Человек-республика

      Сон долгий или мимолётный приносил каждому хоть малое, но исцеление, если не тела, то души. Казнённый разминулся со сном на полпути. Безвременье шло. Сквозь небытие прорывались неясные видения, заменявшие сны. Сквозь забытье Казнённый ощущал прикосновения к своей спине и животу. Один раз он явно почувствовал, как его оборачивают куском шершавой материи и очень удивился тому, что он понял это. Затем беспамятство сменяли краткие моменты сознания, в которые Казнённому казалось, что кто-то или что-то зовёт его издалека. Повинуясь странному порыву, он встал, хотя казалось, что всё это один из смутных снов, которые ему в обилии снились. Комната и коридор шатались. Под полом не было твёрдой поверхности, и любое движение Казнённого могло оказаться фатальным — дом словно погружался в какое-то болото. Невероятной силы ужас охватил Казнённого. «Быстро наружу!» — безостановочно звучала мысль в его мозгу. Воздуха не хватало. Сердце билось изо всех сил. Волна паники подгоняла больного, заставляя того цепляться всеми конечностями за любую неровность и продвигаться к выходу. Дверь слетела под весом Казнённого. Глубокий вдох. Затем ещё. Ещё. Ещё один. Твердая земля под ладонями и коленями успокаивала. Дом позади стоял крепко и неподвижно.       Безопасность и определенность растекались тёплой волной по сознанию. Несколько попыток встать не привели ни к чему. Зрение приходило в норму, но Казнённый долго протирал глаза — он подумал, что от падения у него повредилось неким образом зрение, но столько он не пытался моргать и щуриться — картина не менялась. В воздухе витала белёсая дымка, не позволяющая смотреть дальше нескольких метров вперёд. Но даже она не позволяла скрыть основания гигантских башен, уходящие ввысь. Куда не обращал свой взор Казнённый — всюду были башни. Их вершины невозможно было увидеть из-за низких грязно-серых облаков. Светлая область на небе указывала местоположение солнца. Казнённый вспомнил закаты и рассветы, которые встречал, будучи наверху. Ему ясно вспомнился закат во время его казни. «Неужели они никогда не видели подобного?» — спросил сам себя Казнённый. Он сделал шаг вперёд. Под ногами что-то хрустнуло. Тёмная земля была присыпана хлопьями чего-то серого и какими-то серыми мелкими камнями, которые скрипели под подошвами ботинок. Вдалеке послышался протяжный гудок.       — Вот вы где?! — разделся голос доктора Мортимера сзади. — Немедленно вернитесь! Вам противопоказано выходить. Это может вас убить при ваших травмах.       Мортимер помог Казнённому встать на ноги и отряхнуть его одежду.       — Доктор, что за пыль вокруг?       — Я и позабыл, что вы сверху. Тамошние обитатели, поди, не ведают, что творится внизу. Это не пыль. Это пепел. Машины, которые обеспечивают верхний город всем необходимым, работают на угле. Когда нет ветра, то такая завеса — привычное явление. Добро пожаловать в нижний город, мой друг.       Мортимер положил руку на плечо Казнённого и потянул за собой мягко, но настойчиво. Казнённый не стал сопротивляться — увиденный пейзаж действовал удручающе.       — Отмечу явное улучшение вашего состояния. Спустя месяц вы без посторонней помощи смогли встать и пройтись. Вашему здоровью позавидовали бы многие.       «Месяц? Целый месяц прошёл. А мне казалось несколько мгновений» — растерянно подумал Казнённый, садясь на свою кровать.       — Я всё ещё удерживаю себя от желания наброситься на вас с расспросами, но пока попридержу себя. Разве что один вопрос я должен спросить. Вами, мой друг, интересовался магистрат — это собрание мастеров окрестных заводов тут внизу. Что-то вроде правительства. Хотят знать, кто вы и почему были осуждены. Да, пожалуй, это я хотел бы спросить у вас.       Мортимер сел на табурет подле кровати и с интересом уставился на своего пациента.       — Я…- Казнённый осёкся. Он не мог назвать своего имени. Он не знал его.       — О! Понимаю, — полушёпотом произнёс Мортимер, — Не хотите говорить. Видимо натворили вы у себя наверху что-то невероятное.       — Можно и так сказать. Я не делаю из своего поступка секрет. Свергнуть правителя — вот какими были мои намерения.       — Так-так! Очень интересно. Доктор придвинулся ближе к кровати. — И вам это не удалось? — Я плохо помню, если честно, — неуверенно произнёс Казнённый. «Я вовсе ничего не помню», — добавил он мысленно.       — Неудивительно, — медленно произнёс Мортимер, нахмурив брови. — Упасть с такой высоты и выжить… Думаю, травма нанесла вашей памяти вред. Воспоминания вернутся, как только вы окрепнете. По крайней мере им было бы весьма кстати наличествовать, когда вы предстанете перед магистратом.       Последнюю фразу доктор Мортимер проговорил с особой тщательностью, снабдив слова выразительным взглядом.       — А сейчас отдыхайте. Не хотелось бы сражаться с последствиями нарушения постельного режима.       Скрипнул табурет, доктор встал и засеменил по коридору к другим больным. Казнённый крепко задумался. Сознание полностью вернулось к нему. Тщетные попытки напрячь память не привели, к каким либо значимым ответам, только одна мысль беспрестанно вращалась в мозгу: «Займи трон».       — Займи трон, — проговорил Казнённый, словно пробуя фразу на вкус и слух.       Слова не вызвали никакой реакции. Он повторил её ещё несколько раз, но безрезультатно. «Если воспоминания не возвращаются, то, быть может доктор прав — они вернутся позже. Однако, я понял смысл его фразы. Мне нужна история, которой поверят», — думал он, рассматривая древесный узор на стене.