I will follow you into the dark

      Шото вышел на крышу и втянул свежий морозный воздух. Шинсо зашёл следом и, ещё раз всё проверив вокруг, закрыл плотно дверь. — Ты точно в порядке? — поинтересовался Хитоши, внимательно посмотрев на напарника. — Да, с чего такой вопрос? — Тодороки начал устанавливать и настраивать винтовку. На Шинсо он даже не взглянул. — Ты сам не свой после разговора с Изуку. У вас что-то случилось? — Хитоши понимал, что сейчас точно не подходящий момент, чтобы спрашивать о таком, но в то же время он очень волновался за своего друга. — Нет, — отрезал Шото и натянул капюшон на голову. — Как же здесь холодно. — А как ты хотел на крыше здания с пятьюдесятью этажами? — сиреневолосый в очередной раз не пожалел, что оделся потеплее. Хотя он прекрасно понимал, что Шото это сказал, лишь бы перевести тему. И это парню ещё больше не понравилось. — Ладно, он скоро придёт. Давай все разговоры оставим на потом.       В итоге из-за всей сложившейся ситуации с Энджи за целью следил Шинсо. Ему даже пришлось на пару дней закрыть свой бар, потому что слежка оказалась намного сложнее, чем он предполагал. Но всё же они с Шото смогли найти нужный промежуток времени, чтобы выполнить задание. Хитоши заметил, что Тодороки был сам не свой после похорон отца. Шинсо не мог понять, с чем было связано такое поведение его друга: то ли из-за встречи с мамой, которая, кстати, была очень рада увидеться со своим сыном, то ли из-за Изуку. А может, и то, и другое. — Следи, чтобы никто не появился в его кабинете, — строго сказал Шото, уже устроившись на холодной поверхности и глядя в прицел. — У нас будет не очень много времени в этот раз, так что уходить нужно сразу. — Знаю, — ответил Тодороки, мельком взглянув куда-то в сторону. Шинсо этого не заметил: он уже смотрел в бинокль и проверял кабинет их цели.       Гетерохром держал на прицеле темноволосого мужчину, пока Хитоши смотрел на его секретаря, который, видимо, рассказывал дальнейшие планы на следующий день. — Всё, секретарь сейчас уйдёт. Пара минут уйдёт на смену охраны — в это время можно в него стрелять, — отчеканил Шинсо, слушая сбоку глубокий вдох и выдох. Как только наступил нужный момент, Шинсо прошептал: — Сейчас.       И тут произошло то, чего Хитоши никак не мог предположить. Тело в кабинете упало замертво — и Шото буквально секунду спустя повернулся вместе с винтовкой в сторону другого такого же высокого здания, которое находилось где-то в трехстах метрах от них, и тут же пару раз выстрелил. Шинсо ничего не успел спросить, так как на крыше того здания показалась чья-то тень, а Тодороки вскочил на ноги, спрыгнув куда-то вниз. У Хитоши сердце ухнуло куда-то в желудок; он тут же ринулся к краю здания, но увидел, как Шото уже вовсю бежал по крыше другого здания, которое было чуть ниже по высоте, и стрелял куда-то в сторону. Шинсо только через некоторое время увидел, как по другой крыше бежал еще один человек.       В голове роились мысли, не давая нормально соображать. Откуда Шото узнал, что на этот раз снова вмешается чужак? Как он узнал, где именно будет этот снайпер? Неужели Тодороки сейчас собирался его застрелить? Эти и ещё многие вопросы тревожили Хитоши. Он поспешил за Шото, но не мог наверняка предугадать его траекторию движения, а потому частенько мог поскальзываться на скошенных крышах. В какой-то момент он понял, что просто следовать за Шото не было смысла, а потому Шинсо решил немного сменить маршрут, надеясь, что сможет перехватить неизвестного снайпера. Вот только тот, скорее всего, увидел Хитоши, и поэтому направился в другую сторону, к более нелюдным улицам. Это стало его ошибкой. Тодороки смог в самый последний момент попасть тому в руку, и Шото услышал приглушенный стон. Гетерохром тут же убрал винтовку за спину и ускорился, но потерял из виду стрелявшего.       Тодороки понял, что тот решил скрыться в переулках, но Шото хорошо знал эту местность. Он решил выйти на небольшую улицу, с которой можно было разглядеть каждый переулок — наверняка неизвестный уже не сможет передвигаться так быстро.       