Don't forget

Двумя часами ранее…

      Черты лица Аннет Харрис резкими углами подчёркивали всё напряжение в теле. Женщина глубоко вздохнула, сжимая внутреннюю поверхность щёк в негодовании, но быстро расслабила, напустив на лицо привычную маску отчуждённого равнодушия. Бушевавшая за окном буря притихла, перейдя вглубь особняка и оседая на плечах каждого из домочадцев. — Так что ты скажешь? — раздался за спиной спокойный мужской голос, выдающий требовательные нотки.       Аннет молча гипнотизировала горизонт, медленно развернувшись, подошла к столу и провела рукой по дереву в поглаживающем жесте. Лишь на мгновение бросила взгляд на включённый телефон, подняв глаза на мужчину, который нервно теребил лёгкую щетину пальцами, выдавая свою нервозность. — А как считаешь ты? — произнесла она, выразительно приподнимая брови и окидывая его ледяным взглядом. — Я считаю, что ты достаточно расчетлива, чтобы не исключать выгоду из этого предприятия, — усмехнулся он в ответ, а глаза блеснули металлом. — И ты готов пойти на это? — промелькнуло удивление в голосе Аннет…

***

      Элиза тяжело дышала, ощущая, как почва медленно уходит из-под ног, а в голове напряжённо пульсировало эхо собственного сердца. Она побледнела, чувствуя нервную дрожь, которая только усиливалась, накатывая на всё тело. Истеричные мысли, которые сводили с ума, сейчас, кажется, резко смолкли, оставляя её в одиночестве дома с обращёнными на неё взглядами её родственников, полными шока. — Что ты такое говоришь, твою мать, Элиза? — резко дёрнулся Данте в сторону сестры, но жёсткая хватка Фредерика удержала мужчину от необдуманных действий, пока Сэмюэль Макото, нахмурившись, взял девушку за локоть, намереваясь провести к выходу. — Я вынужден отвезти вас в участок, мисс Харрис, — с каплей сочувствия произнёс он, внимательным и сосредоточенным взглядом осматривая остальных свидетелей её признания.       Блондинка лишь кивнула, смотря куда-то в пол, и молча шагнула вперёд на негнущихся ногах. — Это абсурд, сделайте же что-нибудь, — возмущённо произнесла Рэйчел, вглядываясь в лица каждого из домочадцев, которые словно застыли.       Данте резко вырвал руку, хватая на ходу куртку и вылетая вслед за ушедшим полицейским и сестрой. Остальные же, наконец оттаяли, нахмурившись, оставаясь при этом в гробовой тишине, мысленно прокручивали свои секреты и благодарили всевышнего, что они не вылезли наружу. Пока что…       Аннет обессиленно закатила глаза, задумчиво проводя рукой по лицу и, качая головой, бросила взгляд на Агату, которая нервно вцепилась в деревянный поручень лестницы. — Чарльз, — раздался в молчании ледяной голос тётушки, обративший на себя внимание одновременно всех. — Проследи за сыном, — перевела взор на остальных. — Агата. Нам нужно поговорить.       Чарльз недовольно передёрнул плечами, но, не проронив и слова, направился к выходу из особняка. Стоило мужчине выйти за порог, как серый седан полицейского отъёхал от парковки дома с бледным призраком его дочери на заднем сидении. Чарльз перевёл взгляд на Данте, который даже не застегнул куртку, не замечая зимнего холода за огнём внутренней ярости. Блондин посмотрел на отца, а губы дёрнулись в откровенном презрении. — Теперь ты доволен? — процедил он тихо, но уничтожающе - яростно. — Элиза не будет с этим чёрным, — скривился Чарльз в ответ. — Твоя нетерпимость и ненависть, — Данте сделал шаг к отцу, а желваки на его скулах заплясали, — мне плевать на твои взгляды… Плевать на твою историю и то, что когда-то тебя подставили и как любишь повторять ты: «разрушили твою жизнь», — прорычал он тихо, нависая над ним, но как-то горько усмехнулся, качая головой. — Но, если из-за тебя моя сестра будет несчастна, я — твой главный враг.       Мужчина резко развернулся, направляясь в сторону припаркованных автомобилей, и выехал за ворота особняка вслед за полицейским седаном, провожаемый взглядом побледневшего Чарльза.

