Живые роботы

Хенджин от удивления наклонил корпус вперед: — Что? — только и смог произнести он. — Ты можешь посмотреть, где живёт моя семья? — без колебаний повторил Феликс и пытливо уставился на офицера. — Чисто теоретически могу, но, — он замолк, осознавая на что прямо сейчас подписался: «Черт, ещё и помогать этому подозрительного типу, охмурившему Чана!» — ты знаешь полные имена и даты рождения? — Да, — кивнул бокса и пояснил, обращаясь к механику, — после этого отключения я вспомнил, когда день рождения Мии. А ещё, оказывается, в могильнике я продавал наркотики, вернее не продавал, а доставлял покупателям в город, пару раз даже от полиции убегал, представляешь? — он рассказывал об этом с неподдельной радостью. — Такие подробности полностью отбивают у меня охоту тебе помогать, — ухмыльнулся хён. — Если бы я тогда за тобой бегал, ты бы точно скрылся, — «и сейчас не скроешься, я глаз с тебя не спущу». — Я бы мог сдать дилеров, если бы помнил, кто они и где базируются, но эти воспоминания пока не вернулись, — не терял уверенности киборг. — Давайте вы продолжите обсуждение за столом, — вмешался Чан, до этого не решавшийся прервать диалог. Ликс тут же направился к плите, приподнял небольшу кастрюлю, демонстрируя парням и с долей растерянности произнес: — На самом деле, при готовке я рассчитывал только на одного человека, но если каждый съест чуть меньше обычного, на двоих хватит. Знал бы что будут гости, приготовил бы ещё чего-нибудь. — А ты сам не гость? — съязвил Хенджин, но поймав осуждающий взгляд механика, быстро сменил тему. — Я надеюсь, что дальше этой комнаты данная информация не распространится, да и в подробности углубляться не буду, скажу то, что, возможно уже известно не только мне, — он покосился на бокса, но мастер, кажется не заметил. — Что то по поводу восставших? — уточнил механик, накладывая себе добавки. — Верно. Буквально пару часов назад на свалке обнаружили обезглавленный человеческий труп, — он предугадал вопрос Чана, — и это не тот мужчина, о котором ты подумал. Сейчас, когда мусор сортируют и перерабатывают, очень глупо прятать тела на свалке, тем более, что отходы с разных районов так же разделяются. Удалось определить время смерти с точностью до минут, и стало ясно, что само расчленение произошло в центральном районе. С помощью спутниковых камер мои коллеги установили, за сколько мусоровоз с трупом добрался до свалки, и с какие пункты он объезжал. У преступников довольно странная логика, они избавились от трупа буквально через 20 минут после убийства, а значит, совершено оно было в радиусе нескольких километров от каждого крупного сортировочного пункта, это как раз центральная часть города. — Но почему вы не отследили их, как машину, по спутниковым камерам? — нахмурился мастер. — Потому что на камерах ничего нет, — невесело ответил хён. — Эти чертовы машины прекрасно маскируются, — он на секунду забыл, что одна из таких машин сейчас сидит рядом, но тут же спохватился и обратился к киборгу, — Феликс, не принимай на свой счет, ладно? — Разве можно стать незаметным для спутниковых камер? Это же беспрерывная съемка из космоса, да еще с разных ракурсов, — не унимался Чан. — Способ может и имеется, но мне об этом не сообщили. Сейчас вообще почти ничего не поручают, кроме бумажной работы, я в большей степени свидетель и возможный соучастник, чем полицейский. Поскорее бы все закончилось, и я б снова смог заниматься чем-то поинтересней сортировки протоколов и уголовных дел. — Разве не лучше заниматься чем-то безопасным? — вдруг вмешался Ликс, чем вызвал внутреннее негодование офицера. — Это личное дело каждого. Меня угнетает работа в офисе, тем более я не служу в отделе по особо опасным делам, даже в перестрелках не участвовал, так, по колесам пару раз приходилось целиться. Обычно мне доставались разборки с крупными и не очень кражами, случаями шантажа с угрозами, несколько раз занимался похищениями людей, вернее их расследованием, — его глаза горели, было видно, что он гордится своей должностью. — Я бы вполне мог