Живые роботы

Феликс первым добрался до входа в подвал и очень удивился, не увидев там товарища. За белой дверью, едва различимой на поверхности стены был выход наружу, к докторам, способным вытащить Чана с того света. Кровь мастера просачивалась сквозь ткань и наспех наложенную повязку и стекала вниз, местами окрашивая в красный одежду робота. Несколько алых капель оказались на полу, и звук их падения показался Ликсу самым страшным и громким из тех, что он когда-либо слышал. Каждый миллилитр потерянной крови приближал мастера к смерти, каждая секунда была на счету. Бокса не потерял надежду, но уже перестал шептать парню на ухо слова о любви и о необходимости жить, он лишь молился про себя высшим силам. Айэн появился с Хёнджином на руках буквально через минуту, которая в данной ситуации показалась Ликсу вечностью. — Где ты был? — Феликс хотел накричать на друга за нерасторопность, но, увидев еще живого офицера, позволил себе слабо улыбнуться. — Идем, мы можем спасти обоих. — Шиён, помоги открыть дверь, — обратился к девушке Чонин, и только тогда Ликс вспомнил о ее присутствии. — Вон там, справа есть панель. Введи код 1456, и дверь отъедет в сторону. Она быстро выполнила просьбу и, заглянув в узкий туннель, уходящий в темноту, виновато протараторила: — Я ведь не вижу в темноте, мне будет сложно передвигаться в слепую, — ее глаза вновь наполнились слезами. — Я буду вас сильно тормозить, поэтому лучше останусь здесь… — Нет уж, — покачал головой Феликс, — ты пойдешь с нами. Будешь держаться за мое плечо и светить фонариком телефона под ноги, — его интонация не допускала возражений. — Почему ты это делаешь? — голос Шиён дрожал не то от слез, не то от страха. — Я ведь… — Я просто знаю, что Чан бы не оставил тебя здесь, — перебил ее Феликс, и шагнул в темноту вслед за Айэном. — Включай фонарик. Коридор, по которому двигалась небольшая процессия, был прямым и, казалось, бесконечным. Стены и потолок покрывали блестящие металлические пластины, неаккуратно спаянные между собой, а на полу лежало резиновое покрытие, полностью поглощающее звук шагов. В такой тишине отчетливо слышался каждый хрипловатый вздох механика, и Феликс по-странному радовался этим звукам. Если парень дышит, значит в нем еще теплится жизнь. — А где девушка, которая пошла отключать генераторы? — задала вопрос Шиён и тут же подумала о его неуместности. — Она осталась в торговом центре, — уклончиво ответил Чонин, не желая продолжать эту тему. — Не беспокойся о ней. — Чтобы помочь всем заложникам? — она понимала, что время для разговоров совсем неподходящее, но от нервов слова сами собой вылетали изо рта. — Да, — сухо, как и прежде, отреагировал бокса и остановился, с ужасом уставившись на стену впереди. — Я ведь не мог ошибиться, верно?! — в голосе мелькнули истерические нотки. — Тупик? — зачем-то переспросил Феликс, хотя сам прекрасно видел преграду перед собой. — Как же так? Может быть мы пропустили какой-нибудь поворот? Нам нужно вернуться обратно! — Нет, постой, — Чонин пытался взять себя в руки, — Джина привела меня сюда. Она лично прислала мне этот маршрут и код от двери в «Атланте». — Все это время ты следовал ее указаниям? — удивился Феликс, немного обиженный тем, что друг сразу не рассказал ему о связи с Предводительницей. — Да. Она хочет, чтобы именно мы пришли в штаб. Думаю, остальных Пробудившихся обезвредила полиция, или они сами использовали код самоуничтожения, как преданные подданные, готовые ценой собственной жизни защитить свою повелительницу. Скорее всего, Джине просто нужно новое тело, мозг в котором не поврежден вредоносными программами, — он старался говорить уверенно, но нарастающее чувство вины перед товарищем не позволяло сохранять спокойствие. — Если бы я знал, что мы здесь задержимся, я бы ни за что не пошел в этот коридор… Вдруг Шиён дернула Феликса за плечо и громко завизжала. Ее пальцы разжали телефон, тот бесшумно упал на резиновое покрытие фонариком вверх и слабо осветил пространство в радиусе метра вокруг. Из узкого проема в стене показался худой человек с растрепанными седыми волосами, которые на первый взгляд не расчесывали больше месяца. Старик тянул дрожащие руки со скрюченными пальцами к девушке, не сводя с нее обезумевшего взгляда. Его губы двигались, но он молчал, будто бы не замечая киборгов рядом. — Кто вы такой? — завопила