Аркана Магна

Вы задумывались, насколько сильным был бы ваш восторг от письма из Хогвартса? Скорее всего, этот день запомнился бы как самый радостный в вашей жизни и отметился традиционным праздничным чаепитием. Можно сказать наверняка, что в памяти Арканы этот день не остался как полный радостных эмоций и мыслей о скором учебном годе. Маленькая черноволосая девочка Аркана Магна лежала на кровати в своей тесной комнате. С нижнего этажа доходили уже знакомые слуху громовые монологи (или лучше сказать диалоги) матери. Эта женщина давно потеряла ту часть рассудка, которая помогала ей сохранять лицо вменяемой и способной волшебницы. Но она была такой не всегда. Дело в том, что не каждая пара охраняет до смерти те полные страсти и восторженных чувств дни первых встреч. Тем более, когда одна из половинок — темпераментный магл, а другая — упрямая колдунья. Аркана не очень интересовалась, как сошлись ее родители. Для Арканы это осталось загадкой. Она ни разу не видела своего отца – он ушел из семьи, оставив обезумевшую волшебницу с еще не рожденной второй дочкой. Моргана, мать девочки, никогда не рассказывала об отце, в доме не было ни одного упоминания об этом магле, ни одной фотографии или вещи, принадлежавшей ему. Будто его никогда не существовало. От Номны, старшей сестры Арканы, также нельзя было услышать что-либо об ушедшем отце. Впрочем, и о себе самой она редко напоминала, существовав где-то внизу, занимаясь своими делами и редко поднимаясь на второй этаж. Моргана, однако, ушедшего мужа не забыла. Девочка не раз слышала, как за домашней уборкой, создав несколько зеркальных копий самой себя, ее мать упоминала бывшего супруга. Из уст одной копии вырывалось резкое: — Ох, этот магл! Потом тут же другая Моргана подхватывала и выкрикивала: — Лжец и предатель! Последняя зеркальная копия, соглашаясь, заключала: — О, да, а еще отцом и мужем назывался. Аркана лежала на кровати и рисовала необычных существ. Они легко и быстро появлялись на страницах. Девочка рисовала их как по памяти, хотя нигде о них не читала и уж точно с ними не встречалась. Аркана ловко и без остановки водила карандашом по бумаге. Ее любимый дневник кофейного цвета набухал с каждым днем, принимая все более измученный вид. Точные пропорции, детали и разнообразные виды этих существ шокировали бы любого, кто узнал, что это рисунки не какого-нибудь опытного магозоолога, посвятившего этим зверям целые труды, а маленькой одиннадцатилетней девочки, тихо рисовавшей у себя в комнате под покатым потолком. Ее комнатушка освещалась одним небольшим деревянным окном, покрытым выцветшей изумрудной краской. Плотно заставленная мебелью комнатка на первый взгляд выглядела неухоженной: полной всякого барахла, тараканов и пауков. Но если бы случайный гость остался у Арканы на лишние пять минут, чтобы приглядеться к полкам, усеянным карликовыми кактусами и растаявшими свечами; к деревянному столу с упорядоченными стопками книг и бумаг, то он бы решил, что девочка не оставляет ничего без причины, а ее уютный беспорядок придуман именно с тем намерением, чтобы создать тонкую вуаль, которая охраняет истинную Аркану от пытливых и голодных глаз. Через полуоткрытое окно она услышала отдаленный крик совы. Аркана тут же поняла, в чем дело, вспомнив, как мать не раз упоминала письмо из Хогвартса накануне одиннадцатилетия дочери. Однако никакого возбуждения девочка не проявила и дальше продолжила заполнять рисунками свободные места на страницах дневника. Она попыталась нарисовать в уголке листа миниатюрную сову, такую же живую и настоящую, какими получались у нее иные звери. Однако в дневнике появилась лишь искаженная и некрасивая птица, которую девочка тут же перечеркнула. И тотчас раздался еще один крик за окном, настолько громкий, что казалось, будто сова сейчас приземлится на стол рядом с кроватью. Однако вместо почтовой птицы комнату посетил конверт, который приземлился прямо на листы дневника. Карандаш в руке Арканы замер, а ее темные глаза плавно нацелились на конверт. Девочка видела неприятно