I will follow you into the dark

— Бог ты мой! Шото, какой сюрприз!       Момо подлетела к парню и тут же его обняла, при этом чуть не разлив бокал с шампанским. Тодороки робко обнял её в ответ, после чего с невозмутимым лицом оглядел присутствующих. — Я смотрю, ты всё также устраиваешь шикарные вечера в не пойми какой компании. — Ой, как грубо, Шото, — Яойорозу приложила ладонь к щеке. — Вот уж кого-кого, а тебя не ожидала увидеть. — Чего так? — Тодороки усмехнулся и вскинул бровь. Показывать невозмутимость, но в то же время и игровое настроение было очень сложно. — Я думала, что после смерти Энджи ты не посещаешь такие мероприятия, — улыбка спала, и девушка внимательно посмотрела на Шото. — Ну, уже прошло столько времени...       Тодороки не показывался на людях далеко не по этой причине. Он всегда действовал независимо от отца, и его особо не останавливал тот факт, жив он или нет. — В любом случае я рада, что ты снова с нами, — Момо перехватила один бокал у официанта и передала его Тодороки. — За встречу! — За встречу, — Шото чокнулся бокалом и немного отпил шампанского.       К ним очень вовремя подошёл какой-то мужчина, который тут же занял Яойорозу интересным разговором. Шото воспользовался случаем и втихую отошел в другой конец зала. Достав телефон, Тодороки тут же стал звонить одному человеку. Его лицо нахмурилось, на шее вздулась вена. — Шото, прости, я уже на подъезде! Смотри, куда едешь, долбоёб! — Тодороки прикрыл глаза и сделал глубокий вдох. — Прости, это не тебе. — Да я уже понял, — гетерохром поймал взглядом Момо, которая до сих пор очень активно болтала с мужчиной. — Можешь не спешить, я уже перекинулся парой слов с Момо. И в принципе всё прошло хорошо. — Фух, ну славно. Всё, я уже подхожу, жди.       Тодороки сбросил вызов, так как к нему снова направлялась Яойорозу. — Кстати, а где твой напарник? Или у него не получилось прийти?       Шото взглянул девушке за спину и улыбнулся. — Он как раз за твоей спиной.       Момо радостно поприветствовала Хитоши, и Шото наконец успокоился. Вечер прошёл относительно спокойно. Слава богу, среди присутствующих больше не оказалось таких же энергичных людей, как Момо. К Тодороки иногда подходили сыновья бизнесменов, с которыми когда-то сотрудничал Энджи. Шото вёл милую беседу с ними, не чувствуя какой-то неловкости или дискомфорта. Его даже порадовало, что никто не приносил слова соболезнования: видимо, они понимали, что это было не к месту. Тодороки даже не заметил, как пролетело время. Он совсем не рассчитывал настолько задерживаться, потому что до дома отсюда ехать было далеко.       Когда Шото начал задумываться о том, чтобы всё-таки собираться домой, Яойорозу появилась перед ним с ключом от номера отеля. — Здесь очень многим далеко ехать до дома, поэтому я забронировала номера в отеле, — Момо показала на высокое здание, которое находилось буквально через дорогу. — Отдохни там, а завтра уже можешь уезжать. — Спасибо, — Шото забрал ключ и всеми силами постарался проигнорировать нежное касание пальцев Яойорозу, но её игривый взгляд заставлял быть настороже. — Хорошего вечера, — девушка подмигнула, после чего Тодороки направился в отель.       Хитоши вместе с Денки уже давно ушли, потому что Каминари напился и ему стало плохо. Шинсо сказал, что его парень обычно на таких мероприятиях не пьёт много, но тут его знатно понесло. Возможно, подустал на работе у Тои. Шото встретил старого знакомого, который тоже когда-то участвовал в гонках. Парни разговорились, даже не заметив, как время перевалило за полночь.       Тодороки по пути в свой номер уже снял пиджак и немного ослабил галстук. Волосы заметно растрепались, хотелось поскорее залезть в душ. Однако стоило ему зайти в номер, как он услышал шум воды из душевой. Парень тут же вышел в коридор и набрал Яойорозу. — Момо, зачем ты дала номер, в котором уже кто-то есть? — О чём ты? — если бы Шото не знал эту девушку, то подумал бы, что она разыгрывает спектакль. Но удивление явно было настоящим. — Я перепроверяла все номера. В этом люксе никого не должно быть. — Если это кто-то из твоих гостей... — Шото, ты слишком хорош для каких-то там соплячек, которые были на моём банкете. Если бы я и хотела скрасить этот вечер, мы бы уже с тобой кувыркались в моём номере.       