Однако Шото ожидал далеко не тот исход, которого он хотел: стоило ему выбежать на нужную улицу, как он с кем-то столкнулся и тут же направил на него винтовку. Но стоило ему увидеть, кто именно сейчас был перед ним, сердце пропустило удар, а затем ещё один. Парень перед ним сидел на земле, потирая болевшее место. Как только зелёные глаза поднялись на Тодороки, то в миг округлились, а сам парень замер на месте, не зная, что делать. — И-изуку, я... — Шото понимал, что сейчас на нём не было ни капюшона, который слетел во время бега, ни маски, про которую снайпер напрочь забыл. — Шото, ты... — его глаза бегали по униформе, по испуганным разноцветным глазам, и конечно же его взгляд остановился на винтовке, что торчала из-за плеча Тодороки. — Поверить не могу...       У Изуку на глаза начали наворачиваться слёзы. Внутри Шото что-то перевернулось. Он совершенно не хотел показывать такую свою сторону. Тем более Мидории. Тем более в такой момент, когда он практически поймал чёртову крысу.       Тодороки сделал шаг вперёд, но Изуку с перепугу начал быстро отползать назад и в итоге воткнулся в фонарный столб, сильно ударившись затылком. Парень схватился за голову, но снова вздрогнул, стоило Шото подойти к нему, чтобы помочь. — Нет! Не подходи ко мне! — завопил Мидория, выставив руку вперёд. По его щекам вовсю стекали слёзы. — Изуку, пожалуйста, выслушай меня, — молил Шото, пытаясь сдержать слёзы. Он уже совсем забыл о том, что буквально минуту назад гнался за человеком, который мог быть причастен к смерти его отца. — Да как я могу прислушаться к убийце! Ты ведь один из, да? Один из тех мафиози, что работают в нашем городе? — безостановочно задавал вопросы Изуку, продолжая отползать назад. — Давай я сначала тебе помогу и мы... — как только Тодороки дотронулся до руки Мидории, последний в то же мгновение отвесил сильную пощёчину.       Шото продолжил сидеть в том же положении, с головой, повёрнутой в другую сторону. Щека пульсировала, Тодороки чувствовал, как к ней приливала кровь. Было больно. На душе. Он только что разрушил последнюю ниточку к нормальной жизни. Только что он напугал самого близкого человека, которого хотелось оберегать до конца своих дней. И пощёчина — это самое малое, что Шото сейчас заслужил. — Не прикасайся ко мне, — прошептал Мидория и тут же вскочил на ноги, устремляясь подальше от Тодороки.       Шото хотелось кричать. Но он всего лишь опустился на колени и аккуратно прикоснулся к пульсирующей щеке. Сзади послышались быстрые шаги, но снайперу было уже плевать. Кто бы сейчас ни появился, Тодороки всё равно.       Тодороки затрясли за плечо, вроде даже что-то говорили, и только спустя несколько секунд Шото поднял глаза и увидел, что перед ним был Шинсо. По щеке всё же скатилась одна ненавистная слеза. — Шото, что случилось? Ты поймал того снайпера?       Тодороки замотал головой, скорее отвечая на второй вопрос. Он медленно встал, но тут же согнулся пополам, стиснув зубы. Лодыжка неприятно тянула. Похоже, где-то подвернул. Прекрасно. Хитоши подхватил его за талию, закинув руку себе на плечо. — Шото, что произошло? — ещё раз спросил с напором Шинсо. Тодороки продолжал смотреть на место, где пару минут назад был Мидория. — Я столкнулся с Изуку, — безразлично ответил Тодороки, почувствовав, как Шинсо напрягся. — И он увидел винтовку. — И... что ты ему сказал? — Хитоши осмотрелся по сторонам и решил пока спрятаться в укромном переулке, где их никто не увидит и не услышит. — Я ничего не успел сказать, — Шото смахнул чужую руку и прислонился к холодной стене, медленно сползая по ней прямо на асфальт. — Он сразу начал говорить про убийц и группировки мафии. И что бы я ему ответил? «Нет, я просто решил в четыре часа ночи погулять с оружием и в спецодежде»? Блять... — А что насчёт неизвестного снайпера?       