I will follow you into the dark

— Да это же просто кусок камня. — Нихрена, если учесть, сколько раз я сюда приходил и как тяжело было здесь стоять.       Изуку стоял с двумя розами, с усмешкой смотря на своё имя на надгробной плите. Тодороки до сих пор не мог понять, почему Мидория решил сюда прийти. В его глазах это уже выглядело как верх маразма. — Всё, хватит, пойдём, — Шото потащил Изуку за рукав, даже не давая тому что-либо сказать. Мидория его нагнал и схватил за руку, переплетая пальцы. — Вообще не понимаю, зачем ты решил сюда приехать. — Шото, хватит ворчать, — Изуку взглянул на розы, потом поднял глаза и глубоко вздохнул. — Ты ведь знаешь, что это ещё долго будет преследовать меня. — А я ещё долго буду повторять, что не виню тебя в его смерти. Что было, то прошло.       Изуку решил ничего не отвечать, потому что понимал, что с Тодороки спорить бесполезно. Шото же в этот момент очень странно себя чувствовал. Он уже вроде давно отпустил отца, часто посещал его могилу, но сейчас, рядом с Мидорией, было что-то не так. Особенно после всех этих дурацких извинений со стороны Изуку. Шото казалось, что он... Скучал? Сейчас эти мысли были какими-то неправильными, несуразными; Тодороки вообще от этого передёргивало, но всё же...       Отец дал ему, по сути, всё. Образование. Дом. Работу. Огромный бизнес, которым тоже надо уметь управлять. Даже несмотря на все его загоны и крики, когда Шото допускал хотя бы малейший косяк. А что в итоге? Энджи попал под прицел, как все обычные олигархи, которые считали себя правителями вселенной, благодаря своим деньгам. Хотя Шото никогда не считал своего отца таким. Пусть Энджи и был строгим, но сейчас парень понимал, что по-другому в этом мире выжить просто нельзя.       И сейчас, стоя перед его могилой, Шото даже не заметил, как по его щекам стекали одиночные слезы, пока его не привёл в чувства Мидория. — Шото? — Изуку уже положил цветы на постамент и сейчас встревоженно держал любимого за плечи, но немного успокоился, когда Тодороки наконец обратил на него внимание. — Ох, я... Прости. Я просто... — Шото быстро вытер влагу с лица и никак не мог поднять взгляд на Изуку. — Не надо, — Мидория оставил долгий поцелуй на щеке Шото и затем уложил его голову себе на плечо. Тодороки небрежно ухватился на края его куртки. — Он же всё-таки был твоим отцом. Родных всегда тяжело терять, даже если они часто причиняли тебе боль.       Когда Шото обнял Изуку, тот поднял голову, зажмурившись. Даже он, пожалуй, скорбел бы по родителям, если бы узнал, что они погибли. По сути, он потерял их ещё в пятнадцать, но бывали моменты, когда он всё же вспоминал их и совместно проведённое время.       Тодороки начал отстраняться, и Мидория улыбнулся. Шото взял его за руки и быстро поцеловал в щёку. — Ты как? — спросил Изуку, встав чуть ближе. — В норме. Спасибо. — Теперь можно и домой, — Мидория тут же смутился, а Тодороки усмехнулся, понимая, что в скором времени он наверное перевезëт свои вещи в дом Изуку. — Может, по пути заедем в ресторан? — Шото прикрыл глаза, начал медленно притягивать парня к себе за талию и уже хотел поцеловать в губы, но Изуку резко вырвал свою руку и отпихнул Шото от себя.       Мидория выглядел немного взволнованно, и когда Шото повернул голову, куда смотрел Изуку, то понял его состояние. — Простите, я совсем не хотела вас напугать, — женщина заправила прядку за ухо, мило улыбнувшись. — Привет, сынок.       