Шиён, прижимаясь спиной к металлическому покрытию. — Не трогайте меня! Человек, больше напоминающий зомби, перевел взгляд на Феликса и, прищурился, чтобы рассмотреть лицо парня, которого тот держал. Его стеклянные глаза вдруг распахнулись и будто бы приобрели некую осознанность, а из глотки вырвался леденящий душу стон. Старик сделал шаг вперед, но Ликс тут же остановил его: — Не подходи, иначе я убью тебя! — это были не пустые угрозы, сейчас бокса был готов расправиться с любым, кто хоть пальцем тронет его возлюбленного. — Как ты сюда попал? Кто тебя прислал? — он даже не заметил, что обращается к старшему на «ты». Мужчина замер на несколько секунд, словно не понял вопросы, а потом открыл рот и указал туда пальцем. Товарищи с ужасом поняли, что старику вырвали язык, при чем, судя по состоянию раны, не так давно. — Это сделали роботы? — с недоверием спросил Айэн, внимательно наблюдая за каждым движением незнакомца. Тот вновь будто впал в ступор, осмысляя вопрос, и быстро закивал. Старик дважды ткнул пальцем себе в грудь, указал на Чана и жестом позвал Феликса в открывшийся в стене проход. — Почему я должен верить тебе? — Ликсу не нравился этот странный мужчина, поэтому он решил блефовать и обратился к другу, — свяжись с Джиной, может она откроет нам проход? — ему была интересна его реакция. На чьей он стороне? Старик вновь протяжно застонал, скрестив руки, показывая ими крест, и замотал головой. Он явно не хотел сообщать Предводительнице какую-либо информацию. Его внешний вид полностью соответствовал больному, сбежавшему из психиатрической лечебницы, но отчаяние в его глазах могло принадлежать лишь здравомыслящему человеку. Мужчина сложил пальцы так, будто держит ручку или карандаш и несколько раз провел по своей ладони, вопросительно глядя на роботов. — И почему мы сами этого не предложили, — спохватился Чонин и взглянул на все еще напуганную девушку, — открой заметки на телефоне, пусть он напишет все, что хочет сказать. Шиён присела и, стараясь держать со стариком максимальную дистанцию, и дотянулась до мобильника. Она разблокировала экран отпечатком пальца и протянула устройство неприятному незнакомцу. Тот быстро набрал четыре коротких предложения: «Я Ким Чонмин. Бан Чан мой внук. Скоро здесь все взорвется. Нужно уходить, как можно скорее!» Удостоверившись, что роботы ознакомились с содержанием сообщения, ученый с еще большим энтузиазмом замахал руками, призывая собравшихся поскорее покинуть небезопасное место. — Мы сможем выйти на улицу и передать раненых врачам? — спросил Феликс, до сих пор сомневаясь в истинных намерениях ученого. Ким Чонмин закивал и постучал пальцем по запястью, напоминая об истечении времени. — Ладно, идем. У нас все равно нет других вариантов — первым согласился Айэн и протиснулся в узкий проход; он уже не слышал дыхание офицера, которого нес на руках. Шиён выхватила свой телефон из рук с ярко выраженными венами и поспешила вслед за Чонином, успев ухватиться за край его рубашки. Когда Феликс оказался в новом коридоре, ученый нажал несколько кнопок на стене, и путь обратно перекрыла массивная железная дверь толщиной полметра. Это была литая пластина из специального сверхпрочного сплава, способная сдержать взрыв любой силы. Выходит, подземные переходы изначально строились, подобно бомбоубежищу? Феликсу бы очень хотелось расспросить обо всем дедушку Чана, но, во-первых, он не доверял этому человеку, и во-вторых, в данной ситуации его должны были беспокоить не планы проектировки подземелий, а то, как скоро они выйдут наружу и найдут врачей. Этот туннель был намного уже предыдущего и вел куда-то вниз. Буквально через минуту за их спинами раздался чудовищный грохот. Значит взрыв — это не просто придуманная Ким Чонмином отговорка. Все, как по команде, вздрогнули и чуть присели. Шиён упала на пол, закрыв уши руками, и старик споткнувшись о неё, повалился на резиновое покрытие. Даже Чан отреагировал на шум: его ресницы дрогнули, он попытался сделать глубокий вдох, но невыносимая боль в груди заставила его вновь отключиться. Феликс, увидев движение друга, вновь зашептал: — Милый, мы встретили твоего дедушку, — он решил не упоминать связь ученого с Пробудившимися и отсутствие языка в его ротовой полости. — Сейчас мы идем туда, где тебе помогут. Ты только не сдавайся, хорошо? — Как он? — на них обратил внимание