Академия Акгард

Весна разыгралась своими красками и жизнью, вновь наряжая деревья в зелёный и радуя всех яркими цветами и травами. Тэхён последние дни часто смотрел в окно. С высоты башни волшебников открывался отличный вид на столетний дуб, лужайку перед воротами и даже часть города. О своей встрече с Юнги Тэ умолчал, посчитав, что пока говорить об этом не стоит. Чимину достаточно знать и то, что он где-то там в этом мире есть. Пак не спрашивал больше, даже если хотел, а Тэхён не нарушал его и так шаткий покой. Как бы обрести свой. Вот эта задача была из весьма любопытных. Эта новая жизнь была словно туфли, которые не подходят по размеру. Тэхён точно понял для себя несколько вещей: Друзья правы — не он это начал, и придёт день, когда у него будут все ответы, просто это произойдёт не завтра. Жить новой жизнью нужно учиться. Это так же сложно, как встать после комы и узнать, что мир жил дальше, пока тебя не было. Тэхён старался. И он уже не будет прежним. Всё произошедшее надломило что-то внутри, существенно, основательно. Ещё в том, другом мире, Тэхён повзрослел, учился быть самостоятельным. Сейчас он был... просто был. Сложно было определить себя в свете всех этих событий. Предсказатель судеб? Вещун? Пророчество? Так просто побывать у источника и изменить судьбу мира. И всё это Ким Тэхён 16/19 лет. Такую информацию сложно уместить в своей голове, если ты никогда не считал себя особенным, каким-то очень способным. Тэхён и к новости, что он интуит, отнёсся спокойно, ему казалось, таких, как он, много. А когда кто-то говорил, что они уникальны, словно и не про него вовсе речь. Родители не воспитывали в Тэхёне особую гордость или чрезмерную любовь к себе. Он был обычным, и он не стремился быть больше, чем сам о себе думал. Зачем? Известность, сила, уникальность — это всё большая ответственность. Ноша, которую нужно ещё уметь правильно нести. Теперь ноша у Тэ огромная. Помимо его способностей, того, что он изменил мир и стал старше на три года, он ещё и потерял любимого. И это так остро и сильно причиняло ему боль. Он потерял его тогда на своих глазах и терял каждый миг в этом новом мире. Со временем Тэхён, казалось, забывает, как выглядит принц, его голос, их разговоры. Остаётся размытый образ и чувство из прошлого. Тянущая вязкая боль, окутывающая с ног до головы. Потому что в этом мире Чонгук не знает о нём, и потому что в этом мире он по какой-то причине ненавидит всех волшебников. Эти сплетни, которые разносятся по миру быстрее истины, Тэхён не хотел бы этому верить, но он слишком хорошо помнит состояние и выражение лица Чонгука, когда королевская семья приезжала в город. Отвращение, напряжение, ожидание опасности. Все остальные чувствовали утрату, а Чонгук испытывал злость. Иронично, ведь в другом мире он любил волшебника. От погружения в свои мысли Тэхёна оторвал Чимин. — Нам пора, Тэ, пойдём, — тихо сказал Пак, складывая тетради в сумку. Пока они спускались в зал для занятий по интуитивной магии, Тэхён задумчиво наблюдал за другом. — Что произошло? — вдруг он нарушил тишину. Чимин грустно улыбнулся, не поворачиваясь. — Хосок, он всё пытается узнать у меня, почему я такой... грустный, а я не знаю, что ему ответить, и не хочу отвечать, а он видит, что я замалчиваю правду. У нас такое впервые. — Прости, я всё испортил своей правдой... — Нет, ты всё расставил на места, просто мне нужно у себя в голове это уложить, боюсь представить, что в твоей, — Чимин улыбается уже более тепло. — В моей, да там пиздец полный, — смех парней разнёсся по большому каменному коридору первого этажа тёплым эхом. Они давно вот так не смеялись: искренне громко, несдержанно. Стена, которую