Живые роботы

Феликс проснулся, но глаза никак не получалось открыть. Голова гудела и в прямом, и в переносном смысле этого слова, ноги и руки напились свинцом, хотя были сделаны из прочного, но легкого сплава. Даже думать стало сложно, сначала мыслей не было совсем: пустота, темнота, тишина. Но в какой-то момент в непрогоядной тьме, будто сделанный острым лезвием, протянулся разрез. Через него диким потоком, подобно воде, победившей плотину, хлынули множество слов, картинок и воспоминаний. Казалось, бесконечный хоровод в сознании с каждой секундой вертелся все быстрее и хаотичнее, сливаясь в однотонную массу, поэтому уловить смысл хоть чего-нибудь не представлялось возможным. Появилось ощущение, что изнутри на железный череп давит колоссальная сила, способная уничтожить не только литой кусок металла, но и все пространство вокруг. Мысли нельзя было разобрать или хотя бы отделить друг от друга, но инстинкты работали исправно. Робота в агонии на долю секунды охватила паника: «Я сейчас умру!» Он, движимый исключительно законами природы, резко сел и распахнул глаза. Сработало, хаос в голове прекратился, оставив после себя лишь один простой вопрос: «Где я?» Киборг огляделся и сразу узнал знакомую спальню — место, где ночует мастер, а теперь и Ликс. Он с облегчением выдохнул и без сил упал в постель, обратно натянув слетевшее одеяло. Оказывается, механик укрыл его, хотя прекрасно знал, что бокса способны контролировать температуру своего тела, поэтому никогда не мёрзнут и не страдают от жары. В груди разлилось приятное тепло, и робот вновь заснул. Спустя пару часов забвения Феликс окончательно пришёл в себя. Он помнил, как за ними бесшумно закрылись ворота. За спиной будто выросли крыля, подаренные свободой, и захотелось метнуться в небо, к мерцающим звёздам вместе с Чаном, крепко сжимая его ладонь в своей. Но, к сожалению, это был полет лишь фантазии, в реальности не стоило даже пробовать взять друга за руку — неправильно поймёт, они «ведь не какая-то парочка, тем более оба парни». Их миссия закончилась, а значит больше не требуется играть влечение, страсть, и придётся спуститься сразу на несколько ступенек вниз по любовной лестнице, о которой обычно говорят: «думаю, нам пора перейти на новый этап» или «кажется, мы готовы вывести отношения на следующий уровень». Обстоятельства как бы перебросили парней с самого начала лестницы почти на её вершину, пропустив признание в чувствах, первый робкий поцелуй, свидания и просто время, проведенное вместе. Радость от спасения в миг сменилась отчаянием, ведь, возможно, Феликс больше никогда не поцелует мастера даже в щеку или в лоб, никогда не сможет лежать на его плече с закрытыми глазами, слушая стук его сердца. Тогда он, обеспокоенный такими домыслами, спросил у механика: «Что будет дальше?», и… дальнейшие события наотрез отказывались восстанавливаться в памяти. Робот только сейчас обратил внимание на одежду, в которую он одет. Мастер не просто дал ему свои футболку и шорты на завязках, но и переодел в бессознательном состоянии. «Как же стыдно! Зачем Чан так поступил? Мог бы положить меня на диван на первом этаже, или в крайнем случае в гостевой спальне, если беспокоился за чистоту постельного белья!» — бушевал про себя киборг, но, скорее, ради приличия, чем от реального смущения. Ему была очень приятна забота друга. Футболка пахла стиральным порошком — свежий, еле уловимый запах лемонграсса, который бокса чувствовал и до этого, близко-близко приближаясь к механику. Он уже собирался погрузиться в мир сладостных фантазий, но его взгляд упал на прикроватную тумбочку, там лежал листок бумаги, исписанный аккуратненькими буковками: «Доброе утро, Ликси! Я уехал в мастерскую, не теряй, вернусь ближе к вечеру, точное время назвать не могу. Не спеши вставать с кровати, сперва убедись, что твёрдо держишься на ногах. Сегодня у меня не будет возможности подхватить тебя в случае чего) Весь дом в твоём распоряжении, не стесняйся, возьми галограммный планшет на столике в гостинной и посмотри каталоги