Живые роботы

Чан открыл дверь и пропустил Феликса вперед, но тот не спешил заходить. Отныне дом не казался безопасным местом, ощущение чьего-то присутствия не отступало ни на секунду, сделав робота крайне нервным. Парню очень хотелось поддержать друга, помочь ему, но он не знал как — Ликс упорно молчал о своих проблемах. Мастер боялся проявлять к роботу излишнее внимание, потому что не хотел провоцировать новые вспышки неконтролируемых эмоций. Он считал, что взаимность в какой-то степени ухудшила положение, хотя неясно было, что именно пошло не так. В эти дни между ними будто исчезла ментальная связь, бокса, сам того не замечая, закрылся от механика, компенсируя словесную поддержку физическим контактом. Киборг при любой возможности касался Чана, лез обниматься, брал его за руку. Парень трижды пытался начать серьезный разговор, но каждый раз его останавливал измученный взгляд Феликса и едва заметное подрагивание его губ. Робот все больше переживал из-за отсутствия инструкций Джины. Очень важная, по ее словам, миссия должна состояться на днях, но ничего, кроме новой флешки Ликс так и не получил. Он стал чувствовать себя сумасшедшим параноиком, который чует опасность за каждым углом. Когда дело дошло до дежурств у закрытой двери в ванную комнату, пока мастер принимает душ, киборг понял, что пора остановиться. — Чан, — сразу начал бокса, как только друг с полотенцем через плечо вышел в коридор, — я знаю, что веду себя странно и, наверное, кажусь тебе слетевшим с катушек, но этому, правда, есть объяснение. — Ликси, — он оживился, — ты сможешь рассказать мне, что случилось? — механик осторожно провел рукой от плеча бокса до его кисти и чуть сжал искусственные пальцы. — Я не уверен, но понимаю, что оставлять тебя в неведении нельзя, — он замер, услышав в голове знакомый женский голос: «Не смей упоминать наше объединение! Если я услышу хоть малейший намек на Пробудившихся, тебе придется попрощаться с этим парнишкой навсегда. В наказание за предательство он будет мучительно умирать у тебя на глазах. Можешь описать недавние события, как ужасный ночной кошмар. Скажи, что тебе очень долго не снились сны, поэтому этот показался крайне реалистичным, и ты стал бояться.» — Я… То есть, мне… Феликсу понадобилось несколько секунд, чтобы вникнуть в слова Джины. Как она узнала о его намерениях? Ей было известно все, о чем он говорил? А что если она знает о договоре с Айэном? — Ликси, — мягко произнес мастер, возвращая киборга в реальность, — если тебе тяжело, не заставляй себя. Давай вместе дождемся подходящего момента, — он мастерски скрыл в интонации сожаление о том, что так и не узнает о тревогах робота. — Нет, я должен сейчас, — у него до сих пор не получалось грамотно сформулировать предложение, в мыслях зациклилась жуткая фраза: «Будет мучительно умирать у тебя на глазах». — Прости, что не могу собраться, — наконец, выдавил из себя бокса. — Ты не должен извиняться за свои чувства. Все в порядке, — он судорожно перебирал в голове варианты действий, исключающие еще одну «паническую атаку», и неожиданно для самого себя предложил, — хочешь принять ванну? Теплая вода поможет тебе немного расслабиться. — Я ведь сам поднял эту тему, — он чувствовал себя слабым и беспомощным трусом, — поэтому… — Поэтому можешь в любой момент опустить ее, — перебил мастер и нахмурился в ожидании возражений. Феликс обессиленно прижался к груди парня, прислушиваясь к стуку его сердца: — У тебя есть пена для ванны? — оказывается, он не проигнорировал предложение Чана. — Только, пожалуйста, не оставляй меня одного. Воздух пропитался влагой, но легкая духота лишь дополняла атмосферу спокойствия. С разрешения друга Чан погасил все лампочки и зажег свечи, расставив их по периметру комнаты. С поверхности воды поднимался белесый пар. Светлая кожа робота отливала золотом в свете пламени, отчего тот выглядел более хрупким и уязвимым. Мастер мысленно сравнил его с некой драгоценностью, нуждающейся в трепетном отношении и постоянной заботе. Он присел на пол рядом с ванной и хотел коснуться волос