Свобода

      Лаувей смотрела вдаль, видя как загораются всё новые и новые вспышки, которые излучал радужный мост. Асов было больше, но етуны сильнее, это их преимущество. Однако, со своими войнами прибыл и Один, у него свои счёты с девушкой.       Раньше она была почитаемой волшебницей в Асгарде, жила в роскошных чертогах, которые не каждый мог себе позволить. Её силы поистине были необычны, они даже превышали возможности Фригги, её младшей сестры, которая уж поверьте, была достаточна искусна в магии. Её уважали и прислушивались к советам, отчасти, именно из-за родственных связей с королевской семьёй. Лаувей можно было увидеть на многих мероприятиях, как знатного гостя. Она обучала способных колдовать детей и иногда помогала освоить некоторые чары таким же магам, как и она.       Но сейчас всё иначе, она предательница своего народа, спасибо Хеймдаллу и сестре, что спасли её от гибели, подарив ей нужное, в тот момент, изгнание. Если бы не они, Всеотец убил бы её собственными руками, но спасение пришло, откуда его не ждали. Это был её выбор, она не хотела войн.       Из-за усилившегося бурана, вызванное етунами, ей пришлось отойти от окна и закрыть его ставнями. Нужно было оставаться здесь, хотя её желание повлиять на исход битвы было велико. Но ей нужно защищать своё сокровище. Йотунхейм стал ей вторым домом, царство льда и холода. Люди говорили, что там нет ничего кроме тьмы, повсюду смерть и любое существо из этого мира готово разорвать тебя, только покажись. Но Лаувей знала, это не так, они не смогли увидеть истину. Ещё и раса, населяющая этот мир, о ней упоминалось везде, даже в детских историях, некая пугалка, которая призывает ненавидеть етунов, хотя война великанов и асов закончилась ещё давно. Лаувей из первых уст услышала, что это была только разминка и сейчас грядёт другое время, когда Асгард подготовился основательно, зачем? Да просто так, Один не впервой её удивляет такими фокусами и жаждой войны, ведь раньше он только и делал, что порабощал миры, а потом зарёкся их защищать. Но кого он хочет защитить сейчас?       Когда она впервые оказалась здесь, то думала, так же как и все. Девушка ждала своей участи, но потом, перед ней открылся совсем другой мир.

***

      Она медленно шла по сугробам, пытаясь прикрыть замёрзшими руками лицо от больно впивающихся в кожу снежинок, как она сюда попала? Разведывание миров всегда было её страстью и сердце юной волшебницы замирало каждый раз, когда она находила новую лазейку в ещё неизведанный мир. Это же случилось и сегодня, портал был совсем рядом со дворцом и как она раньше не уловила льющиеся потоки энергии? Девушку окружил яркий свет и она переместилась в Йотунхейм. Её тут же пробрала сильная дрожь от невыносимого холода и сильного ветра. Благо, она была волшебницей и наколдовать себе тёплую шубу не составило особого труда. Ей оставалось только позвать Хеймдалла и добраться домой, выслушивая его недовольное бурчание, а потом отеческие наставления.       Пройдя ещё пару метров, она уже готова была позвать Биврёст, но какое-то странное предчувствие сбило её и тогда она стала осматриваться по сторонам. Прищурившись, заметила высокие силуэты, которые, то приближались, то отдалялись от неё. За ней уже следили.

***

      Пол под ногами затрясся, и девушка настороженно уставилась на дверь. Вроде тихо, но уверенности в этом не было вообще. Снова эта тряска и уже с потолка посыпались маленькие льдинки, разбиваясь о каменный пол. Лаувей быстро подбежала к кроватке, где лежал её ребенок, и взяла его на руки. Мальчик мирно спал, мать ему завидовала, ему не о чем волноваться, он может полностью положиться на неё и своего отца, которые во что бы то ни было, защитят его.       За дверью раздались тяжёлые шаги и Лаувей прижалась к стене и выставила руку вперёд, готовая к моментальной атаке. Дверь распахнулась и на пороге стоял ледяной великан, на теле которого были свежие раны, но он ничуть не показывал, что ему больно, для Короля это унизительно, позади него с выражением страха на лице стояла служанка. Девушка тут же облегчённо вздохнула и подошла к Лафею, прижимая к груди малыша. Она обеспокоенно смотрела на него, желая хоть как-то помочь, но максимум что она сейчас может - это заглушить боль, пускай она и была волшебницей, лекарь из неё никудышный, будто эти способности сами обходили её стороной, как бы она не хотела ими владеть. Етун садится на одно колено перед ней и притягивает её голову к себе. Они соприкасаются лбами и закрывают глаза, слушая своё же сердцебиение. - Что делать?- спрашивает шепотом девушка, дотрагиваясь рукой щеки мужчины. - Асы уже близко, вам нужно спрятаться.- Лафей отдалился от своей жены и перевёл взгляд на младенца.- Беги как можно дальше, не вступай в бой, я найду вас. - Но я могла бы... - Лаувей, нет!- он повысил голос, от чего малыш на руках девушки начал ворочаться и хныкать.- Прошу, не вступай в бой. Я знаю на что ты способна, но не сейчас, ты слаба. Лаувей нахмурилась, но согласно покачала головой и етун встал с колена, и вышел из комнаты, где его ждало несколько солдат. Они озирались по сторонам, ожидая угрозу отовсюду. Не увидев рядом асов, он подозвал девушек. На развилке им пришлось расстаться, они взглянули друг на друга, словно в последний раз. Такие разные, но всё равно вместе. Король Йотунхейма и волшебница из Асгарда, ныне Королева ледяного царства.

