Как всё началось

— Я не хочу с тобой прощаться, — промямлил Юнги и, схватив альфу за рукав куртки, снова затащил его в дом. Они прощались около десяти минут, и каждая попытка заканчивалась горячими безудержными поцелуями, несколькими засосами и искренним смехом. Все естество омеги было здесь, рядом с этим прекрасным альфой, к которому тянулись как душа, так и тело. У омеги уже были парни, но еще ни с кем так хорошо ему не было. Да, он чувствовал радость, счастье, но эйфорию впервые. Находясь рядом с Чонгуком, он ощущал, как у него за спиной раскрывались крылья, а в душе распускался сад самых ароматных цветов. Возможно, все это звучало до розовых соплей банально, но это так. — И я, — с придыханием добавил Чон, подхватив Мина под ягодицы и усадив того на свою талию так, чтобы он обхватил ногами торс. Еще днем Юнги представил, как пройдет их уединение, но произошедшее превысило все его ожидания. Они много говорили, целовались и касались друг друга. Пять часов прошли как одно мгновение, наполненное незабываемыми моментами. Кажется, идея показать истинному свое доверие и принадлежность увенчалась успехом. — Если через двадцать минут я не вернусь домой, мама организует поисковый отряд и заставит прочесать весь Сеул, — в поцелуй улыбнулся альфа, но не отстранился. Мин сам не желал отпускать своего любимого крольчонка, но выбора у него не было. Родители Гука знали, где находился их ребенок, поэтому Юнги не хотел портить с ними отношения, задерживая его у себя. — Так иди, — омега сказал это нарочно, хотя сам вцепился мертвой хваткой в его куртку. — Иду, — снова поцелуй, но Юнги из рук не выпустил. Наоборот, еще крепче прижал. — Иди, — повторил за ним Мин и, поерзав в чужих руках, вплел пальцы в смоляные волосы. Ему безумно нравилось играть с прядями своего альфы, то и дело накручивая их на палец. Они снова рассмеялись, разорвав поцелуй, и затихли. Каждый думал о своем: об этом прекрасном вечере, переполняющих их сердца счастье и любви. Последнее засело глубоко в сердце и выпускало разряды легкости по венам. От этого внутри появлялось тепло, которое разливалось по венам. — Мы завтра увидимся? — осторожно поинтересовался Чонгук, прикусив нижнюю губу. Мин открыто тащился от этой привычки. Если взять во внимание последние несколько часов, которые они провели вместе, то он не смог бы сосчитать, сколько раз прикусывал нижнюю губу альфа, а после, извинившись, зализывал «пострадавшее» место. — После уроков я буду тебя ждать на баскетбольной площадке, — дал обещание Мин. — Если приду с Намджуном и его парнем, ты не обидишься? — Нет, конечно. Намджун-хен и Чимин-хен классные. Мне нравится с ними общаться. Юнги вспомнил эту колоритную парочку. Пак, который на первый взгляд выглядел тихим и спокойным, оказался совсем другим человеком. Он шумный, веселый, приятный в общении — омега напоминал Мину фонтан. С ним есть о чем поговорить, но порой он бывал чересчур любопытен и болтлив. — А со мной, значит, нет? — с напускной обидой произнес Юнги, стиснув талию парня ногами. — И с тобой нравится, — Чон задел кончиком носа гладкую омежью щеку. — А еще я люблю целовать твои губы, шею и пальцы, люблю, как ты обнимаешь меня, хрипло смеешься. Мне нравится все, что касается тебя. У Юнги в груди что-то предательски защемило и заставило глаза наполниться слезами. Он не любил показывать перед кем-либо свою слабость, но это же Чонгук. Его сладкий малыш, самый милый во всем мире крольчонок. Один раз перед ним это сделать можно. — Ты заставляешь меня жутко смущаться, — еле слышно пролепетал Юнги. Альфа опустил свою пару и, когда тот почувствовал пол под ступнями, обнял его. — Мне нравится наблюдать, как розовеют твои щеки. Юнги хрипло рассмеялся и, незаметно для Чона приоткрыв дверь, вытолкнул его наружу. — Тебе пора, Ромео доморощенный. Альфа на слова омеги не обиделся, ведь понял, что это сказано не с целью обидеть или унизить. — До завтра, — Чон медленно отступил назад, не сводя глаз с Мина. — До завтра, крольчонок.