заниматься делом о похищении бокса из дома высокопоставленного человека… — Хенджин решил подразнить робота. — Он знает? — испуганным шепотом спросил Феликс у механика, вновь схватившись за его футболку. — Да, но не беспокойся, ему я доверяю больше, чем себе, -заверил Чан, осторожно отцепляя искусственные пальцы от своей одежды. В домофон позвонили — приехал курьер с едой, заказанной парнями по дороге. Хозяин дома поспешил к двери, а офицер вскочил с места, подошел к роботу и чуть сжал его плечо: — Ответь сейчас же, ты связан с восставшими и убийством? — он смотрел в немигающие темные глаза, что-то в них настораживало, хотелось отвести взгляд, но нужно было держаться, чтобы не потерять лицо. — Скажи мне правду, я обещаю посодействовать в суде. — Я ничего об этом не знаю, — он выглядел спокойным, но внутри все буквально сжалось от ужаса. Главным страхом было вовсе не разоблачение, а всплытие на поверхность всей лжи, которую Ликс так старательно прятал в глубинах своего подсознания. — Скажи мне правду, — решил надавить хён на «подозреваемого», внимательно следя за его реакцией. — Тебе верит Чан, но не я. — Это и есть правда, — Феликс сам удивился тому, как мастерски удалось сохранить невозмутимое выражение. — В участке с тобой заговорят по-другому, — он покачал головой, как бы заранее сочувствуя участи собеседника. — Но проблема в том, что даже там от меня не будет никакой пользы. — Будет. Мои коллеги смогут забраться в твою голову в прямом и переносном смысле, они проверят каждый уголок твоего разума и найдут нужную информацию, — не отступал Хенджин, стараясь говорить как можно убедительнее. — Поверь, намного проще для нас обоих будет… — Ты не посмеешь забрать меня, да и Чан не отдаст, — перебил Феликс, не теряя самообладания, — я важен для него, он — для меня. Тебе не хватит смелости, чтобы отобрать у друга того, кого он любит. — Кто сказал, что любит? — неподдельно удивился офицер. — А ты не в курсе? — теперь блефовал уже робот. — Странно, что Чан не сообщил тебе… Мы вместе, как пара, любим друг друга, понимаешь? Полицейский на замер, появились сомнения в собственной правоте. Возможно ли, что мастер и вправду постеснялся сообщить о своих чувствах к «неживому» парню? А вдруг он боялся осуждения? Парень понимал, что если не ответит киборгу в эту же секунду, то признает собственное поражение, поэтому, собрав всю волю в кулак, решил идти ва-банк: — Такого не может быть. А знаешь почему? — он смотрел точно в его глаза. — После твоего вопроса «Что будет дальше?» ты признался Чану в чувствах, но он отверг тебя по объективным причинам. Вы не вместе, я уверен. А если ты соврал об этом, значит лгал и о связи с восставшими. Уверен, что не хочешь признаться мне? Феликсу едва удавалось сдержать дрожь во всем теле, но сдаться — означало потерять гарантию безопасности Чана. Если Пробудившиеся владеют технологиями обмана спутниковых камер, а это точно не единственный туз в их рукаве, значит они смогут добраться до механика везде без исключения. Бокса не хотел верить, что слова Хенджина — правда, он видел заботу мастера и совершенно искренне толковал ее себе, как любовь. Пусть еще не совсем признанную обоими, но, все же, любовь. Несуществующее сердце покрылось сеточкой трещин, готовое в любой момент рассыпаться в пыль. К счастью для Ликса к коридоре послышались шаги хозяина дома. — Буду надеяться, что Чан не ошибся в тебе, — скороговоркой прошептал полицейский и быстро отошел от робота, заняв свое место за столом. — Возникли проблемы с оплатой по карте, пришлось отдать наличными, — объяснил долгое отсутствие мастер, входя в комнату с двумя пакетами в руках. — Кажется, хён, мы переборщили с заказом. Как же нам это съесть? — Впереди весь вечер, — улыбнулся офицер и привстал, принимая ношу у друга. Следующие несколько часов парни провели за разговорами обо всем подряд. И если поначалу между Феликсом и Хенджином почти физически чувствовалось напряжение, то к концу они более или менее привыкли к обществу друг друга и даже перестали обмениваться колкими