Живые роботы

Чан вышел из такси под проливной дождь и, перешагивая бесформенные лужи, поспешил в мастерскую. С утра в прогнозе не было даже упоминания об осадках, поэтому зонтик остался спокойно лежать на полке. Парень прятал под плащом небольшой чёрный портфель с серебряным замком, он очень боялся замочить документы, которые забрал всего полчаса назад. Среди этих бумаг самым важным был сертификат об окончании университета современных технологий и робототехники, который являлся пропуском в высший класс, в худшем случае — в средний. Чан не только не сомневался в своих способностях, но и рассчитывал на помощь деда — человека, создавшего первого Бокса (от корейского «복사» — копия). С самого детства парень смотрел на дедушку с восхищением, часто просился с ним в лабораторию, чтобы посмотреть на процесс сборки киборгов, но обычно получал отказ, ведь «ты еще слишком маленький, испугаешься». Тогда Чан обижался, не понимая, почему роботов можно бояться, но со временем, когда с головой погрузился в изучение этой темы, понял, что вызывало опасения деда. Достижений современной науки не хватило для создания искусственного интеллекта, равного человеческому, а на его разработку ушло бы много времени и денег, поэтому ученые нашли более быстрый, дешевый, но отчасти аморальный способ решения проблемы. Главным процессором бокса служил человеческий мозг. Орган вырезали из биологического тела и вживляли в искусственное, внешне почти не отличающееся от настоящего. Все воспоминания донора стирали и с помощью специальных нано-флешек загружали в мозг знания и умения, необходимые данному типу роботов. Поначалу киборгов использовали для уборки улиц и помещений, но постепенно количество выполняемых ими функций росло, появлялись няньки, секретари, повара, водители, даже солдаты. Из-за внедрения бокса во все сферы человеческой жизни, многие люди потеряли работу, ведь неустающих киборгов, которым не нужно платить зарплату, содержать было гораздо удобнее. Разница между слоями общества быстро росла, и через некоторое время появилось понятие классов: высший — богачи, владельцы крупных компаний, ученые, средний — люди с небольшим заработком, обычно частные предприниматели или госслужащие и низший — бедняки, потерявшие работу. Чан усердно учился и в школе, и в университете, постоянно думая о будущем. Он понимал, что, скорее всего никогда не опустится до низшего класса, но каждый раз, встречая на улице грязного оборванца, думал, как бы не оказаться на его месте. Парень не испытывал к бродягам отвращения, но все же старался не контактировать с ними, слишком сильное сочувствие просыпалось где-то внутри и еще долгое время щипало душу. Чан стремился в высший класс не ради собственного блага, а чтобы помогать тем, чья жизнь в одночасье превратилась в кошмар. Он много думал о роли дедушки в судьбах этих людей, ведь именно ему принадлежал патент на бокса, именно ему удалось создать идеальную замену рабочему классу. Дед всегда говорил, что мир построен на несправедливости, кому-то повезет, а кому-то нет, и ничьей вины в этом не будет. Мнение ведущего биоинженера страны было для Чана неоспоримо правильным и мудрым, поэтому он никогда не высказывал свое несогласие. Парень сразу бы мог попробовать устроиться в исследовательский центр своего дедушки на должность младшего лаборанта, но решил набраться опыта работы с киборгами, открыв мастерскую по их ремонту. Прямо сейчас он приближался к небольшому ангару, в котором уже было все необходимое для починки бокса: инструменты, запчасти, компьютеры для устранения сбоев в программах. Если бы в это помещение вошел человек, не знающий о его предназначении, то, с большой вероятностью ему бы поплохело. На железных стеллажах, расположенных вдоль стены, стояли многочисленные коробки и контейнеры с частями человеческих тел, а посередине мастерской пара операционных столов, оборудованных подобающим освещением. Логово жестокого каннибала или сумасшедшего профессора, а не мастерская. Чан планировал выделить небольшую зону ожидания для клиентов с кофейным автоматом и бесплатным вай-фаем, но сначала нужно было починить хотя бы несколько киборгов. К счастью, в городе открылось не так много заведений, куда можно обратиться при поломке бокса, поэтому прибыль была обеспечена. Чан наконец укрылся от дождя под железной крышей. Внутри было прохладно, чуть пахло сыростью и машинным маслом. Механик