***

      Её вели в сторону дворца, не видя в ней никакой опасности. Король приказал приводить всех чужеземцев к нему, только он решит их судьбу, а дальше кто знает... Лаувей покорно шла за ледяными великанами, понимая, что вызывать Биврёст сейчас бесполезно. Это своего рода опасность, поэтому оставалось только не рыпаться и вести себя подобающе пленнице. Метель стала стихать и видеть можно было, теперь, дальше своего носа. Там, на вершине, девушка увидела красивый и огромный замок, который очень был похож на тот, что в её мире. Чем ближе они подходили, тем больше казалось, что природа играет с ними. Ветер совсем стих и с неба плавно падали крупные снежинки, хотя совсем недавно всё было по-другому. Сквозь облака еле просачивался свет, который не одаривал теплом, а служил для галочки. Перед Лаувей предстал Йотунхеймский город, совсем не то что она ожидала увидеть, ведь в книгах говорилось, чуть ли не о пещерах, а етуны это вообще дикари. Теперь она понимала, что, то всё ложь, правда куда краше, дома выглядели огромными с какими-то архитектурными замыслами в виде статуй и древних надписей на стенах и колоннах, поистине величественное зрелище, все эти мосты меж домов, переходы, глаза разбегались в разные стороны. Всё внимание со стороны жителей было приковано к асинье. Это немного её напрягало.       Они подошли к воротам дворца, представлявшими собой большую арку, покрытую льдом и снегом. Внутренний двор был некой площадью, которая напоминала арену для показательных состязаний и скорее всего, оно так и есть. Из каменных стен замка выпирали ледяные глыбы, а в разъёмах красовались непонятные существа, покрытые коркой инея. Перед входом на возвышенности находился трон, на котором сидел предводитель великанов. Он насмешливо смотрел на чужеземку, никакой заинтересованности. - Так, так, так...- он не удосужился даже привстать.- Кто тут у нас, разведчик, воин, валькирия? - Никак нет, Ваше Величество.- волшебница слегка поклонилась етуну, вызвав недоверчивый взгляд от такого обращения к королевской персоне.- Прошу прощения, что вторглась в ваши владения, мои помыслы чисты.- Лаувей не поднимала глаз на Лафея, возможно из-за слабого страха. - Меня забавляет твоя речь, асинья.- Король встал с трона и приказав своей страже уходить, спустился к девушке. Он внимательно смотрел на неё сверху вниз, словно пытался прочитать её мысли. Волшебница, осмелившись, подняла голову.- Считай, что это твой самый счастливый день, пока я тебя отпускаю.       Лаувей вздрогнула и вновь поклонилась Лафею. Она, не смея поворачиваться к нему спиной, сделала пару шагов назад. - Хеймдалль, мне нужен мост.- спокойно сказала она, не отводя взгляда от Короля етунов.