киборга, но тот вдруг с головой ушел под воду, сопровождаемый тихим плеском. Ликс почувствовал, как его с макушки до пяток окутало приятное тепло. Человеку, скорее всего, стало бы слишком горячо, но благодаря терморегуляции бокса не испытывал неприятных ощущений. Механик что-то говорил, но слова его звучали издалека, сливались в один монотонный звук, заглушаемый шумом прибывающей из крана воды. Мысли превратились в сахарную вату, тающую при соприкосновении с жидкостью. Когда разум его полностью опустел, он вынырнул и откинул голову назад, положив ее на край ванны. Мастер стал медленно перебирать мокрые волосы, с которых поначалу капала вода, большими пальцами массировал виски киборга и не переставал шептать ему на ухо самые теплые и приятные слова. Ликсу, действительно, удалось полностью успокоиться. К сожалению, все негативные мысли через какое-то время вернулись, но все же перестали удручать так, как прежде. Он чувствовал приятный цветочный запах и очень жалел, что не способен вдохнуть его полной грудью. Руки механика спустились к плечам и шее. Все движения его были плавными, нежными, осторожными. — Почему ты не сказал мне, что вода остыла? — тихо спросил механик, случайно окунув в нее палец. — Мне не холодно, — еле ворочая языком ответил робот, не открывая глаз, — и так хорошо. — Я рад, что тебе стало лучше, — он чуть развернул к себе друга и коснулся губами его лба. — Давай все же наполним ванну заново? — Нет, не нужно, — Феликс сел и с благодарностью посмотрел на мастера, — мы, наверное, уже очень долго здесь сидим — пора выходить. Но прежде, я все-таки скажу, что меня беспокоит. Киборг поднес палец к губам, опередив протест парня и заговорил: — На самом деле, сегодня ночью мне приснился ужасный сон, — голос его был ровным и уверенным. — Сон о том, как в наш дом ворвался вооруженный человек. Он пришел, чтобы убить тебя, а я не смог ему противостоять. Сначала мое тело отказывалось шевелиться, но потом, когда в тебя полетел нож, я едва успел поймать его у твоей шеи. В тот момент я чуть не отключился от страха потерять тебя навсегда. Ты тот, кто помог мне сбежать от истязателя и приютил в собственном доме, позволив спать с тобой в одной кровати, тот, кто с момента нашего знакомства был добр и внимателен ко мне. Ты помог мне понять, что значит любить и быть любимым. Я не представляю, что бы делал без тебя. Меня охватывает паника при мысли, что с тобой что-то случится, и я не могу с ней справиться. Во сне все было настолько правдоподобно, что я начинаю сомневаться в его нереальности. Кажется, я схожу с ума, но мне страшно находится в этом доме, и еще больше я боюсь оставлять тебя одного… — Ликси, милый, — он облегченно выдохнул, подумав, что с этой проблемой справиться не так уж и сложно, — мы можем переночевать в другом месте сегодня, хочешь? — Правда? Где? — Ты согласишься на небольшой сюрприз? Можно я не буду говорить тебе прямо сейчас? — он таинственно улыбнулся и, получив утвердительный ответ встал, чтобы взять полотенце. — Вылезай из воды, я отвернусь. — Какой в этом смысл? Ты уже видел меня без одежды, когда ремонтировал, — он усмехнулся и выполнил просьбу мастера. Чан закутал Феликса в большое махровое полотенце, как маленького ребенка, и поставил заранее приготовленные тапочки у его ног. Парень уточнил у киборга, может ли он на минуту оставить его одного, и вышел в коридор с мобильником. Телефонный разговор длился не дольше минуты, но мастер успел обо всем договориться. Оставалось потянуть время до наступления темноты. — Я ненадолго завяжу тебе глаза, хорошо? — боясь отказа спросил механик, когда оба оказались в машине. — Ты сможешь полностью довериться мне? — А разве есть причины, чтобы сомневаться в твоей надежности? — сощурился киборг, изображая подозрение. — Давай, — он наклонился, чтобы другу было удобнее надеть повязку. В настройках Ликса сохранилась программа, обозначающая его местонахождение на карте, поэтому робот сразу понял, где они проведут эту ночь, когда автомобиль остановился. «Мне нужно изобразить удивление или лучше