Живые роботы

— Чем ты занимался все это время? — Чан ласково улыбнулся и взял лицо друга в свои руки. — Я рассматривал одежду в интернет-магазинах, но так и не смог найти ничего подходящего. Думаю, будет лучше выбирать вещи вживую, с примеркой. Давай завтра утром съездим в «Атланту». Там куча самых разных магазинов, поэтому я точно найду то, что мне понравится, — продекламировал он, как стихотворение, заранее подготовленные слова. — Что творится в твоей головушке сегодня? — парень наклонился и поцеловал робота в лоб. — Тебя вновь что-то беспокоит, а ты молчишь об этом, — он не спрашивал, а утверждал. Феликс уткнулся в шею возлюбленного, чтобы тот не заметил неконтролируемые перемены в выражении его лица. Как же сложно делать вид, что все хорошо, когда жить осталось меньше суток! Киборг чувствовал знакомый одеколон и, еле пробивающийся сквозь него, запах лемонграсса. — Я нервничаю из-за завтрашнего дня, — прошептал бокса быстрее, чем успел подумать об аргументации своих слов. — Тебя пугает столпотворение? Давай поедем в менее людное место? — Я, конечно, никогда не бывал в таких торговых центрах, но, если ты не будешь оставлять меня одного, проблем не возникнет, — он радовался, что мастер сам назвал причину переживаний. — Буду крепко держать тебя за руку, чтобы ты не потерялся, — словно в доказательство, он сжал искусственные пальцы и с доброй усмешкой добавил, — буду следить за тобой, как за маленьким ребеночком. — Я не против, но вокруг ведь будут чужие люди. Что они подумают, увидев двух парней, гуляющих за ручку? — смущенно спросил киборг, сильнее прижимаясь к механику. — Тебе есть до них дело? — удивился Чан. — Их мнение не имеет никакого значения — на то они и чужие. — Я очень рад, что ты не стесняешься меня, — прошептал Ликс, и внутри все болезненно сжалось. — Во-первых, мы сами выбираем, кого любить, а во-вторых, я бы даже похвастался всем статусом твоего парня, и, уверен, многие бы обзавидовались. — Каждый раз, когда я слышу подобное мне хочется ответить, но я попросту не могу выразить свои чувства словами, будто я теряю дар речи, — он по-прежнему обнимал друга, пытаясь скрыть душевные терзания. — Я безмерно счастлив быть с тобой и ценю каждую секунду, проведенную рядом. А ведь счет, действительно, шел на секунды. Их совместное счастье уже начало растворяться в потоке неизбежных событий. Феликс не хотел думать о плохом, но в мыслях то и дело возникал таймер, цифры на котором неумолимо уменьшались. Робот уже испытывал похожие страдания в момент прощания с семьей, но в тот раз было чуточку легче. Когда Феликс, еще будучи человеком, покидал родной дом в трущобах, он знал, что идет на смерть ради матери и сестры. Тогда молодой парень, желающий спасти своих близких, даже не догадывался о корысти и бессердечности людей города. Он смело лег на операционный стол, и глаза его в последний раз наполнились слезами. В финальные минуты жизни Ликс думал о правильности своего поступка и о прекрасном будущем, которое сможет обеспечить своей семье. Теперь же на кону стояла судьба всего человечества, но план изначально был ненадежным. Робот не знал, как будут действовать Пробудившиеся, и каким приказам ему придется подчиняться. Он опасался недоверия со стороны полиции или их несвоевременного вмешательства в процесс выполнения миссии. Киборг не имел представления о программах на флешке и о том, что натворит, вставив ее в разъем за ухом работника магазина. Он был уверен в одном: с Чаном придется расстаться раз и навсегда. Может быть, их разлучат правоохранительные органы, а, может быть, смерть. Феликс прекрасно понимал, что при любом исходе причинит возлюбленному боль и все сильнее ненавидел себя за то, что позволил этим отношениям начаться. Он ругал себя за такие мысли, но честно признавал бессилие перед подобным искушением. Если бы ему предложили прожить последний месяц заново, Ликс бы ничего не изменил, разве что, признался бы в чувствах