I will follow you into the dark

      Изуку нехотя разлепил глаза и начал потягиваться, но тут же замер, так как поясница неприятно отдала болью. На лице появилась улыбка, Мидория потихоньку перевернулся на другой бок, и... рядом никого не оказалось. Уголки губ тут же опустились, глаза расширились, а рука потянулась ко второй подушке, словно проверяя, что рядом действительно никого не было. Наволочка была холодной и совсем не мятой, будто на ней никто и не спал. Где-то в груди засел неприятный осадок.       Изуку принял сидячее положение и откинул одеяло в сторону, чтобы посмотреть следы прошлой ночи. Засосов было не так много, как Мидория того хотел бы. Шото лишь целовал его и явно не собирался как-то помечать. Хотя какие-то следы от этих мускулистых рук всё же остались. Изуку закрыл глаза и вновь прокручивал в голове проведённую ночь с Тодороки. Парень прикасался к губам, которые несколько раз кусали, к шее и ключицам, которые больше всего целовали, к талии и животу, за которые его крепче всего держали, ну и конечно ягодицы, которые, казалось, до сих пор горели. На ногах никаких отметин вовсе не было, но и этому Изуку тоже особо не порадовался. Честно говоря, даже лучше, что Шото оставил минимальное количество следов, потому что Мидория явно бы захотел выставить такую красоту напоказ.       Зеленоглазый удрученно вздохнул и вновь посмотрел на вторую половину кровати. С одной стороны, было больно, обидно, что Шото после такой сладкой ночи оставил его, а с другой... Чего Изуку ещё ожидал? Что они переспят, признаются друг другу в любви и будут жить долго и счастливо? Это точно не их вариант. Так что Мидория сам даже не мог понять, что испытывал в ту секунду. Он прижал к себе колени, положил на них голову и продолжил гипнотизировать вторую подушку, словно это могло как-то помочь.       Кажется, сегодня фортуна на стороне Изуку.       Мидория сначала даже не заметил, что в его квартире доносились какие-то посторонние звуки. И что самое удивительное, Изуку даже не услышал, что к его комнате довольно быстро приближались шаги, и парень мог только ошарашенно посмотреть на Шото, который ногой аккуратно приоткрыл дверь и вошёл, держа в руках небольшой поднос — Мидория уже забыл, что у него такой был. — Да, ладно, давай я тебе чуть позже перезвоню, сейчас не могу говорить, — только тогда Изуку увидел у Шото наушник, поэтому, наверное, он всё ещё не заметил уже проснувшегося Мидорию. — Да-да, я приеду, всё обсудим, хорош причитать, достал. Я надеялся, что ты мне поможешь, а не будешь создавать дополнительный гемор.       Тодороки поставил поднос на столик и нажал на наушник, видимо, завершая разговор. Он потëр переносицу и повернул голову — его глаза тут же округлились, когда он заметил, что Изуку уже не спал и сидел на кровати, обхватив колени руками. — Ты уже проснулся? — Шото присел рядом и провёл рукой по чужой щеке. Изуку кивнул. — Как ты себя чувствуешь? — Прекрасно, — Мидория улыбнулся и потянулся к Шото за поцелуем. В голове у обоих промелькнула мысль, что так бы они с удовольствием встречали каждое утро: завтрак в постели, утренний поцелуй и нежные прикосновения. — У тебя было не очень много продуктов в холодильнике, поэтому я сделал обычные сэндвичи и кофе. — Я просто очень редко ем дома, — Изуку встал с кровати и натянул первые попавшиеся штаны. На Тодороки из одежды были только джинсы. Мидория, увидев у него на спине красные полосы, знатно смутился. — Но всё равно большое спасибо.       