Тодороки выдохнул и поспешил обнять Рэй. Изуку стоял на месте как вкопанный, не зная, куда себя деть — была бы возможность, он бы сквозь землю провалился. Настолько неловко он себя ещё никогда не чувствовал. — Привет, мам, — на его лице расцвела улыбка, но парень тут же занервничал, не зная, как теперь им с Изуку быть. Они между собой, конечно, всё решили, но как-то пока не планировали выносить всё в свет. Да и как сейчас стоило представить Мидорию? Как друга? Парня? Или уж сразу как жениха? Шото было очень неловко из-за сложившейся ситуации. — А... Шото, я... — Изуку хотел было уйти, но Тодороки незаметно схватил его за руку, когда тот подошёл ближе. — Ох, что вы, не спешите уходить, — обратилась Рэй к Мидории. — Просто обычно Шото приходит на могилу отца один. Да и эмоции редко показывает. — Только не говори... что ты это видела, — Шото закатил глаза и сжал сильнее руку Мидории. — Главное, у тебя есть человек, рядом с которым ты не боишься их показать, — Рэй кивнула Мидории, и тот слегка улыбнулся, поравнявшись с Шото. — Я всё же подожду тебя в машине, — Изуку провёл рукой по его плечу, и внимание женщины на секунду заострилось на кольце. — Рад был познакомиться.       Мидория поцеловал тыльную сторону руки Рэй и, увидев ответный кивок, удалился. — Вы... обручены? — Шото удивленно на неё посмотрел, не совсем поняв ход мыслей. — У него кольцо на левой руке. — Это довольно... Сложная история, — кровь начала приливать к щекам после заданного вопроса. Обычная жизнь казалась чем-то невероятным после всего тёмного прошлого. — Я потом всё объясню, если позволишь. — Просто заезжайте ко мне как-нибудь на чай, — Рэй крепко сжала ладонь сына, на её глазах выступили влага. — Я так рада, что ты наконец нашёл своё счастье. — Это всё в новинку для меня, так что... — Я понимаю, — женщина немного отошла назад и начала искать что-то в сумке. Вскоре она достала небольшой листочек. — Знаю, что, наверное, не должна в это лезть, но я дам тебе номер одной моей знакомой, она очень хороший хирург. Я думаю, она поможет ему восстановить зрение.       Шото неуверенно взял листок и в очередной раз поразился наблюдательности своей матери. А ведь Шото специально настаивал, чтобы сегодня Изуку не наносил весь этот грим на пару с линзами. — Ладненько, не буду тебя задерживать, ещё увидимся. — Конечно, — Шото обнял маму и поспешил обратно к машине, где сидел Изуку, сминая края своей куртки. — Как всё прошло? Что она сказала? Наверное, она очень расстроилась, что рядом с тобой такой человек, как я... А ещё и этот ужасный шрам на всё лицо. — Изу, слишком много глупых вопросов, — перебил его Шото и провёл рукой по веснушчатой щеке. Мидория немного успокоился, но всё равно было видно, что он переживал. — Ну а как мне ещё по-твоему реагировать? Для своих родителей ты наверняка всегда был прилежным сыном и завидным женихом для молодых девушек, — зеленоглазый поднял голову на Шото и увидел, как тот слегка разозлился. — Прости...       Повисла тишина. Тодороки понимал, что он не должен был злиться, но слова Изуку его немного задели. Создавалось впечатление, словно в его глазах Шото до сих пор оставался тем парнем, который держал лицо и гордо нёс фамилию своего отца, вместе с этим полностью соответствуя всем стандартам богатых и влиятельных. — Я понимаю, почему ты так волнуешься, — спустя некоторое время всё же начал Шото. — Изуку, я отказался от компании, отказался от всего состояния, по сути я отказался от всего. Но я не жалею об этом, — парни пересеклись взглядами, и Изуку сжал руки в замке. — Я просто устал от всей этой суматохи, от этой скрытности, постоянного чувства опасности, что тебя могут убить в любой момент. Мне всегда казалось, что я не заслуживаю спокойной жизни, что я всегда буду один.       Тодороки накрыл замок рук ладонью и улыбнулся, когда Мидория повернул на него голову. — Мы уже не подростки, чтобы сильно прислушиваться к чужому мнению. Мы многое пережили и, по-моему, заслужили немного счастья, ты так не считаешь? — Конечно, — Изуку приложил чужую руку к своей щеке и прикрыл глаза. Шото водил большим пальцем по его веснушкам и никак не мог ими налюбоваться. — Твоё предложение насчёт ресторана ещё в силе? — Вот теперь мне нравится ход твоих мыслей, — Изуку рассмеялся, и Тодороки поцеловал его в губы, после чего наконец завёл машину и потихоньку начал выезжать с парковки. — Ну, считай, знакомство с моей мамой ты прошёл на ура.       