взглядами. Чан был очень рад постепенному улучшению отношений между этими двумя, ведь оба одинаково много значили для него, поэтому выделять или, тем более, выбирать кого-то было неприемлемо. Когда часовая стрелка подползала к числу одиннадцать на часах, офицер обувался у порога. Чан все-таки уговорил его отыскать семью бокса, поэтому теперь в телефонных заметках полицейского было имя Ли Мии и ее дата рождения. На последок он красноречиво посмотрел на Ликса и сказал: — Было приятно познакомиться, надеюсь в дальнейшем мы поладим, — он похлопал киборга по спине даже слишком по-дружески. — Спокойной ночи вам, и до встречи! Дверь за гостем закрылась. Механик приложил палец к экранчику на стене, открывая ворота для друга, и повернулся к бокса: — Тебе сегодня было некомфортно, да? — его брови сложились домиком. — Наверное, я слишком поторопился с вашим знакомством. — Сначала мне было неуютно, но я прекрасно понимаю реакцию Хенджина. Хён полицейский, я «ожившая машина», ясное дело, он сразу не одобрит и не примет наш некий союз, как должное, — киборг решил сменить тему и с нежностью посмотрел на парня, — Ты позволишь мне снова спать в твоей комнате? — Да, конечно, — кивнул Чан и жестом позвал Феликса за собой. — Пойдем, тогда ложиться, но перед этим я бы хотел услышать хотя бы часть твоих новых воспоминаний. Робот широко заулыбался, хотя на душе было неспокойно. В голове, словно заевшая пластинка, скрипела фраза «он отверг тебя». Правда это или способ психологического давления, подобный тем, что используют на допросах? Чан наверняка рассказал лучшему другу о неоднозначности отношений между ним и Ликсом, а значит офицер запросто мог исказить информацию, стараясь задеть за живое, вывести на эмоции. Уже очень давно известно, что в порыве ярости, отчаяния или сильной радости человек становится более прямолинейным, у него просто нет времени на раздумья и выдумывание отговорок. Хенджину ведь почти удалось привести бокса в смятение, еще бы минута, и Феликс бы сдался. Как вовремя появился механик! Он, сам того не зная, спас и робота, и, в какой-то степени, самого себя. Чан лежал в кровати, по шею укрывшись одеялом, и слушал повествование киборга. Тот в красках описывал погоню. «Я встретился с клиентом. Действовал четко по инструкции: сначала деньги, потом товар. На мне были очки, шапка и медицинская маска, чтоб, если бы я попал на камеры, меня б не опознали. Молодой парень лет двадцати решил побаловаться веществами впервые, очень нервничал, и не зря. Как только его деньги оказались в моих руках, откуда ни возьмись появились сразу двое полицейских с собакой. Думаю, я работал на каких-то очень крупных поставщиков, иначе за мной бы не устроили охоту. Мне очень повезло, потому что овчарка кинулась на покупателя, а не на меня, поэтому я со всех ног бросился в первую попавшуюся подворотню, выбежал в незнакомый мне двор и, услышав лай собаки, полез по пожарной лестнице на крышу ближайшего дома. Один из моих преследователей остался с тем бедным парнем, а второй увидел, как я лезу вверх, пару раз приказал остановиться и даже сделал предупредительный выстрел в воздух, но к тому моменту я уже стоял на рубероидном покрытии, пытаясь понять, куда идти дальше. Впрочем, вариантов у меня было немного — четыре небольшие двери ведущие в подъезды дома. Меня снова ждала удача, на первой же из них не было замка. Я шмыгнул в темноту, понимая, что полицейский вот-вот меня настигнет, что ему будет очень просто понять, куда я побежал. Ноги сами понесли меня по ступеням, кажется я перепрыгивал сразу через три, а то и больше. Из-за шума, который я наделал, наверняка проснулись многие жильцы, но проверить решила лишь одна старенькая бабушка с первого этажа. Она выглянула на лестничную клетку и собралась накричать на меня, но я бесцеремонно влетел в ее квартиру, захлопнув дверь и случайно свалив старушку на пол. Она, наверное, и сама чуть в обморок не упала от удивления и страха, мне потом было очень стыдно за это. Я прижал палец к губам и прошептал: — Меня хотят убить! Помогите! Это