Тодороки сжал челюсти от злости. Наглости ей не занимать. Ну, Момо всегда была такой: она всегда получала то, что хотела. Именно поэтому с ней всегда надо держать ухо востро. — Если не веришь мне, я сейчас пришлю охрану, чтобы они разобрались с нарушителем. Это ж надо... Я всю администрацию на колени поставлю и заставлю расплатиться за такие промахи в защите. — Угомонись, — Шото выдохнул. Ему уже надоела нескончаемая речь Момо. — Я сам разберусь, так что оставь охрану в покое. Ещё всех гостей перепугаешь. — Как скажешь, — судя по звукам на фоне, Момо в очередной раз наливала себе выпить. Гетерохром даже думать не хотел, сколько она умудрилась выпить за этот вечер. — Но если тебе всё же станет скучно...       Шото сбросил вызов. Почему всегда на каких-нибудь банкетах обязательно что-нибудь шло не так? Почему нельзя было хотя бы раз в жизни просто напиться до беспамятства и спокойно проснуться утром без всяких сожалений? Кажется, для Шото понятия «спокойно» не существовало. Это словно какое-то проклятие, от которого можно избавиться, лишь отправившись на тот свет.       Зайдя в комнату, парень слегка удивился тому, что в помещении было темно. Шото включил свет и осмотрелся. Вещей практически не было, лишь небольшая сумка стояла на стуле. Тодороки хотел подойти и посмотреть, что в ней, но в ванной комнате резко стало тихо. — Кто бы там ни был, советую спокойно выйти, без всяких фокусов.       Послышался щелчок — у этого человека ещё и пистолет был, супер. Шото закатил глаза и тихо подошёл к двери. Стоило незнакомцу выйти, как Тодороки тут же схватил его за шею локтевым сгибом и заломил одну руку за спину. Парень пытался выбраться, но Шото прижал его лицом к стене, тут же перехватывая и вторую руку. — Я же сказал, без фокусов, — прорычал Тодороки, понимая, что незнакомец довольно сильный, и Шото приходилось прикладывать довольно много усилий, чтобы удерживать его. — Какого чёрта вы делаете в моём номере? — парень немного успокоился, но Шото не спешил его отпустить. — Если бы это был твой номер, ты бы так не шхерился и не сидел бы здесь с выключенным светом.       Нарушитель смог на секунду освободить руку и тут же выключить свет. Шото почувствовал сильный удар в живот, но сумел вовремя среагировать, схватить нападающего за руку и ответить ударом в лицо. Пока они били друг друга и пытались схватить какой-нибудь тяжелый предмет, свет снова включился; Тодороки умудрился повалить парня на пол, схватить какую-то вазу с прикроватного столика и занести её над головой. Неизвестный дёрнулся, его халат немного сполз, и Шото замер на месте в немом ужасе. Предмет выпал из его рук. — И-изуку?       Дыхание участилось, сердце где-то бешено стучало в глотке, перед глазами начало плыть. Парень напротив нахмурился и начал отползать назад, натягивая халат обратно. — Совсем кукуха поехала? — Наверное, — Шото прислонился спиной к стене и закрыл рот одной рукой. Перед глазами всё ещё всплывали те самые две родинки, которые имелись явно не у каждого человека. Тем более вместе с веснушками. — Наверное, я совсем сошёл с ума, потому что вижу его веснушки, его родинки, которые я очень любил.       Тодороки не видел реакцию на его слова. Слёзы уже полностью заполнили глаза, и Шото сидел с поднятой головой, глядя в потолок. Рука медленно достала пистолет и приставила дуло прямо к виску. Гетерохром нервно смеялся, и перед тем, как нажать на курок, он опустил взгляд и увидел испуганные глаза. Шото не мог понять, правда это или нет, но сейчас перед ним были именно зелёные глаза, в которых читались страх, беспокойство и... та нежность, с которой Изуку всегда смотрел на него. — Прости, Изуку, — прошептал Тодороки и закрыл глаза, готовясь нажать на крючок. — Шото, стой, не делай этого!       