Мидория лишь ненадолго улыбнулся уголками губ, после чего отвернулся к окну, стараясь держать себя в руках. Шото понял, что сказал что-то не то, и в его голове всплыл один момент. — Изуку... А твои родители... — Они живы, — Мидория сделал небольшую паузу, затем продолжил: — Но я понятия не имею, где они. Об этом знал только Шигараки, он специально никому не оглашал эту информацию. — Прости. — За что? Они всё равно меня не любили, поэтому я довольно быстро их забыл. — Ха-ха, вот же встретились два одиночки, у которых проблемы с родителями.       Парни посмеялись, после чего Шото поехал в сторону ресторана, который ему однажды посоветовал Шинсо. Вечер прошёл в довольно лёгкой и непринужденной атмосфере. Так как нечего особо было рассказать о себе и о своём детстве, они активно сливали интересные моменты про Шинсо и Мэй, когда только начинали с ними работать. Хотя, как потом оказалось, ребята смогли найти смешные и даже неловкие ситуации и из своей жизни. Все рассказы проходили вместе с красным сухим вином, которое, оказывается, Изуку просто обожал. Шото держал его за руку и совсем не обращал внимания, если на них странно смотрели другие люди и, бывало, даже официанты проходили мимо них с некой брезгливостью во взгляде. Тодороки был очень рад, что Мидории было также плевать на это — он просто щёлкал пальцами и с ослепительной улыбкой просил принести ещё вина.       Домой они вернулись не очень поздно. Изуку заранее сказал, что сегодня он собирался знатно напиться, и у него это получилось на ура. Он виснул на Тодороки, что-то лепетал, но Шото не мог разобрать что именно. Как только его уложили кровать, Мидория сразу потянул гетерохрома на себя и тот навалился сверху, не совладав с равновесием. Изуку, видимо, совсем не смущал придавивший его Шото — наоборот, ещё сильнее обнял его. — Шото... Люблю. Только тебя люблю и хочу быть всегда с тобой. Ты самый лучший.       Тодороки усмехнулся и приподнялся на локтях, поцеловав Изуку в щёку, но тот уже спал. Шото медленно снял с него одежду, стараясь не разбудить. Мидория во сне смешно почесывал живот и иногда нахмуривался, дергая руками. Один раз даже Шото чуть не прилетело. Наконец и Тодороки стянул с себя одежду, улёгся рядом с Изуку, накрыв их одеялом. Мидория прижался к нему и стал покрывать его тело поцелуями, и Шото почувствовал неладное. — Ты ведь не спишь и уже протрезвел, правда? — Тодороки приподнял чужое лицо и увидел хитрую ухмылку. — Тебя хоть немного накрыло от алкоголя? — Самую малость, — Изуку перевернул парня на спину и, начиная с губ, стал спускаться поцелуями ниже. — Но в твоей компании я и правда смог расслабиться. — Хэй, прекращай, щекотно... — Только щекотно? — стоило Мидории коснуться языком головки члена, как Шото схватился за его волосы и томно простонал. — Признайся, ты уже был готовеньким, когда лёг в постель.       Тодороки ничего не успел ответить, потому что Мидория сразу взял в рот наполовину, снова выбивая стон из Шото. Изуку игрался языком, губами оттягивал верхнюю плоть, после чего сразу брал по самое основание. Тодороки запрокидывал голову, надавливал Мидории на затылок, понемногу задавая свой темп. Изуку не был особо против, он позволял собой управлять, чтобы принести максимальное удовольствие любимому.       