Как всё началось

— И какой хрен меня дернул сказать такое? — выпалил Юнги, ударившись затылком о стену. Он уже несколько часов сидел в своей спальне, пытаясь придумать план под названием «Сюрприз», о котором рассказал Чонгуку, и разговаривал с лучшим другом. Без его совета здесь не разобраться. По мнению Юнги, это должно быть что-то романтичное, в меру сексуальное, чтобы имело определенный смысл, а не грязное и развратное. Он должен показать своему альфе полную принадлежность, доверие, а также дать понять, насколько важны для него эти отношения. — Ты же сам это ляпнул, — со смешком раздалось по другую сторону динамика телефона. — А теперь должен расплатиться за свой длинный, живущий своей жизнью язык. — Ну спасибо! — недовольно фыркнул омега. — Помощничек, блин. Иногда разговор с Намджуном приносил небывалое облегчение. Как будто он одним только словом мог сдвинуть неподъемный камень с души, даровав легкость. Сейчас же он до зубного скрежета бесил. Если бы Ким сидел рядом, Мин непременно вдарил бы ему по голове чем-нибудь, что попалось бы под руку. — Ты сам спросил, а я просто ответил. — Я в полнейшей жопе, Джун. Завтра родители сваливают к знакомым за город и приедут только утром следующего дня, — поделился омега, услышав в ответ лишь протяжное «угу». — Это идеальная возможность воплотить свою идею в жизнь, — Ким в ответ на эти слова лишь громко рассмеялся, чем заставил Мина засопеть от негодования, а после сдавленно извинился. — Придурок. Это серьезно, и я не могу упустить такой шанс. — Заметь, идею, которой у тебя еще нет. — Так подкинь ее! — вскрикнул омега. — Ты же у нас мегамозг, супергений, повелитель наук! У Юнги были идеи касательно того, каким мог быть предстоящий вечер, но все они казались ему бесцветными и пресными. Ужин при свечах — банально, свидание в кинотеатре или на катке — явно для зеленых подростков, у которых нет денег на ресторан, а пикник в парке при свете звезд — способ отморозить себе пятую точку и приобрести сопли длинною в километр. Все, что он себе надумал — полная хрень. Нужно что-то, что могло сблизить их, насытить теплом. — Не могу сказать за Чонгука, но я бы не отказался провести время со своим омегой в уютной атмосфере. — Что ты имеешь в виду? — Мин заерзал на постели, прислушавшись к словам друга. — Я бы хотел, чтобы мы провели вечер дома. Теплый мягкий плед, закуски, фрукты, какао с высокой пенкой и, возможно, что-то сладкое и легкое на десерт. Ничто так не сближает, как обнимашки и сладкие поцелуи перед телевизором в полумраке, — мечтательно произнес Намджун, а Юнги сразу себе представил это. В его голове все выглядело превосходно, но получится ли воплотить подобное в реале? — Звучит неплохо, — задумчиво протянул Юнги. — А я тебе о чем? — Вот только это немного не то, — Мин прикусил костяшку указательного пальца. — Это подходящая атмосфера, но мне нужно немного не то. Я хочу раскрыться перед Гуком с другой стороны. Показать, что я всецело ему доверяю, принимаю его как своего альфу и… — последнее слишком смущающее. — …Подчиняюсь ему. — Ты слишком погружаешься в свои идеи, Юнги. Смотри, не утони в этом, а то не успеешь все устроить. На несколько секунд повисла тишина, во время которой Мин ощутил, как в мозгу что-то щелкнуло, а фантазия стала жить своей жизнью. Перед глазами нон-стопом замелькали картинки, которые отпечатывались под корой мозга. — Я знаю, что делать, — довольно пропищал Юнги, соскочив с постели. — Спасибо, Джун-и. Ты как всегда — самый лучший!

