***
Дом был разрушен от мощи взрыва. Много мусора, запах гари, что странно, но именно запах гари. Миновав что-то похожее на дверь, Люциус вошёл в дом. Первым, кто встретил его, был труп Джеймса, палочки рядом не было. «Я всегда знал, что ты ничтожество», — подумал Люциус. Ибо он никогда не понимал, почему Поттера так хвалят, несмотря на все выходки. Каждый преподаватель подмечал его магический талант. Хотя особых усилий к учебе Джеймс никогда не прикладывал. Шум, — кто-то ещё есть в доме, — Люциус притаился, это было несложно среди кучи мусора и темноты. Шум — это плач, и не детский. Такой долгий, слегка надрывный, лишь звуки дали понять, какую боль испытывает плачущий. Люциус подождал несколько минут, через двадцать минут на первом этаже появился Снейп. Люциус не был удивлён, он знал о чувствах Снейпа, конечно, тот не вёл себя как влюблённый глупец. Если бы было так, он бы не вступил в ряды Пожирателей Смерти. На втором этаже был труп Лили, что ожидаемо, а вот в детской кроватке, абсолютно невредимый ребёнок. Он не плакал, что странно, но, может быть, он ещё слишком мал. Может, не испугался. Хотя от такого каждый взрослый потерял бы самообладание. — Ну что, пойдём, — он подхватил ребёнка на руки, осматривая лоб. — Останется шрам, — заключил он, аккуратно заживляя рану. Поправив свой плащ, он трансгрессировал.***
— Люциус, это сумасшедшая идея, — говорила Нарцисса, смотря вовсе не на мужа, а на сына в кровати. Люциус час назад принёс наследника Поттеров, отдав его домовикам, чтобы те позаботились о малыше, пока он поговорит с женой. — Это моё решение, Нарцисса, это поручение Лорда, — твёрдо сказал он. — Ты думаешь, Дамблдор это позволит, мальчик избранный! — Сейчас у него увлекательный судебный процесс над Сириусом Блэком. Ему не до мальчишки. Уж я об этом позабочусь. — Полукровка будет расти вместе с нашим сыном?! — Тёмный Лорд хочет этого, приказы не обсуждаются, Нарциса! — Он мёртв! — возмущённо выкрикнула Нарцисса, которая, конечно, не Мать Тереза, чтобы приютить чужака! — Он вернется и, думаю, будет не особо доволен, а в гневе наш Господин страшен! — напомнил Люциус, пришлось поднять голос. — Ребёнок будет жить с нами, и ты будешь воспитывать их обоих!