Завтракали они в тишине. Шото ещё пару раз спросил, точно ли у Изуку ничего не болит, и тот ответил, что если и болело, то уже прошло. А вот когда Мидория провёл пальцами по спине Тодороки и начал извиняться, Шото заткнул его поцелуем и сказал, что ударит его, если тот попытается ещё раз извиниться за что-то, что произошло этой ночью.       После Мидория вспомнил про свой кошмар, и ему снова стало не по себе. Он не мог вспомнить, что именно ему снилось, но это явно было связано с Шигараки. И если бы Тодороки не было рядом в ту секунду, Изуку бы пришлось ой как нелегко. — Изуку, ты как? — парень тут же улыбнулся, попытавшись успокоить взволнованного Шото. Вроде, даже сработало. — Я в норме. Просто вспомнил... Мне сегодня кошмар приснился, спасибо, что помог, — Мидория поставил пустую чашку на поднос и положил голову Шото на плечо. — Часто тебе снятся кошмары? — Тодороки переплел пальцы на их с Изуку руках и оставил невесомый поцелуй на макушке. — Раньше было очень часто. Сейчас уже значительно реже, и я практически не помню, что мне снилось. Сегодня ночью ты видел, наверное, самое худшее, что со мной творилось много лет назад. — Что за кошмары? — Мидория понял, что уже начал лишнее говорить. Это и не удивительно — если бы не вся эта жизнь с убийствами, Изуку бы с радостью рассказал Шото обо всём на свете, что его беспокоило. — В детстве я попал в ужасную аварию. Я был в коме, меня долго вытаскивали, но самое страшное — мои родители в итоге погибли, а эти кошмары меня до сих пор преследуют.       Давно придуманная история про родителей, которую Изуку рассказывал всем, кто у него спрашивал про его семью. В действительности всё было намного хуже. — Соболезную, — тихо сказал Шото и ещё сильнее сжал чужую руку. Мидория накрыл их замок второй рукой. — Я правда очень благодарен тебе, что ты был сегодня со мной, — Изуку вскинул голову и взволнованно посмотрел Шото в глаза. — И это не только про то, когда я проснулся от кошмара. Я про всю эту ночь.       Тодороки положил руку парню на щеку и поцеловал в губы. — Изуку, я...       Шото не смог договорить, так как у него вновь зазвонил телефон. Тодороки был готов лично задушить звонившего, потому что сейчас был прерван очень важный момент. — Алло, — Шото слушал собеседника через наушник, не переставая смотреть на Изуку. — А без меня никак?.. Ладно, я сейчас подъеду. Ну вот с этого и надо было начинать. Буду где-то через полчаса.       Тодороки нажал на наушник и выкинул его куда-то в сторону — по-хорошему, надо было сразу это сделать. Парень попытался успокоиться, закрыв глаза и глубоко вздохнув. Но помогли ему только объятия Мидории, который успел быстро пересесть к нему на колени. — Прости, мне надо ехать, — Шото хаотично целовал грудь Изуку, пока тот поглаживал Тодороки по волосам. — Не можешь ещё хотя бы ненадолго остаться? — с грустью в голосе спросил Мидория. — К сожалению, нет. Я бы провалялся с тобой целый день, но меня ждëт брат: он договорился на какую-то сделку, а так как я всё ещё владелец компании, то обязан присутствовать на ней. Чёрт, как же всё не вовремя, — Шото прикусил кожу под ключицей и сразу прижался к этому месту губами. Изуку довольно улыбнулся.       Парни продолжали поглаживать друг друга, целоваться. Скулы сводило от широких улыбок, временами Изуку стонал прямо в поцелуй, когда Шото сильно сжимал его бëдра. — Кстати, — Тодороки провёл большим пальцем по двум родинкам, что очень выделялись на фоне бесчисленной россыпи веснушек: они обрамляли правую ключицу сверху и снизу, что немного напоминало пирсинг. — Только сейчас заметил, какие у тебя красивые веснушки по всему телу, а эти две родинки больше всего бросаются в глаза.       