***

Как только звонок оповестил учащихся об окончании урока, Юнги первым вышел из класса и стремительным шагом направился в столовку. Он должен занять свой любимый столик, дабы поговорить с Намджуном о вечере, который он провел с Чонгуком, а также поблагодарить его за прекрасную идею. Мин надеялся, что теперь он станет еще ближе к своему альфе как духовно, так и физически. Не будет больше дурацкого стеснения и неловкостей, что витали между ними. Омега окинул взглядом помещение и, заметив Намджуна, помахал ему рукой. — Хэй! — вскрикнул альфа, плюхнувшись напротив друга. — Выглядишь бодрым и… — он перегнулся через стол, дабы Мин смог его услышать: — От тебя несет Чонгуком. То же самое утром омеге сказал папа, когда он зашел на кухню, чтобы позавтракать. Юнги мог с уверенностью заявить, что по-настоящему счастлив. Он наконец-то нашел своего истинного альфу, которому отдал не только тело, душу, но и сердце, преподнеся его на блюдце с золотой каймой. Отныне он считал себя таким же, как и все: омегой, чей запах смешался с ароматом его истинной пары. — Я хотел сказать, что… все получилось и… Спасибо тебе большое, что подтолкнул в нужном направлении, — на губах омеги расплылась легкая улыбка, наполненная радостью и счастьем. — Я очень рад за тебя, — Ким положил свою ладонь на минову и легонько сжал ее, дабы выразить поддержку. — В последнее время ты наталкиваешь меня на мысль касательно моего будущего. — Юнги в непонимании изогнул бровь. — Профессии, — уточнил альфа. — А-а-а, — протянул Мин. — И какая светлая мысль тебе пришла на ум? — Стать психологом для семейных пар или же специалистом по отношениям омег и альф, — четко пояснил Ким, вытащив из своего рюкзака ланч-бокс. Юнги внимательно осмотрел содержимое, и его глава полезли на лоб. Еда выглядела аппетитно: все было красиво и аккуратно уложено в коробочку. — Это Чимин, — объяснил ему друг, дабы тот не задавал лишних вопросов. — Ничего себе, — хмыкнул Мин. — Вот видишь, что бывает, когда ты прислушиваешься к моим советам, — он, довольный собой, улыбнулся. — Хосок бы вряд ли так заботился о тебе. — Это точно, — горько произнес Нам, окинув свою истинную пару грустным взглядом, которая, не стесняясь присутствующих, сидела на коленях капитана футбольной команды за соседним столом. Чимин выскочил из-за спины Кима, будто черт из табакерки, чем напугал двух друзей, и громко вскрикнул: — Привет! Юнги уверен, что если бы омега был ближе к нему, то он бы обязательно его стукнул, желательно по голове. Отмазкой бы послужила фраза: «Это рефлекс. Нехер пугать людей средь белого дня!». — Мне нужны подробности! — хлопнул ладошкой по столу Пак, пропустив мимо ушей недовольный бубнеж, а после плюхнулся рядом с альфой. — Господи, ты до сердечного приступа решил меня довести? — не удержался Мин, выплюнув в сердцах прямо омеге в лицо. — Я, конечно, рад, что ты считаешь меня настолько всемогущим, но сейчас не до этого, — он сложил руки на столе и чуть подался вперед. — Подробности! Выглядел Пак что не есть решительно, судя по сведенным бровям, твердому взгляду и плотно сомкнутым губам. Юнги, переведя взгляд с друга на его омегу, состроил покерфейс и пнул Кима под столом, дабы тот хоть тремя словами объяснил, какого хрена требовал от него розоволосый прилипала. С тех пор, как они начали встречаться, Пак частенько позволял себе прерывать разговор двух друзей и влезать в самый неподходящий момент. С одной стороны Мин порадовался за Джуна, что ему удалось отвлечься от Хосока, но с другой — иногда он хотел ударить его нового парня за излишнее любопытство и бестактность. — Ты его позвал? — выпалил Юнги, бросив гневный взгляд на Кима, который был ошарашен резким выпадом Чимина. — Я сам пришел, — опередил его омега. — И не кукожь свою мордашку, а то