магазинов одежды. Не всю же жизнь тебе ходить в этой толстовке, верно? Если что-то случится — звони!» Ниже был указан номер телефона, который сразу захотелось набрать, но как таковой причины не было. Феликс чувствовал себя прекрасно, даже голова не кружилась, как в прошлый раз. Он поднялся на ноги, заправил кровать и спустился вниз за планшетом. Выбирать одежду за чужие деньги было неудобно, тем более бокса с удовольствием бы еще походил в вещах парня. Чан не находил себе места на работе, все думал, очнулся ли Ликс. Ночью мастер специально уложил робота рядом с собой, чтобы, проснувшись в темноте после приступа, тот не напугался. Но и утром киборг был в бессознательном состоянии. Это сильно обеспокоило парня, в прошлый раз на этакую «перезагрузку» ушло намного меньше времени. Нужно было как можно скорее изучить его организм и все стремительные изменения, в нем происходящие. Механик рассчитывал на то, что проснувшись, робот сразу позвонит ему, поэтому постоянно держал телефон под рукой в ожидании. С ним связались несколько клиентов, осведомившихся о времени работы мастерской и банк, предлагающий очень выгодный кредит, но отклика от друга так и не было. Ближе к концу дня тишину в ангаре снова нарушил ритмичный рингтон. Парень с угасающей надеждой посмотрел на экран, где высветилось: «Хенджин». — Привет! Не отвлекаю? — вежливо поинтересовался полицейский. — Хён, привет! — обрадовался мастер привычному дружелюбию, последняя их встреча закончилась чем-то странным, поэтому было приятно слышать знакомые интонации. — Я не занят, говори. — Хотел спросить, могу ли заехать к тебе после работы? — Да, конечно, я буду только рад, — закивал Чан, хотя знал, что собеседник не видит его, и добавил, — но ещё лучше будет, если ты заедешь за мной в мастерскую. Закажем что-нибудь на мой адрес по дороге. — Хорошо, тогда до встречи! — механику показалось, будто в голосе проскользнула холодность. — Ага, до встречи, — ответил он и положил трубку. Все неладно! Теперь разум терзали сразу две навязчивые мысли, волнение от которых ежеминутно усиливалось, мешая ремонту поломанного бокса. Сегодня же нужно рассказать обо всем Хенджину, объяснить причины сокрытия Феликса, а главное, убедить офицера не сообщать в участок об ожившем роботе. Чан понимал, что уже второй раз собирался склонить стража порядка к нарушению закона, к тому же и сам мастер уже успел поучаствовать в наглом похищении. С первого дня появления Ликса, дорожка его жизни будто резко свернула куда-то в дебри, и теперь приходилось придираться сквозь плотную завесу, не дающую даже на миллиметр заглянуть вперёд. Другими словами, Чан ступил на путь неизвестности. С горем пополам работа была окончена, бездушное тело лежало на железном столе с новыми глазами и увеличенным размером груди. Для мастера желание клиента — закон, как попросят, так и сделает, хотя иногда создавалось ощущение, будто все посетители его мастерской какие-то извращенцы. Возможно, так и было на самом деле. — Ну привет! — раздалось вдруг за спиной. Чан подскочил от неожиданности, он ведь даже не слышал, как открылась дверь. Парень резко обернулся и чуть не налетел на вошедшего хёна. — Закончил? — офицер наклонился над киборгом, с интересом разглядывая его. У мастера возникло чувство дежавю. Совсем недавно, в день, когда они также встретились в мастерской, перед поездкой в могильник, друг точно так же рассматривал искусственное тело, но тогда на месте робота лежал Феликс. — Ты в порядке? — вернул механика в реальность полицейский. — О чем так задумался? — Ой, прости, у меня в голове сейчас полный кавардак, — он виновато улыбнулся. — Последние несколько дней были слишком насыщены событиями, и, по моим прогнозам, в ближайшее время моя жизнь не станет спокойнее. — Я не помню, когда в последний раз видел тебя таким, — он оценивающе посмотрел на Чана и неодобрительно чуть выпятил губы. — Если закончил, поехали, нам точно есть о чем поговорить! Механик кивнул, удившись своей же немногословности, и направился к выходу. В машине