Живые роботы

Чан забрался в служебную машину и почувствовал резкий запах кофе. Напиток в бумажном стаканчике испускал бодрящий аромат. — Можешь выпить, — произнес Хенджин, поворачивая ключ зажигания. — Кажется, сегодня ты плохо спал. — Спасибо, — улыбнулся механик, — но, боюсь, если я выпью ещё пол литра на голодный желудок, мой организм сойдёт с ума от количества кофеина. — Так ты еще и не завтракал! — всплеснул руками водитель и пристегнулся. — Совсем себя вымотать хочешь? Твоя работа требует внимательности и концентрации, а такими темпами ты лишишься и того, и другого. — У меня аппетита не было, — сказал Чан виновато, будто провинился перед старшим, но тут же опомнился и с наигранным вызовом добавил, — и вообще, чего это ты меня отчитываешь? Я тебе не младший брат! — Я просто беспокоюсь о тебе. Возраст не важен, когда речь идёт о заботе, — машина тронулась с места. — Каждому на этом свете нужен близкий человек, тот, кому можно доверить все, от самой глупой мысли до сокровенной тайны. Не всем удаётся встречать таких друзей, но мне повезло, поэтому я должен беречь тебя. — Ну ты загнул, конечно, — хохотнул механик, с теплотой глядя на товарища. — И все же, мне очень приятно слышать такое. Красивые блестящие здания, крыши которых скрывались в облаках, с бешеной скоростью проносились за окном, сливаясь в сплошную мерцающую стену. В редкие моменты, когда солнце выглядывало из-за серых облаков, сотни бликов неприятно слепили глаза. Проезжая по городу, любой бы назвал его современным и процветающим, но только коренные жители знали о существовании нулевого района, в котором обитали представители низшего класса. Людей, потерявших работу, выгоняли из их квартир за неуплату коммунальных услуг и принудительно переселяли туда, «где отбросам самое место». В народе этот район называли грязным, проклятым, но чаще использовали слово «могильник». Первое время после появления бокса и активного внедрения их в человеческую жизнь, жители трущоб сотнями умирали от эпидемий и голода, многие совершали самоубийства, поэтому часть секретного района в прямом смысле стала огромным кладбищем. Ни в чем неповинные люди хоронили там не только соседей, друзей и родственников, но и свои мечты, цели, жизни. Дикость, тщательно скрываемая правительством, ужас, не соответствующий стандартам идеального будущего, а скорее, напоминающий зверства прошлого. — Мы едем в «могильник»? — чуть испуганно спросил Чан, когда машина свернула на неприметную дорогу, идущую через еловый лес. — Я никогда не был там, но слышал множество ужасных вещей про это место. — Не переживай, люди всегда утрируют, — спокойно ответил Хенджин, — особенно, когда дело касается страшных историй. Уверен, мы не задержимся там надолго. — Эй, ты видишь это?! — почти закричал он, указывая пальцем в направлении деревьев. Хаотично расположенные белые постаменты сильно контрастировали с тёмными стволами и хвоей. — Это памятники? О боже… — Согласен, выглядит жутковато, но это только окраина кладбища. Сразу после этих слов деревья расступились, открывая взору парней, казалось, бескрайнее, поле, сплошь покрытое ровными рядами могил. Картина не вызывала страх или отвращение, но атмосфера мёртвого спокойствия и безразличия угнетала. Жизни этих людей отобрали не старость или болезни, а эгоизм и безжалостное отношение сограждан. Пусть киборги и стали причиной множества искалеченных судеб, но больше вины лежало на плечах их создателей. — Я понимал, что эта поездка произведёт на тебя сильное впечатление, — неуверенно начал водитель, поглядывая на побледневшего друга, — если хочешь, можем вернуться прямо сейчас… — В таком случае, зачем ты вообще позвал меня с собой? — голос полный непонимания, и даже обиды. — Скажу честно, с тобой мне спокойнее. Согласись, что идея ехать сюда в одиночку не самая удачная, — хён сбавил скорость и внимательно посмотрел на собеседника. — Прямо сейчас мне нужна твоя помощь. — Я и не думал отказываться, просто в следующий раз предупреждай, ладно? — Надеюсь, следующего раза не будет, — с улыбкой произнес Хенджин и сверился с картой на большом дисплее. — Нам не придётся заезжать в трущобы, потому что владелец пропавших киборгов живёт на окраине в отдельном доме. Как я понимаю, он один из здешних богачей или вроде того. Через пару минут впереди замаячило одноэтажное белое здание, издалека напоминающее очередную могилу. Дом не выглядел слишком старым и разрушенным, но было ясно, что хозяева не особо следят за его состоянием. Опавшая ещё осенью хвоя до сих пор лежала на крыше, доски на крыльце испортились от сильной влаги, когда-то аккуратная дорожка превратилась