Шинсо очень редко видел своего друга злым. Но сейчас Тодороки выглядел настолько угрожающе, что Хитоши казалось, будто Шото был готов убить даже собственного напарника. Не в переносном смысле. — Я так и думал, что эта тварь будет на нашем задании, — Тодороки вытер влажную дорожку на щеке и вытащил наушник, тут же кинув его куда-то в сторону. — Он нас прослушивал. Я в этот раз снова не стрелял. Здание, где находилась наша цель, очень неудобное по месторасположению. Единственные места, откуда можно было бы застрелить того мужика, были наша точка и здание, откуда стрелял тот снайпер. Правда, оттуда стрелять сложнее, так как расстояние больше. Должен сказать, этот снайпер — профи: он смог с лёгкостью выстрелить нашей жертве в голову.       Шинсо слушал Тодороки и просто не мог поверить своим ушам. Получается, Шото с самого начала всё это продумывал, высматривал планы зданий, их высоту, расстояние между ними. Он специально в этот раз проговаривал так много деталей, чтобы снайпер понял, когда сделать выстрел. Шинсо в очередной раз поражался мозговой деятельности своего напарника. Вот только встреча с Изуку полностью выбила того из колеи. — Чёрт, я ведь так боялся этой встречи с Изуку. Ты спрашивал, почему я был сам не свой после нашего с ним разговора? — Тодороки посмотрел на друга исподлобья, и тот даже сделал шаг назад. — Я боялся, что он пойдёт гулять, потому что у него наверняка опять была бессонница. У него на фоне было шумно, а значит, он уже тогда был не дома.       Хитоши не нашёл, что ответить. Даже об этом Шото размышлял. И насколько бы Тодороки сейчас ни было плохо, им стоило уходить. Всё-таки поднимается нехилый кипиш после убийства известного богача. Тем более богача, который приехал из-за границы. Но это парням было даже на руку. Будет очень сложно определить, кто убийца. В первую очередь будут проверять тех, кто мог бы поехать за ними из их родной страны. А затем уже искать улики на месте преступления. Однако к этому моменту Шинсо и Шото уже точно успеют убрать за собой все улики, которые они и так за собой не оставляли. — Ладно, идём, сейчас не лучшее время здесь бродить. Тем более наши чехлы остались там, на крыше. Я ведь не ожидал, что ты сорвёшься с места и... — Да, точно, — перебил его Тодороки и глубоко вздохнул, проведя рукой по волосам.       Шото поднялся с холодного асфальта и, хромая, пошёл в сторону здания, где стоило собрать всю экипировку. Но пока они добирались туда, у Тодороки из головы никак не выходил образ плачущего Изуку. Шото прекрасно понимал, что теперь Мидория совсем не захочет его видеть. И о том, как это исправлять, Тодороки не имел ни малейшего представления.

* * *

— Мэй! Мэй! — Мидория ввалился в мастерскую с запасного входа, тут же упав на пол. Рукав куртки уже пропитался кровью, поэтому как бы парень не хотел, но на пол уже вовсю падали капли крови. — Ты чего разорался? — Хатсуме сидела за ноутбуком, но тут же подскочила к Изуку и цокнула языком, нахмурившись. — А я то думала, почему связь с тобой потеряла. — Меня подстрелил Шото. — Что?! — Мэй достала аптечку из-под шкафа и потащила Изуку в его комнату. Там усадила того на кровать и начала снимать с него куртку. — Как это вообще произошло? Ты как-то выдал себя во время задания?       Хатсуме аккуратно сняла чужую куртку, а тёплую водолазку пришлось резать ножницами — та уже начала прилипать к коже. Изуку сидел спокойно, лишь временами шипел из-за небольшой боли. Хотя рана была сквозной. — Он мастер своего дела. Наверняка догадался, что некая крыса будет на этом важном задании, — Мидория усмехнулся при упоминании себя же. — А я только потом понял, что он специально так много болтал до выстрела. Потому, когда я убил того мужчину, Шото сразу начал стрелять в меня. Правда, он не знал, где именно я нахожусь. Я ведь не стрелял на самом краю здания, как он. Потом я увидел, как Шинсо решил пойти другой дорогой, чтобы меня перехватить. Это сыграло для меня злую шутку. Я отвлёкся, и Шото меня подстрелил, — в этот момент Хатсуме уже зашивала рану. Она внимательно слушала Изуку и размышляла, что теперь делать дальше. — Я понял, что в таком состоянии не смогу от них уйти, поэтому решил столкнуться с Шото. Видела бы ты его лицо...       