Резко толкнувшись бедрами вверх, Шото излился в самую глотку Мидории, томно простонав. Изуку проглотил всю сперму и навис над Шото, который лежал с закрытыми глазами и пытался восстановить дыхание. — Что-то ты сегодня быстро. Выдохся, старичок? — выделив интонацией последнее слово, Изуку прыснул в кулак и тут же был перевернут на спину. — Не зазнавайся. Ты всего лишь на два года младше. — Звучит, как вызов, — зеленоглазый зарылся в волосы Шото, когда тот склонился максимально близко. — Это он и есть, — Тодороки с улыбкой на лице прильнул к чужим губам и сразу полез за смазкой в тумбочку.       Следующие несколько часов парни провели в полном экстазе. Они то мучили друг друга, то ласкали, то просто пытались поочерёдно занять ведущую сторону. Изуку так вообще сегодня больше всего кусался и очень громко стонал, когда сам прыгал на члене Шото.       Когда их секс-марафон наконец подошёл к концу, Тодороки, ковыляя, направился на кухню, чтобы налить воды. Он сразу осушил пару стаканов, после чего понёс огромную кружку Мидории, который развалился на кровати, заняв большую её часть. — Кстати, мне мама дала номер одного хирурга, который мог бы помочь тебе со зрением, — Шото протянул стакан парню, и тот осушил его за пару глотков. — Нашёл время для такого разговора, — когда Тодороки залез в кровать, Изуку сразу улёгся ему на грудь, довольно вздохнув. — Просто... её клиника находится во Франции.       Мидория не сразу понял, о чём речь, и лишь через минуту приподнялся, с явным удивлением посмотрев на Тодороки. — И ты хочешь... — Да, я бы хотел переехать туда жить. Мне кажется, смена обстановки — это лучший вариант для нас, — Шото немного смутился и провёл ладонью по плечу Изуку. — Если ты, конечно, тоже этого захочешь.       Мидория взял любимого за руку и приложил к своей груди. — Меня здесь больше ничего не держит. Так что куда ты, туда и я. — Я позвоню сестре, попрошу найти для нас какой-нибудь отель.       Изуку хоть и знал, что Фуюми жила во Франции, но всё равно изобразил удивление и попросил рассказать о ней. Было намного приятнее узнавать о семье Шото из его собственных уст, нежели из никчёмных бумаг. С этого момента Мидория хотел узнавать как можно больше о человеке, который уже давно стал для него настоящей семьёй. Только так он сможет избавиться от ужасного прошлого и обрести прекрасное будущее. И поездка в другую страну звучала очень даже интригующе.

* * *

Пять лет спустя.

      Прекрасная погода. Палящее солнце. Дивный пляж с красивыми людьми, которые расхаживали по песку или купались в море. Множество лежаков, между которыми иногда невозможно пройти — но были на пляже и укромные уголки, где народу было мало.       Две молодые девушки играли в карты и периодически кидали взгляды на парня, который уже долгое время купался, видимо, наслаждаясь тёплой водой. Заметив на себе пристальные взоры, гетерохром наконец начал выходить из воды, сексуально убрав волосы с лица и прикусив нижнюю губу. Он смотрел куда-то в сторону, но девушки молились, чтобы он обратил внимание на них. В итоге парень просто прошёл мимо, продолжая кого-то искать. — Красивый, да? — видимо, красоток совсем не смутил возникший позади голос: они в унисон пролепетали утвердительный ответ. — Так бы и ударили по этой упругой заднице, да?       Наконец леди повернулись и увидели не менее сексуального парня с кучерявыми зелëными волосами, такого же глубокого цвета изумруда глазами и с прекрасными веснушками чуть ли не по всему телу. — Извините, милашки, этот персик уже занят.       Парень, не дожидаясь какой-либо реакции, направился к своему супругу и, когда догнал его, с размахом ударил по ягодице. — Изуку, какого чёрта? — Мидория моментально впился в его губы, и Шото прижался ближе, крепко обняв за талию. — Ты чего такой возбуждённый? — Отгоняю всякую мелкую рыбу от своего мужа, — Тодороки широко улыбнулся и ещё раз поцеловал парня, но на этот раз слегка укусил его за губу. — А я его хожу тут по всему пляжу ищу... Сейчас бы ещё от Мэй получил нагоняй, что не уследил за тобой. — Ой, да ладно, она всё равно с Ураракой плескается на другом конце пляжа.       