Тэхён выстроил, пала, и между лучшими друзьями снова было то тепло и любовь, которая зародилась ещё на первом году обучения. Профессор Ким вошёл в зал весьма хмурым и задумчивым. Прежде он оставлял свои мысли за пределами учебного класса, но сегодня случилось что-то иное. — Сегодня будет ваше любимое занятие, будем учиться отражать атаки с завязанными глазами, — сказал преподаватель, задерживая взгляд на Тэхёне. В глазах учителя было одновременно столько разных эмоций, что, кажется, невозможно их удержать. Боль, грусть, беспокойство. Хотел бы Тэхён узнать, что произошло, но сейчас не к месту об этом думать. На середину зала вышли двое студентов. Они надели повязки на глаза и застыли на месте. — Магия не должна быть для вас предметом, объектом. Она, скорее, субъект, живой организм, который повсюду. Вы не должны пытаться услышать или угадать, что будет. Вы должны чувствовать саму магию, а затем и атаку. Магия у вас в руках, в сердце, в голове, в каждой клеточке вашего тела. Она создаёт поле вокруг вас, оно — ваш ориентир и показатель происходящего. Поэтому вам не нужны глаза. Кихён, вы первый, атакуйте своего друга, но прежде найдите его. Джунэ, прошу вас двигайтесь по залу, не давайте другу лёгкой победы. Прошу использовать самые простейшие атаки, думаю, минимального шара энергии будет достаточно. Кихён начал двигаться, подняв руки перед собой. На него устремились 30 пар глаз с жутким любопытством. Сначала двигались пальцы, следом — и сам волшебник. Джунэ переместился в центр круга и сел на пол. Так прошло минут 10, а магия так и не была использована. Подобные тренировки проходили несколько раз в семестр каждый год, они изучали всё новые и новые тонкости волшебства и пытались с их помощью отыскать друг друга. Кихён опустил руку вниз и отправил в сторону друга шар энергии размером с горошину, и Джунэ упал на пол, издав возмущённый визг. Прозрачный сгусток хоть и мал, но сбивает с ног силой самой энергии. С этим лучше не шутить. — Молодцы, ребята. Кихён выбрал интересную тактику, у него магия более чувствительна в ладонях, ими он и искал своего друга. Следующая пара, прошу в центр. Так по очереди все студенты выходили в круг, всего было около 16-ти пар на их потоке. У кого-то получалось отыскать соперника, у кого-то совсем не получалось понять, как это работает. Настала очередь Чимина и Тэхёна. — Не убей меня, пожалуйста, — прошептал Пак, улыбаясь другу. Тэхён надел повязку и вздохнул. С закрытыми глазами он видел прекрасно, только перед ним был синеватый силуэт друга. Тэхён улыбнулся и кинул в сторону пятой точки шарик, Чимин пискнул и подпрыгнул. Зал залился тёплым дружеским смехом. Тэхён видел, как эмоция радости делает ауры окружающих сильне и ярче. Они словно теплеют, хотя синий цвет считается холодным, но Тэхён видел это тепло, даже лучше, чем если бы глаза были открыты. А затем Тэхён увидел, как аура профессора разрастается беспокойством, она пульсирует без чёткого ритма, он остановился и какое-то время смотрел только на него. Потребовалась пара минут, чтобы осознать, что не стоит так открыто демонстрировать свои способности. Тэхён промахнулся намеренно, и преподаватель их остановил. — Я не просто так приглашаю вас сюда вместе с вашими друзьями, — заявил профессор Ким, указывая парням сесть вежливым жестом. — Того, кто вам близок, легче ощутить, если он не знает, как себя защитить. А вот про защиту ментальную мы поговорим уже на следующем занятии. Эта практика понравилось всем, несмотря на то, что не у всех получилось. Таких тренировок у них было множество за прошедшие года, но каждый раз студенты открывали для себя что-то новое. А Тэхён ещё немного узнал