Академия Акгард

Время может утекать сквозь пальцы и при этом нескончаемо долго тянуться. Это ощущение «вне времени» не покидает Тэхёна уже третью неделю. Он каждый день ходит на занятия, общается с другими учащимися, делает задания, погибает под грудой книг, и это, кажется, ускоряет время. Но стоит задуматься о планах на будущее и судьбах тех, кто ему дорог, минуты тянутся, уходя в минус. Юнги так и не вернулся в академию, Тэхён с ним общается порой, выбираясь в город, но тему о возвращении больше не поднимает. СокДжин... тот вовсе не вернулся даже в город, и это тревожило больше всего. Тэхёну казалось, он не смог сделать всё необходимое, помочь. Хотя в чём, собственно, помощь? Явился, как снег на голову, сообщил, что реальность на самом деле другая, и просил всё изменить в привычной жизни. Это не столько помощь, сколько вмешательство. О совершённых ошибках напоминает ещё и грустный задумчивый взгляд Чимина. Он выслушал Тэхена спокойно в ту самую ночь, принял информацию и ничего не сказал. Просто ушёл спать. Но порой за обедом, вот как сейчас, Чимин смотрит в одну точку, не моргает, и в его глазах некая печаль серой дымкой обволакивает зрачки откуда-то из глубин. Тэхён хотел бы спросить, что его беспокоит, но почему-то горло предательски пересыхает, и слов нет совсем. Чимин через минуту отмирает, перестаёт сверлить взглядом пустоту и улыбается. Так спокойно и привычно, по-своему. Может показаться, что всё хорошо, но улыбка не скрывает истины, немного маскирует. А правда остаётся прежней: от Чимина исходит печаль, сочится тонкими нитями и заполняет всё вокруг. Тэхён утыкается взглядом в свою тарелку и почему-то думает, что он сам-то, наверное, излучает не радость. Причин для счастья пока не очень много. Учёба – хорошо, подготовка к смотру во дворце – тоже, но силы словно уходят, а новые не появляются. Кажется, каждое действие и усилие – в пропасть. И уже слышно, уныние где-то в душе подбирается к сердцу, чтобы заполнить до краёв. За обедом, как принято с недавнего времени, разносят почту. Тэхён всё ещё не привык, что в Акгарде запретили почтовую магию после пожара в одной из башен. Кажется, кто-то из первокурсников неверно произнёс заклинание, и временно никто не может им пользоваться. Многие сказали, что это дурость, но объяснение простое – замок обиделся. Поэтому молодой юноша с тележкой и кучей писем прохаживается мимо столов, а конверты сами находят своих хозяев. Хоть этот «фокус» оставили. На дубовый стол перед тарелкой Тэхёна падает письмо, заставляя двух друзей вздрогнуть от неожиданности, возвращаясь в реальность. На конверте нет адреса и почерк незнаком. Но имя верное. Ким Тэхён Академия Акгард «Здравствуй, Тэхён, надеюсь, я верно запомнил твоё имя, и письмо тебя найдёт всё же. Ты столько всего мне рассказал, если честно, я до сих пор не могу прийти в себя, но многое стало чуть яснее. Со своими проблемами я разберусь со временем, пока я не готов принять приглашение Юнги, но надеюсь, однажды всё встанет на свои места. Пишу тебе не за тем, чтобы рассказать о себе. В твоих словах я услышал что-то отдалённо знакомое и только сейчас понял, что читал о подобной магии ещё будучи юным, как ты. Интуит, который обладает такими способностями должен отыскать истину в каждом совсем проявлении. Тебе необходимо научиться быть колдуном, магом, вещуном и волшебником. Иди к истокам. Отыщи преподавателей, которые в Акгарде учат профильных студентов, ты их не видел, вероятно, но это не имеет значения. Попроси их рассказать, что значит быть колдуном и магом, и как научиться управлять этим. Тогда ты отыщешь свой путь. Желаю тебе удачи. Надеюсь, до скорой встречи. С уважением, Ким СокДжин» Тэхён перечитал ещё раз, вникнуть в суть оказалось сложнее, чем он думал. Но, возможно, это письмо как раз то самое, что поможет Тэхёну разобраться и перестать тонуть во времени и вне его. Чимин молча ждёт, пока Ким дочитает, с любопытством смотря на письмо, видимо, озадаченное лицо Тэхёна вызывает массу вопросов. На это Тэ лишь протягивает ему письмо, позволяя прочитать самому. Ничего тайного там не было. — Это любопытно, может, и правда есть смысл расширить свои знания. Да и лишним не будет. Ведь я этого не пойму, а у тебя есть способности, значит, и возможности, — Чимин возвращает письмо и несколько раз кивает то ли написанному там, то ли своим мыслям. — Ты ещё не закончил обучение, но уже слышу нотки преподавательских наставлений, — Тэхён наигранно серьёзно, как порой преподаватели, смотрит на друга и хмурит брови. — Лишних знаний не бывает, нужно впитывать всё, что тебе преподносит мир. Они смеются, Чимин закатывает глаза и легонько пихает Тэхёна в плечо. Остаток обеда проходит в тишине. Тэхён с трудом представлял, что может ему поведать преподаватель о колдовстве, чего им не рассказывали прежде. Казалось, они изучили на первых курсах всё, что только возможно.