С того дня, как Шото предложил переехать во Францию, прошло пять лет. Парням не составило особого труда сделать загранпаспорта, и в итоге буквально через неделю они уже покинули страну. По факту, пришлось прощаться только с Шинсо и Денки, но у тех двоих тоже всё было хорошо, поэтому переживать за них не стоило. Они тихо расписались, после чего переехали в другой город, и Хитоши по новой начал развиваться как бармен. Только на этот раз никаких левых напитков, никакой тайны, всё четко, легально и приносит удовольствие вместе с неплохим доходом. Каминари, на удивление, встретил старого знакомого, который предложил пойти работать учителем информатики в местной школе. Денки, не задумываясь, согласился. Сейчас его признали как самого классного учителя школы, который умеет найти подход к абсолютно любому ученику.       Что же касается Мэй, ей пришлось на некоторое время залечь на дно. После теракта полицейские основательно взялись за это дело и проверяли каждую мелочь. Когда Хатсуме наконец подчистила следы, решила поколесить по стране. Она смогла заработать хорошую репутацию в некоторых местах, так что её за небольшие услуги на время прикрывали. Когда всё улеглось, Мэй решила вместе с Очако тоже поехать во Францию. По каким-то причинам, Хатсуме чувствовала себя виноватой перед Шото, поэтому всячески пыталась попросить у него прощения, но Тодороки говорил в ответ, что сейчас ему достаточно находиться рядом с Изуку, который цел и невредим. — Мальчики, вы чего тут милуетесь без нас? — Очако налетела на Изуку, отгоняя от него Шото. — Изуку, я тоже хотела с тобой пообниматься, но ты не давался. — Это потому что такие привилегии имею только я, — Тодороки показал кольцо на левой руке и потащил Мидорию обратно на себя. Изуку с ухмылкой на лице прижался к мужу и пару раз поцеловал его в щеку. — Шото, нам уже, кстати, пора, — Изуку насупился, а гетерохром только вздохнул и поцеловал его в лоб. — Не волнуйся, ничего не случится, если мы ещё немного здесь побудем. — Куда-то торопитесь? — поинтересовалась Мэй, подойдя к Очако и крепко обняв её за талию одной рукой. В другой у неё были какие-то сумки, судя по всему, с очередными сувенирами. — Да, я уже соскучился по ней. Шото, ну пожалуйста, — Мидория продолжал целовать Тодороки, который в один момент просто схватил его за лицо и поцеловал в губы. — Простите, мы, пожалуй, пойдём, а то Изуку сейчас с ума сойдёт, — Шото быстро собрал вещи и протянул парню шорты, чтобы тот переоделся. Мидория начал возмущаться, что не хочет, но Тодороки шлёпнул его по заднице и попросил немедленно пойти переодеваться. — Ещё не хватало, чтобы ты в таких обтягивающих плавках шёл по городу.       Когда парни ушли, девушки заняли их лежаки и решили перекусить всякими сладкими булочками, которые Урарака накупила по пути на пляж. — А чего они так торопились? — спросила Очако. Она не особо интересовалась, чем занимались Шото и Изуку. У неё тоже была здесь работа, которая полностью поглощала девушку. — Да так, к ещё одному очень важному члену их семьи, — Хатсуме скромно улыбнулась, не сразу заметив удивление на лице её девушки. — Однажды я отведу тебя к ним в гости и ты сама всё поймëшь.       Изуку держал Шото за руку и что-то оживлённо рассказывал, пока они шли до дома. По пути они встретили соседей, с которыми ещё немного поболтали. Мидории нравилось, что люди здесь очень общительные и добрые. Грех с такими не перекинуться парочкой слов.       