Пистолет не был заряжен. И даже если бы Шото выстрелил, то ничего бы не произошло, но парень настолько отчаялся, что действительно хотел себя убить. Однако он даже не успел нажать на крючок. Оружие быстро выбили из его рук. Чужие объятия Тодороки почувствовал только через минуту. Парень словно проснулся после долгой комы: мозг еле соображал, руки и ноги не слушались, а всхлипы около уха казались какой-то галлюцинацией.       Вновь осмотрев комнату, Шото медленно поднёс руку к чужому затылку и аккуратно коснулся коротко подстриженных волос. Его ещё сильнее сжали в объятиях, и почему-то сейчас Тодороки прорвало. Он крепко обнял парня и даже сжал его ногами, начав выпускать все накопившиеся в нём эмоции. Шото и подумать не мог, что в своей жизни будет так плакать, словно выворачивая всю душу наизнанку. Он был уверен, что сейчас перед ним сидел Мидория, живой и здоровый. И пусть его внешность сильно изменилась — вплоть до цвета волос и глаз, — какие-то детали на своём теле он вряд ли стал бы менять. И у Шото буквально каждая клеточка плавилась от осознания того, что только он знал такие мелочи в теле Изуку.       Когда они оба успокоились, Тодороки нехотя отодвинулся, чтобы ещё раз более уверенно взглянуть в глаза напротив. — Изуку, это ведь ты, правда?.. — Шото положил руку на веснушчатую щеку, и на его вопрос последовал утвердительный кивок. Мидория накрыл его руку своей и прикрыл глаза, коснувшись губами ладони. — Глазам своим не верю... Как... Как это вообще возможно?       Мидория отодвинулся назад, и только сейчас Шото смог разглядеть его лицо. Короткие тёмные волосы, выбритые бока и затылок; голубые глаза, но, лишь приглядевшись, можно понять, что это линзы, которые специально подогнаны под размер радужки. Больше всего внимания привлекал тонкий шрам, идущий от уголка правой губы и доходящий чуть ли не до виска. Тодороки коснулся его и заметил лёгкую улыбку напротив. — Теперь я уже не такой красавчик, как раньше.       Шото заглянул в его глаза и тут же двинулся вперёд, впиваясь в чужие губы своими. Парни шумно вдыхали через нос, Мидория наспех пытался снять с Шото одежду. Когда рубашка наконец оказалась на полу, Тодороки подхватил Изуку и уложил его на кровать, нежно отодвинув края халата и вновь наслаждаясь такими красивыми веснушками на плечах и ключицах. — Ты всегда будешь самым красивым из всех, кого я встречал, — Шото оставлял поцелуи на щеках, плечах, придерживал Изуку за бедро, пока Мидория крепко хватался за его плечи и стонал от наслаждения. — Даже красивее девушек? — Изуку вскрикнул, когда его укусили за грудь. — Ты слишком много болтаешь, — Тодороки облизнулся и уселся на кровати, начиная расстёгивать брюки. Пикантный момент нарушил стук в дверь. Изуку испуганно натянул халат и тут же слез с кровати, спрятавшись в душевой.       Шото цокнул языком и направился к двери. Стояк невыносимо давил на брюки. — Кто там?       В дверь ещё раз постучали, видимо, не собираясь отвечать на вопрос. Тодороки пошёл открывать, даже забыв, что был без рубашки. И понял он это только тогда, когда его оголённый торс начали осматривать с ухмылкой на лице. — А ты уже готов, как погляжу, — Яойорозу вскинула бровь, смотря прямо в область паха. — Момо, зачем ты пришла? — девушка попыталась пройти в комнату, но Шото ясно дал понять, что не собирался её пропускать. — Я тут нашла лишнюю бутылочку вина, но одна я её уже не осилю, — Момо провела пальцами по груди Тодороки, и парень сдержал себя, чтобы не сломать ей шаловливую руку. — Поможешь мне? — Момо, мне завтра с утра надо будет ехать на работу, я хотел бы отдохнуть. — Я с радостью дам тебе отдохнуть, — Яойорозу схватила Шото за яйца, и тот, простонав, сложился пополам, слушая голос возле самого уха. — Но только после того, как мы оба разойдемся с хорошим настроением. Ты знаешь, что я ненавижу, когда мне отказывают. — А я ненавижу, когда порядочные дамы не сдерживают своего обещания, — Тодороки встал прямо и строго посмотрел на девушку. — Убирайся вон из моего номера. — Тц. Наглый мальчишка, — Момо влепила Шото пощечину, после чего резко притянула и поцеловала. — Люблю таких. Ладно, на первый раз прощаю.       Яойорозу наконец решила уйти, сексуально покачивая бедрами, надеясь, что ей всё-таки удастся привлечь внимание Тодороки. Но, услышав хлопок двери и щелчок замка, девушка ещё раз цокнула языком и направилась к себе в номер.       