***

Юнги нервно дернул ногой и перевел взгляд на часы, стрелки которых переместились на несколько шагов вперед. Он не мог дождаться ухода родителей, которые, кажись, даже не торопились. Омега очень переживал из-за встречи с Чонгуком, которую он назначил сам; переживал, ведь для своего альфы хотелось быть идеальным во всех смыслах этого слова. Потратив свои карманные деньги и весь вчерашний вечер на закупку нужных вещей, Мин не мог перестать думать о двух пакетах, которые он с огромными усилиями запихнул в шкаф. И не приведи Господь, какие-то невидимые силы понесут папу в спальню за побрякушкой и позволят открыть дверцу, которую он, Юнги, подпер спинкой компьютерного стула. Родитель явно удивится «скромному» набору вещей, что мог вывалиться наружу. — Сынок? — мягким голосом обратился папа к своему задумавшемуся чаду. Тот в свою очередь не сразу понял, что его позвали, поэтому дернулся и непонимающе уставился на старшего омегу. — С тобой все в порядке? Сегодня ты какой-то дерганый. Хотел бы он рассказать, что его тревожит, но тогда вряд ли родители уедут из дома, и запланированная встреча вовсе не состоится. Юнги очень нервничал, и это было невозможно скрыть. Он чувствовал, как живот скручивало спазмами, ноги дрожали, а кончики пальцев прошибало мелкими уколами, будто десятки иголок впивались в кожу. — Н-не-е-ет, — дрожащим голосом выдал омега и тяжело сглотнул слюну. — Все хорошо, — вторая попытка выдавить из себя несколько слов увенчалась успехом, но от этого ему не стало даже на грамм легче. Папа с неподдельным волнением во взгляде присел рядом и, тепло улыбнувшись, обнял сына. Юнги понимал, что привлекал слишком много внимания, но ничего поделать с собой не мог. Внутри все дрожало и трепетало, и моментами возникало желание согнуться в три погибели и вывернуть скудный обед наружу. — Может, нам остаться? — родитель оставил нежный поцелуй на макушке. Внутри Юнги маленький омега во все горло завопил: «Ни-за-что!». Вот только этого ему еще не хватало, ведь все его труды могли пойти коту под хвост. — Нет, папуль, не нужно, — затараторил Мин, подняв испуганный взгляд. — Я просто нервничаю из-за зачета, — выпалил он первое, что пришло в голову. — Но ты не переживай, — он постарался смягчить выражение лица, — Намджун поможет мне подготовиться. Ты же знаешь, что он гений, поэтому все будет хорошо. Юнги готов взвыть от нетерпения, лишь бы папа поверил ему. Он не мог просрать этот шанс. — Тогда, — старший омега поднялся с дивана и поправил на себе идеально выглаженную рубашку, — мы поспешим, иначе Суён будет снова ворчать. Если что… — Я позвоню, — оборвал папу на полуслове Мин, активно закивав. — Идите уже. Когда дверь за родителями захлопнулась, Юнги от радости несколько раз подскочил на месте и хлопнул в ладоши, ощутив в них легкое жжение. Все тело пробивали судороги, а ноги и вовсе не желали нести осоловевшего от предвкушения омегу в спальню. За несколько секунд Мин преодолел семнадцать ступенек, затем вихрем ворвался в спальню и что есть силы отшвырнул стул в другую часть комнаты. Цель достигнута — нужный пакет уже в руках. — Пути назад нет, — Юнги развел широкие ручки в стороны и опустил взгляд на покупки. — Ты должен сделать это.