Наконец дойдя до небольшого двухэтажного здания, Изуку поправил табличку, которая стояла перед входом. Какие-то дети вновь изрисовали доску всякими морскими животными. Но никто из хозяев скромного заведения не был против. — Мне кажется, пора этих художников на работу брать. Будет очень здорово, если они украсят наше кафе такими же рисунками, — Шото открыл дверь и пропустил зеленоглазого внутрь, который, кажется, проигнорировал сказанное. — Мы дома! — прокричал Изуку, бегая глазами по помещению.       Неожиданно из-за стойки выбежала девочка с пепельными волосами, заплетенными в две красивые косы. Мидория присел и тут же поймал в свои объятия малышку, которая вцепилась ему в шею. — Эри, солнышко, задушишь папу, — Изуку поднялся вместе с ребенком на руках, начав целовать её в щеки. — Не скучала тут без нас? — Если только немного, но мне принесли новые краски, так что я была занята делом!       Шото скинул сумку на стол и, улыбнувшись, направился к Изуку. Эри посмотрела на Тодороки, и Изуку мог поклясться, что она ещё больше засияла. — Смотри, что я тебе принёс, — Шото достал из кармана красивую ракушку. Девочка схватила её и поцеловала гетерохрома в щёку. — Спасибо большое! — Эри начала рассматривать её со всех сторон и хотела ещё что-то сказать, но руки Изуку сжали её сильнее, и девочка немного напраглясь, увидев немного разозленного отца. — Шото, отведи её, пожалуйста, в комнату.       Тодороки кинул взгляд на вход и увидел вошедшую пару. По внешнему виду можно было подумать, что это были родители Изуку. Шото без всяких вопросов забрал дочку и поднялся на второй этаж. — Почему папочка разозлился? — испуганно спросила девочка, прижав подарок к груди. — Зайка, пообещай, что посидишь тихо в своей комнате, — Тодороки поцеловал Эри в лоб и крепко её обнял. — У папы сейчас будет важный разговор. — А ты? — она явно намекала на то, чтобы Шото остался с ней. — Я постою здесь наверху, чтобы в случае чего помочь папе. Не бойся, всё хорошо, потом мы обязательно вместе сходим погулять. Договорились?       Малышка кивнула, и Шото вышел из её комнаты, тихо и плотно закрыв дверь. Он медленно дошёл до лестницы и остановился так, чтобы его мог видеть только Изуку. Парень стоял со скрещенными руками на груди и глубоко дышал. — Что вы здесь делаете? — наконец спросил Мидория, внимательно рассматривая родителей. — Сынок, мы так рады тебя видеть, — Инко двинулась вперёд, но Изуку сделал шаг назад и выставил перед собой руку, намекая, чтобы она осталась на месте. — Мы... мы совсем недавно узнали, что ты здесь живёшь. — Я всё ещё не услышал ответ на свой вопрос, — Изуку посмотрел на отца, который немного сжался от его взгляда. — Изуку, мы хотели бы перед тобой извиниться, — промямлил Хисаши, приобняв супругу за плечо. — И мы бы хотели попробовать всё сначала. — Серьёзно? — улыбка с их лиц тут же спала, Изуку выглядел не то злым, не то растерянным. — Я с самого детства был обделён вашим вниманием. Я выплачивал ваш долг собственной кровью, и сейчас вы правда думаете, что мне нужны?       У Инко на глаза навернулись слезы, она уткнулась в плечо мужу и начала плакать. — Мы правда очень жалеем, что были плохими родителями, — Хисаши поглаживал женщину по спине и пытался смотреть сыну в глаза во время разговора. — Тогда мы просто не понимали, что именно значит быть родителями. — Да вам было откровенно похуй на меня, — мужчина был слегка шокирован, что их сын позволял себе так разговаривать с ними. — Вы проводили всё время в казино, я ни разу не помню, чтобы вы ходили на работу. Отец, прошу, не пытайтесь начинать то, чего не было. Я уже слишком многое пережил, чтобы заново играть в семью с вами. — Потому что у тебя уже есть своя семья? — спросила Инко, повернувшись к сыну. — Даже если это и так, я не собираюсь вам обо всëм рассказывать, — Изуку посмотрел на Шото, который легонько ему кивнул. — Мам, пап, я не держу на вас зла. Обида — это детское чувство, которого я никогда и не испытывал. Я рад, что вы нашли силы, чтобы увидеться со мной, но давайте оставим всё, как есть. Как параллельно наши пути шли, так пусть дальше и идут. Без всяких ссор, обид и лишних слов. Идёт?       