желтоватый оттенок чужой бумаги. Восковое пятно, будто глаз, смотрело в ответ на Аркану. Она тут же опустела от осознания того, что сейчас начнется. — Аркана?!.. Аркана! — приглушенный крик проник сквозь слои древесины. Через мгновение послышались шаги по скрипучей лестнице, которые становились громче с каждым содроганием сердца девочки. Аркана не спеша закрыла дневник и отбросила его вместе с письмом на пол. Без всякого стука дверь полностью открылась. Золотой свет упал на острые углы лица стоявшей женщины, отграничивая тенью голову от туловища. Ее посеревшие волосы пучком соломы лежали на левом плече, а потрепанное платье почти сливалось с темными и унылыми цветами стен. Всегда живое лицо Морганы обзавелось дюжиной другой морщинок, по которым можно было прочесть все ее пламенное возбуждение. В одной руке она сжимала тряпку, которой протирала мебель во время каждодневной уборки, другая ее рука все еще цепко держала дверь. Точечно крошечные зрачки в ее светло-зеленых глазах быстро пробежались по комнате и нацелились на Аркану. — Ну? Где оно? Покажи сюда. Аркана молча сдвинула брови, пытаясь показать недоумение, но обмануть старую ведьму на этот раз у девочки не было шансов. — Аркана, сейчас же покажи его, я слышала сову, — лицо Морганы не потеряло оживления, однако в голосе послышались нотки ее переменчивого характера. Ни одного движения и звука не последовало от Арканы, будто она превратилась в один из своих рисунков. Девочка определенно решила, что сама письмо не покажет, и если мать так сильно желает его видеть, то пусть ищет самостоятельно. С лица Морганы в мгновение исчез безумный восторг и возбуждение, с которыми она открыла дверь, а ее глаза больше не походили на те, что можно видеть у голодного хищника. — Аркана, милая, — Моргана живо подскочила к кровати девочки и опустилась на колени, ее рука нежно коснулась ноги Арканы, — разве ты не рада? Это, должно быть, лучший день в твоей жизни!.. Давай мы вместе посмотрим на него? На некоторое время воцарилась тишина противостояния. Девочка упрямо уставилась в глаза матери, однако Моргана быстро изменилась в лице. В ее взгляде читалась решимость самой найти заветное письмо. Она нагнулась, посмотрев под кровать, и увидела на другой стороне тетрадь девочки с торчащим из нее конвертом. Моргана с явным трудом встала с колен, опираясь на ногу Арканы и сжав ее так, что девочка скривилась. Моргана обошла кровать и несколько раз вытерла руки тряпкой и платьем, прежде чем потянуться за письмом. Она вытащила весточку и отбросила дневник на кровать так, что он открылся, обнажив плеяду рисунков волшебных существ. Моргана бережно держала в руках конверт из приятного на ощупь пергамента теплого желтоватого оттенка. Она с легкой улыбкой читала изумрудно-зеленые надписи и любовалась восковой печатью, а затем присела на кровать рядом с девочкой, набросив на нее свою вытянутую тень. — Почему ты прятала его от меня, Аркана? — Я не прятала, оно само завалилось под кровать, — тихо ответила девочка после непродолжительного молчания и нахмурилась. — Не надо мне лгать, Аркана, — от холодного тона Морганы девочка поджала под себя ноги. — Я не понимаю, что на тебя нашло, ты сама на себя не похожа. Аркана отвела взгляд в темные углы своей маленькой комнаты. Ее мать двумя руками держала письмо, и порой казалось, что ее костлявые пальцы слегка поглаживают грубую бумагу конверта. Она вопросительно смотрела на девочку и, не дождавшись от нее никакого ответа, продолжила: — В любом случае, я очень рада, что ты наконец станешь студенткой Хогвартса! — Моргана оскалилась и с широко открытыми глазами смотрела на Аркану. — Это такое счастье! И ты пойдешь по моим стопам! Девочка насупилась еще больше. Казалось, она так напряглась, что забывала дышать и вот-вот потеряет сознание. Она пробормотала что-то быстрым шепотом, опустив голову и съежившись так, что теперь всем телом стала помещаться в тени Морганы. Седая колдунья в радостном забвеньи встала и подошла к полуоткрытому окну. Глядя на бескрайние холмистые поля, она