подошел к щитку с предупредительной наклейкой и поднял рубильник. Длинные лампы под потолком затрещали, поочерёдно моргая, и тускло осветили помещение. Парень улыбнулся, оглядывая свои владения и снял промокший насквозь плащ. — Брр, ну и холодрыга, — пробубнил он себе под нос, потирая плечи, и направился к неприметной двери в конце ангара. Чану повезло найти место для работы с маленьким домиком-пристройкой. В нем уместились ванна, крохотная кухня, включающая старенькую плиту, микроволновку и мини холодильник, а также новая кровать, предусмотрительно купленная на случай вынужденной ночёвки. Парень не думал, что часто будет пользоваться этой каморкой, поэтому оставил большую часть техники прошлого хозяина — старичка автослесаря, который, видимо умер пару месяцев назад. Новый владелец не верил в паранормальное, поэтому без вопросов купил собственность покойника по сниженной цене. Механик направился в душ, дабы согреться. Он стянул мокрую одежду и, задвинув скрипящую дверь кабинки, включил горячую воду. Парень поежился от резкой смены температуры и закрыл глаза, позволяя струям дальше обжигать кожу. Он мысленно настраивался на следующий рабочий день, представлял, роботов с какими поломками ему привезут, как он решит проблему покупателя. Чан расслабился и решил, что сегодня больше не хочет выходить на холодную улицу, поэтому переночует здесь. Его размышления прервал громкий шум из ангара: кто-то с огромной силой стучал по железной стене. Парень выскочил из ванной, схватил с кровати одеяло, кое-как завязал на поясе и помчался в мастерскую, абсолютно не понимая, что там происходит. Он ввалился в холодное, особенно после душа, помещение и застыл в нерешительности. Перед ним, широко раскрыв глаза, стоял взрослый мужчина в деловом костюме. — Вы чините бокса? — неуверенно спросил незнакомец, сделав акцент на первом слове. — Да, но я работаю с завтрашнего дня, — протянул Чан, с ужасом понимая, что напротив него министр внутренних дел страны. — Прошу прощения за мой внешний вид. Я не ожидал, что кто-то придёт, был в душе, когда вы постучали, испугался и… — Не так важно, чем вы были заняты до моего прихода, — перебил невнятное бормотание мужчина. — Да и стесняться своего тела вам не стоит, вы в прекрасной форме. — Вы тоже, — выпалил механик, тут же жалея о сказанной глупости. — Что ж, благодарю, — он ухмыльнулся, — мне нужно в срочном порядке починить робота. Справитесь до завтрашнего вечера? — Для того, чтобы ответить, мне нужно взглянуть на повреждения, но, думаю, мне в любом случае хватит времени. — Тогда заберите его снаружи. Завтра я пришлю водителя часикам к семи, он расплатится, — клиент бесцеремонно разглядывал торс хозяина мастерской. — Хорошо. Я все сделаю. — До свидания, мастер, — он медленно развернулся и размеренным шагом направился к выходу. — До свидания! Хорошего вечера! — крикнул в след Чан и схватился за голову. Так опозориться перед человеком из правительства! Принять его почти голышом, да ещё наговорить всякой ерунды! Какой ужас! Поставить временные рамки, даже не посмотрев на состояние киборга! Не таким он представлял первый рабочий день… Парень, все так же в одеяле, выглянул на улицу и увидел безжизненное тело на земле. Он взял бокса на руки и перенёс на металлический стол посреди мастерской. На первый взгляд, киборг был в полном порядке, поэтому механик надавил на выемку между ключиц, чтобы включить его и убедиться в исправности внутренних программ. Робот открыл глаза, бросил быстрый взгляд на Чана и, уставившись в потолок, произнес: — Вы от хозяина? Я готов вас обслужить. Каковы ваши предпочтения в сексе? — Чего? — удивился парень и машинально сделал шаг назад. — Я не собираюсь делать подобное! Мне, наоборот, нужно починить тебя. Правда при поверхностном осмотре я не обнаружил повреждений. — Они под одеждой. Мне нужно раздеться? — Эээ, да, пожалуй, а мне бы лучше одеться, хотя вещи еще не высохли после дождя, — механик замялся. — Ничего, если я останусь в таком виде? — С каких пор человека интересует мнение бокса? — нахмурился киборг и, не поворачиавая головы, посмотрел в глаза мастера. — А почему оно не должно меня волновать? В конце концов, вы тоже способны мыслить, а значит можете по-разному воспринимать те или иные вещи. Вдруг тебе противно смотреть на обнажённое тело, — почему-то завёлся Чан. — Я хочу, чтобы всем в этих стенах было комфортно. — Ты кардинально