похож на куриную попу. Мин хотел было открыть рот и рассказать этой мелкой выскочке, кто из них куриная попа, но ответный пинок под столом заставил проглотить эту мысль в ее зародыше. Уж лучше сдаться и все рассказать, чем стать жертвой Пак Чимина. Несколько минут раздумий, переглядок и уговоров — Юнги устало вздохнул. — Черт с вами! И Мин рассказал о том, как готовился, как его трусило перед встречей с альфой и что он чувствовал, когда Чонгук не позволил снять футболку. Слова лились из него непрерывным потоком, и сдерживаться не было смысла. Единственное, что омега утаил, так это подробности их интимной жизни. Он посчитал, что это сокровенное и должно остаться только между ним и альфой. — Офигеть просто, — пораженно выпалил Чимин, попутно стащив несколько мини-морковок из ланч-бокса своего альфы. — Твоя жизнь похлеще топовой дорамы, чувак. — И не говори, — согласился с ним Мин. — И сейчас мне страшно сделать что-то, чтобы не разрушить нашу крохотную идиллию. Намджун понимающе кивнул, ведь он сейчас находился в подобном положении. У него наконец-то наладилась личная жизнь, пускай даже не с тем человеком, с которым его свела природа, но все же в душе воцарился покой. — Не только ты должен давать подпитку этим отношениям, но и твой альфа, — со знанием дела произнес Чимин, взмахнув все той же морковкой. — Если вы оба хотите, чтобы все было в порядке, то должны поровну вкладываться и духовно, и физически. — Мой омега просто гениален, — Намджун звонко чмокнул в пухлую порозовевшую щеку, заставив Пака засмущаться. — Лучший, — выдохнул ему в губы омега, а после, не стесняясь «зрителей», сладко поцеловал.

***

Юнги всегда думал о том, что розово и ванильно — не про него. Он ошибся. Нет, он проебался по-крупному. В «романтичную лабуду», как говорил сам омега, он окунулся с головой и даже глубже. Частые романтичные свидания, пикники, совместные просмотры фильмов и даже редкая готовка доставляли парням колоссальное удовольствие. Они часто устраивали двойные свидания, приглашая Намджуна с Чимином, которые заканчивались попойкой, в которой не участвовал только Чонгук. По мнению Мина, для него алкоголь был под запретом. Просто жесткое табу. Нравилась ли ему такая жизнь? Безусловно. Он купался во внимании своего парня и благодарил Господа Бога за то, что подарил ему такого прекрасного альфу. После семнадцатилетия Чонгука, а это спустя год отношений, кое-что все же изменилось. Юнги закончил школу, поступив в университет, перекрасился в мятный, а его формы обрели небывалые округлости. Он стал выглядеть более женственно, по-омежьи слаще и желаннее в глазах своего парня. Что касалось Чона, тот тут все было куда глобальнее: характер стал тверже, он заметно вымахал в росте, из-за чего кончик носа Мина едва доставал ему до подбородка, стал шире в плечах, крепче и сексуальнее. Из-за последнего пара иногда ссорилась, ведь теперь Чонгук был предметом воздыхания со стороны омег как из его школы, так и из соседней. Мина это бесило, ведь это его альфа, его парень, его судьба. Делиться он ни с кем не намерен, но и гоняться с копьем за поклонниками не собирался, по крайней мере сейчас. Единственный выход — дотерпеть до совершеннолетия Чона и поставить друг другу метки, что означали принадлежность. — Ну и где твой малолетний рыцарь в школьных доспехах? — недовольно буркнул Намджун, зарывшись носом в высокий ворот куртки. Сегодня погодка совсем не баловала народ: утром пошел дождь, поднялся ветер, из-за чего стало сыро и зябко. Начало апреля, как ни крути. — Он не берет трубку, — зашипел в ответ Мин, беспрерывно строча сообщения своему парню, который опаздывал на двойное свидание, что организовал сам же. Несколько дней назад Чон предложил сходить в новую кафешку, дабы опробовать, по его