парни говорили слишком официально, на темы, которые поднимают совершенно незнакомые люди, чтобы избежать тишины: как дела на работе? сколько денег берёшь за ремонт? какую еду закажем? Обоих напрягала неуютная атмосфера, и первым не выдержал мастер: — Слушай, мы оба знаем, что я солгал тебе в прошлый раз, — он, наверное, никогда в жизни не испытывал такое сильное чувство вины. — И прямо сейчас мы оба зачем-то откладываем этот разговор снова и снова. Мне жаль, что я так поступил. Но, прежде чем откроется вся правда, могу я спросить о твоей догадке? — Ты прячешь восставшего робота в своём доме, — с уверенностью произнес Хенджин, будто докладывая что-то старшему по званию. — В прихожей стояла потрепанная пара обуви, которую, во-первых, я никогда на тебе не видел, а значит ты не мог успеть их так износить, а во-вторых, эти кеды были размера на три меньше твоего. Я сделал вывод, что в твоём доме присутствует ещё кто-то, но верхней одежды на вешалке не обнаружил, а погода в тот день явно не позволяла прогуляться без пальто или куртки. Только бокса с настраиваемым режимом температуры мог спокойно передвигаться по улице раздетым, отсюда следует, что гость в твоём доме — киборг. Ты всегда говорил, мол мне машин и на работе хватает, домой я такую не притащу, лучше сам уберусь и приготовлю ужин, ничего сложного. И даже если бы твои принципы резко потеряли актуальность, ты бы сообщил мне о покупке человекоподобного робота. Но ты молчал, значит были веские причины скрывать его, возникшие в связи с нашим разговором об опасности вышедших из-под контроля. Так и получается, что пока мы говорили, в доме кроме нас находился не простой бокса, а оживший. Я не сомневаюсь в своей правоте, но, все же уточню, мои рассуждения верны? — Ты полностью прав, — обречённо подтвердил Чан, ещё раз прокручивая в голове слова товарища. — Тогда мне осталось услышать от тебя причины, — он многозначительно посмотрел на мастера, — собственно, ради этого я и приехал. — Хорошо, — выдохнул мастер, решая, с чего бы начать. — Феликс, так зовут бокса, попросил меня о помощи. Изначально его создавали как секс-робота, поэтому его владелец всячески издевался над ним, применяя приспособления, больше напоминающие орудия пыток. Я лично был в комнате, где все происходило, — он поймал ошарашенный взгляд хёна. — Расскажу об этом чуть позже, честно, это тоже очень «весёлая» история. Парень поведал Хенджину об изменениях в теле киборга, о том, что тот начал чувствовать боль. Рассказал, как Ликс отключался, вспоминал новые подробности своей жизни, как придумал план по собственному спасению, и, конечно, описал его воплощение в жизнь, исключив слишком пикантные подробности. Полицейский слушал, открыв рот от удивления, и часто поднимал брови в немом вопросе. Доводы об отсутствии связи с другими восставшими вроде «в его затылке нет гвоздика» или «он бы не стал меня обманывать» казались совершенно неубедительными, но последняя фраза друга заставила офицера взглянуть на ситуацию под другим углом. — Феликс признался мне в чувствах, — Чан опустил глаза, затеребил замок на куртке и тихо произнес, — и, знаешь, мне кажется, это взаимно. — В смысле чувства? Любовь? — опешил офицер, на секунду забыв, что сидит за рулём и должен следить за дорогой. — Он же неживой… — Ошибаешься, — тут же вступился он и за себя, и за Ликса. — Пусть его тело сделано из металла и других искусственных материалов, но мыслит он как самый настоящий человек, и тянется ко мне он тоже по-человечески. — Так вы встречаетесь или…? — он даже не смог закончить предложение. — Нет. Я отверг его тогда, но, думаю, Ликси и не вспомнит эту ситуацию из-за отключения. В такие моменты он теряет контроль над собой, словно в дико пьяный, и говорит ровно то, что приходит на ум, так что не сомневаюсь в его искренности. Я отказал не потому, что он киборг, а из-за сомнений в постоянстве его чувств. Возможно, когда он начнет постепенно вливаться в социум, заводить друзей и знакомых, Феликс встретит другого человека, более подходящего, чем