***

Юнги остановился перед входной дверью и, резко выдохнув, понял, что вот она — та самая точка невозврата, которая навсегда изменит его жизнь, чувства и отношения с Чонгуком. Кстати о последнем. Сейчас он наверняка переминался с ноги на ногу, ожидая, когда щелкнет дверной замок и перед ним предстанет предназначенный ему природой человек. Юнги с трепетом ждал этого момента, а сейчас не мог себя заставить поднять руку и повернуть ручку. Его тело сковывала неведомая сила, ведь он боялся совершить ошибку, боялся разочаровать своего альфу, боялся остаться одиноким. — Я знаю, что ты за дверью, Юнги, — вкрадчивым тоном произнес альфа, заставив того вздрогнуть всем телом. — Я даже чувствую, как ты дрожишь. Голос альфы невидимыми змеями пробрался в сознание, из-за чего Мин рвано выдохнул и одним рывком открыл чертову дверь, которая являлась преградой между ним и альфой. Он упал в крепкие объятия Чонгука, которые, казалось, смогли бы скрыть его от всего мира. Омега зарылся носом в основание чужой крепкой шеи и, прикрыв глаза, сделал глубокий вдох. — Я очень скучал, — будто в бреду несколько раз пробубнил Мин, вцепившись тонкими пальцами в чужую джинсовку. Носоглотку мгновенно обдало прохладой влажного леса, из-за чего сложилось впечатление, что он на несколько мгновений перенесся на поляну, расположенную между густо растущих елей, которою оросил дождь. Легкие были готовы разорваться от наплыва свежести, что густой патокой расползлась по венам и сосудам, заполнив их до краев. Ноги отказывались держать хрупкое тело, поэтому Юнги полностью доверился альфе. Тот в свою очередь обвил руками его талию и ближе притянул к себе, наслаждаясь редкой и долгожданной близостью. — Но я немного больше, — на губах Чона появилась легкая улыбка. — Мне показалось, что нет, — съязвил омега. Он до сих пор не мог забыть закидоны истинного: его показушное равнодушие, игнор и то, что он дал ему от ворот поворот при своих дружках. Перед глазами порой возникали их насмехающиеся рожи, которые он не прочь размазать по асфальту. Чонгук устало вздохнул и, взяв лицо омеги в свои ладони, потерся своим носом о его щеку. Взгляд черных глаз проникал в самую душу, выпуская наружу самые дерзкие желания. Он прошептал в самые губы Юнги: «Тебе просто показалось», — которые тот раскрыл в надежде получить поцелуй. Стоять в дверном проеме — не лучшая идея, к тому же нужно поспешить, чтобы сюрприз действительно удался. По голым ногам Мина прошелся легкий ветерок, разогнав мурашки, ведь он был одет только в длинную белоснежную футболку и короткие шорты. Омега, чмокнув Гука в губы, отстранился и, загадочно улыбнувшись, потянул его за руку. — Куда мы идем? — немного растерялся альфа из-за такого напора, но шагу не сбавил. Его манили горящие глаза истинного омеги, усилившийся аромат чайной розы и лукавая многообещающая улыбка. Чонгуку казалось, что внутри все кипело: щеки и кончики ушей стали пунцовыми, а шею обкидало красными пятнами. — Я — выполнять свое обещание. Ты — принимать мои извинения. Когда пара остановилась перед дверью ванной комнаты, Юнги поиграл бровями и стянул куртку со своего парня, оставив его в белоснежной футболке, заправленной в джинсы. Мину нравилось телосложение Чона. Несмотря на свой юный возраст, он выглядел подтянутым и крепким, а кубики его пресса заставляли омегу покусывать нижнюю губу и мечтать о том, как он будет очерчивать их контур. — Что ты имеешь в виду? — голос альфы был хриплым. Его ладони стали влажными, а дыхание заметно участилось, что не укрылось от Мина. Он кайфовал от реакции Чонгука, но в открытую этого показать не мог. — Пойдем, — он толкнул дверь. — Узнаешь. В комнате царил полумрак: свет был выключен, но благодаря зажженным свечам, расставленным по бортикам ванны, на тумбе и полках, была создана романтическая атмосфера. Омега наполнил ванну, не забыв добавить в воду жидкости для пены с ванильным ароматом, принес блюдо с нарезанными фруктами, а также разбросал лепестки роз. На вино или шампанское он не решился, ведь Чонгуку всего шестнадцать, а спаивать малолетнего альфу не в его стиле. Возможно, все выглядело банально, но Мину очень понравилось. Он не ас в таких вещах, да и осудить