Айэн. — Состояние тяжелое, но сердце бьется исправно, — он гордился силой парня и тем, как упорно тот цепляется за жизнь. — Он обязательно будет жить… — Ликс поймал взгляд товарища, в котором смешались скорбь и сожаление. — Что такое? — Боюсь, что мы успеем спасти только Чана, — он опустил глаза и прибавил шаг. — Но сейчас, прямо сейчас, хён ведь еще жив? — с тревогой спросил Ликс, не желая мириться со смертью Хёнджина второй раз за пару часов. — Жив, — Айэн вспомнил последние слова, сказанные полицейским, — но ненадолго. Воцарилась тишина. В голове Феликса возникла неприятная ассоциация с минутой молчания, посвященной погибшему офицеру, и он поспешил возобновить диалог, но уже по скрытому каналу, чтобы старик и Шиён ничего не слышали: — Джина с тобой больше не связывалась? — Нет. Последнее сообщение от нее я получил еще в «Атланте», — он обернулся на плетущихся позади людей и нахмурился. — Я не доверяю этому человеку. Он, конечно, спас нас всех от взрыва и неминуемой смерти, но я никак не могу поверить в то, что этот профессор совершенно случайно оказался в нужное время в нужно месте. При чем нужным местом является сеть секретных подземных ходов, о которых, скорее всего не знает правительство. — Думаешь, Джина управляет им так же, как министром внутренних дел? — Ликсу не нравилось, к чему клонил друг. — Именно, — подтвердил Айэн и уже тише добавил, — поэтому я убью его при первой же возможности, — и вновь, в голосе ни капли сожаления. -Ты с ума сошел?! — воскликнул Ликс, не веря своим ушам. — После подобных заявлений у меня появляется ощущение, что Джина управляет не Ким Чонмином, а тобой… — А зачем жалеть человека, чьи руки испачканы в крови множества людей? Зачем спасать того, кто помогал нашему главному врагу? — он не желал отступать. — Я намерен прикончить если не всех, то большинство убийц моего брата, а таковыми я считаю каждого, вовлеченного в дела Пробудившихся, кроме тебя. — Не забывай о том, что мы тоже убийцы, мы тоже причастны к немалому количеству смертей, — Феликс долго отгонял от себя подобные мысли, придумывал оправдания, но все же решил взглянуть правде в глаза. — Чем, по-твоему, мы с тобой отличаемся от Ким Чонмина? Наверняка он тоже подвергся шантажу, и, скорее всего, Джина угрожала ему смертью Чана, как и мне. — В таком случае, неприкосновенность Чана очень просто объясняется, — пожал плечами робот, лишь делая вид, что согласился; Айэну просто не хотелось начинать спор. — Неприкосновенность? — переспросил Ликс, жалея, что из-за ограниченности пространства не может посмотреть на выражение лица союзника. — О чем ты? — Луиза называла твоего парня Неприкосновенным, и ты не мог этого не услышать, — он уже догадывался, каким будет следующий вопрос. — Я тогда вообще ничего не соображал, — виновато протянул Феликс и, опомнившись, спросил, — кстати о Луизе, где она? — в голове уже возникла неприятная мысль, подтверждение которой бокса хотел получить меньше всего. — На том свете, — поразительное спокойствие. — Джина не прекращала попыток вернуть ее под свой контроль, поэтому Лу была опасна для всех нас. Сейчас мы, конечно, тоже идем на непозволительно близком расстоянии с ее тайным агентом, но у этого хотя бы хрупкое человеческое тело, хотя искусственные части тоже имеются. — Ты о кардиостимуляторе? — Ликс, как и все киборги мог определять механизированные органы или части тела людей. Чонин проигнорировал товарища, резко остановившись перед очередной стеной, и гневно воскликнул: — Снова тупик?! Это какое-то издевательство! Ученый что-то недовольно промычал, как бы осуждая нетерпеливость робота, и приставил сетчатку глаза к еле заметному отверстию в стене. Сканер сразу распознал Ким Чонмина, и стена отъехала в сторону, открывая путь в просторный лифт, освещенный множеством мелких лампочек на потолке. Айэн хотел войти туда, но старик замотал головой и, выхватив с удивительной для пожилого человека ловкостью мобильник у Шиён, напечатал еще одно послание: «Как только мы войдем в лифт, мое сознание перестанет быть моим. Постарайтесь до последнего выполнять мои указания, но помните, что мной управляют. Мы ступаем на ее территорию, где нужно быть предельно осторожными. Спасите моего внука и попросите у него за меня прощение. Боюсь, что это мои последние «слова». Удачи вам, ребята. Вы — единственная надежда на спасение человечества».