начала рассказывать куда-то в пустоту о своих старых друзьях из Хогвартса, о любимой преподавательнице защиты от тёмных искусств Галатее Вилкост, и о настоящем мужчине и величайшем директоре Диппете. Моргана начала было рассказывать, как она не верила своим глазам, когда впервые переплывала через Чёрное озеро, но сама себя остановила и обернулась обратно к девочке. — Пора его открыть, — с неожиданной серьезностью сказала Моргана. Она села назад на кровать к девочке и принялась деликатно вскрывать письмо. — Как же это все-таки волнительно! Не терпится купить тебе первую палочку и мантию! А насчет денег не переживай, с ними проблем не будет. Я что-нибудь придумаю, — не поднимая взгляда с конверта, с улыбкой восклицала Моргана. Девочка неподвижно наблюдала за медленно надрывающейся конвертной бумагой. Моргана достала письмо и принялась безмолвно его читать. Казалось, что ее сверкающие глаза водили взглядом вдоль каждой буковки, не пропуская ни одного изгиба. Аркана исподлобья смотрела на мать, но краем глаза зацепила дневник, лежащий недалеко от Морганы. Она было потянулась за ним, но трепещущий душу голос ведьмы остановил ее и вернул в прежнее положение: — Я тут думаю, куда ты пойдешь после Хогвартса. Министерство — отличное место, хотя это точно не про тебя… — Моргана серьезно задумалась. — Хм, знаешь, твоя сестра хочет быть целительницей, кажется. Будет хорошей идеей пойти тебе за ней в Больницу святого Мунго. Точно! Колдунья обрадовалась проложенному для Арканы жизненному пути, и пока она разговаривала с собой о том, какая это благородная и важная работа, Аркана с кошачьей осторожностью потянулась за дневником. Ее пальцы почувствовали приятную кожаную обложку, как руку перехватила резкая хватка Морганы. Девочка с испугом бросила взгляд на мать: — Мне больно, — буркнула сквозь зубы Аркана. — Я у тебя спрашиваю: жаба или крыса? Я знаю, где выловить крысу, но если хочешь жабу, то спросим у сестры, где она достала свою. — Отпусти, — настаивала Аркана. Моргана сдвинула брови и напористо проговорила вслед: — Разве я не задала тебе вопрос? — Она ослабила хватку, но руку девочки не выпускала. — Я не знаю, мне все равно, — отрешенно ответила Аркана, посмотрев на свою руку так, будто это все, что ее сейчас интересовало. — Ну, звери за тебя выбор не сделают. Завтра утром ты выберешь, медлить не стоит. Будешь готовиться ко всему заранее, — немного помедлив, Моргана полностью разжала хватку и опять взяла письмо обеими руками. Аркана без дневника вернулась к холодной стене, у которой стояла ее кровать. Ей не терпелось забрать его и продолжить в одиночестве рисовать последние несколько минут, пока еще догорало июльское солнце. Она надеялась, что с сумерками ее мать вернется на нижний этаж, однако Моргана неожиданно для девочки заговорила серьезным тоном: — Ты не воспринимаешь это всерьез, — ее лицо лишилось каких-либо эмоций и приняло вид недвижимой, подтаявшей восковой фигуры. Она сидела, уставившись на Аркану, ожидая от нее ответа. Девочка метнула свой взгляд на колдунью, обратно на дневник и снова на неподвижную мать. Комната с каждой минутой теряла краски, и Аркана поняла, что так легко от матери она не отделается. Она помешкалась и тихо ответила: — Я не хочу никуда ехать. Последние тусклые пятна солнечного света на лице Морганы задрожали, а ее ноздри вздулись. Она тяжело вздохнула и спокойным, но твердым тоном выделила каждое слово: — Ты не выбираешь. — Но я не хочу ехать, я хочу выбрать! — мгновенно выплеснула девочка. Моргана встала с кровати, заслонив окно. Связка ее сухих седых волос распустилась, и казалось, будто ее резкое движение закрутило в комнате воздух: оконная рама заскрипела, и заколыхалась пола платья. Короткими колющими указаниями костлявого пальца она обездвижила Аркану, а ее громовой рокот отзвуком от стен окружил девочку: — У тебя нет выбора, о чем ты говоришь? — Моргана остановилась, собираясь с мыслями, отступила к изножью кровати и через некоторое время продолжила с новыми силами. — По-твоему, я выбирала? По-твоему, Номна