Голоса, которые лучше не слушать

Маз поправила пеструю повязку на голове. Протерла линзы очков платком, не снимая их. Вздохнула тяжко — в очередной раз. Дита, задумчиво расставляющая бутылки на стеллаже в соответствии с чем-то, понятным ей одной, скосила глаза на приятельницу и устало закатила глаза. — Благодарность, дорогая… -… Это сказки, — подхватила Дита, — «стоило кому-то помириться с родной матерью — и вот, посмотри, никому нет дела до старой женщины. Ах, дорогая, я всегда подозревала, что мой титул — не более, чем насмешка, иначе почему никто не желает интересоваться моим мнением? Почему никто меня не спрашивает?» Маз окинула тви`лечку хмурым взглядом. Протяжно, громко выдохнула через нос. — Не титул. Звание. Вот видишь, ты не выучила, значит, я все еще могу на них жаловаться. — Брось, Маз. Твои джедаи просидели здесь всю зиму безвылазно. Как и мои парни, кстати, и чтоб ты знала, когда они соизволили наконец снова заняться делом, я была несказанно рада. — К тому же, Маз, мы, вообще-то, здесь. — Да. Маз проигнорировала призраков. Дело было не в том, что кроме нее их все равно никто не слышал — просто она не придумала еще, как можно было бы пожаловаться на них. — Не мешайте грандмастеру. Вы не понимаете, в ее возрасте жалобы — это такая потребность, — сказал Квай-Гон, откидываясь на спинку дивана и оборачиваясь к собеседникам. — Много б ты понимал. Ты не был в моем возрасте, как ты можешь об этом судить? — Строго говоря, дорогая, мало кто в галактике был в твоем возрасте — Дита подняла одну из бутылок, посмотрела на просвет, зачем-то зажмурив один глаз. Свет из окна под потолком едва пробил темно-зеленое стекло, и едва ли по крошечному пятну света можно было сделать какие-то выводы о содержимом бутылки. Впрочем, Дита хорошо знала свое дело. Сделав какие-то выводы, Дита обвела озадаченным взглядом все помещение — не знала точно, куда смотреть, — Так сколько лет назад умер тот, с кем ты говоришь? И сколько прожил до того? — Юнец, — поморщилась Маз, — Мальчишка, можно сказать. — А мы тогда кто? — Единодушно возмутились магистры Кеноби и Скайуокер. — Младенцы, — отозвалась Маз. — Что, все здесь? — Вздохнула Дита, в очередной раз оглядывая пустующий зал. Впрочем, в полдень он пустовал всегда. — Нет, только эти трое, — махнула рукой Маз. — А что, их больше? — Иногда бывает. Никак в толк не возьму, зачем другие то и дело сюда таскаются. — Ах, Маз, — покачал головой Квай-Гон, — как бы ты ни жаловалась на то, как прискучила тебе твоя долгая жизнь, но предупреждаю в очередной раз: там, в Силе, намного меньше способов себя развлечь. — Вот увидишь, скоро все вернутся, и она снова начнет жаловаться, что от детей слишком много шума, а старшие совсем ничего не хотят с этим делать. — Возраст, что с нее взять. *** Бен Соло-Скайуокер (впрочем, Кайло он тоже все еще был — правда в основном с Рей, обыкновенно наедине и зачастую в темноте их комнаты — хотя здесь бывали исключения) вполне мог бы медитировать вот так — и он готов был поспорить, что расслабиться и отрешиться от всего окружающего мира у него получилось бы очень, очень быстро. Этому способствовали женские пальцы, активно перебирающие его волосы. Лея действовала уверенно, мягко, расслабленно — она могла бы проделать все это, наверное, даже во сне. Кайлисса иногда слишком сильно тянула или резко дергала — для нее такое было в новинку, но была слишком осторожной сама по себе, чтобы сделать действительно больно. — Нет, дорогая, ты пропустила вот здесь, смотри. — Ох… — Ничего страшного. — С моей стороны все равно получается как-то… Безобразно. — Просто нужно немного практики, как и со всем. Ты ведь и с мечом обращаться научилась не сразу, верно? — Все еще учусь. — Знаешь… Я тоже. Хоть бы и прямо сейчас. Однажды вечером, года эдак полтора назад, Бен с ножницами наперевес разыскивал Маз по всему храму. Дроидов с соответствующими программами у них не было. На Рей он наткнулся раньше. «А зачем?» — Спросила она. «А