я. Слишком сильное влияние на него оказали обстоятельства нашего знакомства и дальнейшие события. — Как все сложно, — выдохнул хён, притормаживая перед домом друга. — Ты собираешься рассказывать Ликсу о его признании? — Я не знаю, — в его голосе слышалось отчаяние. Он закрыл лицо руками и уперся локтями в колени. — Хорошо, не торопи события, обдумай все, как следует, — он решил включить режим поддержки и мягко похлопал мастера по плечу. — Но не старайся сдерживать свои чувства, от этого будет еще больнее. Главное, помни, что ты всегда можешь позвонить, написать мне в любое время дня и ночи. Я буду на твоей стороне несмотря ни на что. Чана тронули слова Хенджина, он улыбнулся и насмешливо заметил: — Иначе бы ты не согласился стать соучастником преступления, а потом еще и покрывать такого злостного нарушителя, как я. — Теперь ты еще и грабитель, — с наигранной безысходностью покачал головой офицер. — Меня непременно уволят, когда все вскроется! А может вообще отправят за решетку вместе с тобой. — Все так и останется в секрете, если мы оба будем молчать, — он заговорчески подмигнул и отстегнул ремень безопасности, — пойдем, пришло время вас познакомить. Чан так и не получил звонка от Феликса, поэтому до сих пор сильно волновался. Пересказ последних событий затронул все струны его души, заставил заново испытать эмоции прошедших дней, и, кажется, даже сделал их ярче. Механик приложил ключ-карту к замку, тот приветливо пиликнул, и дверь открылась. Он на секунду застыл в нерешительности, хотя сам не понимал, чего боялся. Наверное, больше всего ему не хотелось увидеть робота по-прежнему лежащим на кровати в спальне. — Что-то не так? — насторожился Хенджин, инстинктивно схватив мастера за локоть. — А, нет, все в порядке, — нервно пробормотал парень и шагнул в помещение. Внутри было тихо, слишком тихо. Хозяин дома торопливо снял ботинки и прямо в куртке уверенно зашагал в сторону лестницы. Полицейскому не оставалось ничего, кроме как последовать его примеру. Чан замер на первой ступеньке, заметив свет на кухне и облегченно выдохнул. Хён, еле успел затормозить, чтобы не врезаться в спину друга. — Что это было? — тут же задал вопрос ничего не понимающий офицер. — А, не бери в голову, — растерянно произнес парень, протягивая свою куртку другу, — пожалуйста, повесь на вешалку в прихожей, я должен убедиться, что с Ликсом все нормально. — Совсем голову потерял? — смутился он, но исполнил просьбу. Уже в следующий миг механик оказался на кухне. Феликс, завидев его, широко заулыбался и радостно сказал: — Наконец-то ты вернулся! Привет! — он хотел продолжить, но мастер перебил его. — Привет! — он даже не заметил, как вплотную приблизился к киборгу. — Во сколько ты проснулся? Почему не позвонил? Я ведь, — Чан осекся. — Переживал? — с таким же восторгом, как после фразы «у нас все будет хорошо» прошлой ночью, закончил за него бокса. — Я очнулся около полудня, но не знаю, сколько еще провалялся в постели. А не звонил, потому что все было хорошо, не хотел лишний раз отвлекать тебя от работы. — Поверь, лучше бы отвлек, — он с теплотой посмотрел в темные глаза, коснулся рукой его щеки и спросил, — сейчас все тоже хорошо? Голова не кружится? Бокса не успел ответить, в коридоре раздался лязг железа. Ликс подпрыгнул от испуга и вцепился в футболку друга. — Ой, прости, я вешалку уронил! — послышался крик хёна, который уже через несколько секунд появился в дверном проходе, — ну привет, — он старался выглядеть дружелюбным, но взгляд его был ледяным. — Это кто? — прошептал робот, совершенно забыв о правилах приличия. — Меня зовут Хенджин, будем знакомы, Феликс, — улыбнулся офицер, но у него плохо получилось замаскировать оценивающий взгляд под обычный, — я лучший друг Чана, наверное, ты уже слышал мое имя. — Да, — подтвердил киборг, на лице его отобразилась целая палитра эмоций от надежды до дерзости, и он с неожиданной смелостью спросил, — ты ведь полицейский? У тебя есть доступ ко всяким базам данных? Можешь посмотреть, где сейчас живет моя семья?