Возможно, если бы детство Изуку было другим, он бы немедленно кинулся родителям в объятия и не отпускал их. Возможно, познакомил бы с Шото, Эри, рассказал про кафе, которое они втроём открыли. Послушал, как у них сложилась жизнь, но... Прошлое есть прошлое. Мидория вырос таким, какой он есть. И это явно не заслуга его родителей. Многие люди помогали ему, в то время как родители вообще не принимали участие в его жизни. — Идёт, — вместе ответила пара, после чего Изуку им кивнул и ждал, пока родители покинут кафе. Инко мимолётно оглядела помещение, после чего задержала взгляд на сыне и мягко улыбнулась. Изуку сглотнул, на секунду ему показалось, что он совершает ошибку, но быстро отмахнулся от этих мыслей.       Они ещё раз попрощались, и пара наконец начала уходить. Изуку провожал их взглядом до самого конца, пока они не скрылись из поля зрения.       Мидория упал на соседний стул и глубоко выдохнул, почувствовав дрожь в руках. Через минуту перед ним появился стакан с водой. Изуку сделал пару глотков и опустил голову. Шото сел перед ним на колени и накрыл его руки своими. — Ты молодец. Я горжусь тобой, — Тодороки целовал его руки, а потом заботливо вытирал слёзы с его щек. — Я просто оттолкнул их. Сказал, что не злюсь, но... Всё равно так больно. — Родных всегда тяжело терять, даже если они часто причиняли тебе боль, — Изуку удивленно посмотрел на Шото и усмехнулся, поражаясь, что он до сих пор помнил те слова, которые когда-то он сам ему сказал. — Не переживай, ты их простил — и это самое главное. — Пап? — увидев слёзы у Изуку, Эри сама заплакала. Мидория сразу подлетел к ней, крепко прижав к себе. — Солнышко моё, не плачь, я в порядке. Теперь в порядке.       Шото тоже присел к ним и крепко обнял, поочерёдно поцеловав каждого в макушку. Он вновь вспомнил, как они с Изуку два года назад спасли эту девочку. В городе объявились какие-то продавцы, которые использовали детей, как средство заработка. Мидория тогда был очень зол, когда узнал всю подноготную. Хоть он и пообещал больше не брать оружие в руки, но здесь он просто не мог остаться в стороне. Однако Шото заверил его, что можно обойтись и без этого. В итоге они поздно вечером втихую зарезали пару человек и пригрозили всем остальным, что сделают то же самое, если те не отпустят детей. Заложников освободили, и практически все из них побежали подальше от этого места. Дети были довольно взрослыми, и лишь одна девочка восьми лет оставалась на месте и не знала, что делать. Когда Изуку пытался её успокоить, девочка от него шарахалась, плакала, просила не трогать её. Тодороки поблизости нашёл пекарню, где купил для неё булочку с маком. У парней сердце кровью обливалось, когда малышка жадно поедала сладость — наверное, её очень редко кормили. В итоге Шото предложил на время забрать её к себе, но ответа можно было и не спрашивать: когда Эри уснула, Изуку поднял её на руки и крепко прижал её к себе.       Только спустя полгода девочка впервые назвала Изуку «папа». У Шото каждый раз на лице появлялась улыбка, стоило ему вспомнить, как Мидория тогда чуть не расплакался и не побежал скупать полмагазина игрушек. С тех пор Изуку пообещал себе, что всегда будет оберегать Эри и будет стараться быть хорошим отцом. Тодороки просто за ними присматривал и периодически делал сюрпризы для девочки. Он не знал, каково это — быть отцом, поэтому редко сидел вечером вместе с Эри. Но однажды он услышал их с Изуку разговор, из которого понял, что малышка очень его любит, но боится подходить, потому что Шото редко улыбался. На следующий