***

      Лаувей и служанка бежали по коридорам дворца, следуя за поставленным к ним стражем. Он решил отвести Королеву в храм, там более-менее безопасно, однако путь туда был не близок. Нужно пересечь тронный зал, но там сейчас самое пекло событий. Обход был единственным решением. Девушка насторожилась, чувствуя чужое присутствие, всё её естество кричало об опасности. Она прижала ребёнка ближе к себе, главное защитить Локи, остальное не должно её волновать. Лафей сказал, что он позаботится обо всём остальном, а ей оставалось лишь следовать вперёд. Но была бы она собой, если бы слепо слушалась чужих приказов? - Оберегай ценой своей жизни!- Лаувей повернулась к служанке, передавая младенца ей в руки. Чуть подумав, встретилась взглядом с испуганной девушкой и добавила:- Не смей терять свою жизнь...       Она прошла мимо стража, он попытался её вразумить, но Королева лишь взмахом руки остановила его от необдуманного действия. Раз пришло время сражаться, она будет. Стоять за чьими-то спинами, склонив голову и приникнув к земле - не её выбор. По руке от плеча заструилась яркая линия с каждой секундой собираясь в меч, на вид хлипкий и ничем неприглядный, но острый и смертоносный. - Отведи их в безопасное место, я скоро приду.- не оборачиваясь, кинула фразу, уже ощущая приближение асов.

***

      Один заявил о своих намерениях напасть на Йотунхейм, о мотивах он умолчал, но эта весть почему то заставила народ ликовать, словно они уже победили. Лаувей не разделяла их току зрения, ей эта идея казалась более, чем бредовой. Она вообще была против войн, возможно из-за того, что вкус бойни она ощущала очень ярко. Быть Богиней, поддерживающей Иггдрасиль и миры на плаву, слишком сложно.       И противостояние царству зимы, это последнее, чего она хочет. В её голове творилось что-то непонятное, начиная с того чтобы убедить Фриггу обсудить нынешнее положение с Одином, хотя это вряд ли принесёт хоть какие-то результаты, до того, чтобы переговорить об этом с Королём Йотунхейма. Последняя затея была самой безумной, её могут не так понять. Ещё до этого, царство Асгарда вступала в борьбу с Йотунхеймом, противостояние Бёра и Вермарха привело к тому, что правитель асов пал. Теперь же может быть уничтожен один из миров.       Лаувей стояла перед порталом в мир вечной зимы. Она закрыла глаза, прислушиваясь к себе. Душа богини говорила ей, что нужно незамедлительно вмешаться, это её долг, но здравый смысл шептал голосом её любимой племянницы, что ей это не нужно. Лаувей предвкушала, что её ожидает. Её предательство запомнят навсегда.

***

      Словно маленькие дети, оказавшиеся без родителей, группа асов озиралась по сторонам. Они попали в лабиринт замка, где за каждым поворотом скрывается новый, а за ним ещё один. Всё такое одинаковое, что они медленно сходят с ума, даже не подозревая, что это всего лишь иллюзия, наложенная проворной волшебницей. Её смех, звонким колокольчиком, доносится до их ушей и от него в жилах застывает кровь. Страх взялся из ниоткуда, оплёл их тела, не давая двинуться с места.       Они неотрывно смотрят, как к ним приближается фигура женщины. Она идёт гордо задрав подбородок, на лице нежная улыбка, такая же как если бы возлюбленная смотрела на своего жениха или мать на ребёнка. Но почему им так страшно, что с ней не так? Лаувей подходит совсем близко и сохраняя эмоцию, взмахивает мечом. Тонкое лезвие, по самую рукоять, вонзается в грудь одного из воинов и никто не посмел двинуться. - Как же вы напуганы...       Шепчет Богиня, наблюдая как падает её жертва и медленно оборачивается к остальным. Сейчас она просто наслаждается их страхом и действует нерасторопно, чтобы понять насколько её способности сильны. Дальнейший путь будет более быстр и опасен, ведь армия, это не жалкая кучка солдат.       Все эти дни, что она держала оборону замка, истерзали её магические способности. Тогда она в открытую выходила на поле битвы, сражаясь плечом к плечу со своим народом и Королём. Не спала сутками напролёт, пытаясь хоть как-то помочь раненым и нуждающимся. Её сила истощилась настолько, что она еле стояла на ногах, а потом и вовсе упала в обморок, уничтожив асгардского Разрушителя. Лаувей запрещали воевать, пока она не наберётся сил, она вновь ощутила себя запертой в клетке птицей.

