Живые роботы

Створки лифта сомкнулись, и кабина бесшумно двинулась вверх, хотя никто из присутствующих даже не коснулся панели управления. Феликс чувствовал себя крайне неуютно, он почти физически ощущал на себе чей-то пристальный взгляд. И смотрели на него не Чонин, не Шиён и даже не ученый, а несколько крошечных камер под потолком. Все чувствовали приближение неизвестной опасности, и воздух будто наэлектризовался от всеобщего напряжения. Только Ким Чонмин оставался спокойным. Его поведение, действительно, изменилось сразу после того, как он оказался в лифте. До этого взволнованный и напуганный пожилой человек теперь стоял, вытянувшись по струнке, и не выражал абсолютно никаких эмоций. Через несколько секунд раздался приветливый звуковой сигнал, на который в обычной жизни никто бы даже не обратил внимания, однако в подобных обстоятельствах эта коротенькая мелодия помогла панике на мгновение овладеть сознанием Ликса. Двери лифта разъехались, приглашая гостей в плохо освещенное помещение с высоким куполообразным потолком. Вошедших тут же окутал полупрозрачный белый дым, предназначенный, видимо, для обеззараживания. Шиён закашлялась, вдохнув спиртосодержащий газ и, наконец, нарушила гнетущую тишину. По периметру почти круглой комнаты было расставлено различное оборудование для работы нейрохирургов. Феликс узнал среди множества приборов только лазер для распиливания черепа и аппарат кратковременного жизнеобеспечения для человеческого мозга. Здесь не было ни одного окна, только серебристые вентиляционные трубы, по которым в лабораторию попадал еще прохладный весенний воздух, и продолговатые люминесцентные лампы, заменяющие солнечный свет. — Прошу вас не сопротивляться, — из-за эха голос Джины будто звучал сразу со всех сторон, хотя его источником был всего один динамик у компьютера, — не беспокойтесь за раненых, я не причиню им вреда. Сразу после этих слов откуда-то сверху спустились с десяток металлических щупальцев, концами которых были человеческие руки. Они ловко выхватили у бокса пострадавших парней, и ни Феликс, ни Чонин не успели ничего сделать, хотя до этого скорость реакции их никогда не подводила. Ликс попытался оборвать один из серых ребристых отростков, но поняв, что из-за этого механик может с высоты рухнуть на пол, беспомощно уставился на отдаляющегося Чана. В груди что-то болезненно сжалось от страха и безысходности, а по телу прошла легкая дрожь, которую робот постарался поскорее унять. Феликсу было крайне неприятно смотреть на то, как множество, пусть и искусственных, но чужих рук прикасаются к его возлюбленному. Но он продолжал наблюдать за четко выверенными движениями, в надежде, что Чан не чувствует боли от прикосновений холодных пальцев. Хёнджина быстро переместили в другой конец помещения и уложили на металлический стол, подобно тому, что стоял в мастерской механика. Одежду полицейского вместе с пластиковой повязкой аккуратно разрезали хирургическим скальпелем, и несколько рук обнажили его окровавленную грудь. — Я же сказала, не беспокойтесь о них, — по-доброму произнесла Джина, — я, как и вы, очень хочу им помочь. Но помимо состояния этих людей нам нужно обсудить еще одну очень важную вещь. — Почему ты позвала сюда именно нас? — прервал ее Айэн, с вызовом оглядываясь по сторонам и не понимая, в какую строну смотреть при разговоре. — Разве у тебя нет других бокса, которые уже прошли посвящение? — Не спеши, я сейчас все объясню, — под конец фразы голос стал механическим, и ее дружелюбная интонация вдруг сменилась привычной холодностью. — И почему это ты вдруг стал таким смелым? Хватает храбрости, чтобы перебивать меня, гаденыш? — Да, хватает, — кажется никто и никогда не был так дерзок с Предводительницей. — Ты уже забрала у меня самого дорогого на свете человека, уже разрушила мою жизнь. И я не могу представить потери более болезненной, чем смерть Чжэсана. Мне просто нечего бояться, понимаешь? — Посмотрим, как ты