в еле различимую грязную тропинку. Шторы на всех окнах были задвинуты, так что создавалось ощущение отсутствия жильцов. Хенджин решительно направился в сторону входной двери и, оказавшись перед ней, несколько раз постучал. Ответом послужила тишина. — Очень странно, — озадаченно произнес парень и повторил действие уже с большей силой. — Тот старик говорил, что будет ждать меня в это время, да не просто говорил, а надрываясь кричал об этом! — Мало ли что могло произойти, — Чан пожал плечами, — придётся подождать. -Придется, — согласился он, разворачиваясь, чтобы вернуться в машину. — Прости, что оторвал от работы. Сам понимаешь, не ожидал… Его слова прервал приглушенный стон из дома. Офицер тут же приложил палец к губам, призывая друга прислушаться. Протяжный звук повторился. Парни без слов поняли друг друга и, стараясь избегать даже скрипа измученных досок, поднялись на крыльцо. Внутри что-то громко щёлкнуло, загудело, и стоны сменились леденящим душу криком, переходящим в истошные хрипы. Механик растерялся, встал как вкопанный, уставившись на товарища, а тот в это время чуть разбежавшись, ударил ногой в район замка. Хрупкая дверь тут же поддалась. Только когда друг скрылся в темном помещении, Чан опомнился и поспешил за ним. — Ни с места! Руки за голову! — громко скомандовал полицейский, направив табельное оружие на высокого парня посреди комнаты. Незнакомец никак не отреагировал, будто не услышал вовсе. Он взял со стола железный инструмент и наклонился над чем-то, что заслонял собственным телом. Душераздирающий вопль вновь заставил вошедших содрогнуться, на этот раз он был намного громче. Кричал точно не парень, но если не он, то кто? — Сейчас же поднимите руки вверх и развернитесь! — повторил Хенджин, делая маленькие шаги вперёд. — Это полиция! Я вооружён! Выполняйте! Механик, не заметив маленький порожек на входе, запнулся и с грохотом свалился на пол. Лишь после этого странный человек обернулся. Его лицо не выражало никаких эмоций, он только вздохнул, закрыл глаза на несколько секунд и тихо, но чётко произнес: — GR64P238MK15, — его ноги тут же подкосились, будто в миг ослабли, и он упал замертво. — Не может быть! — воскликнул Чан, бросившись к безжизненному телу. — Нееет, нет, нет, нет… — бормотал он, нажимая на выемку между ключицами. Незнакомец, как ни в чем не бывало открыл глаза и пустым взглядом уставился в потолок. Мастер трижды постучал пальцами по правому виску и зажал левый. Хён, тяжело дыша, приблизился к товарищу со спины, взял его голову обеими руками и, приложив некоторые усилия, нагнул её чуть ближе к полу: — Не сопротивляйся, хорошо? Полностью доверься мне, — его голос задрожал, поэтому он перешёл на шёпот. — Ты не должен это видеть, понял? Давай выйдем на улицу. — Он ведь, — начал было механик. — Давай. Выйдем. На улицу! — еще никогда он не был так резок и строг. — Просто делай, как я говорю. Хенджин аккуратно прикрыл своими руками глаза Чана и, по-прежнему фиксируя его голову, вывел из комнаты: — Не переживай, все хорошо, все в порядке — офицер проговаривал одно и тоже раз за разом, скорее успокаивая самого себя. Как только парни вышли из дома, полицейский машинально опустился на крыльцо и судорожно выдохнул, массируя виски. В голове, подобно пчелам, роились сотни тревожных мыслей. Что могло произвести на человека, чья профессия подразумевает работу с преступниками, убийствами, оружием и кровью столь сильное впечатление? Насколько страшной и абсурдной должна быть ситуация, чтобы вызвать подобную реакцию? Чан присел на корточки перед другом и мягко произнес: — Пойдем в машину, — он положил свою руку на чужое плечо. Нужно было срочно привлечь его внимание. — Тут холодно, а если мы заболеем одновременно, то не сможем ухаживать друг за другом, верно? Кажется сработало, хён кивнул и медленно поднялся. Уже в автомобиле он пришёл в себя: — Я понимаю, у тебя много вопросов, — брови сдвинулись к переносице. — Ты точно хочешь знать, что находилось на том столе? — Если тебе трудно об этом говорить, то лучше пока оставь это в секрете. У меня есть одна догадка, но она слишком уж странная. — И какая? — удивился Хенджин. — Один бокса проводил эксперименты над другим…? — он замялся, боясь, что его теория покажется слишком сказочной. — Так как на столе бы не уместилось целое тело, логично предположить, что там лежала лишь его часть. Мы слышали крики, похожие на человеческие, которые вполне мог издавать и киборг, конечно, с учётом определённых программных сбоев. Я думаю, это была голова с шеей и, возможно, плечевым поясом, способная какое-то время работать без тела. — Не хочешь стать моим