***

- Да как посмели асы на такое!- Лафей расхаживал по тронному залу, сопровождаемый взглядами своих подчинённых и волшебницы.- Я знал, что Один не прекратит завоёвывать новые земли! В таком случае, мы будем готовы его встретить. - Что вы хотите?       Лаувей сделала это, донесла о грядущей войне. Сейчас ей уже нечего терять, она ещё металась, сделала ли она всё правильно или нет? Король Йотунхейма стал подходить к девушке, у него есть много вопросов к асинье и пожалуй он начнёт с самого интересующего. - Почему ты решила оповестить нас об этом? Предполагаю, если они узнают, что ты сделала, то тут же убьют. - Я сделала, то что считаю нужным.- Девушка задумалась.- И я не отступлю. Волшебница сделала пару шагов к Лафею, показывая свою решительность. - Что ж, это мне начинает нравится…

***

      В тронном зале было самое пекло, крики и лязг металла смешивались во что-то одно, прерываемые лишь выстрелами оружия. Здесь нет никаких правил и все, словно умалишённые, бросались на своих противников не сильно разбираясь, что они делают. И здесь нашлось место Лаувей. Её хлысты обвивали шеи асов, притягивали ближе к ней для удара мечом или же отбрасывали в сторону, где их ждала не менее красочная участь. Тех кто пытался приблизиться к девушке со спины атаковали етуны.       Асы не переставали прибывать и их количество начало значительно пересиливать. Етунов притесняли к стене, захватывая в круг и никто не был уверен был ли это какой-то план или просто так получилась. Но было ясно одно, нельзя им позволить это сделать. Лаувей подняла меч кверху и задержала дыхание, как перед прыжком. Вся она излучала необычную энергию, опасную для незнающих, перетекающую к пальцам и оружию.       Что было сил, Лаувей вонзила меч в пол и на секунду в огромном помещении воцарилась тишина. Каждый почувствовал нечто странное, пол и стены содрогнулись, прежде чем из них вырвались острые иглы. Тела асов пронзали смертоносные оружия, созданные лишь одним заклятьем. Их крики не могли заглушить даже радостные, верующие в победу, возгласы етунов, вновь бросившиеся в бой. Лаувей пошатнулась, но удержалась, голова кружилась. Она помогла отбить тронный зал, а по коридорам петляют те, кого скоро сожрут змеи или амороки.       На ватных ногах, она шла за воинами. Но резко замерла, обернувшись в ту сторону, откуда пришла: - Локи...

***

- Что-то узнала, асинья? - У меня есть имя, Ваше Величество.- с нескрываемым недовольством сказала Лаувей, на что Лафей усмехнулся. Ему нравится её поддразнивать.- И да, кое-что есть. - Говори. - Мне удалось разузнать примерную численность войск и её состав, с такими знаниями, можно распределить защиту, тем более у нас есть тактика. Ваши люди имеют большие преимущества. - Очень хорошо, ещё что-нибудь?       Лаувей, словно губка, впитывала всю информацию о военной стратегии Асгарда, её присутствие во дворце, обыденность, ведь она здесь живет. Она сестра жены Царя, опять наверно просто прогуливается, трогать не будем. Это их ошибка. Такой волшебнице, как она, ничего не стоило наслать иллюзию, прокрасться и подслушать разговор Одина и его Воителей. Всё настолько просто, как и переместиться в Царство льда, даже Хеймдалль здесь не нужен, но какое-то беспокойство у неё всё же было, ей казалось, что за ней кто-то следит. Даже смешно, шпионит она, а за ней ещё кто-то.       И не зря она волновалась.

***

      Лафей в одиночку, поднялся на верхушку башни, там был Ларец, который может помочь одержать им победу. Ведь до этого он ни раз выручал Йотунхейм и его правителей. Казалось, вот он Ларец, протяни к нему руки и возьми. Но етун успевает лишь увернуться, прежде чем в него выстрелил Гунгнир. Этого стоило ожидать, хочешь победить - забери то что дорого. - Пришёл за Ларцом, Всеотец?- в оправдание своему имени, прошипел Лафей, прожигая мужчину взглядом. На руке ётуна образовались ледяные наросты и он кинулся в бой. Этот поединок был неравный, у каждого были свои козыри в рукаве. И когда Один выигрывал изворотливостью и могущественным оружием, Лафей давил его силой и большим желанием убить. Увернувшись от мощного удара, Один нырнул под руку великана, успевая полоснуть Гунгниром тому по животу, оставляя глубокий кровоточащий след. Лафей вскрикнул, но ничуть не растерялся и не поддался на поводу боли, разворачиваясь и вновь идя в атаку. Его магия льда создавала вокруг аса кокон, но Один не был дураком, чтобы попадаться на уловки охотника. Но даже полностью контролирующий ситуацию человек допустит ошибку. Лафей делает выпад, заводя свободную руку за спину, где в ножнах покоится кинжал. Вынужденный вновь уклоняться, Один отступает назад. Выжидает момент и наносит удар Лафею в ногу, опаляющий снаряд оставляет страшный ожог. И ценой этого, етун рывком наклоняется вперёд, хватая оружие мужчины и ударяя его в лицо ледяным клинком.       Они отступают друг от друга, тяжело дыша. Лафей хромает и сдерживается, чтобы не заскулить от жуткой боли. Всё тело ломит, но осталось совсем немного. А вот Один не сдерживается, закрывая правый глаз рукой. Этот змей сумел выколоть ему глаз и сейчас скалится, довольный своей работой. - Продолжим...- Один выпрямляется, только смотрит не на Лафея, а на открывшийся вид, на пылающий дворец, на павший город.