признаться, что я знал?» — думал бокса во время долгого подъема на лифте. Отель, выбранный Чаном был одним из самых дорогих в городе, а если поднимались они на последние этажи, значит снял он президентский люкс. Железные двери бесшумно разъехались в стороны, мастер приобнял Феликса за плечи и повел того в неизвестность. В лицо ударил поток прохладного ночного воздуха. — Еще пару шагов, и можешь развязывать глаза, — он вдруг отпустил робота, позволив ему самостоятельно пройти пару метров. На долю секунды Ликс потерялся в пространстве, и, сняв повязку, стал оглядываться в поисках парня. Тот, заметив смятение друга, аккуратно обнял его за талию со спины и завороженно прошептал: — Посмотри, какая красота… Только после этих слов киборг обратил внимание на место, куда его привели. Они стояли на смотровой площадке, с которой открывался удивительный вид на ночной город. Феликс, раскрыв рот, но так и не сказав ни слова, вертел головой, не зная, на чем остановить свой взгляд. Он посмотрел себе под ноги, вскрикнул и отскочил назад, чуть не сбив Чана. — Пол стеклянный! — он указал пальцем на место, где они только что стояли. — Какой кошмар! — бокса встал на четвереньки для лучшей опоры и снова уставился вниз. От бездонной пропасти его отделяло лишь крайне тонкое на вид стекло. — Не знал, что ты боишься высоты, — сдерживая смех проговорил механик, опускаясь рядом. — Я и сам не знал, — он посмотрел на друга горящими глазами, — никогда до этого не поднимался так высоко, — на лице появилась широкая улыбка, не способная выразить и десятой части его восторга. Многочисленные небоскребы сверкали разноцветными огнями, в домах гасли и вновь загорались маленькие квадратики окон, внизу мерцали крошечными звездочками автомобильные фары. Город находился в постоянном движении даже после наступления ночи. — Чан, это невероятно! — восхищенно прошептал Ликс, продвигаясь чуть ближе к стеклу. — Полностью согласен, но тебе стоит посмотреть туда, — механик резко перевернул робота на спину и улегся прямо на пол рядом с ним. — Три, два, один… На почти черном небе вдруг появилась четкая прожекторная проекция: «Я люблю тебя♡». Киборг широко распахнул глаза и закрыл рот руками, потеряв дар речи. Он подумал, что если бы у него было сердце, оно наверняка бы взорвалось от переполнявшей его любви. Бокса перечитывал надпись снова и снова, пытаясь убедиться в том, что послание адресовано именно ему. — Я люблю тебя, — вслух повторил Чан, разрушив все сомнения Феликса. — Я сейчас, — он посмотрел парню в глаза, — отключусь от счастья… — Нет уж, — необычный огонь во взгляде, — сначала я должен сделать это, — он мягко поцеловал робота, постепенно перемещаясь и как бы нависая над ним. У Ликса закружилась голова, но он все равно продолжал двигать губами, делая поцелуй все более чувственным. В какой-то момент руки, обвившие шею мастера, ослабли, и киборг, потеряв контроль над собой, уронил голову на пол: — Постой, — еле слышно произнес он, — я ведь и правда чуть не выключился, — по телу прошла легкая дрожь. — Видимо, я перестарался, — он с нежностью и довольством смотрел на дрожащие реснички и чуть усталую улыбку друга. — Но ты даже не представляешь, каким удовольствием для меня было наблюдать за твоей реакцией, — механик положил голову на грудь друга, зная, что тому в силу особенностей организма не будет тяжело, и почувствовал странное тепло. К вечеру заметно похолодало, и Феликс повысил температуру своего тела, чтобы согреть Чана, пролежавшего на ледяном полу пару минут. Он, не в силах встать, делал все, что мог, дабы сберечь здоровье парня. Головокружение прошло через пару минут. Все это время робот смотрел на небо, слушал размеренное дыхание мастера и мысленно благодарил судьбу за то, что та послала ему именно этого человека. — Наверное, нам лучше встать, — негромко сказал бокса, — вдруг сюда придут другие люди, а мы тут валяемся. — В ближайший час это место будет принадлежать только нам. Я договорился об этом, — он сильнее прижался к киборгу. — Не понимаю одного, — Ликс погладил друга по