действительно», — подумал он. И теперь в распоряжении его матери и его падавана было очень много… Материала для работы. Насколько Бен мог судить, это были парные сложные косы. Ему вдруг представилось, что было бы, если бы они решили так скоротать время в комнате отдыха перед заседанием сената, а не после. Пожалуй, зрелище бывшего диктатора, сопровождающего канцлера Органу во время почти всех важных мероприятий, вид которого и так наводил на политиков отнюдь не спокойствие, заплетенного на изящный альдераанский манер, сошло бы за своего рода психическую атаку. — Мама, мама, — сказал он сонно, — каково это — так цинично использовать собственное дитя в качестве пугала? Упрек был несерьезным. Насколько серьезный последовал ответ… Об этом было сложно судить. — Если кому-то хочется пугаться тебя, дорогой, это их проблемы. Если бы я действительно так поступала — я бы надела на тебя эту кошмарную маску. А я всего лишь отобрала у мира старое оружие. — Оружие? — Спросила Кайлисса. Должно быть, Лея утвердительно кивнула — Бен не видел. Она продолжила: — Я отчетливо дала понять — давить на меня моей неудобной семьей больше не выйдет, потому что я не собираюсь больше ее стыдиться. Может, если вы с Рей как-нибудь будете не слишком заняты, вы могли бы сделать так, чтобы я привела на заседание отца? Вот это будет потеха. — Мама, ты… О, конечно, ты можешь себе позволить потешаться как угодно — пока они прячутся за твоей спиной от этой хаксовой конфедерации. Лея коротко засмеялась. Бен так и не узнал, собиралась ли она сказать что-то еще — дверь распахнулась. Бен смог бы определить вошедшего не глядя — дверь только что о стену не грохнула, а воздух в комнате неуловимо пришел в движение от практически раздражающего энтузиазма и энергичности. — Канцлер Орга… Обращение оборвал взрыв хохота. Бен бесстрастно смотрел на согнувшегося пополам Дэмерона, в отчаянной попытке удержаться на ногах вцепившегося в дверной косяк. — Биби, тащи сюда свой круглый зад, — задыхаясь, сипел Дэмерон, совершенно не думая о приличиях. В коридорах, в конце концов, могли быть все эти… Политики. — Биби, это должно быть увековечено для истории! — И он обвиняет в чем-то Ардва. Немыслимо, — поразился Бен. — Ха. После общения с твоим раритетом мой дроид безнадежен — тут только стирать память начисто, а я этого не допущу. — Никто не безнадежен, — меланхолично вздохнула Лея. Она продолжала плести, не желая вмешиваться в перепалку. — Ох, дорогая, только посмотри, как славно получается! У тебя очень чуткие пальцы. — Спасибо, канцлер. — Просто Лея. — Мам? — Что, милый? — Когда ты собираешься ему рассказать? — О чем? — О том, что он приемный. Дэмерон выпрямился, наконец вошел и прикрыл за собой дверь, так и не дождавшись заплутавшего где-то астромеханика. — Ты думаешь, в этом дело? Ха. Просто младших всегда любят больше. Возятся, сюсюкают… Косы плетут. А на старших сыпятся шишки. — О, может, дело в том, что старшие спихивают свою работу на тех, кого должны, по идее, арестовывать? В голосе Леи никто не расслышал бы упрека или предостережения. Насмешка там была — это правда. По все равно принял нарочито-смущенный вид. — Как будто это возможно. Одна пожилая леди просто потолкует с нашим канцлером и… — И твоя подружка опять от тебя упорхнет, дожидаться, пока ты заявишься к нам, — закончила за него Кайлисса. Бен буквально услышал, как падаван закатила глаза. — Ну да. Именно. Кстати, что бы вы ни говорили, а краденое-то вернули и банду накрыли. А уж кто нам в этом посодействовал… И вообще, заслуга-то не только моя, но и ваша, канцлер. Как будто вы не договариваетесь с той самой пожилой леди. — Брось оправдываться, По, я же шучу — Лея высвободила одну ладонь, чтобы махнуть рукой. На это ей потребовалось всего несколько секунд, однако Бен уже приготовился протестовать. Но Лея вернулась к своему занятию. И добавила: — А шелка-то все равно так и не нашлись. — О, что-то мне подсказывает, что вы могли их видеть. Помните платье