запоешь, когда я займу тельце твоего друга, — неясно было, блефует она или озвучивает реальные намерения. — Почему не мое? — с показным безразличием уточнил Чонин. — Объективно, я ведь лучший вариант из всех возможных. — Не слишком ли самовлюбленно? — речь время от времени прерывали шипящие помехи, но даже они не скрыли удивление собеседницы, ее застали врасплох. — Мне, может быть, намного больше нравится оболочка того парня с ножевым ранением, — она хотела сказать еще что-то, как бы в свое оправдание, но Ликс вмешался в разговор. — Нет! Только не Чана! — воскликнул он и машинально сделал шаг в сторону импровизированной операционной, где за этот небольшой промежуток времени уже появились капельницы с какими-то растворами и донорской кровью. — Выбери меня! Зачем же тебе хрупкое человеческое тело? Тем более он ранен, а значит понадобится какое-то время на восстановление… — Феликс даже не понял, насколько рискованным было его предложение. — Кто он для тебя? — вдруг спросила Предводительница, от чего-то смягчившись. — Почему ты готов отдать жизнь за моего сына? — Потому что я люблю его больше жизни! — выпалил Ликс, не обращая внимания на странную формулировку вопроса, и упал на колени, сложив руки у груди в замок. — Пожалуйста, не трогай Чана! Он должен жить, и быть по-настоящему счастливым… — Эти чувства взаимны? — Джина говорила неуверенно: их планы нарушили, и нужно было срочно придумать выход из сложившейся ситуации. — Да, — без раздумий ответил робот и испугался собственной уверенности. — В таком случае, я не могу забрать твое тело, — с разочарованием протянула Предводительница, и свет в помещении замигал. Из динамика раздался режущий уши звук, подобный тому, что получается при сближении колонки с микрофоном, и вместо Джины заговорил другой, механический голос, которым обладают роботы на стадии сборки: — С чего ты вдруг решила, что можешь управлять ситуацией так, как тебе заблагорассудится? Я очень не хотела использовать такие методы, но знаешь, как говорят: бей врага его же оружием! — она сделала небольшую паузу. — Поэтому я убью его, если ты сейчас же не начнешь перемещение в тело Ёнбока! Феликс вздрогнул, услышав название своей модели, и будто вышел из транса, в который прогрузился от ужаса и бессилия. Щупальцы, над ранеными неестественно задергались. Их движения больше не напоминали гибкие тела змей, а скорее походили на предсмертные конвульсии. Сразу пять механических рук схватили какие-то острые хирургические инструменты с намерением прикончить «пациентов», но другие искусственные ладони тут же остановили их. Началась странная битва, в которой со стороны нельзя было понять, кто с кем сражается. Абсолютно идентичные кисти хватали друг друга, вырывали пальцы с проводами, не издавая при этом никаких звуков, кроме редкого металлического лязга. — Откатите столы к главному компьютеру! — закричала Джина, и бокса впервые услышали в ее голосе настоящий ужас. — Быстрее! Я смогу ее задержать! Ликс бросился к пострадавшим и, уворачиваясь, от мечущихся туда-сюда конечностей, приблизился к Чану. Рану на груди друга больше не скрывала пропитанная кровью ткань, в глубоком отверстии, обрамленном опухшей кожей, виднелись какие-то органы и небольшой фрагмент кости. Несмотря на страшные повреждения мастер дышал, при чем более ровно и глубоко, чем ранее. Видимо, его успели ввести в состояние наркоза. — Ты чего замер? — обратился к союзнику Чонин, уже откативший полицейского на пару метров. — Не стой столбом! Феликс ничего не ответил и лишь потянул металлический стол на колесиках на себя. Одна из рук прорвала оборону и схватила мастера за ногу, пытаясь стащить того на пол. Ликс не дал ей и на сантиметр сдвинуть возлюбленного: он, не прикладывая особых усилий, вырвал щупальце из стены и аккуратно расцепил застывшие пальцы на лодыжке мастера. — Прости, — раздалось из динамика, — я не уследила за ней. — Странно слышать от тебя извинения, — механический