I will follow you into the dark

      Когда Мэй говорила, что на гонках будет довольно шумно, Тодороки не думал, что настолько. Такое ощущение, будто здесь не стритрайсеры собрались, а местные тусовщики, которые будут устраивать огромную вечеринку в честь какого-то праздника. Все шумели, активно переговаривались, где-то гремела на нехилой громкости музыка, шла активная проверка машин перед заездом.       Шото немного потрясывало от количества народа, ведь в былые времена здесь ошивалось явно в два раза меньше людей. Он смотрел на лица присутствующих и пытался узнать хоть кого-то. Однако знакомыми даже не пахло.       Самой главной ошибкой стало то, что Тодороки вечно находился на стороже в таких местах, а потому, когда кто-то подошёл сзади и похлопал его по спине, Шото резко обернулся и уже хотел заломить наглецу руку, но вовремя себя остановил. — А ты всё такой же осторожный, как посмотрю, — парень улыбнулся и поправил свои очки. — Но я всё равно рад тебя видеть, Шото. — Взаимно, Тенья, — парни обменялись рукопожатиями, и Тодороки усмехнулся. — Раз знаешь, что у меня такой характер, нахера сзади подходишь? — Проверить, насколько ты изменился за последние несколько лет, что мы не виделись, — Иида качнул головой куда-то в толпу, призывая пойти за ним. — Поверь, такой характер со мной останется навсегда, — гетерохром осмотрелся по сторонам и направился за другом. — Ха-ха, да я уже понял. Ладно, расскажи пока, как ты вообще поживаешь, куда пропал.       Иида Тенья — один из немногих людей, с которыми Шото практически сразу нашёл общий язык. Тенья был очень спокойным человеком, который всегда решал все проблемы дипломатическими разговорами: по-другому он то ли не умел, то ли принципиально использовал единственный метод. Но всё равно Тодороки мог спокойно поговорить с ним о всякой фигне и не бояться того, что нечаянно перейдёт на тему работы; Иида словно понимал, насколько Шото её ненавидел, поэтому старался обходить этот разговор стороной.       И вот сейчас они снова вели непринуждённый разговор, временами к Тенье могли подходить какие-то ребята, которых Тодороки не знал, и спрашивать либо про гонки, либо где найти главных. Иида спокойно отвечал всем, при этом не теряя нить разговора с Шото: всё-таки друга он был рад видеть намного больше, нежели этих молокососов, которые носились туда-сюда непонятно зачем. — Из наших только ты остался? — поинтересовался Тодороки, в очередной раз оценивая количество народа. Людей стало побольше, видимо, они уже подходили к стартовой линии, где всё должно было начаться. — Из парней остались разве что только я и Серо, а из девчонок с нами до сих пор гоняет Мина. — Ого, я даже… рад, в какой-то степени, что она осталась. Благодаря ей на гонках всегда было интересно.       В их банде было чуть больше десяти человек, включая Шото и Шинсо. Видимо, жизнь всех потрепала и заставила забыть любимое дело. Тодороки до сих пор с трепетом вспоминал их совместные дни, их посиделки, воодушевлённые разговоры — можно сказать, именно тогда Шото был по-настоящему счастлив. Как жаль, что сейчас он их не увидит. Однако встретить здесь Тенью было уже большой радостью. — Согласен. Конечно, сейчас она уже не такая заводила, потому что нет старой команды, да и новенькие начинают устанавливать свои правила.       Почему-то последняя фраза очень задела Шото. Они столько лет создавали такое мероприятие, чтобы сейчас наблюдать, как какая-то мелочь качает права? Ну уж нет, пора бы поставить их на место. — Это не надолго, — серьёзно проговорил Тодороки, а после на его лице появилась странная ухмылка. — Кстати, а кто сейчас управляет гонками? — Именно благодаря этому человеку, пожалуй, всё здесь ещё держится на наших правилах.       Только Иида хотел порадовать друга приятной новостью, как этот самый человек появился из ниоткуда и набросился на Шото с объятиями. — Дружище! Сколько лет, сколько зим! — мужчина встал сбоку от Шото, всё ещё приобнимая его одной рукой, а второй лохматил разноцветные волосы, превращая их в подобие гнезда.       