раньше. Этой ночью бокса не сомкнул глаз. Он с лежал на груди любимого человека, слушая стук его сердца, и пытался уловить каждый его удар. Вспомнилась первая встреча в мастерской. Феликс увидел механика, завернутого в одеяло по пояс. У киборга возникло много вопросов, но ни один он так и не произнес вслух. Уже тогда Чан относился к нему с некой заботой, сразу выполнил просьбу об отключении чувствительности и взял за руку при запуске перезагрузки. Наверное, именно тогда Ликс впервые осознал свою самостоятельность, заметил в своем мышлении нестандартные для робота изменения, которые до этого упорно игнорировал. Он продолжал говорить клишированные фразы, хотя в его голове рождались и другие варианты продолжения диалога. Бокса лежал на железном столе, не ощущая прикосновений мастера, и внимательно следил за аккуратными движениями его рук. Феликс вдруг подумал, что очень хотел бы почувствовать касания этого парня. Желание становилось все сильнее, ему было жизненно необходимо ощутить пальцы механика на своей коже и, наконец, узнать, каково это — не испытывать отвращение к каждому человеку. Осязание неожиданно вернулось, всего на долю секунды, но этого времени хватило, чтобы запомнить новое удивительное чувство. После перезапуска частично вернулось запрограммированное восприятие мира. Киборг смотрел на, включившего его, мастера и никак не мог понять, почему этот человек вызывает столь сильную симпатию. На уровне подсознания Феликс был благодарен механику, но за что? Может быть, за ремонт? Он оставался в неведении до момента включения в доме Хозяина. Робот послушно разделся и встал между двух железных балок. Министр туго затянул узлы на его лодыжках и зафиксировал широко расставленные ноги в таком положении. Запястья так же обвили грубые веревки, и руки резко дернуло вверх. Бокса встал на носочки, чтобы иметь хоть какую-то опору, а не висеть в воздухе. Он не чувствовал страх или неприязнь, происходящее воспринималось, как должное, но где-то глубоко внутри засела тоска по мастерской и ее работнику. Ликс безразлично смотрел на черную плеть в руках мужчины и, поддаваясь настройкам говорил странные фразы про плохого мальчика, которого нужно наказать. Первый десяток ударов робот почти не чувствовал, но дергался и издавал соответствующие звуки. Однако чем чаще кожаный жгут со звонким шлепком прикладывался к его спине, тем сильнее гудела голова. Перед глазами все плыло, сфокусироваться на чем-то было невозможно. Ноги перестали держать, и киборг повис, привязанный за руки, подобно узнику в средневековой темнице. Хозяину не понравилось подобное поведение игрушки — уж слишком он напоминал человека при пытке в таком состоянии. Министр с большей силой ударил Феликса и строго приказал встать обратно, но тот не выполнил указания. Бокса не воспринимал окружающий мир, не понимал где находится. В мыслях возникали странные образы, с бешенной скоростью сменяющие друг друга: мастерская, яркая лампа над железным столом, машина, водитель, механик, его прикосновения. Череда быстрых ударов, и неожиданная боль пронзила тело. — Не надо! — само собой вырвалось у Ликса, и голова закружилась от поиска процессором ошибки. — Вот, как ты заговорил? — опешил мужчина, но разозлившись на самого себя за жалость к машине, продолжил хлестать обнаженного парня. — Почему ты не исполнил мою просьбу, когда я сказал встать? Ты обязан подчиняться мне. Ты принадлежишь мне. Ты — моя собственность. — Я буду подчиняться! Буду! Но, пожалуйста, остановитесь! — надрывался киборг, пытаясь высвободиться из пеньковых* оков. — Замолчи! — потребовал министр. — Мне не нравится, когда ты просишь меня освободить тебя. Веди себя, как в самом начале. — Мне больно! Прошу, прекратите! — не унимался Феликс, охваченный паникой. — Ты не можешь чувствовать боль! — нахмурился он, и плеть оставила еще одну борозду на искусственной коже. — Если ты не хочешь молчать, я просто заткну тебе рот, Хозяин достал из комода