Ололо мы летим на НЛО

      Ему всегда было уютно в полутьме — полной темноты Волдеморт опасался, зная, что может в ней скрываться, тем более в этом доме, и в тишине, наполненной травянистыми запахами. В том числе ароматом странного чая, в составе которого не разберется и идеальный зельевар: чай — специализация Кукрыбиды. Как хорошо, что у него иммунитет к ядам, и сварливая ведьма об этом знает и не портит вкус.       — Значит, мальчишка у тебя.       — Был. Сейчас они с Рональдом все в США, готовят какую-то гадость, шоб, наконец, состояться как приличные уголовники. Володя, вот шо тебе неймется, как моему племяннику, размахивающему Империусами, когда в общественный туалет большая очередь? Таки ты три раза убивался о Гарри, и если опять хочешь экстрима, я со всем уважением покажу тебе, где у нас лежат мыло и веревка. В леске еще есть место, которое я подарю тебе охотно и забесплатно, — Кукрыбида Бафометовна отпила из приятно пахнущей чашки. — Если привлечь Мотю и Поебень Петровича, то копать мне будет почти не трудно и я даже готова потерпеть свой нехороший ревматизм! Таки шо ты имеешь за эту идею? Не так часто я предлагаю закопать кого-то бесплатно.       — Я бы предпочел закопать мальчишку. — Темный Лорд пристально взглянул на старую ведьму, но раскаяния, в неосторожных словах не увидел. Впрочем, и не ожидал. Кукрыбида однажды сказала: «дорогой, вы действительно весь считаете, шо если подумать за мою длинную жизнь, то меня еще можно напугать тираном-психопатом? Таки вы наивнее, чем дочь моего племянника, а шоб вы знали, бедная девочка пришла в этот мир час назад!» Она была удивительно убедительна. — Ты уверена, что он для меня безопасен?       — От сдался ты ему как дырка в кошельке! Гарри — умный мальчик, его волнует состояться в жизни как порядочный террорист, а не как несчастный герой, за которого во славу сомнений не обгадит только ленивый, а мы все знаем, шо если надо за обгадить, то тут человечество трудолюбиво как целиком идеальный коммунист! Уверяю, шо паренек тоже весь это понимает. Уж извини, но насчет тебя Гарри просветлился до нирваны как только я рассказала за то, шо моему племяннику нельзя доверить и дырявый носок, а ты доверил этому человеку убивать людей!       Волдеморт скривился. В этом вопросе ведьма была неумолима, как Авада, убийство — это искусство, величайшее из всех творение, бесценное, начиная от выслеживания и поимки жертвы до сокрытия ее трупа. Сказать: «Авада Кедавра»? Попробуй действительно убить. Смотреть, как задыхается отравленный, падает тот, кому пробили голову, бьется на полу человек с перерезанным горлом, как его лицо становится белым, а глаза теряют выражение и становятся глазами мертвой рыбы. Как растекается то, что помогало ему существовать, теплое, яркое и живое, еще минуту назад его, а теперь — твое. Или ничье. Какая разница? Вот она, власть. К чему завоевывать или строить империи, когда все так просто?        А потом, замирая от счастья и адреналина везти труп или его куски, закапывать или топить в надежном месте…       Кукрыбида знала это чувство, и Волдеморт, некогда тоже его знавший, но затем утративший, принесший удовольствие в жертву необходимости, ей завидовал. Не скрывая — в этом доме этого не требовалось. Не скрывая и высокомерного злорадства, потому что превзойдя его в одном, в другом ведьма осталась далеко позади.       Дамблдор говорит, что любовь — это сила. Так кто создал силу, которая до сих пор тебя мучает, ведьма? Кого ты впустила в свою душу и кто живет в ней, сокрытый от мира, слишком драгоценный для него?       Привязанность — это боль. Только боль. Кому знать об этом лучше, как не Лорду Волдеморту, убившему все, на человеческий взгляд ценное, чтобы спасти себя?       — Ты хочешь, чтобы я оставил мальчишку Поттеров в покое?       Кукрыбида Бафометовна размешала сахар ложечкой, затем, с интересом взлянула на своего жуткого собеседника.       — Володя, я знаю, шо твои Пожиратели — одна большая финансовая проблема, но посмотри на этот дом и скажи: ты таки думаешь, шо у нас есть на это какие-то деньги?       — Если ты мне скажешь, что мальчишка для меня безопасен, — Волдеморт не удержался и вцепился в ароматную булочку всеми зубами, — я его оставлю. Если ответишь на один вопрос.       — Да откуда мне знать государственные тайны? — Кукрыбида всплеснула руками. — Если ты до сих пор не знал, в чем я вся целиком сомневаюсь, Долоховых отлучили от политики еще когда мой брат, наркоман проклятый, земля ему спидозными шприцами, устроил в Кремле нудистский парад! Володя, я же не добавляла в чай кокаин, а Сашенька в «Колдовстворце» и над тобой даже некому пошутить!       - А она может подсыпать кокаин в чай Темному Лорду?       Старая вредина издала неприличный звук, которому позавидовал бы и Пивз.       - Володя, да если б я за такое знала, то вся была бы до суда божеского впритык счастлива! А то и после него, ты же не думаешь, что мне нечего сказать Господу? У Анечки, Сашиной матери, в голове один сплошной сквозняк, у Антонина, шоб этот расточитель семейного бюджета был жив-здоров и ни разу тому не рад, нет и этого. В кого ж девочке уродиться с умом? Кстати, - ведьма с любопытством уставилась на самого страшного волшебника в мире, - среди твоих последователей совершенно случайно нет молодого и подающего надежды серийного убийцы? У девочки такой возраст, шо пора бы задуматься о мальчиках, а в нашем "Колдовстворце" не то, шо ни одного порядочного маньяка, но и непорядочного тоже! Таки мне никогда не было так стыдно за Родину, как сейчас, и если продолжишь так смотреть, я целиком сгорю от совести! Шо?       - Кукрыбида, не уходи от темы.       - Шо? - невинно поинтересовалась ведьма. - Я слушаю тебя так внимательно, шо мои уши уже заслужили сверхурочные, но не переживай, я выдам им все сама.       Волдеморт взглянул на потолок. Светло-коричневый паук спустился вниз, и теперь задумчиво шевелил лапками, зависнув над головой Тёмного Лорда. Чувства как пауки - нет мыслей, нет рассуждений, только жажда поймать пищу. Охотник или паразит, какая разница?       - Я оставлю Гарри Поттера в покое или найду твоей воспитаннице подобающего маньяка, если ты мне ответишь. Но честно. Это простое любопытство, не несущее выгоды никому из нас. Кем был тот человек, воспоминания о котором ты бережешь больше, чем берегла бы хоркрукс? Что такого он мог тебе дать, почему ты - ты, позволила ему забрать свою душу?       Кукрыбида Бафометовна превзошла все ожидания: она не стала скандалить. Не вскочила и не высказала все, что думает о вопросе и нетактичном госте, а откинулась на спинку стула и мечтательно зажмурилась, не желая видеть ничего иного, чем вынырнувшее из памяти лицо, не забытое, несмотря на долгие годы. Это было ее мгновение, и на один единственный миг старая и зловредная ведьма, способная дажеТемного Лорда достать до самой печенки, показалась ему юной и прекрасной, какой, наверное, когда-то была. Она сияла, и ни возраст, ни жизненные неурядицы не имели власти над этим внутренним светом, полным жизни и силы.       - Таки это разочарует твое любопытство, но я еще не в том возрасте, когда рассказывают о том, как именно раньше было лучше, - промурлыкала Кукрыбида Бафометовна, не открывая глаз. - Скажу одно: он великолепен и жесток, как сама эта жизнь, а то, как романтично мы старались убить друг друга, моя память сохранит даже в самом страшном маразме. Но ты ведь понимаешь, верно? Ты понимаешь меня как никто. Таки заметь, шо я благовоспитанная дама и не спрашиваю, хотя за твою леди мне интереснее, чем за "Санта-Барбару!"       - Наша встреча была слишком коротка и я до сих пор не знаю, как ее зовут. - Предаваться воспоминания поздно и глупо. Слишком поздно, чтобы искать спасения в той исчезувшей в портале женщине, как и в чем-либо другом. Путь только один и он выбрал его еще в свои шестнадцать. А Дамблдор - дурак. - Так что же ты говорила о подающем надежды убийце для своей воспитанницы?       Кукрыбида оживилась, чуя выгоду. Он все еще не теряла надежды вырастить из дочери Долохова порядочную маньячку, несмотря на то, что потомок унаследовал худшие черты своего отца, то есть, был исключительно неперспективен.       "Кем бы он ни был, ты все еще... А, в этом все равно нет смысла. Дамблдор - дурак".