Тодороки в глубине души был очень рад видеть Таками Кейго. Этот человек не был похож на других людей: никогда нельзя было понять, что у него на уме, он всегда ходил с улыбкой на лице. Однако Шото знал наверняка, что Кейго не стоило злить: иначе можно знатно огрести. Тодороки лично не был знаком с этой стороной Таками, но именно благодаря такому характеру у мужчины даже появилась необычная кличка. — Ястреб, я тоже рад тебя видеть, хватит портить мне причёску, — парень выбрался из крепкой хватки, но улыбки сдержать не смог. — Какой ты нудный. Я уж думал, что за время своего отсутствия ты хоть немного подобреешь, но… Видно, не судьба, — Кейго пожал плечами и взглянул на Шото, у которого тут же пропала улыбка, и парень недовольно закатил глаза. — Ой, да брось, я ведь знаю, что ты рад меня видеть. — Не буду этого отрицать, но и плясать от долгожданной встречи я не собираюсь. — Обидно, — Ястреб состроил грустную моську, но практически сразу на его лице вновь расцвела улыбка. — Ладно, пошли скорее, мне столько всего нужно у тебя спросить, столько рассказать, а времени в обрез. Иида, я его у тебя украду? Вот и славно. Увидимся на старте.       Кейго быстро увёл Шото куда-то в толпу, а Тенья лишь усмехнулся тому, что эти люди никогда не изменятся, и он их, в принципе, любил и такими.       В малом кругу знакомых Тодороки наконец смог расслабиться. Он уже меньше обращал внимания на детишек, снующих туда-сюда, но зато теперь он пытался найти в толпе знакомую зелёную макушку. Гетерохом старался сильно не показывать, что кого-то ищет, но в крайнем случае он просто скажет, что высматривает Шинсо, который тоже до сих пор ещё не появился. Хотя он обычно приезжал намного раньше Шото. Возможно, в очередной раз задержался на работе.       Пока Кейго что-то очень бурно рассказывал, Тодороки осматривал стоящие на старте машины. Да, здесь было много новых накрученных моделей; какие-то автомобили привлекали внимание своей яркой окраской, но Шото обратил внимание лишь на одну иномарку, у которой были затонированы все окна. Тодороки уже было хотел спросить, чья это машина, но тут к их компании наконец присоединился Хитоши. — Всем привет, я не опоздал? — создавалось ощущение, словно парень бежал сюда своим ходом, а не ехал на машине. У него слегка сбилось дыхание, были потрепаны волосы, да чего греха таить — не только волосы, но и одежда была не в лучшем виде.       Шото уже хотел было подколоть Шинсо, спросив, где он забыл Каминари, но решил не смущать его лишний раз. Так что Тодороки просто стоял и смотрел на то, как Таками и Иида приветствовали старого друга.       После короткой беседы Кейго наконец оповестил всех, что скоро начнётся заезд, потому участники должны разойтись по своим машинам, а остальные — просто не мешаться.       Хитоши попытался обменяться с Тодороки парой словечек, но, заметив, как его друг внимательно кого-то высматривает, просто улыбнулся и сел в машину. Через минуту уже и Шото сидел в салоне, смотря вперёд. Его машина находилась где-то в средних рядах, а в общей сложности их было около пяти, по три машины в каждом ряду. Но для Тодороки это было не принципиально, потому что не место старта определяло дальнейшую гонку, а мастерство гонщиков. И уж в себе Шото был уверен на все сто.       Верхние круги светофора загорелись красным светом. Это был сигнал готовности. Двигатели заревели — гонщики готовились вот-вот выжать газ по полной и рвануть вперёд. У всех шалили нервы, адреналин быстрее гонял кровь по венам, а сердце заходилось в бешеном ритме.       У всех, но только не у былых гонщиков. Эти «старички» ощущали прилив адреналина лишь тогда, когда гонка выходила практически на максимальный уровень опасности. Когда каждый пытался занять лидирующую позицию. Когда можно было понять, насколько все подняли свои скиллы. — Ну что, Шото, готов тряхнуть стариной? — звонкий голос прозвучал в наушнике, и Тодороки сильнее сжал руль, смотря, как гаснет красный свет. — Посмотрим, на что способна эта мелочь. — Дружище, расслабься, мы здесь просто забавы ради, — Хитоши усмехнулся и тоже поднял взгляд на яркий зелёный сигнал. — Да начнётся веселье!       