словам, «потрясающее меню». Чимин уже ждал парней в указанном месте, так как освободился после тренировки немного раньше, чем планировал, ну а Юнги и Джун — на любимой баскетбольной площадке. — Уроки закончились пятнадцать минут назад, — констатировал факт Ким, бросив недовольный взгляд на здание школы. Если Намджун начинал злиться, то Юнги закипал, как папин любимый чайник, свист которого могли услышать даже соседи. — Он не брал трубку, а сейчас у него занято. Мог бы сообщить, что не сможет. Спустя несколько минут толпа гудящих школьников вывалилась из-за угла, чем привлекла внимание двух друзей. Мин внимательно просканировал их взглядом, а после его брови полезли вверх, когда он заметил, что во главе шел не кто иной, как Чонгук. Даже издалека альфа выглядел агрессивным: он шел широким шагом, ни с кем не говорил и постоянно вытирал рукой лицо. Когда он приблизился, омега заметил, что у него была разбита губа, рассечена бровь, а вся скула перепачкана кровью, потому что, скорее всего, была содрана. — Какого хрена?! — возмущенно выкрикнул омега, вскинув руки вверх. Этот ребенок постоянно заставлял его нервничать и переживать. — Можно было хоть пару слов черкануть, что ты опоздаешь? На крик омеги Чонгук ни коим образом не отреагировал, но, когда приблизился вплотную, глухо рыкнул: — Тебе лучше помолчать. Юнги и просить не нужно, так как у него речь отобрало от увиденного. Чон подрался, без сомнений, и омеге еще стоило выяснить, по какой причине, но пока лучше и правда прикусить язык. Альфа излучал опасную ауру. — Тогда… я к Чимиму, — растерянно промямлил Намджун. — Позже созвонимся. Юнги ничего не ответил другу, лишь кивнул. Чонгук больно схватил его за руку и потащил на буксире за собой, не обратив внимания на то, что омега еле успевал перебирать ногами. — Что случилось? Почему ты в таком состоянии? — попытался докопаться до альфы Мин, но ответа не получил, лишь гневное сопение. — Ответь! Юнги не ожидал, что Чонгук резко остановится и дернет на себя. В глазах его можно было разглядеть настоящий шторм. — Я же сказал… — Я тоже сказал! — перебил его омега. — Сначала ты меня игноришь, а затем появляешься вот в таком виде! Мин хотел, чтобы Чон успокоился, все объяснил и нормально поговорил с ним, а не снова потянул за собой, как позже выяснилось, к своему дому. Он открыл дверь под вопль своего омеги и, как будто тот ничего не весил, закинул на плечо, утаскивая в свою спальню. — Какого хера ты творишь, Чонгук? Альфа скинул сопротивляющегося парня на свою постель и, чтобы тот не соскочил, залез на него, придавив своим весом. — Придурок, — хрупкие кулачки забарабанили по широкой спине, но результата это никакого не принесло. — Что творится в твоей голове? Альфа дышал тяжело, горячо выдыхая в чужое основание шеи. Юнги чувствовал бешеное биение его сердца, горячую кожу и хрипы, что с разной периодичностью вырывались из раскрытых губ. Похоже, что произошло что-то серьезное, раз Чонгук был в настолько взвинченном состоянии. Он понял, что после конфликта им все еще двигала агрессия, поэтому требовалось время, чтобы альфа успокоился и пришел в себя. Дабы больше не накалять обстановку, Мин обнял в ответ своего парня и начал поглаживать ладонями по спине, разминать напряженную шею, попутно зарываясь пальцами в смоляные волосы, чтобы помассировать кожу головы. — Я с тобой. Все в порядке. — Пообещай, что будешь рядом, — пальцы альфы вцепились в тонкую талию, причинив легкую боль. — Скажи это! — снова потребовал он. Мин просто охренел от услышанного. Да что, мать его, произошло, раз он так себя ведет? — Обещаю, — он похлопал между лопаток. — Только спокойно. Я всегда буду рядом с тобой и никто другой мне не нужен. — Правда? — прозвучало измученно и хрипло. — Конечно, крольчонок. Все будет хорошо.