голос не выражал никаких эмоций, но было понятно, что подразумевается язвительная интонация. — Почему-то три дня назад ты даже не подумала о том, чтобы попросить прощения у родного отца, которого безжалостно лишила языка «из соображений безопасности»! Кстати о нем! Желаю сдохнуть побыстрее и не мучаться! Тут же все враждебные щупальцы обмякли и поднялись на свое место, к потолку. Только тогда все обратили внимание на ученого, который сел в неприметное кожаное кресло у компьютера и приставил к вискам два датчика, напоминающие канцелярские кнопки, только с более длинными иглами. Ким Чонмин резким движением вогнал острия в голову так, что те достали до мозга, и даже не вздрогнул от боли. Глаза его закрылись, и он замер, перестав, кажется, даже дышать. — Остановите его сейчас же! — взвизгнула Джина, поняв, что если поврежденная часть ее сознания переместится из компьютера в тело отца, программа самоуничтожения заденет и ее. — Выдерните у него из головы эти штуки! Быстрее! Феликс хотел выполнить просьбу той, кто защитила Чана, но Айэн схватил его за руку и крепко обнял, вызвав у друга недоумение. Чонин отправил сообщение по скрытому каналу: «Нужно позволить Второй Джине переместиться в тело Ким Чонмина. С обычным человеком ты справишься на раз-два. А я займусь той, что называет себя матерью Чана. Обе личности Джины боятся смерти, однако, я уверен, каждая из них скопировала свое сознание и переместила его в какой-нибудь из множества файлов на компьютере. После того, как мы разберемся с их первоначальными версиями, нужно будет полностью очистить память устройства, удалить все труды нашего создателя, а вместе с ними и копии обеих Предводительниц. Позаботься об этом отважном офицере, о Шиён, которая вот-вот потеряет сознание от страха. Постарайся сделать Чана счастливым, и сам попробуй почувствовать эту приятную легкость на душе. Я не знаю, смог ли бы зайти так далеко в одиночку… Спасибо, что был моим верным другом и союзником. В последние дни своей жизни я чувствовал уверенность в собственных силах благодаря тебе. Я рад, что могу принести пользу всему человечеству, но намного больше меня радует приближение встречи с Чжэсаном. Я сумею найти свое счастье на том свете, а ты уж постарайся не упустить его здесь, на Земле. Удачи тебе, Феликс! Еще раз спасибо за все. Прощай.» Айэн отстранился от остолбеневшего друга и приблизился к компьютеру. Он выудил из коробки с клубком из проводов переходник и подключил себя к компьютеру, медленно и очень тихо проговаривая: «GR64P238…» Чонин обернулся, с благодарностью посмотрел на Ликса и широко заулыбался. Эта улыбка сильно отличалась от тех, что робот показывал Луизе в торговом центре, ее вообще сложно было сравнивать с обычными улыбками. Киборг попрощался не только с товарищем, но и с жизнью, и на душе у него стало светло и спокойно. Смерть совершенно не пугала Чонина, он знал, что только так сумеет обрести вечный покой, которого так хотелось все эти годы. Бокса поклонился Хёнджину, жалея, что не может лично выразить признательность за помощь и восхищение удивительной силой духа, помахал на прощание Шиён и, почувствовав, как теряет контроль над собственным сознанием, громко назвал последнюю часть кода: «МК15». Динамик вновь издал оглушающий скрип, в котором слышались какие-то искаженные слова. Феликс бросился к союзнику и подхватил его ослабшее тело. Он мягко опустил Чонина на пол и посмотрел на ученого, все так же сидевшего в кресле. Перезагрузка человеческого сознания проходила намного медленнее, чем в случае с бокса. Только через минуту ученый открыл глаза и, не поворачивая головы, оглядел помещение. Его взгляд остановился на Шиён, которая все это время так и стояла у дверей лифта, не зная, чем может помочь или наоборот, помешать. Мужчина встал, с тем же пугающим спокойствием извлек иглы из висков и вдруг метнулся к девушке, издавая утробное рычание. — Феликс! — только и успела закричать она, прежде