Машины резко стартовали, оставляя позади себя огромное облако дыма. Трасса в этот раз была довольно длинной — около восьми километров. Первые несколько метров все шли бок о бок, однако несколько гонщиков довольно быстро набрали обороты и вышли на лидирующие позиции. После пары крутых поворотов впереди оказались Шото, Шинсо и Тенья. Вот только самым первым ехал ещё кое-кто, и Тодороки не сразу вспомнил, что это — та самая иномарка, на которую он обратил внимание, когда они стояли на старте. — Шинсо, ты не помнишь, у кого-то из наших была такая машина? — Тодороки всё ещё спокойно управлял авто, особо не парясь на резких поворотах. Сейчас его внимание полностью поглотила машина, идущая впереди него. — Нет, не помню, но моторчик что надо, как я погляжу. Мне уже интересно, кто же управляет этой малышкой.       Усмешка проскользнула на лице Шото, но она тут же пропала, когда парень понял, что автомобиль впереди ускорился. Тодороки цокнул языком и надавил ещё сильнее на педаль газа. Дорога начала сужаться, и на ней в лучшем случае разместились бы две машины, но на такой скорости это было очень опасно. — Шото, не увлекайся, мы немного поменяли трассу на середине, и там вроде даже остались места с трамплинами, — Шото редко слышал, чтобы Кейго говорил таким серьезным голосом, но эта забота даже забавляла. — Ястреб, я тебя умоляю, когда я останавливался перед трудностями? — Тодороки в очередной раз начал входить в крутой поворот, вновь хваля Мэй на шикарные шины. Всё-таки это была одна из самых важных составляющих в гоночных машинах. Без нормального сцепления невозможно было провернуть такие манёвры. — Я не собираюсь потом собирать тебя по кусочкам где-нибудь на обочине. — Спасибо, что веришь в меня. Лучше не отвлекай.       Тодороки всё же отвлёкся от лидирующей иномарки и чуть сдвинулся в сторону, чтобы увидеть дорогу. Как и говорил Кейго, Шото не особо помнил эту развилку. И, что самое смешное, он ни за что не спросит, куда надо ехать. Только Тодороки подумал о том, куда всё же стоит свернуть, как ему тут же загородили обзор. Шото вновь сдвинулся в другую сторону, но ему снова перекрыли путь. — Вот же говнюк…       Начались «шашки»*, которые гетерохром терпеть не мог, если только не находился впереди. Ему всегда доставляло удовольствие смотреть, как его пытались обогнать, но его жутко бесило, когда точно так же играли с ним. Шото уже не обращал внимания на скорость, на голос Хитоши, который пытался о чём-то предупредить. Уже через четыреста метров будет развилка, но Тодороки теперь настроен поехать за этим парнем и посмотреть, что будет дальше. Хотя отставать он совершенно не собирался.       Однако возле этой самой развилки машина впереди резко свернула вправо, а вот Тодороки на что-то наехал, поэтому чуть было не потерял управление. Из-за этого он ушёл в левую сторону — противоположную от той, куда направился тот гонщик. — Шото, слушай внимательно, — в наушнике вновь послышался голос Таками. — Сбавь немного скорость, там дорога отвратительная, на большой скорости даже маленький камешек может стать причиной аварии. — Тогда почему вы её не перекрыли? — молчание натолкнуло на одну мысль. — Только не говори, что здесь работает принцип «короче, но опаснее»? — Мы ещё не успели… Месяц назад там скончался один гонщик, поэтому остальные ребята просто туда не суются.       