***

      Лаувей приблизилась к краю моста и посмотрела вниз, видя золотые вспышки и расходившиеся узорами синий свет по земле. Был слышен лязг мечей, брони, крики и рык чудовищ. «- Быстрее!»- мелькнуло в голове и девушка отступила от края и побежала дальше.       На пути ей встречались солдаты, но она их словно не замечала. Магия сама выбрасывалась наружу и те замертво падали на пол, успевая только замахнуться на волшебницу. Сердце билось так быстро, что вот-вот выпрыгнет из груди. Что-то случилось, не с Локи, с той служанкой, её крик Лаувей услышала у себя в голове. Храм совсем близко, девушка бежит по лестнице вниз, минуя холл здания. Она открывает засов и саму дверь, уже ожидая, что нужно будет убивать, но замирает, видя подобную картину. Етунка сидит на полу, держа ребёнка в руках, вокруг неё стена изо льда, разбросанные в стороны столы и лавочки. В середине комнате трупы асов и того самого стража защищавшего их. И видимо, когда он не справился, девушка использовала свою силу, чтобы остановить врага.       Королева наклонилась к ней, понимая, что та мертва. Она тихо шепчет "спасибо" и снимает с себя плащ, забирает ребёнка и заворачивает его в красную ткань. Мальчик узнав мать, смеётся и тянет к её лицу ручки, хватает выбившиеся из пучка локоны чёрных волос. Лаувей собирается уходить, но опять чувствует что-то неладное, словно её окатили водой. Ларец зовёт её и она оборачивается, видя в дверях своего давнего врага. - Один...

***

      Стоя на балконе замка, выходящего на главную площадь, Лаувей и Лафей наблюдали как выжившие асы уходят с поля боя, поверженные етунами. Ледяные великаны показали на что они способны, конечно не без помощи волшебницы, хотя стоит заметить, что Один предпочёл изменить тактику, вследствие с тем, что девушка могла донести всю информацию врагам. Но и это его не спасло, всё было слишком предсказуемо, да и не в этом дело. Йотунхейм был просто готов принять гостей. - Не жалеешь?- Лафей посмотрел на девушку. - Поздно жалеть.- сухо ответила Лаувей, потирая ушибленный локоть.       Она не ждала от Короля услуги за услугу, если честно, то ей уже всё равно, что будет дальше. Она доказала Одину насколько неприятен вкус поражения и каким может быть горьким «осадок» войны. Хотя кто она такая, чтобы так самоутверждаться или что-то кому-то доказывать, пускай она и Богиня, но для Асгарда она уже ничего не значит. Лаувей смотрела на царство Йотунхейма с лёгкой улыбкой, чувствуя холод по всему телу, который безболезненно «въедался» в неё. Это благодарность нынешнего мира? Она не знала, но было приятно.