с секс-игрушками кляп и кое-как надел на сопротивляющегося бокса. Мужчина был зол на то, что не сумел получить ожидаемого удовольствия от процесса из-за слишком искренних эмоций Ёнбока. На нем министр и решил отыграться. Удары, казалось нескончаемым, потоком сыпались на выгибающуюся спину под отчаянные хрипы робота. Феликс чувствовал, как жгут рассекает его кожу и с подобающим звоном встречается с обнажившимся металлом. В какой-то момент киборг не выдержал и провалился в беспамятство, а когда пришел в себя, страшная пытка уже прекратилась. Он по-прежнему был привязан к железным столбам, но Хозяин уже ушел. Бокса дернулся, вновь пытаясь освободиться, но его тело тут же парализовала жуткая боль. На спине, казалось, не осталось и кусочка невредимой кожи. Робот замер и не шевелился до появления в комнате водителя. — Что им только в голову не взбредет… — недовольно бубнил себе под нос вошедший. — Назавязывали узлов еще, каких не распутать… Феликс впился зубами в кляп, чтобы сдержать отчаянный крик, рвущийся наружу. — Ёнбок, я тебя развяжу, а ты спустишься вниз к машине. Опять мне везти тебя на ремонт, — он с трудом распутал веревки и, ткнув пальцем на стопку одежды на полу, удалился. Киборг, услышав название своей модели, хотел было возразить: «Я не Ёнбок, меня зовут Ли Феликс!», но шар, до сих пор находящийся во рту, помешал. Бокса остолбенел — откуда в его голове эта информация? Теперь он точно знал, свое имя, был на сто процентов уверен: его зовут Ли Феликс. Неужели это его человеческое имя? Воспоминания могут восстанавливаться даже после обработки мозга-процессора? Сможет ли он вспомнить что-нибудь еще о своей прошлой жизни? Непонимание даже чуть притупило боль, Ликс смог одеться и спуститься к автомобилю. Он с облегчением закрыл глаза, когда костлявый палец нажал на выемку между ключиц — пусть и ненадолго, но страдания прекратятся. Робот надеялся, что включат его лишь в мастерской, и сделает это уже знакомый механик, но ожидания не оправдались. Водитель высадил его у ангара и в сознании оставил ждать прихода работника. Бокса пытался отключиться самостоятельно, но ничего не получалось, к тому же каждое движение вызывало жуткую боль, распространяющуюся по всему телу. Он быстро сдался и решил просто замереть, как сделал это в доме Хозяина. К сожалению, план сработал не совсем так, как хотелось. Даже самый легкий ветерок приводил одежду в едва уловимое движение, от которого спину пронзали тысячи острых иголок. Час превратился в мучительную вечность, словно судьба нарочно решила подольше поиздеваться над киборгом. Появление Чана придало Феликсу сил. Он сделал несколько шагов вперед и, мотая головой, взмолился об отключении. Очнувшись на железном столе, бокса подумал что готов боготворить спасителя. Он не знал, как выразить свою признательность, но, прижавшись к теплой груди, в которой быстро-быстро билось настоящее сердце, стал говорить все, что приходит на ум. Ликс впервые чувствовал, как чужие пальцы медленно перебирают пряди на его голове, не стараясь ухватиться за волосы, чтобы дернуть или потянуть за них. Он почувствовал себя в безопасности рядом с Чаном и решил, что не желает расставаться с ним ни при каких обстоятельствах. Но, к несчастью, в жизни бывают ситуации, на исход которых просто невозможно повлиять. Утро прошло без происшествий. Робот изо всех сил старался изображать предвкушение поездки, но иногда голос его предательски дрожал. Феликс не получил дополнительных указаний от Джины, зато пришло коротенькое послание от Айэна: «Я сегодня тоже буду в «Атланте». Встретимся на втором этаже у магазина электроники, когда все начнется. Думаю, нам лучше держаться вместе. Вдвоем мы сможем защитить твоего друга, если что-то пойдет не так. Мне терять все равно уже нечего.» У Ликса возникло множество вопросов к союзнику, но ни на один он не получил ответа — тот даже не просмотрел сообщения. Без десяти одиннадцать автомобиль мастера занял