напарником? — уже более расслабленно задал вопрос офицер. — Ты даже в стрессовой ситуации можешь мыслить логически, а это очень нужное и важное качество, которое у меня, как видишь, не очень развито. — Не меняй тему, — губы изогнулись в слабой улыбке, но взгляд оставался серьёзным. — Я на сто процентов уверен, что хочу знать. — На самом деле, твоя версия очень близка к истине, только, голова была настоящая, — он нервно сглотнул. — К ней прикрепили какие-то провода… — Настоящая? — Чан вскочил, чуть не ударившись головой об потолок. — Срочно вызывай нейрохирургов! Звони в отделение, кратко опиши произошедшее, там должны понять, каких специалистов отправить сюда, но главное хирургов, понял? — последние слова он кричал уже по пути к дому. Полицейский тут же набрал нужный номер: — Алло, говорит старший инспектор Хван Хенджин, ситуация критическая. Найдено расчлененное тело, голова отделена, но из-за каких-то проводов мозг до сих пор функционирует. Как можно скорее нужны нейрохирурги, — вопрос: «Где вы?» в трубке. — В «могильнике», единственный отдельный дом, с главной дороги первый поворот направо. На месте преступления так же найден бокса, на данный момент он отключён. Возможно робот ставил эксперименты на человеке… Механик примчался в комнату и на секунду застыл. Голова старика находилась на прежнем месте, но ровно из макушки торчала рукоять большого кухонного ножа. К такому парень был не готов. Ему не стало страшно или плохо при виде этой картины, ведь, во время учёбы он присутствовал на сборке бокса. Дедушка называл самым сложным испытанием пересадку мозга. Многие студенты после практики бросали университет, понимая, что в будущем не смогут работать, или переходили на другой факультет. Ученый готовил внука к психологической проверке на прочность сначала своими рассказами, позже фотографиями и видео из лаборатории. Чан лично наблюдал, как особый лазер с точностью до сотой миллиметра распиливает череп, сохраняя главные нервы в целости и сохранности, видел полупрозрачные матовые контейнеры со специальным раствором, в которых хранился, так называемый, материал (уже подготовленные к пересадке головы доноров) и собственными руками подключал главный орган нервной системы к искусственному телу. Конечно, в первый раз ничего не получилось. Было страшно и противно. Тогда его чуть не стошнило от одного прикосновения к чужому работающему мозгу. Но со временем новоиспеченный биоинженер привык, принял и научился выполнять базовые действия для выбранной профессии. Парадоксальным было умение сохранять хладнокровие при сборке робота, ведь в обычной жизни механик проявлял себя, как мягкий человек, который хочет и может сопереживать другим. Сейчас Чана не напрягало выражение отчаяния и дикого ужаса на бледном лице, не пугал пристальный взгляд и губы, застывшие в предсмертном крике. Самым страшным стал появившийся откуда ни возьмись нож. Кто-то пришёл сюда и уничтожил главную улику. Если бы мозг этого мужчины удалось спасти, можно было бы в подробностях узнать все обстоятельства преступления, покопавшись в воспоминаниях. Судя по количеству крови на столе и той скорости, с которой она сочилась из раны, убийца скрылся буквально за пару мгновений до появления парня, а может он вообще до сих пор в доме. Осознав это, механик схватил массивную статуэтку с одной из полок, чтобы в случае чего обороняться. Железная женская фигура удобно легла в руку, будто и существовала для самозащиты. Чан встал спиной к стене так, чтобы видеть входную дверь и громко закричал: — Хён! В доме есть кто-то ещё! — он решил, что стоит напугать того, кто, возможно захочет напасть, и добавил, — держи пистолет наготове! Полицейский, говорящий в это время по телефону, чётко не расслышал слова товарища, но тут же бросил трубку и поспешил на помощь. Он ворвался в комнату, заставив мастера с металлической девушкой в руках вздрогнуть и приготовиться к удару. — В чем дело? Я не услышал тебя. — Пока мы были на улице, кто-то пришел и убил его, — он мотнул головой в сторону стола и затараторил, — этот человек до сих пор здесь. Кровь даже не начала сворачиваться, значит ранение нанесено от 30 до 120 секунд назад. За две минуты никто бы не смог сбежать. Вдруг плотные серые шторы взметнулись вверх, на мгновение показалось, что из-за них прямо сейчас выскочит вооружённый незнакомец и замарает свои руки кровью еще двух человек, но вместо этого, порыв ветра выкинул их в распахнутое окно. Вот как ушёл преступник. Хенджин животом лёг на подоконник, почти по пояс высунувшись наружу и огляделся: ничего. — Лес густой, поэтому скрыться среди деревьев проще простого, — недовольно