Как только дверь закрылась, Изуку кинулся к Шото, но вовремя остановил себя, наблюдая, как парень уселся на кровать и закрыл лицо руками. Мидория медленно подошёл к нему и чуть сжал его плечо. — Ты тоже не собираешься ничего мне объяснять? — прежний запал после прихода Момо как-то пропал, зато Тодороки вспомнил недавний разговор с Мэй. — Я не рассчитывал, что мы увидимся так скоро, — Изуку отошёл в сторону и приобнял себя за плечи. — Не рассчитывал? То есть всё это было продумано с самого начала? Тот теракт, твоя смерть... Всё это было лишь для отвода глаз? — Это всё было для твоего спасения... — Не нужно этих сопливых отговорок! — вскрикнул Тодороки и встал с кровати, подойдя к окну. — Ты даже представить не можешь, какой ад я пережил, думая, что потерял тебя. — Шото... — Изуку прикусил губу, увидев заплаканное лицо Тодороки.       Шото глубоко вздохнул, вздрагивая. Он был безумно рад видеть Изуку, но всё происходящее вызывало только гнев. Почему Мидория решил оставить его? Почему всё это время оставался в тени, заставляя Шото проходить через весь тот кошмар? — Знаешь... — Тодороки сильно сжал кулаки, пытаясь успокоиться. — Я всю свою жизнь отталкивал близких мне людей. В моей семье творился полный хаос, от которого я сбегал, занимаясь убийствами. Я никогда не думал о том, чтобы завести свою семью, потому что все мысли об этом возвращали меня в моё детство, и я боялся, что всё может повториться. Но, встретив тебя, я... вдруг ощутил такое спокойствие, о котором не мог даже мечтать.       На глазах у обоих наворачивались слёзы, Изуку медленными шагами приближался к Тодороки, пока тот продолжал изливать душу. — Впервые мне показалось, что я стал кому-то нужен, что хоть кто-то рад встрече со мной не потому, что я сын известного олигарха, а просто обычный парень, который убивал себя, будучи в одиночестве. Но... И здесь получается, что нас свели именно работа и мой отец, который в последние годы слишком зажрался. — А тебе разве не плевать?       Тодороки с полным непониманием уставился на Изуку, который находился уже буквально в паре шагов от него. — Разве имеет значение, как именно мы встретились? Лично для меня было важно только то, что происходило потом. Если бы мы и правда были профессионалами, то с лёгкостью раскрыли бы друг друга и давно убили, — Мидория коснулся пальцами руки Шото, который неотрывно смотрел на него. — Я уже и не вспомню, сколько раз получал нагоняй за обычные встречи с тобой. Но я ни об одной не жалею. И если ты возненавидешь меня, то пускай. Я люблю тебя, тебя, Шото. Не как сына олигарха, не как завидного жениха, о котором болтают чуть ли не во всех соцсетях, а как самого обычного и скромного парня, который намного лучше, чем все думают. — Сними линзы, пожалуйста, — неожиданно попросил Шото, неловко отведя взгляд в сторону. Мидория прочистил горло и тоже опустил взгляд. — Боюсь, что тогда ты вообще в страхе от меня убежишь. — Ты правда думаешь, что сумеешь ещё больше меня удивить? — Тодороки скользнул рукой по чужой талии, прижавшись лбом ко лбу Изуку. — Я хочу увидеть твои глаза. Голубые тебе совершенно не идут. — Ох... — Мидория что-то пробурчал себе под нос, резко отстранившись. Шото не мог понять, что он сказал не так, но одна мысль даже заставила его покраснеть. — Или ты хотел таким образом вспоминать обо мне? — Можно и так сказать, — Изуку потащил парня в ванную комнату, но его настроение заметно упало. — Просыпаясь каждое утро, я вспоминал нашу совместную ночь и твой взгляд... Ты всегда пытался спрятать левый глаз вместе со шрамом под челкой, однако, будучи со мной, ты стал чаще зачесывать волосы на другую сторону. И твой голубой глаз выглядел совсем по-другому, нежели у твоего отца, но, видимо, для тебя голубые глаза навсегда останутся воспоминанием о нём... — Я... Прости, не знаю, что на меня нашло.       