Мидория грустно улыбнулся, но стушевался, увидев растерянное лицо напарницы. Мэй схватила его за больную руку и притянула к себе. Изуку даже не пискнул, хотя из-за сильной хватки заболела рука. — Ты лучше на себя посмотри. С каких пор ты стал такой неженкой? Прекращай этот спектакль и займись наконец своим главным заданием. Не смей сближаться со своей целью. — Шото не цель! — Мидория сам не ожидал от себя такой реакции и попытался вырваться, но Хатсуме только сильнее сжала его руку. — Не зазнавайся, — Мэй говорила настолько низко, что Изуку впервые за долгое время вспомнил, что такое страх. — Не смей поднимать на меня голос. Не смей идти поперёк моего слова. Потому что, если не будешь меня слушаться, Шигараки снова не даст тебе спуску.       При упоминании этого человека Изуку забыл, как дышать. Воспоминания начали накрывать по полной, старые раны словно вновь открылись. Мидория уже было хотел закричать во всё горло, но его остановили объятия Мэй. — Прости, я не хотела тебя пугать. Я просто не хочу, чтобы ты вновь проходил через весь тот ужас. — Я не могу, — прошептал Изуку. Его начало трясти. — Это продолжается слишком давно. Как можно следить за человеком больше года и не чувствовать к нему ничего? Я знаю о Шото буквально всё. И сегодня он выглядел таким напуганным, когда встретился со мной.       Мидория отпрянул и встал с кровати. Он подошёл к мониторам, которые стояли на его столе, и посмотрел на карту, где были отмечены две красные точки. Изуку улыбнулся, поняв, что Шото и Шинсо уже разъехались по домам. Но от этого не стало лучше. И только когда Хатсуме вновь усадила его на кровать, парень понял, что рана на плече снова начала кровить — всё же Мэй пересталась. — И что собираешься делать дальше? — уже спокойно спросила Хатсуме. — Понятия не имею. Если снова его увижу, то уже точно не смогу его оставить, — Изуку наблюдал, как Мэй завязывала бинтами его руку. Закончив, девушка взглянула на Мидорию и накрыла его руку ладонью. — Я впервые вижу тебя таким. Но ты ведь понимаешь, что Шигараки не остановится. Энджи был лишь началом. И сейчас остаётся только считать дни до того момента, когда Шото станет активной целью. — Я не смогу, — Мидория поднял влажные глаза на Хатсуме и обнял себя руками. — Это уже зашло слишком далеко. Как я убью того, кого люблю?       Мэй шокированно посмотрела на парня и попыталась понять, когда именно всё зашло настолько далеко. Когда Изуку превратился из бездушного убийцы в того, кто начал думать о собственных чувствах? Хатсуме прекрасно помнила, каким Мидория был года три назад. Его кроме убийств и подпольных боёв ничего не интересовало. И когда от Томуры пришло сообщение о том, что надо начать слежку за неким Тодороки Шото, Изуку отреагировал, как обычно. То есть, никак. Он просто время от времени незаметно устанавливал тому жучок — правда, Тодороки их не замечал, да и они исчезали после заданий, на которых был Шото. Даже вклинил в офис Тодороки своего человека, который работал там в поте лица, чтобы заслужить доверие Энджи. Именно этот человек в дальнейшем помог влезть в систему Энджи и выследить рабочие дни мужчины и его сына.       А потом... Всё пошло по одному месту. Мидория стал чаще вести слежку за Шото, начал работать у Мэй, организовал для себя кабинет в её мастерской. Из-за этого стал чаще видеть Тодороки вживую, но тот никогда не замечал Изуку. А после того, как Шото и Шинсо чуть не подорвали в здании (и это, кстати, был не Мидория, он потом разобрался с той никчёмной шайкой), Изуку вообще будто с катушек слетел. Намеренно стал чаще видеться с Шото, и тогда Мэй впервые отметила для себя, что у Мидории, оказывается, красивая улыбка. Все эти годы зеленоглазый ни разу не улыбнулся. А тут он буквально начал новую жизнь — словно всего того кошмара никогда и не было. Это тогда повлияло и на Хатсуме. Она была рада видеть своего друга таким счастливым. Однако она не должна была этого допускать. Вместо Изуку все наказания принимала на себя именно девушка. Но она не жаловалась. Если однажды придёт время, когда Мидория расправится с Шигараки, то Мэй готова подождать.