Шото прижался к ним губами, а Изуку зарылся пальцами в его волосы и поцеловал в макушку. — Не хочу тебя отпускать, — прошептал зеленоглазый, понимая, что начал возбуждаться. — А я-то как не хочу уходить, — Мидория посмотрел на Шото и накрыл его губы своими, начиная активно проталкивать язык в его рот. Тодороки заводило это, но он понимал, что, если сейчас повалит Изуку на кровать, Тоя его точно сегодня не увидит.       Так что, глубоко вздохнув, Шото отстранился, чмокнул быстро Изуку и уже встал с кровати, но проблема не решилась: Мидория успел обхватить его ногами и крепко обнять за шею. Поэтому сейчас он походил на обезьянку, которая не хотела слезать. — Изуку, пожалуйста... — Шото смотрел в сторону, лишний раз стараясь не пересекаться взглядом с Мидорией. — Я провожаю тебя, — глупая отговорка, но Изуку действовал на поводу у чувств. Ему казалось, что если он отпустит Шото сейчас, то потеряет его навсегда. — Мне надо одеться, — и правда. Тодороки всё ещё был только в одних джинсах. Ещё раз посмотрев на исполосованную спину, Изуку усмехнулся. Теперь ему даже понравилась проделанная работа. — А по-моему, и так неплохо, — Мидория провёл рукой по острым ключицам Тодороки и поцеловал его в шею. — Я бы с радостью так пошёл, если бы на улице было лето. — Эх, да, не хочу, чтобы ты себе отморозил жизненно важные органы.       Шото закатил глаза, и, когда Мидория с него слез, стал быстро одеваться, пытаясь игнорировать чужой взгляд, который буквально пожирал его. Наконец-то дойдя до прихожей и надев пальто, Тодороки на секунду замер, а после всё-таки впился в губы Изуку своими, но вовремя остановился, когда почувствовал чужие руки на своих плечах.       Парни толком не попрощались. Не договорились о том, чтобы позже созвониться или встретиться. Так делают парочки. Они не пара. Они просто провели ночь вместе. Шикарную ночь. И, чёрт возьми, повторили бы это ещё тысячу раз, но реальный мир с его ебучими проблемами никто не отменял. Пришлось быстро возвращаться в мрачную реальность. Пусть и сделать это будет очень трудно. Однако губы у обоих будут гореть ещё на протяжении всего дня, и это будет греть намного лучше любого кофе.

* * *

      Шото влетел в офис в приподнятом настроении. По пути он постоял в пробке, и за это время Тодороки наконец осознал, что вообще произошло между ним и Изуку. Шото никогда не было настолько хорошо с кем-то в постели. Возможно, главную роль здесь сыграло то, что это был именно Изуку, и секс был с парнем. Всё это совершенно не входило в какие-либо стандарты, но Тодороки не думал об этом. Стоило ему даже на пару секунд прикрыть глаза, как мозг тут же воссоздавал образ стонущего под ним Изуку. Как тот скакал на его члене, как царапал спину, и Шото соврет, если скажет, что она сейчас болела. Нет, совсем наоборот. Тодороки послал бы всё к чертям и снова бы с огромным удовольствием почувствовал эти пальцы на своей спине ещё раз. Губы немного опухли, потому что Шото не мог вспомнить и секунды, чтобы они не целовались или парень не блуждал ими по шикарному телу.       И всё же было одно огромное но. Шрамы на теле Мидории. Шото бы с лёгкостью закрыл на это глаза, если бы их не было так много. И это не простые шрамы, которые люди получают в течение жизни. Тодороки сам ходит с такими же шрамами, и это наводило не на самые приятные размышления. Утром, когда Изуку мирно спал, Шото рассматривал каждый сантиметр его тела, начиная с шеи. Ещё ночью, сжимая его тело в своих руках, Тодороки почуял неладное: некоторые шрамы были очень глубокими. Больше всего настораживала зашитая рана на плече. Именно туда Шото подстрелил неизвестного стрелка. Он это отчётливо помнил. От этих мыслей становилось ужасно дурно. Хотя это и объясняло их «неожиданную» встречу с Мидорией, но Тодороки не хотел в это верить. Не хотел думать, что этот человек является одним из самых опасных снайперов. Однако мозг быстро выстраивал одну логическую цепочку за другой, в то время как сердце било тревогу и отказывалось всё это принимать. От такого диссонанса даже заболела голова, и Шото постарался переключиться на предстоящую сделку. Она пройдет быстро, но хотя бы ненадолго поможет отвлечься от накопившихся вопросов. И всё же Тодороки ни в коем случае не будет считать, что ночь, проведенная с Изуку, была ошибкой. Какие бы обстоятельства этому ни предшествовали, он не будет жалеть. Так что, проходя в офисе мимо сотрудников, он не мог сдержать улыбки. Стоило ему войти в свой кабинет, как на него тут же вылупились голубые глаза. — Воу-воу, принесите мне солнечные очки, иначе я ослепну! — Тоя театрально махал перед собой руками, словно пытался закрыться от брата. Шото закатил глаза и уселся на диван. — Оставь свой каламбур для других людей. — Не могу, — Тоя плюхнулся рядом с ним и принялся с интересом буравить брата взглядом. — Ты точно мой брат? Он никогда не выглядел таким счастливым и не ослеплял своей улыбкой. — По-твоему, я слишком счастливый? — Ну, конечно, не дотягиваешь до титула действительно счастливых людей, но для тебя это большая редкость — быть в таком шикарном настроении, — Тодороки прищурился и подпер голову рукой. — Это чем же ты так был занят с утра пораньше, м? — Давай ты не будешь лезть в мою личную жизнь... — Так она у тебя есть?! — с восхищением воскликнул Тоя, за что получил убийственный взгляд в свою сторону. — Ладно-ладно, не хочешь — не говори.       Тоя состроил обиженное лицо, и Шото почувствовал, как у него задергался глаз от всего этого спектакля. — Давай поскорее закончим, и я хотел бы обсудить с тобой дальнейшую судьбу компании. — Ты правда хочешь передать её мне? — пусть Тоя часто и вёл себя как клоун, но в нужный момент он мог серьëзно настроиться. — Я не хотел с самого начала продолжать дело отца, а ты просто уехал, потому что не мог терпеть его характер. Но ведь ты по сути работаешь в этой сфере.       Тоя собрал необходимые документы, и парни направились в другой кабинет, где обычно проходят все сделки, если люди приезжали к ним в офис. — Да, мы конечно занимаемся технологиями, но не в таких масштабах. — Так в чём проблема расширить свой кругозор?       Тоя призадумался. С одной стороны, это и правда хороший повод улучшить нынешнее положение дел. Новые аппараты, разработки, схемы и многое другое с прекрасной базой для дальнейшего развития. Но с другой — это такой огромный труд, и Тоя думал, что не потянет его. — Поверь, если ты продолжишь дело отца, все работники будут помогать тебе, — гетерохром с улыбкой посмотрел на брата, и тот усмехнулся. — Я твою новую девушку расцелую, — Шото смутился и отвернулся, пока Тоя хлопал его по плечу. — Шучу, а то ещё, не дай бог, получу от тебя. — Не стоит спешить с выводами, — Шото скрестил руки на груди и нахмурился. Как только он разберётся с компанией, то обязательно поговорит с Изуку. Он ещё не знал, как именно будет начинать этот разговор, но оставлять это на потом Тодороки не собирался. — Всë равно я рад, что ты меняешься, — Тоя потрепал брата по волосам и перед тем, как зайти в нужный кабинет, добавил: — Обязательно потом познакомь меня с ней.       Шото ничего не успел ответить, потому что Тоя тут же открыл дверь и зашëл внутрь, здороваясь с молодой девушкой, которая уже разложила необходимые документы и ожидала парней с кружкой кофе в руках. Тодороки-младший извинился за ожидание, и дальше разговор шёл только касательно работы.