день Тодороки первый зашёл в её комнату и, пожелав доброго утра, позвал завтракать. Тогда он впервые почувствовал невероятное счастье, когда Эри, спустившись на кухню, врезалась ему в спину и прокричала бодрое «Доброе утро». За всем этим наблюдал Мидория, который еле сдерживал смех и наслаждался такой милой картиной, понимая, что вот как действительно должна выглядеть семья. — А папа обещал, что мы пойдём гулять, — прошептала Эри, и все трое наконец поднялись. Девочка прижалась к Шото, и тот поднял её на руки. — Давай папочке купим мороженое, чтобы он не плакал. — Конечно, мы же хотим, чтобы папа улыбнулся? — Да! — воскликнула Эри и подняла руки вверх. — Я пойду переоденусь.       Тодороки отпустил девочку, а когда она убежала на второй этаж, парень взял Изуку за руки и поцеловал его в губы. — Я вас так люблю, — Мидория глубоко вздохнул и обнял Шото. — У меня такое ощущение, будто я наконец проснулся после долгого сна. Теперь так спокойно на душе. — Теперь всё окончательно закончилось, — Тодороки устроил подбородок на чужой макушке и прикрыл глаза. — Я никогда не оставлю Эри, обещаю. Что бы ни случилось, — словно молитву повторял Изуку, сильнее сжимая Шото в объятиях. — Я знаю, — Тодороки приподнял лицо парня и стал покрывать его поцелуями. — Изуку, ты — это ты, а не твои родители. Эри любит тебя, а ты любишь её. Этого уже достаточно, чтобы сделать её счастливой.       Мидория поцеловал Шото в губы, и к ним подбежала Эри, показывая своё платье и напевая какую-то мелодию. — Ну как вам? — девочка взяла края платья и помахала ими из стороны в сторону. — Очень красиво, — отозвался Шото, пока Изуку любовался дочуркой, полностью потеряв дар речи. — Ты у нас самая красивая девочка на свете. — А теперь за мороженым! — уверенно проголосила малышка, хватая родителей за руки и ведя их к выходу.       Изуку всë витал в облаках, и Шото, чтобы немного разгрузить его, приблизился к самому уху и прошептал: — Вечером тоже угощу тебя сладеньким.       Тодороки рассмеялся, когда Мидория весь залился краской. Эри недовольно на них смотрела, думая, почему они смеются. — Я что-то смешное сказала или сделала? И почему папа такой красный? — На улице очень жарко, так что надо скорее охладиться, — протароторил Изуку и, схватив Эри за руку, пошёл в сторону их любимого ларька. Тодороки закрыл кафе и последовал за ними.       Смотря на Изуку, Шото понимал, почему он так боялся. Мало того, что они еле спасли Эри, так ещё и она долгое время сама зажималась по углам, не давая себя коснуться. Мидория первое время считал себя виноватым, думал, что его внешний вид и его множественные шрамы на теле отпугивали девочку. Но когда малышка сама начала с интересом их рассматривать, Изуку успокоился. Он полностью отдавал себя, старался провести с ней как можно больше времени, учил каким-то бытовым вещам и водил на всякие детские мероприятия.       И разве после всего этого можно ещё хоть на секунду усомниться в том, что Изуку плохой отец? Ни в коем случае. Шото это знал и был полностью уверен в своём муже. Мидория сильный, сильнее кого-либо, и, если уж понадобится, он любого поставит на колени за свою малышку. А Тодороки всегда будет следовать за ним тенью и быть тем человеком, рядом с которым можно полностью расслабиться и отдохнуть после всей дневной суеты. — Шото, ну, ты идешь? — Эри подбежала к гетерохрому и потащила его за собой за руку. — Без тебя мороженое не будет таким вкусным, — возмутилась девочка, и парни вновь посмеялись. — От такого предложения я точно не могу отказаться.       Тодороки поравнялся с Изуку и начал что-то рассказывать, наслаждаясь лёгким ветерком, который полностью олицетворял их состояние: умиротворение и спокойствие в их израненных душах, которые наконец-то нашли своё место в этом мире.