***

Двумя часами ранее…

— Да, — мужчина прищурился. — Я готов сделать это.       Сказал он уверенно и встал, засовывая руки в карманы брюк. Аннет лишь на мгновение приподняла брови, оценивая выдержку мужчины, которая трещала по швам, выдавая его истинные эмоции и нервозность. Она слишком хорошо знала его. Слишком хорошо была знакома с каждой его чертой и привычкой. Женщина наклонила голову, чуть усмехнувшись. — Оно того стоит? — прищурившись, произнесла она, скрещивая руки на груди. — Неужели мне говорит это Аннет Харрис? — усмехнулся мужчина в ответ, подходя ближе. — Ты неоднократно поступалась чувствами ради бизнеса. — Почему я должна доверять тебе в этом? Если ты готов предать тех, кто был с тобой на протяжении стольких лет, — её взгляд вновь стал ледяным…

***

      Элиза невидящим взглядом смотрела на трещинку на столе, которая ярким пятном выделялась на деревянной глади. Холодные мурашки давно перестали бегать по коже, оставив лишь привкус тошноты во рту и подбежавший к горлу ком. То ли от беременности, то ли от страха.       «О чём я думала? Боже…» — мысленно корила себя блондинка.       В голове крутились тысячи картинок, начиная с безжизненного тела Марты, лежащего в крови в библиотеке, и заканчивая воспоминанием о снимке узи, аккуратно покоившемся сейчас в верхнем ящике её стола в особняке. — Мисс Харрис, — девушка вздрогнула, поднимая глаза на детектива Гудмана, напряжённо смотрящего на неё. — Вы утверждаете, что убили Марту?       «Спасать себя или его?» — промелькнул вопрос в мыслях девушки. Она сглотнула тяжёлый ком, прикрывая глаза, и сделала глубокий вдох. — Да… — безжизненным голосом откликнулась Элиза, бросая взгляд на Сэмюэля, который даже не надел на неё наручников по дороге в участок.       Память мгновенно напомнило ей о луже багровой крови, а руки вновь задрожали от страшных воспоминаний. Она сжала пальцы, вгоняя ногти в кожу. — Она скончалась мгновенно? — продолжал детектив, удивляя девушку необычным вопросом. — Да, — через пару секунд размышлений произнесла она. — Я оставила её на полу в библиотеке. Испугалась. Кровь хлестала из раны на голове, а взгляд уже был безжизненный.       Гилберт Гудман прищурился, сверяя данные в блокноте и наклоняя голову вбок, внимательно изучая подозреваемую. Она не блефовала, и он чувствовал это. Так же хорошо, как и тот факт, что не она была тем самым убийцей. — Почему вы убили её? — произнёс он. — Она угрожала рассказать отцу про мои отношения с Эллиа и… — девушка осеклась, вновь возвращая взгляд на трещинку на столе. — И? — через минуту произнёс детектив, подталкивая её к продолжению. — И про увлечение Данте кое-какими препаратами, — медленно прикрыла глаза, полушёпотом произнося слова, за которые внутренне себя проклинала. — Как вы убили её? — продолжил Гилберт допрос. — Ударом по голове, — мгновенно ответила девушка, улавливая в лицах детектива и помощника дольку удивления. — Чем вы били? — тут же подался вперёд Гудман. — Подсвечником, — произнесла она, чуть запнувшись. — А записку также написали вы? — внимательно изучал Гудман лицо Элизы, не сводя взгляда с испуганных глаз. — Да, — вылетело с её уст. — И что же значит фраза: «Пока ты жива»? — взгляд его был острый и внимательный, не упускающий ни единой детали.       Элиза затряслась, ощущая вновь склизкие прикосновения страха, сковывающие её. Что есть силы сжала кулачки, стараясь сохранить хоть каплю самообладания и нервно прокручивая фразу, сказанную детективом, мысленно прикидывая её возможные значения.       Она не может проколоться. Просто не может. Одна лишь ошибка и все подозрения упадут на Эллиа, который ни в чём не виноват. Элиза знала это слишком хорошо, была уверена и верила ему. И она не может допустить, чтобы неприязнь отца испортила жизнь кому-то, кроме неё самой. — Я написала её под эмоциями, — начала девушка. — Не угрожала, скорее намекала, чтобы она не лезла не в своё дело.       