***

Левое крыло Акгарда – это сплошные классы, залы и аудитории для занятий. Здесь проходят общие занятия и индивидуальные. В конце длинного коридора – огромные стеклянные двери, сквозь которые ходят только колдуны, там начинается их мир. Попасть туда может каждый, но никто из магов или волшебников не интересуется, что там у колдунов происходит. Всем достаточно и своих забот. Белые стёкла разделены золотыми ветвями дерева жизни. Тэхён миллион раз видел этот огромный витраж, но никогда не разглядывал его так внимательно. Сейчас он видит, что там есть листья, такие же золотые, и даже цветы. Но самое интересное – это дерево движется. Тонкие золотые линии перемещаются по стеклу, создавая тихий звон хрусталя, такой высокий, но приятный звук. По мере того, как Тэхён подходит ближе, ветви собираются в группы и создают дверь для него. Смотря на эту, казалось бы, простую магию, Тэхён чувствует себя ребёнком, впервые увидевшим чудо. Есть нечто прекрасное и захватывающее в таком простом волшебстве. За белыми стеклянными дверями его ждала райская красота. Лианы разных видов и всех оттенков зелёного окутывают высокие потолки замка. Здесь потолок полностью стеклянный, и лучи солнца пробиваются сквозь витиеватые прутья растений, создавая свою прекрасную игру света. Естественно, и эта красота вызывает полный восторг – у Тэхёна и недоумение – у колдунов и колдуний, что ходят по коридору. Конечно, они видят этот невероятный оазис каждый день, для них здесь уютно и правильно, как дома, и они уже не удивляются ни растениями на потолке, ни цветам гортензии и лотоса на стенах. А вот для Тэ всё здесь, как в сказке или легенде о лесных нимфах и прекрасных эльфах. Тэхён какое-то время просто идёт вперёд, рассматривая все разнообразные растения на стенах, а потом понимает, что не знает, куда ему идти. Но, кажется, замок, как всегда, знает всё за него. Тэхён останавливается перед большими распахнутыми дверьми в зал для занятий. Возле входа висит табличка: «Зал мадам Черин, заведующей отделением колдовства» Логично ведь, если тебе нужна помощь в колдовстве, идти стоит именно к самой главной колдунье. Только вот все её жутко боятся, хоть и не могут объяснить почему. Тэхён видел профессора Пак Чорин лишь на общих собраниях и на праздниках. Что в ней пугающего, он тоже не знает, но, кажется, боится вместе со всеми, за компанию. Войдя в помещение, Тэхён охает. Казалось, после райского коридора ничего не может удивить, но всё-таки может. Длинные деревянные столы расставлены вдоль стен, на них стоят горшки и котлы, в которых что-то булькает. Растения здесь тоже повсюду, но из-за того, что окна и потолок обвивают лианы северных земель, всё здесь в голубовато-бирюзовых оттенках. Листва весьма интересного цвета меняет освещение, добавляет залу таинственности и красоты. Из комнаты справа выходит мадам Чорин и, осмотрев восхищённого Тэхёна, улыбается. Она подходит к своему столу с большим горшком и, кажется, даже немного хохочет. — Не часто сюда забредают волшебники, да ещё и такие, как ты. Но приятно видеть такой восторг хоть иногда. Все здешние уже давно привыкли к нашей обстановке, а зря, — она принимается копать землю руками, указав Тэхёну на стул, что стоит с другой стороны её огромного дубового стола. — Простите, что значит такой, как я? — любопытство бежит впереди Тэхёна, пока он неспешно усаживается на стул. В воздухе витают ароматы различных цветов, и Тэхён может назвать их все. Эти запахи пионов, роз и северных лютиков – его самые любимые. При том, что в зале множество цветов, он почему-то слышит именно эти. — Ты ведь интуит, а вам, великим, редко приходится иметь дело с колдовством, у вас своя особенная магия, — спокойно отвечает профессор, не поднимая глаз на Тэхёна. — А как вы узнали? — Ох, милый, ты так мало знаешь про колдовство, просто твою светлую головушку предпочитают не забивать этой информацией. Может, и правильно, а может, нет, — женщина поправляет тёмные пряди, что