Тодороки конечно удивила эта новость. За всё время, что он участвовал в гонках, на его памяти было только два летальных случая. Однако там проблема была в самих гонщиках и в их машинах, которые, как оказалось, не до конца прошли технический осмотр. Здесь же речь шла, видимо, именно о трассе. У Шото осталась ещё пара вопросов, но он решил их не задавать. Ему на данный момент хватило и этой информации. Тем более, он всё ещё на гонке, думать о другом просто нет времени. — Не переживай, со мной всё будет в норме. Максимум пострадает подвеска и машину самую малость потрясёт. — Шото, заканчивай свои ебаные шуточки, речь идёт о твоей жизни! — Речь всегда идёт о моей жизни, — тихо произнёс Шото, чтобы его не услышали. Он ведь не в первый раз подвергает себя опасности, так почему этот раз должен стать исключением? Вся его жизнь — это одна сплошная опасность, и парень уже давно привык к этому. Отличие было лишь в том, что на гонках Тодороки мог расслабиться, а вот на работе действительно нельзя было ошибаться.       Шото глубоко вздохнул, но продолжил ехать на прежней скорости. Зачем он тогда сюда приехал, если в итоге не получит дозы адреналина? Судя по километражу, оставалось совсем немного до конечной точки, но Тодороки всё же решил полностью сосредоточиться на дороге. Здесь были и крутые повороты, и небольшие трамплины, после которых, слава богу, машина оставалась целой. На несколько метров Шото даже заехал в какой-то туннель — когда он оттуда выехал, то чуть не столкнулся с тем самым гонщиком, который до недавнего времени был на первом месте. — Теперь не уйдёшь, — Тодороки очень хотелось посмотреть на лицо водителя, но, к сожалению, затонированные окна этого не позволяли.       До финиша оставалось всего ничего — вдали уже виднелась огромная толпа, которая с нетерпением ждала победителя заезда. Две машины ехали бок о бок, никто не собирался отдавать первое место. Каждая из них поочерёдно обгоняла другую на какие-то сантиметры, однако победителем станет тот, кто первым пересечёт белую полосу.       Кейго со своим напарником комментирует эту невероятную борьбу, сам не зная, кто же всё-таки окажется впереди.       И вот, считанные секунды до финиша. Пять. Четыре. Три. Два. Один. — И разницей в две десятых секунд побеждает наш любимчик… Мидория Изуку!!!       Толпа ликовала, люди запускали хлопушки, а две иномарки наконец остановились напротив друг друга. Победитель вышел из салона и снял шлем, являя всем свою лучезарную улыбку. Изуку махал всем присутствующим рукой, а после посмотрел на Тодороки, когда тот тоже показался из машины. Мидория сразу подошёл к нему. — С вашей стороны было очень рискованно ехать по той трассе. — Ну, всё ведь закончилось хорошо? — Шото слегка улыбнулся и повернул голову в сторону подъезжающих автомобилей. Шинсо и Тенья заняли третье и пятое места, соответственно. Четвертую позицию, на удивление, заняла Мина. Все потихоньку начали собиратся вокруг Изуку и в очередной раз поздравлять его с победой. Тодороки настолько засмотрелся на это зрелище, что даже не заметил, как к нему подошёл Хитоши и положил руку на плечо. — Ты в порядке? Я очень перепугался, когда ты поехал не на ту трассу. Неужели Кейго тебя не предупредил?       Шото вздрогнул. Впервые он, видимо, пропустил информацию мимо ушей. Ну, с другой стороны, он был даже рад, что поехал не туда. Иначе вышло бы не так весело. — Ладно, всё уже закончилось, — Тодороки взглянул на Изуку, который с большим удовольствием принимал поздравления. Шото впервые видел у него такую яркую улыбку, от которой было сложно отвести взгляд. — И всё же я рад, что приехал. — А вот и мои мальчики! — сзади на парней неожиданно набросилась Мэй, которая пару минут назад хотела собственноручно прибить гетерохрома за его выходку. — Шото, на первый раз я прощаю тебе такое своеволие, но впредь слушай, что тебе говорит Кейго. Он кажется ветреным парнем, но на самом деле всех держит в ежовых руковицах, с той самой аварии. Он переживает за каждого гонщика, как за родного сына. — Я уже понял, — Тодороки убрал чужую руку и виновато отвёл взгляд. — Я позже перед ним извинюсь. — Вот и славно, — когда Хатсуме увидела в толпе Изуку, то резко схватила Шото и Шинсо за руки и потащила к победителю. — А теперь мы просто обязаны отметить такое грандиозное событие! Всë-таки вы сегодня утерли нос всем новичкам, но я даже не сомневалась. — Мэй, а Мидория давно участвует в гонках? — невзначай спросил Шото. — Вот сам у него и узнаешь, — с усмешкой ответила Мэй, и буквально через минуту все четверо уже шли к своим машинам. — Сейчас отдадите ключи нашим ребятам, они отвезут ваши машины, а после привезут нам ключи. В бар мы поедем на моей.       