Мидория улыбнулся и поочерёдно снял линзы. Он стоял с закрытыми глазами, боясь их открыть. Но теплые руки на шее немного успокоили, и Изуку наконец показал свои глаза. Тодороки бегал взглядом по глазам напротив, но больше всего его беспокоил правый глаз Мидории, который был очень бледным по сравнению с левым. И, судя по грустному выражению лица Изуку, всё было очень плохо. — Цианид довольно непредсказуемая вещь, — Мидория сложил руки на груди и слегка нахмурился. — Сколько бы я себя ни готовил, в итоге даже после быстрого обезвреживания яд сильно поразил лицо. Итог: пять пластических операций, три попытки восстановить зрение, но всё безрезультатно. Вещество полностью уничтожило нервы и сосуды глаза, так что теперь я относительно вижу только левым и мне приходится носить корректирующие линзы.       После небольшой тишины Мидорию заключили в сильные объятия. Изуку сразу же на них ответил и прижался к Шото как можно сильнее. — Позволь мне помочь тебе, — Шото поцеловал парня и стал оглаживать его лицо, глядя в любимые глаза. — Прошу, не отталкивай меня. Если ты что-то задумал, поделись со мной, не пытайся осуществить всё в одиночку. — Прости, но я правда не могу, — Изуку уткнулся лбом в грудь Тодороки, слушая над собой тяжёлый выдох. — Обещаю, когда всё закончится, я обязательно отвечу на все твои вопросы и не буду увиливать от ответа. — Лучше пообещай вернуться ко мне целым и невредимым, — Шото приподнял лицо Изуку за подбородок и вновь увлёк в поцелуй. Мидория скинул с себя халат и тут же прижался к холодной груди Тодороки, обвив его шею руками.       Шото подхватил Изуку за бëдра и потащил его на кровать. Мидория улыбался, обхватывал чужую спину ногами и старался не отлипать от губ Тодороки. У последнего в который раз за этот вечер глаза вновь стали влажными. — Хэй, Шото, — зелёноглазый провёл ладонью по щеке, собирая остатки слёз. Тодороки перехватывал его запястья, оставляя на них лёгкие поцелуи. — Останься со мной этой ночью, — увидев немного испуганный взгляд, Шото опустил голову, сильно сжав руки в кулаки. — Я с ума сойду, если всё это окажется сном. — Это не сон, Шото, — Изуку прижал парня к себе, поцеловав в макушку. — Я с тобой. Сегодня я только твой.       Сегодня всё было совсем по-другому. Сегодня парни не боялись делать лишних движений: только уверенные взгляды, касания, нескрываемые стоны, которые глушили в страстных поцелуях. Одним разом, конечно, не обошлось. Изуку умудрился затащить Тодороки в душ и сделать там минет, от которого у Шото просто срывало крышу. Мидория в процессе чуть не навернулся, и после этого неловкого момента парни наконец успокоились — они лишь обнимали друг друга, и Тодороки с радостью посасывал нежную кожу, оставляя яркие засосы. Они не могли насмотреться друг на друга, временами обнимались настолько сильно, что казалось, будто кости вот-вот сломаются. Когда они наконец добрались кровати, Тодороки ещё долго нежно целовал Изуку, особенно его шрам. Лёжа вот так с любимым, Шото боялся одного — что всё это окажется плодом его воображения, что его мозг уже просто сошёл с ума и придумывал то, что хоть немного успокоит парня. Но поглаживания по волосам, тёплое дыхание и касания чужих ног были самыми настоящими, и гетерохром твердил себе, что его Изуку жив и действительно сейчас находился здесь, рядом с ним.       Первым уснул Шото. Мидория с блаженством наблюдал за его умиротворенным выражением лица, поглаживая по разноцветным волосам. Изуку и правда не думал, что они сегодня увидятся, в его планах было держать Шото на расстоянии ещё некоторое время. Плохо, что нужные люди не успели вовремя предупредить о бронировке номера. С другой стороны, Мидории было в сто раз тяжелее наблюдать за Шото со стороны. Конечно, Изуку отслеживал все его передвижения, чтобы гетерохром не натворил бед по глупости. Частенько Мидория видел, как Шото мог сутками не спать, а потом целый день отсыпаться, и тогда Изуку сидел возле него и также наблюдал, как парень спал. Но сейчас Тодороки выглядел намного спокойнее, и Мидория не мог этому нарадоваться. Как только Изуку встретился взглядом с Шото, то сразу понял, что не сможет уйти сегодня. Это точно окончательно сломает их обоих. Именно поэтому зеленоглазый засыпал с полной уверенностью, что завтра они проснутся, лёжа вместе на этой кровати, и никто даже не подумает о том, чтобы сбежать.