выбирала? Твоя судьба — Хогвартс, ты не просто должна, ты обязана поехать туда учиться! Что ты вообще о себе возомнила?! — Мам?! — приглушенно раздалось с первого этажа. Аркана с жалостным взглядом сдавленным голосом сказала: — Пожалуйста, мам, можно я не поеду? Нарастающий поток ветра все шире раздувал платье ведьмы. Убегающего через окно паука едва не раздавило стучавшей рамой. Аркана дрогнула от громкого хлопка, а Моргана будто его и не заметила. — Что на тебя нашло, ты понимаешь, чего ты желаешь? Глупая девочка, подумай о том, кто ты есть! Ты ничто без магии, посмотри на свои рисунки, — она бросила резкий взгляд на лежащий около нее на кровати дневник девочки. — Ты бы ничего подобного в жизни не нарисовала, не будь у тебя магического дара от меня! Лишь стих морганов гвалт, как послышался скрипучий топот, поднимавшийся по лестнице. — Я не хочу быть ведьмой, не хочу быть как ты, — разрыдавшись, не выдержала Аркана, — не хочу магии, не хочу в Хогвартс! В двери показалась Номна. Она увидела, как разгневанная Моргана начала создавать копии самой себя, которые в унисон порицали загнанную к стенке Аркану. Комната наполнилась вихрем, оконная рама заколотилась еще сильнее. Листы бумаги со стола взмыли в воздух, кружа по всей комнате. Аркана завизжала и опустила взгляд на свой дневник. Она увидела, как на его дрожащих страницах взбунтовались нарисованные магические существа: они бесшумно разевали пасти, взмахивали крыльями, перебирали сотнями лапок, бегали и ползали, в безумии чередуя углы страниц. На одной из них, посреди разгневанного роя, смирно сидела темная фигура похожая на собаку с острыми ушами, в мгновение скрывшаяся в сменяющихся страницах. Слабые листы тетради начали вырываться и смешивались с хором витающей по комнате бумаги. Девочка схватила дневник и прижала его двумя руками к груди. Аркана заметила Номну, которая прыгнула к Моргане, стоявшей у низа кровати. Сестра схватила мать за руку, но тут же темнота наполнилась оранжевой вспышкой и раздался хлопок. Номну отбросило в дальний конец комнаты, и Аркана завопила. Она с испугом уставилась на бездвижное тело сестры, пока его не заслонила очередная возникшая копия Морганы. Девочка соскочила с кровати и выскользнула в дверь с дневником в руках за секунду до того, как в комнате оказалась непроходимая толпа разъяренных ведьм. Аркана со слезами бежала по степям под чернеющим небом. Перед глазами все еще стояла кричащая с безумным взглядом Моргана. Девочка бежала, не чувствуя, как устают ноги, и перебивая свист ветра своим охрипшим дыханием. Серебряная луна едва освещала пустые просторы. Аркана добежала до обрыва меловой скалы и от нагнавшей наконец усталости свалилась на колени у самого края, не переставая рыдать. Она согнулась, затягивая в свои объятия прижатую к груди обеими руками тетрадь и опуская все ниже к земле маленькую голову. Аркана вскоре оглянулась посмотреть, не бежит ли за ней Моргана, однако видела лишь слабый желтоватый огонек ее дома на горизонте. Она содрогнулась от своего же неожиданного всхлипа, и услышала далеко внизу шум воды. Только сейчас она осознала, что добежала до самого обрыва, и не на шутку испугалась, однако тут же отвлеклась на нечто, таящееся в темноте. Глядя на мерцающий огонек, краем глаза она заметила два сверкающих ока. Девочка осторожно начала приподниматься, пытаясь не сводить с них дрожащий взгляд. Как только девочка выпрямилась, она поняла, что стоит наравне с чужими глазами. Девочку обдало жутким холодом, на ее руках ощетинился пушок, и она начала пятиться назад. Мелкими шажками она приближалась к отвесному склону. Ее черное платье в горошек с белым воротником вовсю трепыхало на сильнейшем ветру. Не успела она осознать, что оступилась и начала падение, как оказалась в мгновение притянутой назад сильнейшим рывком, последовавшим за лязганьем зубов. Она стояла на четвереньках, глядя на лежащую перед ней тетрадь, и чувствовала зияющую от страха посреди груди бездну. Аркана осторожно огляделась по сторонам, но рядом не было ни души.