Детектив внимательно смотрел в её глаза, изучая, цепляясь за эмоции как за крючок. Наконец, усмехнулся, отстранившись, введя Элизу в молчаливое удивление своей реакцией, произнёс: — Какой цвет ручки вы выбрали, Элиза? — Чёрный, — снова сглотнула подбежавший ком.       Он долго буравил её взглядом, прикидывая в голове все варианты и мысленно соединяя концы тысячи ниточек. Элиза не была виновата в убийстве и максимум — нашла труп и испугалась. Данте скрывает совершенно другие тайны, а для Эллиа — убийство его же шпионки в доме Харрис не было выгодно совершенно. Они все врали на первом допросе, но каждый скрывал свои скелеты, пытаясь увильнуть от возможных подозрений.       Рэйчел — одна из тех, говорящих правду, и то, ограничилась фразой: «Мне ничего не известно. Я не могу быть вам полезна, совершенно». А Агата и Александр — те, у кого не было мотивов для этого убийства.       Оставалось лишь несколько подозреваемых:       Аннет, которая не ставила бы под удар свою репутацию ни при каких обстоятельствах. Она знает всё и обо всех. Контролирует, хладнокровно продумывая каждый свой шаг. Но стала бы она убивать Марту, разведай та информацию, что не должна была узнать?       Чарльз — обворовывающий свою же сестру и детей. Кровь Марты найдена в его комнате, а его следы — около тайного прохода в библиотеке, как и отпечатки пальцев. Но способен ли он на убийство ради сокрытия своих тайн? Или он слишком слаб даже для такого поступка…       Фредерик — пытающийся воспользоваться чувствами Аннет для своей обанкротившейся компании и использующий Марту по своему личному расчёту. Но знала ли об этом сама хозяйка особняка? И если Марта шантажировала Фредерика их романом и той информацией, что норвежец пытался вынюхать, мог ли он избавиться от ненужного свидетеля? Тем более, он точно знал, как она была убита, а её помада была найдена в его же комнате. При этом, в тайном проходе есть следы и его ботинок, а в библиотеке полно отпечатков. Но все это — косвенные улики.       Скулы детектива чётко очертились, выдавая напряжённые размышления. Мужчина скрестил руки на груди, буравя взглядом Элизу, с лица которой окончательно сошла вся краска, оставляя лишь белое полотно. — Элиза. Зачем вы врёте, и кого прикрываете? — наконец произнёс он. — Я… — её голос дрогнул. — Я не понимаю, о чем вы, детектив. — Записка, найденная в руках Марты, была написана её помадой. И звучит в ней следующее: «Не забывай…» — произнёс Гудман. — Мисс Харрис, повторяю вопрос. Кого вы прикрываете? — Я знаю, что вы думаете, будто это совершил Эллиа. Но это не так. Это не он, поверьте, — взмолилась девушка, подаваясь вперед, а к уголкам глаз уже подбежали слёзы, сдерживаемые пару часов. — Мисс Харрис. Мы его не подозреваем. Вы можете быть спокойны. К слову… — он встал, поправляя закатанные рукава рубашки. — Предполагаю, что вам стоит рассказать отцу будущего ребёнка про ваше положение.       На лице Элизы промелькнуло удивление, сменяемое маской искренней радости. Она выпрямилась, стирая слёзы, и ласково прикоснулась к всё ещё плоскому животу. — Вы можете идти, — произнёс он, кивнув на дверь, за которой нервно ожидали практически все обитатели особняка Харрис.       Данте скрестил руки на груди, то и дело кидая яростные взгляды в сторону отца, а Чарльз, в свою очередь, постоянно теребил узел галстука, который, казалось, душил его с каждой минутой всё больше. Рэйчел с тревогой смотрела на дверь, делая большие глотки воды и напряжённо сжимала пальцы Агаты, которая хмуро глядела прямо перед собой. Лицо Александра словно надело суровую маску, а ледяные глаза прожигали стену, прямо около Фредерика, который нервно смотрел на вход в участок.