выбились из пучка на затылке, и наконец поднимает взгляд на Тэхёна. Как ему удалось сдержаться и не ахнуть – загадка. У профессора Чорин ярко-изумрудные глаза, такие невероятно сияющие, и можно подумать, что они и вовсе не настоящие. Женщина кажется мифической эльфийской королевой с тёмными стрелками, заужающими взгляд, и очень острым подбородком. — Мы выращиваем растения, говорим с ними, видим тонкие нити жизни в каждом живом лепестке, знаем, что необходимо растениям. Но ведь если видишь жизнь в цветке, сможешь увидеть её и в животном, и в человеке. Магия наша глубока, но даже не все колдуны знают насколько. У волшебников и магов своих занятий и знаний предостаточно, потому вас посвящают только в необходимые знания о растениях и зельях. Всё остальное вам не нужно, да и пользоваться этим всем вы попросту не сможете. Но ведь ты знаешь, что лекари – это колдуны? Не думаешь же ты, что это лишь от того, что они могут сварить зелья. Хотя, это частое заблуждение. Тэхён с грустной улыбкой опускает голову и пару раз кивает. Да, он тоже заблуждался на счёт таких простых вещей. Мама не рассказывала ему об этом, наверное, тоже не желая забивать его голову. А он сам и не интересовался, он ведь волшебник, не колдун. Значит, ему и нет смысла изучать все эти тонкости. — Колдовство – это магия жизни и смерти. Мы видим начало, зарождение магии, её процветание и также её увядание. Конечно же, магия у всех разная: кто-то сильнее, кто-то более предрасположен лечить живых, кто-то облегчать последние минуты умирающим. Но все без исключения колдуны видят, чувствуют магию, её пульсацию и потоки. Разница лишь в том, что мы видим живые потоки, а ты видишь все. — А я смогу увидеть? Те живые, что вы видите? На мгновение профессор замирает, словно раздумывая над вопросом или, может, ответом. В следующий миг она вытирает руки и обходит стол, подходя к Тэхёну. Лёгким движением тонкой руки мадам Чорин разворачивает Тэхёна к столам и растениям, которые окутывают всё помещение от пола до потолка. — Смотри. Ты можешь их видеть так же, как линии магии, просто почувствуй, заодно, может, отыщешь свой цветок, — в голосе слышится ухмылка, её истоки заинтересовывают, но увидеть эти потоки жизни интереснее. Тэхён делает глубокий вдох и закрывает глаза. Никаких инструкций ему не дали, что делать? Как настраиваться, что чувствовать. Джин когда-то в прошлой жизни говорил, что магию нужно ощущать, профессор Чорин инструкций не давала. Тэхён вспоминает было маму, её слова о растениях и том, как они поют. Но услышать растения разве можно? Шелест – да, но это не совсем песня. Шелест... это ведь просто шуршание. В поиске глубокой мысли Тэхён вовсе забывает, зачем пришёл и что должен делать. Голова переполнена мыслями, обрывками воспоминаний. Из бессмысленного метания его выдёргивает тихий голос над ухом. — Слушай, ощущай запахи, не думай, не ищи ответов, ты их знаешь. Просто смотри. Такие простые слова, понятные и очевидные, а действуют. Тэхён выбирается из вороха ненужных мыслей и делает глубокий вздох. В голове пустота, и только звуки дыхания и шелест. Это ощущение лёгкости и безмятежности приходятся очень кстати, как ледяной душ в жаркую летнюю пору. Спустя несколько мгновений тишины до Тэхёна всё же начинают доноситься тихие звуки, похожие на перезвон хрусталя, как тот, что на входе в колдовское крыло. Звуки складываются в мелодии, такие необычные, незнакомые, но естественные, словно это самая правильная музыка. Распахнув глаза, Тэхён ахает. Перед ним – тонкие линии разных оттенков зелёного. Они переламываются от света и тени, как хрустальная паутина. Каждое растение уникально, как и его энергия, мелодия. У каждого человека уникальные отпечатки, глаза, магия, и растения ничем не отличаются от людей и, видимо, животных. Неповторимая, завораживающая магия. Тэхён протягивает руку к одной из нитей, и она начинает звучать сильнее, сияет насыщенней. — Ты отыскал свой цветок, весьма ловко друг