***

- Лаувей?- Один усмехнулся, осматривая с ног до головы волшебницу.- Ты ни капли не изменилась, годы на тебя не влияют, как я погляжу. - А ты остался всё тем же чудовищем, коим был. Я не удивлена...- она мельком посмотрела в сторону, где за иллюзией и защитой был Локи и вздрогнула. - Твой Король повержен, Лаувей.- словно опережая события сказал мужчина, не обращая внимания на собравшихся воинов у него за спиной.- Я предлагаю тебе сдельное предложение. У тебя есть шанс смягчить своё положение и просто пойти со мной, в Асгард или же... - Уж лучше сдохну, нежели упущу возможность поквитаться с тобой!- перебила его девушка, гнев застелил глаза. - Как хочешь.       Только сказал он и выстрелил Гунгниром в девушку, она резко отвернулась, закрывая себя щитом. Из под её пальцев бился свет и Лаувей сразу же сократила между ними расстояние, выпуская новые заклинания. И вновь, Один бы вынужден уклоняться от атак противника, но на сей раз, он был точно уверен в своей победе. Он чувствовал как мало сил у Лаувей, он бы не осмелился вступить с ней в равный бой. Всеотец знал на что способна волшебница и опасался её, сейчас же, когда она стала слаба... Лаувей отпрыгнула назад, когда Гунгнир врезался в каменный пол и сжала кулаки, призывая своё оружие. Лезвие её меча прошлось по предплечью Одина, не успевшему вовремя увернуться. Сделав шаг в сторону, мужчина схватился за запястье девушки, притянув ближе и ударяя по ногам. Та упала и откатилась в сторону, чудом не попав под остриё. Оттолкнувшись руками, Лаувей кувыркнулась назад и пока Один замешкался, нанесла удар локтём, резкий разворот и точное попадание. Формирует в руках сферу и отшвыривает противника к стене. Повинуясь своему предчувствию, девушка атакует с дальней дистанции и не даёт к себе приблизиться. Ладони покалывает, но она не перестаёт испускать всё новые сгустки магии. А Один поняв, что пора, выпускает Гунгниром мощное заклятье. Золотой столб света с громовым звуком встречается с зелёным. Яркое сияние заполняет помещение, заклинание Лаувей начинает рушиться и она выстраивает вокруг себя защиту, которая остаётся единственной преградой от смертельного удара. Первый купол сломан, второй и третий дают трещину, пытаясь как-то отвлечь Царя, Лаувей запускает несколько стрел, но те не достигают цели. Асы пришли на помощь своему правителю, но кто придёт к ней?       Купалы разлетаются и снаряд Гунгнира припечатывает девушку к стене. На груди у Лаувей зияет ожог, расползающийся по шее к лицу. Она дрожит, превозмогая боль пытается подняться, стискивая зубы. Резкая боль и Лаувей выворачивает кровью, руками обхватывает основание копья. Гунгнир прошёл наконечником насквозь. - Даже после такого ты остаёшься жива...- протянул Один, подходя ближе к девушке.- Что тогда может тебя убить? - ... - Молчишь? Ты проиграла, Лаувей, те кто в тебя верил повержены и погибли. И твой Йотунхейм загниёт без своего артефакта, как и ты в Асгардской темнице.       Резким движением Один дёргает Гунгнир на себя и Королева вскрикивает. Она уже ничего не понимает, жизнь упорно не покидает её тело, требуя бороться. Тело не слушается и боль от открытой раны отдаёт пульсацией. Вся её магия разом спадает и теряется, словно её никогда и не было. Глаза застилают слёзы, от безысходности и боли.       Один смотрит на неё, а потом на солдат, делает кивок и те приближаются к Лаувей. Она чувствует как её руки сковывают наручи, на её шею крепят что-то похожее на ошейник, словно были готовы к тому что встретят и схватят именно её. В голове была только единственная мысль: "Локи"

***

      Лаувей шла по замку, сопровождаемая своей служанкой, которая стала ей верной подругой. Теперь она ни какая-то изгнанница из Асгарда, которую мы приютили за помощь, нет. Она Королева, как и раньше уважаемый человек, первая кто заручилась доверием етунов. Ей не говорят в след, что она лишь ненужная помеха, от которой нужно как можно скорее избавиться. Да и кто сейчас осмелится ей это сказать, у неё есть полное право наказать за это, а что будет, если Король узнает? Точно по головке не погладит.       Этот союз был неожиданным. Все видели как сближаются Лафей и Лаувей, но это было обосновано как деловые, максимум дружеские отношения, но никак не те, что сейчас. Со временем етуны свыклись, что спутницей их Короля была представительница другого народа, ведь на правление это никак не повлияло, даже наоборот, кое-что изменилось в лучшую сторону. В итоге, все остались довольны. Что касается её жизни здесь… То сам Йотунхейм принял её, подарил ей шанс жить здесь, не боясь холода, опасных обитателей, магии, исходящей из глубин этого мира. Он изменил её. Бледная, фарфоровая кожа, местами покрытая, словно, инеем, более выразительные зелёные глаза. Всегда синие, словно от холода губы, но она его не чувствует. Он стал обыденным для неё, как и для етунов. Даже ларец дал ей возможность познать силу льда, не всю, лишь малую часть, но для неё этого было достаточно.