его старания особо-то и некому было, разве что Чону, но это вряд ли. Омега надеялся, что альфе понравится такой сюрприз, тем более романтическая обстановка — далеко еще не все. — Ты сам это сделал? — не поверив своим глазам, прохрипел Чонгук. Он выглядел изумленно: его глаза были широко распахнуты, взгляд метался из стороны в сторону, а щеки немного покраснели. Он понял, каким образом Юнги хотел извиниться, и ему это чертовски понравилось. — Не Намджун же, — их взгляды пересеклись. — Хочешь войти? Альфа довольно улыбнулся и, поцеловав ладонь своей пары, произнес: — Еще бы. Когда дверь заперли и в комнате повисла тишина, Мин ощутил неловкость, которая невидимыми гранулами повисла в воздухе. Он сам затеял эту игру и установил собственные правила, поэтому должен руководить процессом, а не тупо пялиться в глаза своей пары. — Я… хочу снять с тебя футболку, — хрипло произнес Юнги, а после сглотнул вязкую слюну. Он уже рассчитывал на то, что альфа рассмеется ему в лицо, но взгляд у того потемнел, а скулы напряглись. — Так сделай это. Было заметно, что Чонгук в предвкушении: он глубоко дышал ртом, из-за чего грудная клетка ходила ходуном, время от времени облизывал губы, сжимал и разжимал кулаки. Юнги был вне себя от радости оттого, что смог пробудить в альфе желание, но в то же время чувствовал себя гребаным девственником. Он не в первый раз раздевал мужчину, но своего, созданного именно для него, оказалось той еще пыткой. Тело стало ватным, а одеревенелые пальцы слушаться совсем не хотели. Желание лавой бурлило глубоко внутри, что мешало сосредоточиться. — Ты слишком напряжен, — подметил альфа. Его ловкие пальцы пробрались под футболку омеги, пощекотали бока и остановились на талии, легко ее сжав. — Угу. — Я помогу тебе, хен. Закрытые глаза, чувственный поцелуй, несколько секунд — Юнги плыл по течению удовольствия, раскрывая уста навстречу чужим. Он еле поспевал за Гуком, давился воздухом и легко постанывал, но не отстранялся. Сейчас для него альфа сродни кислороду, без которого он бы просто сгорел и осел на полу пеплом. Когда одежда Чона с тихим шорохом опустилась на пол, Юнги проскользил затуманенным взглядом по подкачанному телу, а после наспех стянул с себя шорты и нижнее белье. Он взялся за подол футболки, но, потянув ее верх, был остановлен тихим «нет» в самые губы. — Почему? — в недоумении выпалил Мин, вздернув брови кверху. Разве Чонгук не хотел стать еще ближе? Или Юнги уже перестал ему нравиться, поэтому он больше не хотел близости? — Я не хочу, чтобы ты себя заставлял, — пальцы разжались, выпустив помятую ткань. — Мне этого достаточно. Чон положил свою горячую ладонь на омежью шею и потянулся к распахнутым и влажным от слюны губам. Юнги мог со стопроцентной уверенностью заявить, что целоваться — круто, а со своим альфой — божественно и в сотню раз слаще. Губы Чонгука в меру пухлые, жадные и упругие. Их хотелось не отпускать, а только касаться, касаться, касаться… — Давай… — на секунду оторвался Мин, но был снова захвачен в плен. — М-м-м-м-м, — он легко оттолкнул альфу, сделав глубокий вдох. — Что? — Ванна, — Юнги кивнул в сторону. Альфа проследил за его взглядом, а после перевел его на омегу и поиграл бровями. — Помоешь мне спинку? Конечно же, помоет, но еще жутко хотелось добавить: «И не только».

***

Юнги завороженно наблюдал за тем, как Чон переступал бортик ванны, а после медленно опускался в нее, погружаясь под ароматное пенное одеяло. Тусклый свет красивыми бликами играл на смуглой, немного потной коже, под которой перекатывались подкачанные мышцы, из-за чего возникало желание нескончаемо водить по спине, плечам и рельефному торсу своими худыми ладонями. Омега настолько погрузился в свои мысли, что не сразу понял, что альфа позвал его. — Что? — выпалил он, вернувшись в реальность. — Иди ко мне, — томным голосом произнес Чон и потянул мокрую ладонь к своей паре, которую тот сразу же принял. Мин частенько ловил оголодавшие взгляды Гука. Из-за этого внутри все дрожало и сотрясалось. Он готов сгореть заживо, ведь с каждой следующей минутой на несколько делений поднималась температура. Похоже, что Чонгуку надоело ждать, когда же омега сядет к нему спиной и обопрется на