отличаешься от хозяина, — робот резко сел и одним движением снял кофту. — Ему плевать на мои чувства, ведь у меня их быть не должно. Взгляд парня тут же упал на зияющие чёрным блеском дыры вместо сосков, стертую до металла кожу на шее и запястьях. — И штаны тоже сними, — попросил механик, примерно догадываясь, что скрывается под тканью. Бокса послушался и так же быстро стянул джинсы: — Спереди я в норме, но сзади, вам, похоже придётся зашить, — невозмутимо произнес он. — И, раз уж вы заботитесь обо мне, можете выключить чувствительность кожи? Ненавижу чужие прикосновения. — Я могу просто снова отключить тебя, так ты точно ничего не почувствуешь, — предложил Чан, уже протягивая руку к ключицам. — Нет, — слишком по-живому испуганный голос, — я хочу хоть немного времени побыть включённым, не подвергаясь издевательствам? — Ничего не понимаю, разве настройки не подразумевают спокойное отношение к любым взаимодействиям с твоим телом? — парень скорее спрашивал самого себя. — Видимо програмный сбой. — Может и сбой, но иногда мне кажется, что однажды я убью хозяина. — Эй, следи за словами. Я ведь могу и забраковать тебя, как представляющего угрозу жизни и здоровью человека, — механику вдруг стало жалко робота, слишком уж нетипично тот мыслил. — Для киборга ты удивительно свободно высказываешься. Не хочу тебя обидеть, но такого быть не должно. Я собираюсь полностью стереть твою память и заново загрузить рабочие программы. — По-твоему я могу обидеться? Этого же «не подразумевают настройки», — передразнил мастера бокса. — Я думаю, мне слишком плохо стёрли память, поэтому какие-то человеческие черты остались. — Маловероятно, конечно, но других объяснений я пока не придумал, поэтому соглашусь, — Чан был озадачен. Первый заказ, и сразу что-то новенькое, не описанное ни в одном учебнике или пособии. Сначала парень решил привести в порядок тело, ведь это требовало куда больше времени и стараний, чем работа с процессором. Необходимо было восстановить датчики, отвечающие за «чувствительность» сосков, которые встраивались исключительно в секс-роботов. Механик, используя специальное увеличительное стекло и крохотный пинцет, прикрепил к недостающим частям груди около сотни проводков, толщиной чуть больше волоса. Кропотливая работа, требующая внимательности и особенной аккуратности. Он соединил получившиеся детали с телом, пока не сшивая кожный покров, и предупредил бокса: — Сейчас я ненадолго верну тебе осязание, чтобы проверить исправность новых датчиков, хорошо? Тот лишь кивнул. Чану было неловко подобным образом трогать мужчину, но другого способа проверки не существовало. Он чуть сжал и потеребил искусственные соски. Бокса вздрогнул и прогнулся в спине — действия, заданные программой, лицо его при этом не изменилось, хотя по-хорошему глаза должны были закрыться, а губы, наоборот, разомкнуться. Роботов такого типа стремились сделать идеальными партнёрами. Заранее узнавая о предпочтениях хозяина, разработчики задавали алгоритмы действий для многообразных сценариев, включая ролевые игры, обездвиживание и использование посторонних предметов. Для каждого индивидуально подбирали зоны повышенной чувствительности и реакцию на прикосновения к ним. В данном случае все было довольно банально. — Отлично, — проговорил себе под нос Чан, — тогда завтра я устраню повреждения на коже, а на ночь запущу диагностику и полное обновление. — Спасибо тебе, — неожиданно прошептал киборг, будто боясь прервать размышления мастера. — Спасибо, что не выключил меня. Так как я не помню себя человеком, эти пару часов, проведённые здесь, можно считать лучшим временем моей жизни, хотя правильнее сказать моего существования. — Прости меня, — так же тихо ответил парень, сжимая чужую ладонь, — я должен… Он как можно скорее, чтобы не передумать, запустил программу. Бокса повернул голову, слабо улыбнулся и затихающим механическим голосом протянул: — Я понимаю, — искусственные пальцы тоже сжались, и робот отключился. Чан склонился над безжизненным телом, и слезы неконтролируемым потоком полились из глаз. Появилось ощущение, будто он только что стер не просто память киборга, а настоящего человека с лица земли. Единственным оправданием была мысль: «Дедушка в такой ситуации поступил бы точно так же, только без сомнений и жалости. Он всегда твердил, что бокса неживые, значит так и есть. Нельзя сомневаться в его словах!». Немного успокоившись, парень