Роуз перед самым вылетом? То самое, которое Рей ей привезла… Из дома. — Кстати, о Роуз… — Кстати, о Роуз, — согласился Дэмерон, — девочки связались со мной. Хакса все еще не видать. Лея возмущенно фыркнула. — Вот уж не ожидала, что он так меня подведет. Я не хочу Тойдарию! — Простонала она. — Почему вы просто сами им не откажете? — Недоуменно спросила Кайлисса. — Политика, милая. Я не могу просто так взять и открыто сказать, что не желаю иметь с ними дел и мне смешно от этого представления «пляшите, республиканцы и конфедераты, а я, король, буду смотреть и выбирать». Мы с Роуз так долго готовились, продумали каждое слово — как сказать «это была бы невероятная честь для нас» так, чтобы они услышали «на самом деле, мы для вас будем плохим выбором». То, что я прислала свою протеже, пусть всем и известно, что послу Тико я доверяю, как себе, это тоже… Намек. Потому что Хакс явился бы лично. Для короля это был бы решающий штрих, если я хоть что-то знаю об этом напыщенном… Ладно, не бери в голову. — Политика — это ужасно. — А я что говорил, падаван. — К тому же, Хакс меня подводит. По, девочки знают, где он, собственно говоря? — Нет. Он на связь не выходит уже сутки. Бен задумался о том, мог ли он когда-либо представить, что его мать будет огорчена пропажей Армитажа Хакса. *** — Все никак не привыкну. Роуз резким, нервным движением разгладила невидимую складку на юбке. Ткань переливалась в тусклом корабельном свете, золотистые узоры — стилизованные лозы, покрытые мелкими листочками — мерцали, будто ручей на солнце. Рей невольно залюбовалась. — Знаешь, можешь переодеться, если хочешь. — Знаю, — Роуз вздохнула и пожала плечами, — только одежда-то на крейсере. Рей хлопнула себя по лбу. Лететь домой отдельно, на маленьком шаттле, было идеей Роуз — ей хотелось отдохнуть от людей и кого бы то ни было еще. Остальная делегация следовала сразу за ними. На Тойдарии все пошло изрядно не так, а Роуз нервничала, когда что-то шло не так. Рей даже услышала от нее такие слова, которые ожидала бы услышать от кого угодно, кроме подруги. Более того, кое-какие выражения не знал падаван Рей — и он их, несомненно, отлично запомнил. Последний раз Сет выглядел таким восторженным, когда Бен рассказывал о том, как поразил врага молнией и демонстрировал шрамы на руке. И все это красноречие было адресовано некоему человеку, который не мог его оценить — ведь он не явился на переговоры. — Значит, поблистаешь еще немного. Только для меня, — попыталась подбодрить подругу Рей. Она легонько ткнула Роуз в плечо. Роуз слабо улыбнулась. — А как же я? — А ты спать иди, время позднее, — отмахнулась Рей, — и мы все здорово устали. — Ага, желтая жестянка тоже так говорит. Ты что, хочешь быть такой же занудой? — А тебе лучше бы уважительнее относиться к Ситрипио. Ты не представляешь, что бедный дроид пережил на своем веку. Рей закатила глаза и устало улыбнулась падавану. Все они действительно ужасно устали — Рей знала, мальчишка устал тоже. Все-таки, ему пришлось несколько часов делать вид, что у него есть какое-никакое воспитание, чтобы не опозорить их юный и неокрепший джедайский орден. — Мастер Роуз! — Послышался взволнованный голос из коридора. — О. Вспомнишь… Ладно, ладно, — Сет примирительно поднял руки, сникая под суровым взглядом наставницы. И неуловимым движением подобрался ближе к Роуз. Посол Тико тут же ласково прижала его, потрепала по голове. Наверное, она проделала это все автоматически, не успев даже задуматься. Мальчишка уже достаточно хорошо ее знал. — Что такое, Трипио? — Поинтересовалась Рей, вставая. — Там бедственный сигнал, мастер Рей. Но он какой-то… Странный. Я бы порекомендовал проигнорировать его… — Тогда зачем ты о нем доложил? Нет, теперь придется проверить, мы же не можем просто… Рей поднялась, направилась к выходу из каюты. Но у дверей замерла, обернулась, вопросительно посмотрела на Роуз. — Не можем, конечно, — пожала плечами та. — Вот. Пойдем, Трипио, взглянем, что там.