Ололо мы летим на НЛО

      Это был долгий путь.       Полный опасений, неуверенности и предвкушения самых разных перспектив, ни одна из которых не была хорошей, а также страха провала, но все же - прекрасный.       Стать известным не потому, что твои родители погибли за тебя, а потому что ты... Ты совершил выдающийся поступок, ты - идиот, но это твой путь и ты выбрал его сам. И пусть Дамблдор сколько угодно говорит о трагическом герое, кто ему поверит, прочитав в газетах про такого придурка?! Двух придурков.       - В здании никого, никто не пострадает, - отчитался Рон, выныривая из-за угла и сбрасывая мантию-невидимку. - Как думаешь, про нас всё-таки снимут фильм? Я уже согласен даже на "Тупой и еще тупее".       - В газетах точно напишут, надеюсь, Рита Скитер не умрет от счастья... А может, и снимут, только не про нас, а по легенде, которую придумают волшебники. - Гарри задумался, ища в ситуации какой-нибудь оптимистичный момент. Было холодно, поэтому придумывалось хорошо: организм готов изобрести любую мысль, лишь бы перестать страдать фигней и убраться в тепло. - Мы... Останемся тайной. Как Бермудский треугольник. Ну, или что-то в этом роде.       - Тоже неплохо. Жмем?       - Жмем. Раз, два... Вперед, к нашему дебильному будущему, три!       Рон нажал на кнопку.       Грохнуло так, что Гарри сначала решил: они отошли недостаточно далеко, зато идиотизм ситуации вышел далеко за пределы плана, разума и разумного, поэтому вряд ли они с Роном услышат что-нибудь еще. Затем понял, что поторопился, и оправдываться перед папой и мамой ему предстоит еще нескоро.       Это было прекрасно.       Дышащее лютым, беспощадным, ощущаемым даже на хорошем расстоянии, жаром пламя и обломки, звук автомобильных сирен. Панический голос кого-то, кто заметил мальчишку с подозрительным прибором в руках и звонит в полицию. Да и на здоровье.       Неважно.       Уже ничего не важно.       Потому что это - прекрасно. Это - навсегда. Или хотя бы до конца жизни, после которого потеряет значение то, чем ты жил, и что делало тебя счастливым.       Но сейчас Гарри Поттер был здесь, смотрел на пожар и знал, что этот бесценный момент - его. И возмутительно быстро приехавшая полиция, скручивающая Рона, горланящего, что он сдается, тоже не имеет значения.       - Тетя Петунья, вы были правы: я - полный придурок, - с удовольствием сказал Гарри, без сопротивления позволяя заковать себя в наручники.