* * *

      Проводив Шото, Изуку вновь вернулся в кровать и решил ещё немного полежать, но вставший колом член не давал покоя. Мидория поворочался и запустил руку в штаны. Парень запрокинул голову и удрученно промычал, потому что сейчас ему очень хотелось почувствовать чужие губы на своей шее. Прошло каких-то несколько минут, а Изуку уже безумно скучал по Шото. И что с этим делать, Мидория не знал. Его рука скользила по всей длине члена, задевала мошонку и вновь массировала головку, из которой активно вытекала смазка. — Мгх, Шото... — Изуку раздвинул ноги и второй рукой скользнул по промежности, проталкивая один палец внутрь. Тот легко вошёл сразу на две фаланги. Этого, конечно, было мало. Мидория тяжело вдыхал, активно двигал рукой на члене, отодвигая крайнюю плоть и нажимая на уретру, размазывая предэякулят. В анусе уже легко двигались два пальца, Изуку продолжал стонать имя любимого.       Парень перевернулся на бок и загнал пальцы максимально глубоко, наконец задевая простату. Изуку поджал ноги, всё тело резко сжалось, и парень сильно толкнулся в руку, обильно кончая.       Восстановив дыхание, Мидория вытер руки и решил сходить в душ. В ванной Изуку посмотрел в зеркало, и его глаза округлились. Сердце бешено застучало, перед глазами всё поплыло, а мозг выдавал одно ругательство за другим. — Блять, нет... Нет-нет-нет! Какой же я идиот...       Изуку вылетел из ванной комнаты и спешно начал одеваться. Парень осмотрелся по сторонам и быстро взялся проверять ящики. Всё лежало так же, как и до этого. Мидория побежал в коридор, схватил куртку, ключи и вышел из квартиры, наспех закрыв её.       На улице Изуку замедлил шаг, чтобы не вызвать подозрений, но его постоянные оглядки тоже выглядели странно. Из-за паники, которую Изуку не смог вовремя подавить, он не заметил, что его практически от самого дома преследовали. Как только Мидория завернул на не очень людную улицу, его схватили со спины и прижали ко рту тряпку с хлороформом. Этого парня Изуку с лёгкостью уложил, на время задержав дыхание. Когда напали ещё двое, стало чуть сложнее. Одного из них Мидория ударил прямо в колено, но не успел среагировать, когда вокруг его шеи обернули верёвку и начали душить. К лицу вновь приложили тряпку, и на этот раз выбраться было не так просто. Однако Изуку тоже не пальцем деланный. Он резко откинул голову назад, попадая затылком прямо по носу стоявшего сзади человека, и шагнул назад, прикладывая парня прямо головой об стену. Хватка ослабла, Мидория освободился и тут же с разворота прописал правый хук. Нападавший упал без сознания, и, когда Изуку уже хотел разобраться со вторым, прозвучал выстрел.       Мидория замер на месте, подняв руки вверх. По уху стекла кровь, но Изуку не спешил её убрать; он даже не посмотрел в сторону стрелявшего. — Вот это ты разошёлся, Изу-чан, — из тени вышла девушка со светлыми волосами, собранными в два неопрятных пучка. Из одежды на ней было чёрное облегающее платье чуть выше колен, сапоги на высоком каблуке, а также большого размера зимняя куртка с огромным количеством карманов, которая была расстёгнута. — Ты не слишком легко одета, Тога? — Мидория всё-таки повернулся к девушке и опустил руки. Меж бровей залегла складка. — Ты заботишься обо мне? Как это ми-и-и-ило, — Тога приложила обе руки к щекам и согнула одну ногу в колене. Но взгляд Изуку был прикован к пистолету в руке девушки. — Но ты же знаешь, что я совсем не чувствую холода. И эта одежда просто для вида. Скажи, красивое платье? — Химико приспустила куртку с плеч и начала показывать обновку. — Стащила его из одного скромного магазина. Охрана там никакущая, могу и тебе что-нибудь присмотреть... — Тога, прекращай! — Изуку быстро к ней направился, но девушка выставила пистолет вперёд и нацелилась прямо в лоб Мидории. — Не перебивай меня, Изу-чан. Иначе я могу расстроиться и чисто случайно нажать на курок, — Химико надула губки и всхлипнула. Мидорию уже знатно бесило её поведение. — А я не хочу потом слушать нотации от Томуры. — Это он тебя послал за мной? — Изуку заметил движение позади себя, но не стал двигаться, потому что Тога замотала головой и приложила палец губам, пропустив мимо ушей заданный вопрос. — Лучше сдавайся спокойно, я не хочу лишний раз тебе вредить.       Последовал удар, и Изуку погрузился в темноту, думая в эту секунду только о Шото.