о своей силе. Он, оказывается, и с закрытыми глазами может видеть. Вот она какая, интуитивная магия. Когда группа учащихся покинула зал для занятий, Тэхён остался. Он отчётливо чувствовал, что должен поговорить с преподавателем, правда, не знал, к чему этот разговор приведёт. — Профессор, я хотел бы поговорить. — Ты, наконец, принял свою силу, это радует, было бы здорово, если бы мой сын смог это сделать. Я давно не получал вестей от него, и это ужасно, — казалось, это были просто мысли, совсем не обращённые к Тэхёну. Профессор Ким говорил в пустоту зала, куда пролегал его взгляд. — Ваш сын, он тоже интуит? — Да, СокДжин мой первенец, другие дети не унаследовали этот дар, может, оно и к лучшему. — Джин... — Ты знаешь его? — профессор Ким был удивлён, в его глазах виднелась надежда, что, может, хоть кто-то расскажет ему о сыне. А Тэхён мысленно напомнил себе прикусить язык. — Нет... просто у меня был друг когда-то, его так же звали. А что с ним произошло? — Он... ушёл из дома, какое-то время писал матери, но сейчас совсем пропал, — жуткая печаль и тоска окрасили лицо преподавателя. Тэхёну казалось, он чувствует эту боль. Потеря. Такая знакомая и понятная для Тэ. Он больше ничего не сказал, лишь понял для себя, что должен отыскать Джина, и, кажется, знает, где стоит проверить в первую очередь.

***

— Тэхён, ты самый большой нарушитель правил на нашем потоке! Нас всего-то тридцать человек, но ты прям звезда, — шипит Чимин, стоя босыми ногами в их гостиной. В комнате полумрак, свет исходит только от камина, но Тэхён отлично видит недовольное лицо друга. Он собрался опять за пределы академии, опять нарушает правила, а Чимин, ну, он такой заботливый и переживательный, и это кажется Тэхёну очень милым, когда не мешает совершать его «великие дела». — Чим, дорогой, я должен, просто обязан найти Джина. Почему-то мне кажется, что ему хуже всех. Я думаю, нужно вернуть каждого из нас на прежние места. В пророчестве было что-то об этом. Жаль, я не запомнил его как следует. Иду по интуиции. Смешно самому. Но я должен, не злись. — Тэхён, я понимаю, но ты идёшь один! Это опасно! Взял бы хоть меня с собой! — Я буду не один... Со мной будет друг, — Ким тушуется, не хотелось говорить о том, кто с ним пойдёт на поиски. Но Чимин не устоит, любопытство и обида уже плещутся в его карих глазах вместе с пламенем камина. — Я чего-то не знаю? — Да, не знаешь. Я иду с Юнги и обещаю всё тебе рассказать. Но потом, честно! Тэхён срывается с места в сторону двери, но тут же вмазывается в невидимую стену чистой энергии. В тот миг, когда он дёрнулся с места, в воздух взмыла ладонь Чимина, создавая преграду на пути. — Я тебя сейчас удушить хочу собственными руками. Ты видел Юнги, говорил с ним и не посчитал нужным сказать мне об этом. А теперь среди ночи решил, дай-ка я всё расскажу и сбегу. Если стоять достаточно близко к двери этой комнаты, можно услышать уже совсем не тихий диалог двух друзей. И Юнги его слышит. Он не собирался заходить, но если они не выйдут сейчас, пропустят возможность улизнуть незамеченными. В защите Акгарда всего дважды в сутки есть бреши, через которые можно пройти и не попасться. Юнги открывает дверь комнаты, и в воздухе повисает тишина. Кажется, даже сердце Чимина перестаёт биться в груди. Он видит лишь силуэт человека в дорожном плаще. В коридоре света больше, поэтому ореол тщательно скрывает лицо. А Чимину вовсе и не нужно его видеть. Сердце видит, знает, кто перед ним. — Я бы с удовольствием ещё послушал ваш спор, но нам пора. Мы правда не сможем покинуть замок позднее. Чимин опускает руку и радуется, безмерно радуется, что стоит в темноте, так же как и гость. Потому