***

      Мальчик начал плакать и у Лаувей, кажется, остановилось сердце. Один обернулся к источнику звука и как-то неоднозначно посмотрел на девушку. Решительно он подходил к малышу завёрнутому в плащ и пелёнки.       Он был мал для ребёнка етуна, но и это не всё, не только рост отличает его от остальных, возможно, это бы служило причиной насмешек, но среди населения Йотунхейма считалось, что оскорбление кого-то - это как не почтение к самому себе. Он является наследником трона Йотунхейма, первенец Лафея. - Вот так сюрприз,- мужчина взял ребёнка на руки, чувствуя как по телу прошла волна холода, плащ в котором был укутан малыш упал на пол.- сын Лафея...       Один подошёл к Лаувей, присел на колени перед ней, замечая с каким испугом на него смотрит волшебница. И ему становится всё ясно, каково будет Королю Йотунхейма, когда он лишится всего? Локи перестал плакать, заинтересованно разглядывая лицо Всеотца. Один коснулся щеки мальчика и кожа того стала приобретать человеческий оттенок, перевёл взгляд на Лаувей, на её изумрудные глаза. Такого же цвета стали и глаза ребёнка. - Пора домой?- спросил Один сам себя, но адресовано это было всем присутствующим.

***

      Много раненых, много убитых, даже те кто не был вовлечён в битву, пострадали. От асов ничего не осталось, кроме крови, их тела рассыпались словно пыль, не оставляя даже оружия. Главной задачей на данный момент являлось найти и помочь раненым. Лафей хромая шёл по разрушенному от взрывных снарядов дворцу, надеясь встретить жену и сына. Народ уже знал о краже Ларца и это было самым настоящим ударом.       Король вышел во внутренний двор, он послал людей на поиски Королевы и Принца, они где-то недалеко, он уверен. Сидят и ждут, когда всё закончится, но почему так тяжело на душе? Возможно, Лаувей ранена, но не мертва, ожидание так мучительно.       Поиски раненых продолжались. Лафей решил присоединиться, но Бримир посоветовал оставаться ему на месте и отдохнуть, не усложняя своё положение. Старик тоже не находил себе места, слоняясь из стороны в сторону, но оставался где-то поблизости с повелителем.       Перед Лафеем появился Грундрот, его советник и друг. Он стал на колено и протянул Королю красную ткань, плащ Лаувей. Етун взял его в руки и застыл, словно, сейчас должно было что-то произойти. - Мне жаль, Ваше Величество, но мы продолжим поиски.

***

      Хеймдалль стал замечать что-то неладное, что-то скрывалось от его взора и Всеотца. Иногда, он заглядывал во дворец, все предвкушали скорую битву. Идя по залам Хранитель Биврёста в который раз подтверждал свою догадку, кто-то или что-то устилает все помещения дворца пеленой обмана, здесь он не видел, что происходит в его пределах и за его тоже. Не многие способны на такое, поэтому ему хотелось узнать что происходит.       Каждый день, во дворце он ловил на себе удивлённые взгляды, но чаще замечал один настороженный. Всегда это был один человек в толпе, что опасливо озирался вокруг, задерживался на Хеймдалле. Всё это время этот взгляд принадлежал разным людям, иногда повторялся, но что-то подсказывало ему, что в этом что-то не так. И один случай подтвердил это, Хеймдалл увидел беседующего с Всеотцом генерала, что при его виде как-то напрягся, хотя утром вёл себя иначе. Его разговоры были хоть и по теме, но многое он упускал, обычно же выкладывал всё с излишком. Тогда то и Хеймдалль решил проследить за странной персоной и не зря. Хоть и не с первого раза, но он смог понять что не так. Во всём была виновата Богиня Миропорядка, волшебница Лаувей.       Она была у него в подозрении, хотя он всячески пытался отогнать от себя эту мысль. Но зачем ей знать планы на счёт предстоящей войны? Хеймдалль мог лишь только предполагать, но верить в это не хотелось. И опять он решил сделать всё сам, проследить за девушкой, было нелегко, так как она накладывалала чары, умело скрывалась, но был бы он собой, если бы не разузнал, что она задумала?       Лаувей в который раз применила силу иллюзий, это то что она делала профессионально. Она сидела за круглым столом, внимая словам Всеотца, который рассказывал о перемене стратегии и помощи со стороны других миров, этот вопрос оставался под вопросом, так как некоторые миры, как ни странно, не очень дружелюбно относились к Асгарду. Она под видом одного из генералов не вызывала подозрений, но предчувствие чего-то плохого как-то странно окутывало её. Один расхаживал по залу, не прекращая рассуждения и остановился позади её стула, положив руки на плечи сидящего.       Это насторожило Лаувей и она понимала, это неспроста, неужели её раскрыли? Она ведь всё так хорошо спланировала… - Таковы наши намерения и мы уничтожим наших врагов, как и…- Один замолчал и в зал вошёл Хеймдалль, не отводя взгляда от замаскировавшейся Лаувей.- наших предателей.       Все как-то странно переглянулись, не понимая, что происходит и это стало сигналом. Лаувей постаралась вскочить с места, но её схватили за руку и потянули в сторону, отчего она упала на пол. Девушка недоуменно смотрела на них, не зная что сейчас делать. Противостоять явно будет лишним, все против неё одной - нечестно. Лаувей медленно опустила голову, снимая маскировку и мысленно извиняясь перед Фригг и Хеймдаллем.