* * *

      Когда Мидория проснулся, то почувствовал ужасный запах бензина. Вместе с этим вокруг витали ещё запахи пота, каких-то лекарств и запах гари. Голова закружилась от такого спектра, и, когда Изуку дёрнул руками, понял, что они были зафиксированы железными цепями над его головой и разведены чуть в стороны. Сам парень сидел на коленях, из одежды на нём были только боксеры. Мидория попытался ещё раз подвигать руками, но цепи сильно впивались в запястье, не давая сделать малейшего движения. — Ну что, очнулся, сопляк? — Изуку не поднимал голову. Потому что если он это сделает, то ему придётся несладко. — И чего молчим? Нечего сказать в своё оправдание, да?       Первый удар пришёлся прямо в живот, да ещё и ногой. Мидория стиснул челюсть и пару раз откашлялся. Его схватили за волосы, потянули назад, и парень наконец встретился с алыми глазами, в которых так и плескалась злоба. — Я тоже рад тебя видеть, Шигараки, — еле проговорил Изуку, и его тут же опустили головой в ведро с водой, которое держал один из находившихся там ребят.       Томура держал его долго, наблюдал, как Мидория барахтался, пытался выбраться, но от каждого движения руки сводило судорогой, и казалось, что в запястья вонзают тысячи игл. Отпустив парня, Шигараки встал на ноги и подошёл к столу, на котором лежали самые разные побрякушки. Изуку позади вновь кашлял, сплевывал воду, которой успел нахлебаться. — Знаешь, ты казался умным парнем, — Томура перебирал ножи, лежавшие на столе, и иногда поглядывал на Изуку. — В принципе, ещё пара-тройка лет, и ты бы смог погасить долг своих родителей. — Но я ведь... — Три простых правила, — на этот раз Мидории заткнули рот какой-то тряпкой, крепко завязав её на затылке. — Тебе велено было исполнять каких-то три простых правила, я прав, Тога? — Да, Томура, — перед Изуку появилась Химико и присела перед ним на корточки, начиная поднимать поочерёдно пальцы и называть эти самые правила. — Во-первых, беспрекословно исполнять все задания, во-вторых, никакого своеволия, и самое главное... — девушка приблизилась к Мидории максимально близко, заглядывая в его зелёные глаза — Изуку даже не дëрнулся, — ... никакой личной жизни.       По бедру резанули острым ножом. Мидория вновь только сжал челюсти и зажмурил глаза, в уголках которых скопилась влага. — Ты смотри, он оказывается ещё не растерял хватку, — усмехнулся Шигараки и взял в руки шприц с каким-то веществом. — Но давай проверим, как ты продержишься с этим.       В зелёных глазах можно было увидеть только непонимание. Изуку не боялся. Это всё равно ему совсем не поможет, если он сейчас запаникует. Страх только не даст мыслить трезво, а к пыткам Шигараки он привык уже давно. Хотя Мидория всё равно предпринял попытки выбраться, но его крепко держала Тога, временами надавливая ножом на старые шрамы.       Укол Изуку даже не почувствовал. А вот спустя пять минут стало как-то не по себе: голова закружилась, глаза заболели и резко захотелось пить. Мидория не мог разобрать, что говорили посторонние, но он очень хотел, чтобы они заткнулись. С каждой секундой звуки усиливались, и казалось, что барабанные перепонки вот-вот лопнут. Спустя несколько минут он услышал его голос.       Изуку не поднимал голову. Он уже понял, что его накачали галлюциногенами. И сейчас его мозг был сосредоточен только на одном. Шото. Его улыбка, его разноцветные глаза, его голос и смех. И Томура сейчас хотел использовать всё это против Изуку, чтобы показать, какую ошибку он совершил, связавшись с Тодороки. Но Мидория держался. В своих мыслях он твердил себе, что в данный момент он был один, Шото оставил его, и сейчас он находился в безопасности. Мозг выдавал самое приятное, самое желанное, и Изуку сопротивлялся этому. Потому что самое лучшее в его жизни уже произошло этой ночью. — Хэй, Томура, а когда подействует твой препарат? — с интересом спросила Тога спустя минут десять, потому что Мидория продолжал сидеть неподвижно. Он лишь что-то безостановочно бормотал себе под нос, и его всего трясло. — Вот же сукин сын, — Шигараки был вне себя от ярости. Он рассчитывал совершенно на другой исход. Изуку оказался намного сильнее и выносливее, чем пару лет назад. — Тога, он твой. Только не заходи слишком далеко. Он должен доползти до дома. — Как скажешь, — в глазах девушки блеснул огонёк, она попросила всех выйти и оставить их с Мидорией наедине. — Ну что, поиграем, Изу-чан?       