что в сердце сейчас влетают ледяные осколки, каждое слово, как один из. А по щеке Пака катится слеза. От неожиданности, от испуга, от неизвестности. И от всего этого хочется бежать. Но Чимин не в романе, которые читают девушки ночами. В жизни он стоит на месте и ждёт, когда двое уйдут из видимости. Так лучше будет для всех. Тэхён выходит из комнаты, не оборачиваясь, а Юнги ещё какое-то время смотрит на тёмный силуэт, не шевелясь, и закрывает дверь с помощью магии, сыграв по воздуху, словно на пианино. — Мне казалось, ты не хочешь вмешиваться в его жизнь. — А мне казалось, тебе нужна моя помощь? Ещё нужна? Или мне вернуться домой и лечь спать? Тэхён не отвечает. На резкие выпады Юнги не всегда находится что сказать. Оно и к лучшему. Двое волшебников пересекли границу академии и шагнули в портал абсолютно без раздумий. Под ногами оказалась знакомая брусчатка, вечно залитая водой. На больших глыбах отражался свет фонарей. Они лежали под ногами, как маленькие озёра грусти и печали. Таким он был, город заблудших душ. Здесь никому до тебя не было дела, если только у тебя нечего украсть. Волшебников здесь практически не было, в основном отшельники, пьяницы, работяги и охотники. Среди узких улиц и серых домов в тёмном баре, освещённом свечами и масляными лапами, потерялся тот самый волшебник. И уже не впервые. Тэхён вошёл в бар, точно зная, где искать своего наставника и друга. Некогда широкоплечий, статный мужчина сидел в углу, ссутулившись и опустив голову. Жёлтая рубаха, простые свободные брюки. Весь его вид навевал уныние. Пройдя в глубь помещения, ночные визитёры ощутили, как в нос ударил запах дешёвого вина и жареного мяса, явно не лучшего качества. Что ж, всё так же, как и в том мире, и возможно, повод, который привёл сюда одного из лучших волшебников, всё тот же. Тэхён сел напротив и тяжело вздохнул. Под глазами СокДжина залегли мешки усталости, лицо стало серым и выражало только боль. Схожее выражение Тэхён уже однажды видел, его пытались скрыть, но весьма безуспешно. — Здравствуй, Джин, — прошептал Тэхён и вдруг понял, что без понятия, как объяснить Киму, что он его знает. С Юнги легче, он способен сдерживать свои эмоции, Джин когда-то тоже был способен, но это было при иных обстоятельствах. На лице СокДжина выражение непонимания, брови сведены вместе, глаза в прищур. — Кто ты, юнец? Хотя, это не важно, проваливай. — Я могу помочь... Перебивает взмахом руки, не давая Тэхёну договорить. — Мне. Никто. Не может. Помочь. — А я так не думаю. Ты страдаешь, и потому что ты интуит, сам не понимаешь от чего. Тебе, увы, досталось больше остальных. Ты ближе к магии, к чувству потери, которое тебя надломило. Меня тоже. Только я знаю почему, а ты — нет. Неизвестность убивает. До этого стоявший за спиной Джина Юнги садится рядом с Тэхёном и вздыхает. — Послушай его, он знает, что говорит. И это он виноват, но мне кажется, он поможет. Джин садится ровно. Вот этого парня он знает. Ещё со времён учёбы. Он был одним из лучших на младшем курсе. Одним взглядом СокДжин словно спрашивает «серьёзно?», а Мин лишь кивает, вздыхая. Такой безмолвный разговор присущ только тем, кто знает друг друга всю жизнь, ближе некуда. Они когда-то были этими самыми людьми. А затем что-то надломилось. В тишине зависает так много вопросов, и каждый ждёт, получит ли ответы. Когда большая часть истории позади, Тэхён очень тяжко вздыхает. Он видит, что Джин ему верит, и видит боль, обиду и даже слёзы... Тэхён вновь окунается в чувство вины и старается не задохнуться в чувствах друга. — Магия взяла свою плату, почему-то заплатили мы все, а должен был я один. Я не хотел, чтобы вы тоже проходили через