***

Юнги не знал, сколько прошло времени, прежде чем Чонгук окончательно успокоился, но, исходя из того, что у него сильно затекла спина, похоже, не меньше часа. Он, выругавшись на свою нелегкую судьбу, с трудом сел на постели и стянул с ног любимые кеды, в которых альфа затащил его в комнату. Мин впервые столкнулся с таким поведением Чона. В том, что он подрался, не было сомнений, но за этим скрылась весомая причина. Сейчас Чонгук принимал душ, и у омеги было время пораскинуть мозгами и придумать, как к нему подступиться, дабы узнать, в чем же дело. Криками ничего не добиться, а вот лаской нужно попробовать. Юнги вздрогнул, когда услышал, как скрипнула дверь и в коридоре раздались шаги. Альфа молча прошел в спальню в одном полотенце и с аптечкой в руках, а после сел рядом со своей парой и поднял невинный взгляд, в котором смешались обида, усталость и раскаяние. — Поможешь? — Как будто у меня есть выбор, — недовольно хмыкнул омега, взяв коробочку с медикаментами, из которой выудил ватные диски, антисептик, а также обезболивающий гель и мазь от синяков. — Что с другим драчуном? — словно между прочим спросил Мин, занявшись лицом своего парня. Он осторожно прошелся смоченным ватным диском по ранам, дабы убрать мелкие соринки и грязь, попавшие туда, чтобы не было заражения. — Выглядит хуже, — прохрипел Чон и поморщился, когда ватка коснулась изодранной скулы. — Расскажешь, что случилось? — на вопрос Чон кивнул, но долго не решался выдавить из себя хоть слово. — Тогда я пойду домой, а ты позвонишь, когда созреешь. В Юнги бурлило желание поцеловать каждый синяк, ранку и царапину, но его останавливало то, что Чонгук не хотел открыться. Они же договаривались все друг другу рассказывать: без тайн. — Я подрался с одноклассника… ми, — последнее он нерешительно добавил и поднял виноватый взгляд на своего омегу. — И сколько их было? — Трое, — он снова поморщился, ведь Мин сильнее вдавил вату в лопнувшую губу. — Минхёк сказал, что ты встречался с ним, и рассказал, как трахал тебя. Юнги застыл, во все глаза вытаращившись на своего альфу. Шестеренки активнее закрутились в голове, дабы найти особу по имени Минхёк, с которым он когда-то состоял в отношениях. — Он… говорил гадости про тебя, — альфа тяжело сглотнул. — Что ты менял альф как перчатки и был не прочь быстро перепихнуться в кабинке туалета клуба. Мин не смог бы назвать себя «идеальным» омегой. У него были альфы, но не так уж и много, а что насчет кабинки туалета… Было это всего один раз и с тем же Кан Минхёком. Тогда у Юнги началась течка, и ему срочно нужно было унять возбуждение, чтобы нормально добраться домой. Иногда он все же жалел о своем прошлом. Если бы мог вырезать ненужные кадры из жизни, непременно бы это сделал. — Мой смелый, храбрый альфа, — омега запустил пятерню в густую челку Чона, нежно помассировав кожу головы. — Мне безумно приятно, что ты вступился за меня, но впредь этого не делай, — он словил непонимающий взгляд. — Я не хочу, чтобы ты пострадал. Это Юнги должен беречь и защищать свою половинку. Чонгук младше и еще совершеннолетия не достиг, но уже бросался в бой, лишь бы защитить своего омегу. Да, это приятно, но отчасти неправильно. — И, по-твоему, я должен закрывать глаза на то, что моего любимого омегу поливают грязью? — вспылил Чонгук, откинув от себя чужую руку. — Даже если его слова — правда, меня не волнует твое прошлое, — от этих слов внутри омеги что-то дрогнуло. — Я люблю тебя, а ты любишь меня — этого достаточно. Юнги показалось, что из груди вот-вот сердце вырвется, пробив грудную клетку. Раньше он проклинал природу за то, что так несправедливо к нему отнеслась, но сейчас готов забрать свои слова обратно. Лучшего альфы, чем Чонгук, и быть не могло. Чон придвинулся ближе и, повалив Мина на постель, навис сверху. Он долго рассматривал красивые черты лица: в меру пухлые губы, вздернутый носик и глаза, в которых уже давно утонул. Он не мог поверить, что это прекрасное создание целиком и полностью принадлежало ему. — В прошлой жизни я, наверное, планету спас, — Мин прикусил губу, дабы предательские слезы не потекли по щекам. — Галактику, — Чонгук чмокнул омегу в раскрытые губы, а после зашипел. — Давай-ка для начала обработаем твои боевые раны, Робин Гуд нашего времени, — хотел было подняться Юнги, но его попытка не увенчалась успехом. — Эй! — Хочу другой метод лечения, — на губах Чонгука заиграла лукавая улыбка. — Спасите же меня, доктор. Ваш пациент при смерти и нуждается в ваших поцелуях.