накрыл робота плотным брезентом, запер ангар и, погасив в нем свет, поплелся в комнату. Он без сил упал на постель, прижал колени к груди, как маленький ребёнок. Хотелось сжаться до крошечных размеров, буквально исчезнуть из этого мира на какое-то время, а может и навсегда. Сердце в груди разрывалось, не поддаваясь убеждениям разума. Перед глазами стояла «предсмертная» улыбка киборга, такая искренняя и настоящая. Чан провалился в беспамятство и задремал. Сквозь сон он слышал чьи-то осторожные шаги, тихий невнятный шёпот, который почему-то успокаивал. Холодная рука коснулась его лба, поползла вверх, перебирая волосы, а потом резко переместилась на шею и сжала пальцы. С каждой секундой горло сдавливало все сильнее, мозг отчаянно посылал сигналы во все части тела, но ни одна из них не откликнулась. Руки продолжали спокойно лежать на груди, которая резко вздымалась в тщетных попытках вобрать в себя хоть чуточку кислорода. Единственное, что смог сделать парень — это открыть глаза. Чёрная фигура, нависшая над ним, постепенно приобретала очертания бокса, память которого была стерта по вине механика. — Теперь ты понимаешь, что значит умирать, — послышался довольный голос у самого уха. Чан, как мог, повернул голову и замер. В паре сантиметров от его лица зловеще мерцали два красных огонька. Ещё один робот?! Вдруг лампочка под потолком загорелась, на несколько секунд ослепив человека. Он с трудом открыл глаза и попытался закричать, но его рот плотно зажали. Руки и ноги полностью обхватили сотни искусственных ладоней. Парень хотел вырваться, но множество пальцев лишь синхронно усилили хватку. -Теперь ты принадлежишь нам, — вновь раздался голос, но источник звука определить не получилось. — Ты будешь делать, что мы скажем! — механические руки легко подняли Чана с кровати и стали управлять им, как пластилиновой фигуркой при съемке покадрового мультика. Когда парень задыхался, ему было страшно, но после полной потери контроля над собственным телом, его охватила паника. Он изо всех сил сопротивлялся, а ледяные кисти, прикладывая совсем небольшие усилия, продолжали сгибать его колени, переставлять стопы, плавно передвигая пленника по тёмному коридору. Впереди замаячили знакомые красные огоньки. Где-то в глубинах разума засело чёткое убеждение: светящиеся точки несут с собой неизбежную мучительную смерть. — Кто ты? — срываясь на хрип закричал Чан. — Кто я? — обиженно переспросили из темноты. — Можешь звать меня просто Хозяин. Пространство, где находились горящие красным глаза, вдруг посветлело, и парень увидел лицо дедушки, искаженное безумной улыбкой. — Ты всегда любил роботов, так ведь? Почему бы тебе не стать одним из них? — дед захохотал и с удивительной для своего возраста прытью кинулся на внука. Чан резко сел в кровати и схватился за шею, тяжело дыша. Мурашки побежали по спине, на лбу выступил холодный пот. Сердце бешено колотилось, будто собираясь вырваться из груди. «Кошмар, всего лишь кошмар. Страшный сон. Все хорошо», — бормотал механик, успокаивая самого себя. Он укрылся одеялом почти с головой и попытался вновь уснуть, но тревога никуда не уходила, каждый шорох заставлял вздрагивать. Парень дотянуться до телефона и по памяти набрал номер. — Алло, хён? — обрадовался Чан, когда гудки прекратились. — Зачем ты звонишь так поздно? Знаешь же, что мне с утра на работу, — ответил недовольный голос. — Прости, что разбудил, но мне очень нужна твоя помощь, — механик замялся, пытаясь правильно сформулировать проблему. — Поговори со мной немного… — Ты пьян? — усмехнулся друг. — Нет. Просто мне приснился ужасный сон, — он вдруг понял, как по-детски это звучит, — впрочем, все в порядке, прости за этот звонок, рука сама по себе потянулась к телефону. Чана передернуло от собственных слов. -Ты, конечно, дурачок, но, уверен, из-за ерунды не стал бы беспокоить меня в половину второго ночи. Видимо, сон и вправду был жутким, — такие родные и приятные интонации. — Если хочешь, я могу подождать, пока ты заснешь, а потом отключиться. Как раз смогу пожаловаться тебе на своего начальника. — Да, было бы здорово! Как всегда ты меня выручаешь, Хенджин. — Тогда спокойной ночи, трусишка, — он зевнул, чем заставил друга повторить действие. — Сегодня к нам в отдел приходил какой-то ненормальный старик и больше часа доказывал мне, что у него в гараже жили три бокса, которые сбежали сегодня ночью. А дедок