такое испытание, и сейчас всё, что я могу, это рассказать правду. — Мы все проходим через испытания. Ты тут ни при чём. Я, вот, своё явно завалил, как видно, не выдержал напряжения. Но не может быть так, что ты в этом виноват. Есть другие причины. Судьбы не меняются в наказанье. Это необходимость. — Ты не провалил испытание. Всё ещё можно вернуть. — По твоим словам, мы любили друг друга и знали 10 лет. Одной встречей мы этого не вернём. Так не бывает, — Джин посмеивается и смотрит в жестяную кружку, на дне которой плещется алое вино. — Но это не значит, что вы не можете вернуть любовь. Если суждено... вы будете любить. — Я не горю желанием узнавать, что будет, если ... он женат у него семья, и так правильно. И со своей жизнью я уже определился, моё место здесь и сейчас. — Но тебе есть место в Акгарде. И ты это знаешь, — впервые вмешивается Юнги. — Вы думаете всё, так просто, — Джин тихо рассмеялся, и в этом смехе было больше отчаянья, чем радости. — Хорошо прийти и сказать, что в этом мире мне есть место и есть те, кто меня ждут. Но этого недостаточно. — Ты можешь приехать ко мне, если вдруг передумаешь, решишь изменить свою жизнь сам, чтобы никто не менял её за тебя. Там тебя никто не потревожит, — вдруг предлагает Юнги. Тэхён с благодарностью глянул на него и вздохнул. Казалось, он ничего больше не может сказать Джину. Он словно потерял все слова, которые так долго готовил, прежде чем прийти. Перед ним сидел сломленный, потерянный человек. Словно тень, лишь отражение Джина в тихой воде озера. И Тэхён таким себя чувствовал, когда оставался один на один со своими мыслями. — Одиночество, именно оно тебя сделало таким. Ты был один, когда всё это произошло. Возможно, я сидел бы рядом с тобой, если бы у меня не было тех, с кем я могу разделить свою боль. Мне жаль, что с тобой это произошло. Если ты вдруг захочешь узнать, как могло бы быть, приезжай. Последняя грустная улыбка и кивок со стороны СокДжина. Не согласие и не отрицание. — Уходите, здесь не безопасно после часа ночи. И мне пора. Джин резко встал и ушёл прочь к бару, чтобы покинуть заведение через чёрный ход. Юнги и Тэхёну ничего не оставалось, как уйти следом. Они больше не проронили ни слова, хотя было что сказать. Но каждый считал, что не стоит. Тэхён погряз в гнетущих мыслях. Он ещё не утратил всю свою наивность, которую приобрёл, когда читал романы. Ему казалось, узнай правду все те, кто пострадал, воспрянут духом, вернутся к той жизни, что им судьбой уготована, и станет легче. Но мир снова напоминал ему, что не всё так просто. Люди жили уже иначе, у них есть свои ожидания и разочарования, страхи, в конце концов. И очевидно, что по волшебству всё не станет вмиг прекрасно. Это не расстраивало, просто не соответствовало надеждам. Ожидания были бы напрасны, это стало ясно, когда Юнги отказался менять свою жизнь. Тэхён всё больше убеждался, что с уготованной участью придётся смириться и ему. Вернуть как было — невозможно, как бы ни хотелось. Он сам уже не будет прежним, даже если сможет отменить уже сделанное. В миг, когда Тэхён зашёл в тёмную гостиную, ему стало интересно, а может ли он ещё раз вернуться к источнику? Изменить ещё что-то? Позволено ли? Для этого нужно попасть во дворец. А это ещё не скоро произойдёт. Но спешить пока некуда. Есть проблемы более насущные. Чимин, спящий в кресле, ждал Тэхёна, но усталость сильнее. Ким Тэхён задолжал другу пару объяснений, для которых нужно подыскать правильные слова. А где их искать? Нет такой книги, в которой было бы написано, как объяснить близким, что ты накосячил. «Но об этом лучше подумать завтра», — подумал Тэхён, укрывая Чимина пледом и отправляясь спать.