бандиты из могильника, они стреляли в меня, вы же слышали? Они и вас убьют! Сидите тихо! Сразу после моих слов, как в подтверждение, в подъезде послышались быстрые шаги и тяжелое дыхание. А потом полицейский раздраженно произнес: — Куда подевался этот ублюдок? Я подумал, что он очень кстати использовал такое «бандитское» выражение. Бабушка к тому моменту чуть оправилась от шока и почти неслышно спросила, выпучив от страха глаза: — А за что они тебя так? — Я расстался с дочерью одного из криминальных авторитетов, — выпалил я, даже не задумываясь, насколько правдоподобно это звучит. — Девушка обиделась на меня, а ее отец поручил своим помощникам разобраться со мной. Они схватили меня на улице, но мне удалось вырваться. Теперь они точно меня прикончат, и будет здорово, если сразу убьют, они ведь и пытать могут, — я старался создать максимально пугающую легенду, чтобы напугать женщину, та поверила. — Я тебя спрячу, пойдем скорее, — она довольно ловко для своих лет поднялась на ноги и, схватив меня за рукав кофты. — Не люди, а дикари в этом могильнике… Она привела меня в комнату, не включая свет, достала из шкафа какие-то вещи и приказала их надеть, чтоб меня не узнали. К слову именно так у меня появились новые водолазка, рубашка и спортивные штаны. Мою одежду она сложила в рюкзак и вручила мне. — Прости, дорогой, но за себя я боюсь сильнее, поэтому вылезешь через окно минут через десять, тут невысоко. Нельзя тебе у меня долго оставаться, — она смотрела на меня с искренним сожалением. — В любом случае вы спасли мне жизнь, или, хотя бы продлили ее, — поклонился ей я и решил воспользоваться ситуацией по полной, — мне очень неловко просить вас о таком, но не могли бы вы дать мне немного продуктов? Думаю мне придется скрываться где-то в ближайшую неделю, а в магазины ходить опасно, у отца моей бывшей девушки есть глаза повсюду. — О боже, милый, — бабушка схватилась за голову, — идем на кухню. Там она нагрузила рюкзак едой, но положила не слишком много, чтоб, по ее словам, в худшем случае, ноша не мешала быстрому бегу. Через пятнадцать минут я сердечно поблагодарил старушку и выпрыгнул из ее окна на темную улицу. К счастью фонарей там не было, мне удалось скрыться в ближайшем переулке. Я снял маску и очки, когда меня окликнул запыхавшийся офицер: — Эй, парень, стой! У меня кровь в жилах застыла. Все, конец, пиши пропало. — Ты что так поздно на улице делаешь? — Здравствуйте, — решил строить из себя вежливого и добропорядочного гражданина. — Я повздорил с девушкой, и она выставила меня за дверь. Вот, иду домой к своим родителям, это недалеко, не в подъезде же ночевать. Что случилось? Тут опасно? — Скажу так, горе-ухажер, поспеши домой, — полицейский прищурился, рассматривая меня, думал, его взгляд в прямом смысле пронзит мое тело, как стрелой, и убьет. Но он неожиданно смягчился, видимо, из-за моего усталого вида и наспех составленного прикида из, оказывается, довольно дорогих вещей, — ладно, иди, аккуратней там. — Всего доброго, — попрощался я, мысленно благодаря все высшие силы, а главное, ту прекрасную женщину. Если бы не ее помощь, я бы сгнил за решеткой, а Мия с мамой остались бы совсем без средств к существованию. Это было дико страшно, помню, тогда я подумал, что ни за что и никогда не забуду эту ночь. Тогда я еще не знал, что однажды мне полностью сотрут память.» Робот замолчал и уставился на закрывшего глаза Чана. Его волосы растрепались, поэтому так и хотелось их поправить. Феликс хотел было протянуть руку к чужой голове, но мастер вдруг открыл глаза, улыбнулся и хрипловатым голосом произнес: — Я дослушал до конца. Правда, удивительная история. — Ага, — кивнул бокса и выключил прикроватный светильник, — а теперь, спокойной ночи, Чан. — Сладких снов, Ликси, — в ответ пожелал мастер и, кажется сразу, провалился в сон. Киборг подумал, что от полицейских в его жизни одни проблемы, и хотел тоже включить спящий режим, но голос в голове, который всегда появлялся так внезапно и не к месту, помешал: — Привет, Ёнбок! Это Айэн. Можешь говорить?