голове, — когда ты успел все организовать? — Я позвонил в отель, пока ты одевался, — не раздумывая ответил он, словно аренда смотровой площадки была для Чана обычным делом. Спустились в номер они ближе к полуночи. Парень радовался положительной динамике в поведении Феликса, хоть и чувствовал себя немного виноватым за доведение бокса до полуобморочного состояния. По пути в комнату он придерживал друга за плечи, потому что тот иногда терял равновесие. — Как думаешь, здесь тебе будет спокойнее? — спросил механик, проверяя мягкость широкой двуспальной кровати рукой. — Я подумал, что слишком огромные апартаменты могут ассоциироваться с нашим домом, поэтому выбрал небольшую, но достаточно просторную комнату. — Ты так обо мне заботишься, — смутился Ликс. — Простого слова «спасибо», даже сказанного от всего сердца, не хватит, чтобы выразить всю мою благодарность! Ты будто вернул меня к жизни! Это невероятно! Я так тебя люблю! — он порывисто обнял Чана, повалив того на постель. — Пожалуйста, всегда говори мне о своих переживаниях. Вместе мы обязательно найдем способ, чтобы с ними справиться, — он приподнял подбородок робота, чтобы тот посмотрел ему в глаза. — Хорошо, — робко проговорил бокса и тут же изменился в лице. Феликс вдруг сел сверху, как в доме Хозяина, и с жадностью припал к губам механика. Искусственная ладонь проворно соскользнула вниз и скрылась под тканью чужой футболки. Чан тут же отодвинул киборга от себя и с беспокойством спросил: — Ты хочешь зайти дальше поцелуев? — А ты против? Тебе не нравится моё тело? — в голосе мелькнуло разочарование. — Нет! — как бы в подтверждение своим словам, он положил руки на талию друга. — У тебя прекрасное тело, ты нравишься мне от макушки до пяток! Но меня волнует твоё эмоциональное состояние. Точно уверен, что готов к этому? — Да, — чётко ответил он и попытался вновь поцеловать мастера, но тот не позволил. Феликсу хотелось полностью довериться любимому, отбросить все сомнения и страхи и поддаться нарастающему желанию. Бокса намеревался достичь максимального единения не только духовно, но и физически. Он был уверен в партнере, точно знал, что тот по-настоящему переживает за него и ни за что не причинит вреда. — Пообещай, что сразу скажешь, если будет больно или неприятно, если почувствуешь себя некомфортно, — настойчиво попросил Чан. — Обещаю, — послушно кивнул робот и, наконец, смог коснуться столь манящих губ. Парень очень боялся так или иначе напомнить другу о Хозяине. Издевательства, через которые пришлось пройти бедняге, наверняка, оставили не самый приятный след в памяти, а может быть, даже спровоцировали психологическую травму. Мастер решил растянуть прелюдию, действовать медленно и крайне осторожно. Он покрывал поцелуями шею и острые ключицы, постепенно расстегивал рубашку Феликса, обнажая все новые участки ещё не целованной кожи. Руки киборга скользили по телу партнера, сжимали и разжимали пальцы, оставляя красноватые следы на плечах и груди. Бокса прогибался в спине и откидывал голову назад, уже не подчиняясь настройкам, ему просто были по-настоящему приятны прикосновения любимого. — Ты можешь сделать это, — прошептал бокса, почувствовав нарастающее возбуждение парня. — Не беспокойся, все будет хорошо, — отчасти он сказал это самому себе. — Помни, что ты всегда можешь остановить меня, — сказал Чан, обжигая дыханием щеку робота. — Я должен сделать что-то, прежде, чем начать? — он впервые занимался подобным с мужчиной и хотел сделать все правильно, чтобы не причинить другу боль. — Нет, — помотал головой киборг, — мне не требуется подготовка, ведь я был создан для удовлетворения чужих потребностей. — Не говори так о себе, — серьёзно произнес Чан. — Отныне ты будешь удовлетворять только свои потребности. — И твои, — он лукаво улыбнулся и запустил пальцы в тёмные волосы. — Поцелуй меня и не спеши, ладно? Мастер был не слишком напористым, следовал всем просьбам и советам партнёра, старался сделать тому приятно. Парни наслаждались друг другом и достигнутой близостью. Это был не секс, они занимались любовью.