сказал офицер, возвращаясь в помещение, — но если пустить по следу собаку… Нужно позвонить и сказать. — Я могу осмотреть киборга? — робко спросил механик. — Нет. Не трогай ничего, теперь это официально место преступления. И, кстати, скажи, что ты сделал с ним до этого, а главное, зачем? — Перед отключением он произнес код самоуничтожения. Сразу после его ввода запускается процесс удаления всей информации с процессора, а в конце уничтожается мозг. Я очень удивился, услышав эту комбинацию, ведь, по словам дедушки, она известна только четырём людям: ему, мне и двум другим профессорам. О ней не должен знать никто, понимаешь, тем более сами киборги. Я попытался изменить алгоритм, сделать так, чтобы вся информация стерлась из его «разума», но сохранилась на специальной карте памяти, которую можно извлечь и перенести данные в другое тело. Скажу честно, не знаю, как быстро происходит очищение, но, надеюсь, мне удалось спасти хоть часть его воспоминаний. — Все то же самое, только чуть подробнее, тебе придётся рассказать следователям. Мне не разрешат допрашивать тебя, потому что мы близки, но тебе не стоит переживать. — Хён, я не могу сказать про код, — он пристально посмотрел в его глаза, понимая, какую огромную ошибку только что допустил. — Прошу, пойми меня, о нем не должны знать люди, иначе начнётся неразбериха. Столько всего произошло, я потерял бдительность, или, может это случилось потому, что я доверяю тебе и привык делиться с тобой всем… — Сокрытие информации об обстоятельствах — это статья, — покачал головой Хенджин. — Статья или нет, какая разница. Ты стал пятым человеком на Земле, который знает эту тайну. Мне очень жаль, что я так обременил тебя и теперь призываю пойти против коллег, но, пожалуйста, останься на моей стороне. Если код попадет во всеобщий доступ, люди в корыстных целях станут уничтожать роботов. Взять тех же продавцов в супермаркете, их сломают и начнут воровать. А если жители «могильника» узнают, как использовать эту комбинацию, они истребят всех существующих бокса. Начнётся настоящий хаос. Если мы сохраним все в секрете, против закона пойдут всего два человека, а если… — Хорошо, — он сжал губы. — Скажем, что вошли в комнату, и он просто упал. Ты подумал, что это человек, испугался за него и попытался привести в чувства. — Спасибо, — только и смог вымолвить Чан. — Если идти против закона, то вместе и во благо общества, — в его глазах мелькнули озорные огоньки. — Потрогай его за щеки, шею, одежду, одним словом, оставь больше отпечатков. Движения должны быть хаотичными, ведь ты действовал в состоянии шока, — последнее предложение он выделил интонацией. — Конечно. Я делал ему массаж сердца, вот так, — механик встал на колени и несколько раз резко надавил на грудь робота, — понял, что парень не дышит, и сделал искусственное дыхание, — он наклонился и без колебаний прислонился своими губами к искусственным. — А ещё ты пару раз в самом начале похлопал его по щекам, — добавил офицер. — Ты не представляешь, как я тебе благодарен! — Я согласился на это, чтобы избежать описанных тобой беспорядков, ясно? — по лицу было непонятно, насколько он серьезен. — Не обольщайся. Через пару минут снаружи послышался гул двигателей: прибыло подкрепление. Пустующий до этого дом заполонили люди в форме, одни фотографировали, расставляя тут и там таблички с номерами, обозначая улики, другие — ходили с ватными палочками, собирая образцы со всего, что попадалось под руку и могло быть хоть как-то связано с преступлением. Небольшую группу отправили прочесывать лес, а двух свидетелей развели по разным машинам для дачи показаний. Их версии полностью сошлись, как и планировалось. Спустя пару часов Хёнджину разрешили отвезти друга обратно в город, предварительно передав его контактные данные следователям. — Ты как? — спросил хён, садясь за руль. — Нормально. Правда они трижды просили меня пересказать недавние события, не понимаю, зачем. — Это стандартный приём на допросе. При повторе человек либо вспоминает новые подробности, либо сбивается, чем выдаёт свою ложь. Если бы ты говорил неуверенно, могли бы заставить повторять все десять раз. Но, видимо, ты хорошо справился. — Ага, — кивнул Чан и, сделав паузу, продолжил, — я хотел сказать тебе ещё одно спасибо, за то, что вывел из комнаты, думая, будто эта голова меня испугает. — Я теперь вообще не понимаю, что ты за человек! Как можно спокойно смотреть на такое? — С этим связана моя работа, как бы ужасно это не звучало, я привык. — Не хочешь заехать куда-нибудь поесть? Сам я не голоден, но все ещё помню, что ты не завтракал, — эти слова в миг успокоили и даже придали сил.