***

      Лаувей в оковах вели к Биврёсту, она шла гордо, не опуская головы, хотя внутри неё всё так и кричало «зачем я всё это начала!?», но как она и говорила раннее, она не намерена отступать, то что было не вернуть, радует то, что она знает всё что касается атаки на Йотунхейм. Её не казнят, хотя Один сразу же пришёл к решению, убить отрёкшуюся от своего народа девушку. Измотать её в тюрьме, а после убить или заставить её совершить над собой правосудие, но, чёрт бы побрал Фриггу и Хеймдалла, ставших на защиту асиньи. Шёл не такой уж, как могло показаться, длинный спор, жить или умереть предательнице. Жена Одина сначала кричала, иногда даже звучали угрозы, но потом просто молила о пощаде сестры. Она с ужасом вспоминала израненное тело черноволосой, её замученный взгляд. Фригг вздрагивала, понимая, что некогда белое платье асиньи стало чёрным из-за крови. Лаувей просто смотрела на спорящих, пока на её руки и ноги закрепляли оковы, и накладывали заклинание чтобы она не использовала свои силы для перемещения в Асгард, куда угодно, но только не сюда.       Дойдя до купола Биврёста процессия остановилась и Один обошёл девушку и снял маску, напоминающую чем-то намордник. Лаувей усмехнулась и отвела взгляд в сторону. - Я понимаю, что ты мне вряд ли ответишь, Лаувей.- девушка выдавила улыбку, он прав, но не сказать ничего на последок будет непростительно.- Что тобой движет, ты так хочешь помочь монстрам? - Надежда.- Лаувей незамедлительно ответила, улыбаясь плачущей сестре. Хочется запомнить её прежней, весёлой, без единого намёка на скорбь и грусть. - Надеюсь, твоя надежда поможет тебе…       Хеймдалль открыл радужный мост и Один жестом указал девушке идти. Она шла всё так же уверенно как и пришла сюда. - Можешь не благодарить, что я подарил тебе свободу…- бросил Один, собираясь уходить, он устал и это усталость была похожа не чьё-то проклятье, как бы он это не отрицал. Но неожиданно девушка развернулась к нему, спиной отходя к порталу и смеясь. - Свобода – есть величайшая ложь!       Один вздрогнул, вспоминая как когда-то слышал эти слова. Сейчас они эхом звучали в его голове, он не хотел их слышать, особенно из уст своего сына, пускай и приёмного. Локи узнал, кто он на самом деле, Один уже и позабыл зачем забрал его из Йотунхейма, это было что-то важное или нет? Поэтому он и сказал первое что и пришло на ум:

«Я подумал, что мы можем объединить наши царства, создать союз, восстановить вечный мир с твоей помощью.»

Это была ложь, но принц, находясь в потрясении не мог её заметить. Поэтому реакция была очевидная и вопрос, «почему ты мне не сказал об этом раньше?», не заставил себя долго ждать. В разъяснениях Один использовал разные предлоги, но почему-то зацепился за свободу, которая сейчас не могла дать ему покоя.       Локи был в гневе, чувства захлестнули его, желая вырваться наружу. И он высказался, прицепившись к свободе, как к чему-то особенному.       Один почувствовал усталость и сел на ступеньки, выслушивая разгневанного сына. Его слова словно отступали на второй план, он слышал смех, женский звонкий смех, который становился громче. Он ощутил непонятно откуда взявшийся холод по всему телу, появилась головная боль. Его кто-то обнял, он чувствовал как чьи-то ледяные руки легли ему на плечи, а потом обхватили шею, потянули вниз. Всё вокруг приобрело другой вид, он не видел больше зал трофеев, золото стало камнем, всюду кружился снег, а холод сковывал его тело, он не мог пошевелиться и лёг на лестницу, понимая что впадает в сон или быть может это его смерть, так рано?       Он услышал голос Локи, сквозь всю эту пелену и всё вернулось на свои места, только его усталость никуда не пропала, холод понемногу отступал. По помещению разносилась колыбель, а голос казался таким знакомым, он знает кто это, он не мог забыть. Голос той, что он боялся...