место на парковке. Бокса шагнул на влажный после мелкого дождика асфальт и, широко раскрыв глаза, посмотрел на возвышающееся перед ним здание. Он, конечно, знал, что «Атланта» — самый большой ТРЦ в городе, но был искренне поражен его реальными масштабами. Стены представляли собой голограммные экраны, картинки на которых то сливались в одно огромное изображение, то, наоборот, рассыпались на множество небольших рекламных баннеров. В глазах рябило от переизбытка ярких цветов и всевозможных узоров — целью каждой организации было так или иначе выделиться среди остальных. Постоянная динамика вызывала отторжение, тревогу и необоснованный страх. Сколько же людей способно вместить это место? Чан бесшумно приблизился к оторопевшему другу, и их руки сцепились в замок: — Ну что? Готов? — легкая задорная интонация совсем не вязалась с мрачными мыслями киборга. — Да, — быстро кивнул он, хотя в его ответе не было ни капли правды. Феликс огляделся вокруг, высматривая полицейские машины, но ни одна не попалась ему на глаза. Значит, либо полиция выполнила его указания, либо просто проигнорировала их, приняв за ложь или провокацию. Робот отчаянно пытался отгонять самые неприятные предположения, но догадка о теракте не спешила покидать его разум. Выбранный Пробудившимися торговый центр — точка скопления немыслимого количества людей, которых можно взять в заложники или даже убить. — Все будет хорошо, — беззаботно проговорил мастер, перебив тягостные размышления друга, — не переживай. Но если ты продолжишь с такой же силой сжимать пальцы, я скоро останусь без руки. — Черт, прости! — он отпустил ладонь парня и испуганно посмотрел на, оставленные им, красные следы. — Я не хотел, правда. Было больно? — по телу пошла мелкая дрожь; до расставания с Чаном оставались считанные часы, а он думает только о себе! Непростительно! Неправильно! — Ликси, — он обнял киборга за плечи, — ты чего так разволновался? Я в полном порядке, но ты… Мне совсем не нравится твое состояние. Давай перенесем поход по магазинам на следующие выходные? — Нет, я, — он на секунду потерял равновесие и, чтобы не упасть, схватился за куртку Чана, — я справлюсь. — Тебя ноги не держат, милый, — мастер прижал бокса к себе, как бы предоставляя дополнительную опору. — Я настаиваю на возвращении домой. — Нет, ни за что! — он не мог допустить такого. — Мы должны пойти туда прямо сейчас, — он высвободился из объятий парня и, бросив все силы на сохранение прямоты походки, направился ко входу в «Атланту». — Пообещай, что если тебе станет плохо, ты не начнешь отнекиваться, а сразу скажешь о неполадках мне, — механик догнал Феликса и снова взял того за руку. — Я все время буду рядом. Киборг понимал, что каждый шаг приближает его к чему-то страшном и неизвестному, но продолжал изображать уверенность. Он уже смирился с неизбежностью своей смерти, поэтому переживал лишь за Чана. Может быть рассказать ему обо всем прямо сейчас и отправить его в безопасное место? Хотя какое место в такой ситуации можно считать безопасным? Пробудившиеся при желании достанут из-под земли любого, кто так или иначе им понадобится. Феликс не хотел перекладывать ответственность за сохранность жизни возлюбленного на кого-то другого, и решил молчать до последнего. Стеклянные двери разъехались в стороны, пропуская в здание новый поток посетителей. Ликс замер на долю секунды, собираясь с духом, когда Чана окликнули: — Какое совпадение! — Хенджин, размахивая рукой в знак приветствия, стремительно приближался к парням. — Вы не против, если я составлю вам компанию? — Привет! — обрадовался механик. — Теперь тебе, Ликси, точно не о чем волноваться, — обратился парень к бокса и пояснил офицеру, — он нервничает, потому что никогда не бывал в подобных местах. — Да, — полицейский пристально посмотрел в глаза робота, — мы готовы тебе помочь, — и говорил он не только за себя и за Чана, но и за сотню людей, находящихся в полной боевой готовности.