его широкую грудь, поэтому потянул за талию вниз и удобно усадил. — Ой! — пискнул омега, но сопротивляться не стал. Он блаженно выдохнул, когда ощутил, насколько горячим был альфа, а после растянулся в довольной улыбке. У Чона крепко стоял и упирался в его поясницу. Юнги льстило, что тот так сильно его хотел, и в какой-то мере это даже прибавило сил на более решительные действия. Футболка намокла и неприятно прилипла к телу, но Мину сейчас было не до нее. Он повернул голову к альфе, который выглядел расслабленно и довольно, и, потеревшись носом о его подбородок, оставил несколько коротких поцелуев. — Мой котеночек хочет ласки, — не спрашивал, а утверждал Чон. Он запустил ладони под мокрую ткань, огладил бока, впалый животик и поднялся к тяжело вздымающейся груди. Юнги будто током шибануло, отчего он немного выгнулся дугой, подставляясь под прикосновения, к которым добавились требовательные поцелуи на шее. — Я тащусь от твоего запаха. В комнате действительно стоял концентрированный аромат двух влюбленных. Он будоражил их сознание, заставляя сердце быстрее биться, выталкивая кровь и разгоняя ее по сосудам. — Чон… — просипел омега, закатив глаза. У него давно не было секса, а горячее тело и откровенные касания лишь подливали масла в огонь. Ему было тяжело сдерживать стоны, вместо которых пока вырывались хрипы и томные вздохи. — Чонгук-и? — хрипло позвал омега, на что получил слабое «Мг». — Ты любишь своего хена? — Да, — ответ последовал мгновенно. — Тогда, — Мин отстранился лишь для того, чтобы повернуться к альфе лицом, расплескав часть воды на пол и расставив ноги по обе стороны от крепких бедер, — сделай своему омеге приятно. Покажи, как сильно ты хочешь меня. Юнги впервые словил себя на мысли, как много болтал во время интимной близости. Обычно из него и звука не вытянешь, а сейчас его распирало от нахлынувших эмоций. Чонгук опустил руки на маленькую округлую задницу, которая идеально поместилась в широких ладонях, и с силой сжал ее. Он не отрывал затуманенного взгляда от своего омеги, потирающегося своим возбуждением о его крепкий пресс, и ловил еле уловимые стоны губами. От такой близости в голове Юнги фейерверки едва не взрывались. Он кайфовал от напущенной грубости Чона, его ладоней на уже потекшей заднице и мечтал, чтобы его длинные ровные пальцы поскорее оказались в нем. Это было бы идеально: глубоко, немного грубо, но так безумно приятно. — Ну же, — захныкал омега от нетерпения, после чего прикусил мочку уха своего парня. Чтобы подтолкнуть его к более решительным действиям, Юнги просунул руку между их телами, царапнув кожу короткими ноготками, и взял в одну ладонь два члена: свой, подрагивающий, и чонгуков, крупный, с темно-розовой головкой и увитый вспухшей сеткой вен. Он немного сдавливал плоть, когда равномерно надрачивал им обоим, и давил большим пальцем на головки, заставляя обоих издать протяжный стон. — Блять! — выругался Чон, дернувшись всем телом, и глухо простонал. Мину понравились такая реакция и то, что он видел: мокрый, возбужденный парень, его рваное дыхание, трепещущие ресницы и вздутые вены на шее, которые он, Юнги, оглаживал языком. — Хен… Я… уже скоро… Мин и сам скоро, поэтому начал резче двигать рукой, ерзать задницей на крепких бедрах, на которых готов был провести всю свою никчемную жизнь, и громче стонать. Если бы родители узнали, какой разврат он творил в их ванной комнате, отправили бы Юнги в омежий монастырь, не иначе. Спустя несколько минут оба содрогнулись в оргазме, запачкав животы друг друга, а после широко улыбнулись. — Это самый лучший момент за всю мою жизнь, — прохрипел альфа, упершись лбом в плечо все еще не отошедшего Юнги. Сам омега видел перед глазами серые разводы и не мог сказать ни слова, потому что дыхание перехватило от столь яркого оргазма. Он несколько раз кивнул, что-то пробормотал в основание чужой шеи и распластался на тяжело дышащем альфе. — Похоже, мне придется вымыть нас обоих, хен, — довольно промурлыкал Чонгук, несколько раз толкнувшись в ослабевшую ладонь. — Не надейся, что это конец вечера. У меня еще много чего запланировано. Чон поднял за подбородок лицо Юнги и, коротко поцеловав, довольно прошептал: — Не буду.