синие ауры всех присутствующих, и раскрывает их уже с силуэтами каждого. Они все сидят за столом, в другом доме, в другое время и так же прекрасно проводят время. Вокруг бегают дети, устраивают бои на деревянных мечах и заставляют смеяться всех собравшихся. — Ты открыл в себе новый талант, поздравляю, — улыбается Джин. — Что это сейчас было? — Намджун хлопает ресницами и становится серьёзнее. — Я умею собирать мечты и проецировать их вот в такие небольшие картины, — отвечает Тэхён. Джин аккуратно сжимает руку Намджуна на столе и улыбается. — Он учится обладать своей магией, — говорит СокДжин, привлекая внимание принца. — Очень красиво, Тэхён, надеюсь это когда-то произойдёт с нами, — Намджун улыбается, а Юнги понимает, что что-то не так с этими двумя. Через какое-то время пары рассаживаются в разные углы, чтобы побыть чуть ближе друг к другу. Юнги и Чимин занимают диван, Тэхён с Чонгуком остаются за столом, ближе к камину, а Джин вдруг вспоминает про десерт, уходя на кухню. Намджун идёт за ним. — Ты же знаешь, что это не мечты вовсе были, почему не скажешь ему? — шепчет принц, помогая с чашками для чая. — Намджун, ну как ты себе это представляешь? Он ребёнок ещё, нельзя такое взваливать не него сейчас, он сам к этому придёт, а если сказать — он испугается и замкнётся, — отвечает старший. — Джин, есть пророчество, ты знаешь это, если Тэхён не будет знать о нём, могут быть проблемы, — Намджун настаивает, упёртость — одна из его сильных черт. — Там ничего непонятно! Ну какой вывод можно сделать из текста:

У источника силы ты изменишь судьбу, Ты спасёшь души близких, Отдавая свою, Время вспять повернуть невозможно ему. Значит, нужно менять саму матерь-судьбу. У источника трижды ты окажешься сам, И лишь сила твоя всё исправит к концам.

— Ну что тут понятно? Он лишь запутается, потому что там ещё три листа предсказания этого долбанного, я его помню отлично, знаешь, что там ещё написано?

Сердце чистое птицею в небо взлетит, Крыло сломится ветром, Птица боль ощутит. Тот, кто любит — забудет, Тот, кто чувствует — сможет понять, Как свою вновь судьбу обуздать. Маг, волшебник, колдун и вещун Воедино сольются и заплатят цену, За истерзанных воинов пойдут прямо ко дну. И в терзаниях сердце будет вновь погибать, И в страдании том меры духу не знать. Всё исправить ты сможешь лишь только тогда, Когда все короли займут прежние места. Твоя сила — ткача вечных судеб и стран, Создавать всё с нуля ты отправишься сам. Но запомни: она так коварна порой, Что тебе лишь молиться перед вашей судьбой.

— Намджун, ну что из этого ты можешь истолковать для парня, который и силы своей не знает до конца? — Джин, лучше пусть он знает пророчество, и когда придёт время, он разберётся, о чём там речь. Не обязательно говорить ему, что это о нём написано, он всё поймёт, когда придёт время. Но нельзя его оставлять в неведении, — Намджун неумолим, если в чём-то убеждён. — Хорошо, я напишу его по памяти, и пусть читает, и не скажу ему, что это как-то его касается. Всё, пойдём, хватит об этом, — шепчет зло Джин. Принц улыбается и нежно берёт его руку, оставляя тёплый поцелуй на тыльной стороне. И Джину хочется взвыть, то ли от упёртости младшего, то ли от нежности. У входа в гостиную Джин и Намджун замирают, не решаясь нарушать идиллию двух пар. Юнги обнимает Чимина, который прячет свой нос где-то в районе ключиц старшего, а Чонгук закинул руку на спинку стула Тэхёна и нежно гладит его ладонь. У Тэхёна такое счастливое и спокойной выражение на лице, он смотрит принцу в глаза и просто тонет. — Я хотел бы иметь свой дом, не похожий на замок, дом, в котором было бы так же уютно, как здесь, и хотел бы привести туда любимого человека. Заниматься, к примеру, оружием, ковать мечи, клинки и тихо себе, мирно жить, — шепчет Чонгук, а у Тэ мурашки по коже от бархатного голоса, чёрных глаз, в которых пляшут свечи, и нежной улыбки. — Тэ, я не хочу, просто не могу тебя отпустить, не поцеловав, ты позволишь мне украсть у тебя такую мелочь? — шепчет Чонгук в самое ухо, и Тэхён просто не может сказать «нет». Вместо ответа он медленно подворачивает свою голову и касается своими губами чужих. Чонгуку перехватывает дыхание, он нежно сминает сладкие губы волшебника и просто тает. Он никогда не думал, что целовать любимого человека это вот так невероятно приятно и захватывающе, настолько, что кажется, сердце остановится. Он целует, нежно проскальзывая языком глубже, и уже обнимает, крепко так, скользя по спине ниже. Они целуются невероятно трепетно и со всей любовью. И Чонгук не знает и не узнает, что для Тэхёна это первый поцелуй. Тэхён не то чтобы чего-то ждал или не хотел, просто не попадался ему ещё тот человек, которого хотелось бы целовать. Десерт остаётся на утро, они забирают его с собой, отправляясь домой. Правда, к этому моменту наступает рассвет.