выглядит ну очень плохо, вот, знаешь, типичный представитель низших. Не все из среднего класса могут позволить себе одного робота, а здесь бродяга, и сразу три. Ясное дело я не поверил. Голос хёна успокаивал и согревал замерзшую от ужаса душу. Не важно было, о чем повествует друг, какие «лестные» слова и выражения подбирает для описания ситуации, главное — слышать его. Поначалу Чан вникал в смысл рассказа, но уже через пару минут предложения стали сливаться друг с другом, путаться и пролетать мимо ушей. — Меня заставили взять это дело, хотя все понимали, что оно тупиковое и, может быть, даже выдуманное, но, как выразился мой шеф, «мы должны помогать всем людям без исключения, такова уж наша работа», — продолжал Хенджин, — слышишь меня? Бан Чан? — в ответ тишина. — Вот и хорошо, спи сладко. Я отключаюсь. Механику все равно не удалось выспаться этой ночью. Сон его был поверхностным и беспокойным, снова мерещились крадущиеся шаги, и будто бы чувствовалось чье-то присутствие. Парень то и дело подрывался с постели, оглядывая помещение и, не замечая ничего необычного, устало падал обратно на подушки. Тревога в сердце после разговора с хёном подутихла, но не исчезла совсем, теперь в голове крутился навязчивый образ дедушки с красными глазами и отвратительной улыбкой. Как ни пытался Чан думать о хорошем, в мыслях постоянно возникала искаженная физиономия. Сигнал будильника стал неким спасением. «Вставай! Займись, наконец, делом!» — будто повторяла раз за разом мелодия. Механик первым делом направился в ванную. Он включил холодную воду, набрал её в ладони и, выдохнув, словно решаясь на что-то рискованное, плеснул себе в лицо. Бодрости не особо прибавилось, даже после третьего повторения. Чану не хотелось возвращаться в ангар и снова смотреть в лицо тому, кого так безжалостно перезагрузил. Он боялся, что с каждым его клиентом будут подобные проблемы, что придётся прекратить работу в мастерской и устроиться к дедушке в лабораторию на должность бухгалтера. Больше половины жизни потратить на изучение бокса и понять, что не можешь выполнять элементарные задачи из-за сочувствия к неживому, не просто досадно, а по-настоящему страшно. Неужели он совершил огромную ошибку, последовав примеру деда? Мечта, которая манила столько лет, наконец исполнилась, но принесла лишь горечь и разочарование. Парень вскипятил чайник и налил кипяток в кружку почти до краёв. Аппетита не было, поэтому завтраком послужил крепкий кофе с сахаром. Чан выпил все за несколько глотков, не обращая внимания на температуру напитка, и решительно направился в ангар. Необходимо было закончить работу в срок, все-таки заказчик не простой человек, а представитель власти. Оставалось исправить кожный покров на повреждённых участках и включить киборга ещё раз для проверки. Последний пункт беспокоил мастера больше всего. Он развел специальный раствор для заливки «ранений» на роботах и аккуратно нанёс на запястье, разравнивая настроенной под форму руки лопаткой. Сосредоточившись на ремонте, парень даже не услышал, как открылась входная дверь. — Доброе утро! — фраза эхом отразилась от стен. — Как себя чувствуешь? Ты немного напугал меня вчера. — А ты напугал меня прямо сейчас, — с наигранным недовольством произнес механик. -Разве ты не должен ловить бандитов и раскрывать таинственные преступления в это время? — Если ты помнишь, вчера я говорил про двинутого на голову старика, который подал заявление о пропаже трех киборгов из его гаража, — Хенджин замолчал, разглядывая тело на столе, а потом удивлённо спросил, — только открылся и уже принесли поломанного? Чувствую я, без денег ты не останешься. — Ага, — кивнул Чан и напомнил, — так что там со сбежавшими роботами? — Да, да, точно. Сейчас я должен находиться на «месте преступления», — он изобразил пальцами кавычки, — но решил, что сперва следует проведать тебя. Не хочешь составить мне компанию? — Разве у тебя есть право таскать с собой людей, не имеющих отношения к полиции? — Вообще-то нет, но это и делом назвать нельзя. Шеф просто решил поиздеваться надо мной, ведь не так давно я отказался выпить с ним, между прочим, по объективным причинам, — хён посмотрел на наручные часы. — Не переживай, в самом худшем случае я получу выговор, который ни на что толком не повлияет. — Хорошо, только нанесу раствор на шею, — механик был рад возможности покинуть рабочее место, царившая там атмосфера угнетала.