***

— Потому что я до сих пор люблю тебя, — произнёс мужчина в ответ.       Аннет тихонько рассмеялась. — Ты готов подставить Александра, ради своего обанкротившегося бизнеса. Его компания может быть уничтожена. Ты понимаешь это? — раздался её суровый голос. — Да, я понимаю на что я иду. И мне важно сохранить прежде всего свою компанию, — произнёс он нервно в ответ, срываясь чуть истеричными нотками. — Никаких чувств, только бизнес. — И ты предлагаешь мне столь сомнительное предприятие с эфемерной возможностью нажиться на этом? Неужели ты настолько глуп, что полагаешь, будто я доверюсь тебе после подобного предложения…       Аннет выключила запись на телефоне, скрещивая руки на груди и поднимая взор на молчавших Александра и Агату. Брюнетка сидела в кресле, бросая взволнованные взгляды на шатена, который сурово смотрел в окно, засунув руки в карманы брюк.       Тишина кабинета нагнетала, обещая взорваться в любой момент. Александр обернулся, сохраняя внешнее спокойствие. И лишь ледяные глаза блестели яростным металлом. — Он хотел подставить твою компанию и заключить сделку с прямыми конкурентами, перепродав им товар. Его бизнес, как поставщика, давно обанкротился. Он держался на плаву только из-за пары крупных клиентов, таких же как мы. И скрывал своё плачевное состояние, — произнесла Аннет, встречая взгляд шатена и спокойно отвечая пояснениями на его немой вопрос. — Он приехал сюда воспользоваться моей компанией и твоей. Я сразу же почувствовала что он юлит, но проверка всех фактов заняла определённое время. — Что вы предлагаете? — произнес Александр, полностью обернувшись и подойдя к столу. — Сохранить наш договор, перезаключив его, и найти нового поставщика. Можно из тех, с кем я работала до этого неоднократно, — ответила она, доставая из папки несколько бумаг и протягивая их мужчине. — Что же касается остального…       Она обернулась на Агату, которая молчаливо встала. Брюнетка нервно заправила прядку волос за ухо, всё ещё кидая на Александра обеспокоенные взгляды. Подошла к мужчине, обхватив руками его локоть и плечо, слегка приобнимая и стараясь подарить поддержку и спокойствие. — Мы можем оформить ваш брак хоть завтра. Но я настаиваю на брачном договоре, — продолжила Аннет.       Агата и Александр молчаливо переглянулись, замерев на несколько секунд. — Он мне не нужен. Решение за тобой. Я не буду возражать, — спокойным тоном произнес он. — Мне тоже не нужен. Но раз ты настаиваешь — мы согласны, — ответила брюнетка, обернувшись к тётушке. — Что же касается Фредерика, — продолжила Аннет. — Через Марту он пытался вынюхать всю информацию о моём бизнесе. В этой папке лежит видео — доказательство их связи, где он, якобы в шутку, во время утех обмолвился, что убьёт её, если она не будет молчать. Также, как и рассказал свой полный план, что после выполнения условий договора с нашей стороны, подставит твою компанию и мою, поставив нас полностью под удар, — она выдержала паузу, продолжив. — Все улики по делу об убийстве указывают на его причастность. Думаю, детективу Гудману стоит их увидеть.       Александр окинул взглядом новый договор, составленный юристами Аннет Харрис. Опустил бумагу на стол, поднимая глаза на женщину и прокручивая в голове возможные варианты. Внутри мужчины бушевала ярость. Злость от предательства того, кого он считал практически отцом. Он знал, догадывался, что в бизнесе Фредерика наступили не лучшие времена. Но полагал, что верность идеалам и сохранение доверительных отношений, выстраиваемых годами, будут приоритетом для норвежца. — Полагаю, что это верное решение, — хладнокровно произнёс он, опуская взгляд на бумаги и оставляя свою подпись под графой с именем, заключая новый договор.