чем обезумевший старик врезался в какой-то жужжащий аппарат, не успев затормозить при повороте. — Помоги мне! — Шиён бежала навстречу роботу и слышала топот преследователя за спиной. Ликс подскочил к мужчине сбоку так, чтобы тот не успел увернуться, и одним точным движением повернул его голову на неестественно большой градус. Только тогда он понял, как мало заряда осталось в его батарее. Неожиданные приливы сил в моменты опасности тратили огромное количество энергии. Ноги подкосились, не в состоянии выдержать вес хозяина и Феликс затараторил: — Шиён, я очень скоро отключусь, но не трать время на поиски кабеля для подзарядки. Лучше попробуй открыть вон ту дверь, — он указал пальцем на «официальный» выход из лаборатории. — Какой там замок? Нужна ключ-карта или пароль из цифр? — Вроде бы, — неуверенно начала девушка, за пару мгновений достигшая указанного места, — нужно просто нажать на кнопку… — Так нажимай! — скомандовал Феликс, изо всех сил стараясь не отключаться. — И еще, если я сам не успею этого сказать, передай полиции, чтобы все данные с компьютера, без исключений, были удалены. Те, эм, женщины, что говорили друг с другом через динамик, скопировали самих себя и спрятали в одной из папок. Название, естественно, может не соответствовать содержанию, поэтому лучше не проверять каждый файл, а просто уничтожить все данные. — Будет сделано! — кивнула она и подошла к монитору. — Я займусь этим прямо сейчас, мало ли, следователи мне не поверят. А, как я поняла, открыв файл с замороженным сознанием, можно единственным кликом воскресить один из этих искусственных интеллектов, — она набрала что-то на клавиатуре. — Не волнуйся, я умею это делать. Феликс лежал на полу и не мог поверить в то, что с Джиной покончено. Он сквозь белую пелену видел, как погас экран злосчастного компьютера, как Шиён нажала кнопку, и дверь отъехала в сторону. В помещение сразу же ворвались люди в форме и бронежилетах с лазерными пушками наперевес, но обезвреживать уже было некого. Группа специального назначения быстро оценила обстановку, посчитав ее безопасной и допустила в лабораторию рядовых офицеров. Чана и Хёнджина сразу забрали, а Шиён совсем не хотела покидать место преступления. Она на удивление быстро оправилась от испуга и теперь сидела на большом железном ящике, болтая ногами, пока приглашенный врач скрупулезно обрабатывал порезы, нанесенные Пробудившимся в «Атланте». Девушка охотно отвечала на вопросы полицейских и при любом удобном случае говорила о невиновности Феликса, однако следователи скептически реагировали на приведенные оправдания. — Эти роботы больше не причинят вам вреда, более того, в таком состоянии они вас даже не слышат. Вы не должны выгораживать преступников, — молодой офицер упорно пытался переубедить свидетельницу. — Если вы не готовы говорить прямо сейчас, так и скажите. Состояние шока после подобных приключений — обычное дело, мы все понимаем. — Я в порядке и вовсе не боюсь этих бокса, — с железной уверенностью в голове произнесла Шиён. — Давайте я кратко опишу события сегодняшнего дня, а чуть позже, например завтра, уже подробнее… — она не договорила. Двое полицейских подняли тело Феликса и направились с ним на выход. — Куда это вы его?! — девушка вскочила и бросилась к потерявшему сознание спасителю. — Вы же не утилизируете его, правда? Он очень важный свидетель! Феликс знает намного больше, чем я! — Успокойтесь, пожалуйста, — ее плечо крепко сжал офицер, ведущий первичный допрос. — Вернемся лучше к нашему разговору. — Пусть мне сначала ответят, куда его несут! — запротестовала она. — С ним ведь все будет нормально? — Как вы сами сказали, этот бокса владеет важной информацией, которая очень пригодится нам в расследовании, — он говорил нарочито спокойно, надеясь, видимо, на то, что его размеренные речи хоть немного усмирят Шиён. — Мы доставим его в отделение полиции, где он после подзарядки поведает нам свою версию произошедшего.