Никто не стал спрашивать, зачем понадобились такие махинации, потому что парни уже знатно подустали, чтобы спорить. Шинсо сел рядом с Хатсуме, а Мидория с Тодороки уселись сзади.       По пути Мэй с Шинсо активно обсуждали сегодняшний заезд, Хитоши расспрашивал подробнее про каждого участника, но, судя по всему, Хатсуме знала только половину гонщиков — и тех она не сильно-то и хвалила. А вот Изуку и Шото ехали в полной тишине, отвернувшись друг от друга и смотря на ночной город. Каждый из них хотел что-то спросить, но не решался. Во-первых, они знали друг друга всего ничего, а во-вторых, Шото не хотел разрушать привычную маску отстраненного человека.       Однако стоило ребятам приехать в бар, как настроение и атмосфера между ними повернулись на все сто восемьдесят градусов. Мэй и Изуку решили начать с лёгких коктейлей, зато Шинсо и Тодороки сразу приступили к шотам. Владелец бара и его постоянный клиент — собственно, другого от них и не стоило ожидать. И если Хитоши смог расслабиться буквально после пяти заходов, то Шото на это потребовалось в два раза больше. А по-настоящему он смог расслабиться, когда к нему подсел Мидория.       У них завязалась лёгкая беседа, и Тодороки уже перешёл на более разбавленные напитки, в которые входили в основном ром и какой-нибудь сок. Изуку же с самого начала пил похожие коктейли, поэтому нельзя было сказать, что он был сильно пьяным. По крайней мере, связать пару слов он точно мог. Так они в итоге плавно переходили с одной темы на другую, могли шутить невзначай. Иногда к Шото подходили молоденькие девушки, которые хотели с ним познакомиться, и Тодороки краем глаза замечал, как в такие моменты Изуку мог залпом выпить целый стакан, а потом просить новый. Шото всеми силами пытался отогнать от себя ненужные мысли, а также желание прикоснуться к этим манящим губам, которые Мидория так сексуально облизывал, стоило ему полностью опустошить свой бокал. В итоге Тодороки очень красиво сливал пристающих девушек, а после снова спокойно разговаривал с Изуку.       Закончили ребята где-то под утро. Они вызвали такси, но на этом их веселье не заканчивалось. Уж к счастью или к сожалению, но в автомобиле оказалось панорамное окно, которое Изуку, конечно же, не мог не открыть. Все сидели практически на тех же местах, за исключением Мэй — она села за водительским местом. Когда Мидория открыл окно над собой, то сразу же встал, а после, как на аттракционах, поднял руки вверх и принялся что-то кричать. Хатсуме пыталась его успокоить, но у Изуку было настолько прекрасное настроение, что он даже не слушал её. И ему было совсем плевать, даже когда такси начало поворачивать — и в итоге Мидория всё-таки «упал» обратно в салон, однако не рассчитал силы, и поэтому завалился на Шото, оказавшись слишком близко к его лицу. Они оба кидали взгляды то на губы, то на глаза друг друга, но Изуку всё же взял себя в руки и уселся ровно, пытаясь отвлечься на ругающуюся Мэй. Только через пару минут до него дошло, что Шото долгое время крепко держал его за талию, чтобы тот ни обо что не ударился. Мидория незаметно приобнял себя одной рукой, всё ещё чувствуя недавнее тепло от чужих рук.       Тодороки в это время пытался как-то скрыть нахлынувший румянец от такой нелепой ситуации, а потому продолжил смотреть в окно — лишь бы не в глаза Изуку. Через какое-то время, когда все наконец успокоились, Шото почувствовал, как на его плечо устроилась чужая голова. Тодороки на секунду кинул взгляд и понял, что Мидория уснул, прижавшись к нему. В машине было довольно темно, а потому гетерохром решил сесть ровно, после чего сам слегка наклонился к Изуку. Он опустил руку на сиденье и перед тем, как уснуть, почувствовал чужую ладонь, нежно накрывшую его собственную.