Зеленоглазый поднял голову и с ухмылкой посмотрел на Тогу. Здесь сопротивляться не было смысла. Эта психопатка была готова на что угодно, лишь бы удовлетворить свои похабные желания.       Что происходило дальше, Изуку слабо помнил и хотел бы навсегда стереть из памяти. Потому что его воротило, когда Тога отсасывала ему и вместе с этим резала его тело; Мидория кричал во всё горло от боли. Химико со злобой во взгляде проводила ножом по отметинам, оставленным Шото. — Только я могу оставлять следы на Изу-чане, — девушка подняла парня за подбородок и сильно впилась в него своими ногтями. — Шигараки был так зол, когда узнал, что ты переспал с тем красавчиком. Эх, я бы тоже с радостью попрыгала на его члене.       Изуку мог вытерпеть всё сделанное и сказанное в его адрес. Но он не позволит, чтобы подобное говорили про Шото. Мидория начал сильно мотать головой; подняться на ноги у него не получилось: Тога всадила лезвие в самое бедро. У Изуку прихватило дыхание, но он смог перебороть боль и в следующую секунду сделал подсечку — Тога упала на пол. Мидория выбил у неё из руки нож и надавил всей ступней на её кисть. Девушка взвыла, но что-то не было похоже, чтобы ей было больно. Скорее, она... Получала от этого кайф? — Вот мой Изу-чан! — вскрикнула Тога и раздвинула ноги — платье поползло наверх, и Мидория увидел, что девушка была без нижнего белья. — Ну же, давай как в старые добрые. Только ты, я и возбуждающая боль.       Химико тут же сняла цепи с рук Изуку и вытащила тряпку из его рта. Парень медленно подвигал челюстью, посмотрел на возбужденную до предела Тогу и припал к её губам своими. Девушка тут же открыла рот, чего Мидория и добивался. Химико только в самый последний момент поняла, что проглотила какую-то таблетку. — Ах, ты... — не успела она договорить, как тут же отрубилась, падая без сознания. Изуку сплюнул слюну и осмотрелся вокруг. Он уже давно здесь не был, и поэтому подзабыл, как отсюда выбираться. В голове что-то щелкнуло, и парень направился к одной из дверей. Шигараки за ним не следовал, и Изуку не знал, хорошо это или плохо. Как он понял, Томура на тот момент не собирался его убивать. Мидория не знал, что он сделает, когда найдёт Тогу без сознания. Изуку был очень рад, что снотворное быстро сработало, иначе он бы точно оттуда не выбрался.       На улице Мидория оказался минут через десять. Когда он понял, где именно оказался, то хотел взвыть от безысходности. Заброшенное место, которое располагалось где-то в паре километров от дороги. Казалось бы, такое маленькое расстояние, но не для Изуку в его состоянии. Он даже не представлял, сколько крови уже потерял и сколько ещё потеряет, пока будет идти. Он не мог наложить даже жгуты: по пути сумел только вырубить какого-то парня и стащить с него одежду. Но в ней было холодно, так что Мидория и правда в эту секунду задумался о том, что мог прям здесь отбросить коньки.       Кровавые следы всё увеличивались, тело всё больше немело, а раны противно жгло из-за соприкосновения с одеждой. По пути Мидорию пару раз вырвало, и от этого становилось ещё хуже, но он не переставал идти. Видимо, Шигараки и правда решил его отпустить. Но чем дальше уходил Изуку, тем больше тревоги нарастало в сердце. А что, если Шигараки собрался сам убрать Шото? Что, если Тодороки уже тоже находился на прицеле? Что, если сегодня Шото убьют?       Мидория упал на колени и пустым взглядом посмотрел на свои руки, которые были полностью красными — и непонятно, то ли это из-за обморожения, то ли из-за крови. На ладони стали падать слёзы. Изуку схватился за живот и осел на асфальт, прижавшись к стене какого-то здания. Вокруг не было ни души, и Мидория истошно закричал что есть мочи. Ног он уже практически не чувствовал, да и вообще всё тело пробила дрожь. На грани безумия и перед тем, как отключиться, Изуку повторял только одно: — Шото, прости, меня. Прости, прости, я так хочу тебя увидеть. Пожалуйста, прости меня.       За пеленой слёз Мидория увидел приближающийся мотоцикл, поймав взглядом знакомые розовые волосы, закрыл глаза и, к счастью, не видел испуганную Мэй, которая как можно сильнее прижимала парня к себе.