мой, — тихо говорит профессор и взмахивает рукой вверх, словно призывая к себе растение. По воздуху, а точнее по тонкой линии жизни, к Тэхёну плывёт серебряная Лилия. Её цвет точно такой, как его волосы и его матери. — Вечная Лилия, символ тайны, магии и души. Весьма неординарно. А теперь представь, что это лишь верхушка, знания о растениях их жизни их магии гораздо более глубокие, и самое интересное – сами растения способны рассказать об этом. — Я могу... — неуверенно начиает было Тэхён, но замолкает на мгновение, обдумывая, нужно ли ему это на самом деле. Но его любопытство и неиссякаемое желание познавать пересиливают. — Я могу приходить иногда, если для вас это не очень проблематично. Профессор улыбается весьма тепло и искренне. — Конечно, можешь. Если у меня будет свободная минута, я расскажу тебе всё, что ты пожелаешь узнать. Жажда знаний – это прекрасно. Но сейчас мне пора. Вскоре здесь будет занятие, ты можешь пока остаться, если хочешь. А я пойду. Буду ждать тебя, Тэхён. Они прощаются, ярко улыбаясь друг другу. Тэхён рад, что по крупицам собирает новую информацию, интересную и важную. Как она ему пригодится, пока не ясно, но знания лишними не бывают. Хотя, что-то из его памяти он бы удалил, если бы мог. Мир растений оказался очень тонким и весьма витиеватым. Здесь всё отличается от мира волшебников, что, в принципе, ожидаемо, но, Тэхён явно ожидал другого. Чего только? На первых курсах он был убеждён, что колдовство ему не даётся, не его это, и даже печалился, ведь его мама – выдающаяся колдунья. А всё оказалось иначе. Он просто отмахивался от этой части себя. Многие волшебники страдают некой степенью надменности. Если они элита, зачем им постигать такие неинтересные науки, как колдовство и магия. Но всё это лишь от неспособности вникнуть во что-то совсем иное. Вот и Тэхён поддался течению. От незнания или нежелания. Ким продолжает бродить между столов и рассматривать причудливые цветы и растения, наслаждаясь музыкой природы. Ему всё ещё непонятно, что же говорят все эти цветы и травы, но ощущение приятное, тёплое и очень трепетное. Как от первой любви, когда бабочки в животе, от летнего утра, когда мама нежно целует в лоб и зовёт завтракать. Вот это ощущение было похоже, и Тэхёну оно нравится. С момента, как мир стал другим, он не чувствовал подобного. Здесь спокойно, комфортно, и всё словно где-то там, за пределами этого зала или даже крыла. Но приходится вернуться в реальность к книгам и рукописям. Учёба всё ещё требует внимания. Домашние задания сами себя не сделают. Сидя за своим письменным столом, Тэхён долго водит подушечками пальцев по деревянной столешнице, слушая, как шумит листва от ветра и поют птицы. Дверь комнаты распахивается и закрывается следом за вошедшим. — Что с тобой? Ты опять какой-то грустный, — Чимин кладёт ладонь на плечо, присаживаясь на стул рядом с Тэхёном. — Не знаю. Всё не так, я чувствую, что ничего не получается, и мне кажется, я словно что-то упускаю, — шепчет Тэхён и грустно улыбается, продолжая разглядывать свой стол. — Ну, не всё сразу. Возможно, просто ещё не пришло время для того, чтобы узнать, как правильно поступить. Не торопись. Такие сложные вещи не меняются за минуту просто потому, что мы этого хотим. — Ты стал таким мудрецом, аж страшно. Друидская история и магия на тебя плохо влияют, — Тэхён уворачивается от дружеского подзатыльника, посмеиваясь. Чимин с улыбкой качает головой. — Кстати, нашёл нечто интересное в манускриптах, когда переведу и пойму, что там написано, расскажу. Это тоже дело не быстрое. — Буду смиренно ждать. Хотя это мне не свойственно. — Знаю. Тэхён незаметно для себя избавился от гнетущего беспокойства и вернулся к реальности. Дипломатические документы и описания встреч королей и военных вводили в уныние больше, чем даже мысли о новой реальности. Но выбирать не приходилось. Смирение порой лучшее, что можно выбрать. Тэхён, пожалуй, научится этому смирению или хотя бы попытается.