***

      Двери участка распахнулись, и высокая фигура мулата показалась на пороге. Эллиа быстро пробежал глазами по лицам каждого из присутствующих, останавливаясь на Агате. — Где Элиза? — произнес он с нотками тревоги. — Что ты забыл здесь? — раздался голос Чарльза, который быстрым шагом направился к нему.       Данте мгновенно вырос рядом, буравя отца с долей раздражения. Но резко взгляды всех переключились на дверь, откуда показалась бледная фигурка Элизы. Эллиа подался вперед, и Данте сдержал руку отца, который порывался преградить путь мужчине.       Детектив Гудман вышел следом, осматривая обеспокоенные лица присутствующих. — Арестуйте Эллиа! — раздался взбешённый голос Чарльза, который яростно смотрел на собственную дочь и мулата, не сводивших взглядов друг с друга. — Арестуйте же его. Немедленно! — На каком основании? — приподнял бровь детектив, внутренне забавляясь над мужчиной и удивляясь, что именно он был родственником Аннет Сильвер Харрис. — Он убил её, — всё ещё кричал Чарльз. — Оставьте этот фарс, — раздался за спиной его холодный голос сестры.       Аннет подошла ближе, смотря прямо на детектива и не обращая внимание на взгляды остальных. Подняла руку, сжимая папку с документами и протянула мужчине. — Думаю, вам стоит взглянуть на это, — произнесла она. — Полагаю, вы можете закрыть расследование.       Мгновенная тишина окутала весь коридор. Обеспокоенные взоры со смесью страха и ожидания гипнотизировали папку, которую медленно открывал детектив. Гилберт пробежался глазами по листам, пролистывая страницы, и бросил внимательный изучающий взгляд на Аннет. В синих глазах Гудмана пролетел азартный огонёк, а губы слегка дрогнули в удовлетворённой усмешке. — Сэмюэль, — произнёс он, выпрямляясь, не сводя взгляда с её лица. — Арестуй Фредерика Ларсена. — Что? — раздался удивлённый голос норвежца, который резко выпрямился, буравя Аннет возмущённым взглядом.       Женщина еле заметно усмехнулась, делая шаг навстречу Фредерику. Подошла ближе, чуть подавшись вперёд, проводя кончиками пальцев по скуле мужчины, тихо произнесла: — Никаких чувств. Только бизнес, — и сквозь напряжённую тишину раздался звук защёлкивающихся наручников, обхватывающих запястья норвежца.

***

Неделю спустя…

      Доказательства убийства Марты Фредериком были полностью собраны и вина норвежца безоговорочно доказана. Дело было закрыто, но отныне, каждый житель особняка оставался с приоткрытыми створками дверей своих тайн, всё ещё пытаясь спрятать секреты. Элиза рассказала Эллиа про беременность и, следуя словам Аннет, в скором времени они должны были пожениться. А именно этот пункт попросил мулат за ту информацию, что запросила у него хозяйка особняка.       Агата и Александр стояли в аэропорту, сжимая паспорта в руках, а брюнетка провела пальчикам по своей фотографии в документе, сделанной несколько дней назад. Несколько часов в самолёте, даже бизнес-классом, утомили девушку, и она потянулась, разминая затёкшее тело. Нервная дрожь слегка пронзила её пальцы, оставляя сдавленный узел в груди, когда подошла их очередь. Агата бросила взволнованный взгляд на Александра, который уверенно сжал её руку и кивнул в сторону стойки с проверяющим, придавая спокойствия своим прикосновением.       Она подошла к сотруднику, протягивая свой паспорт и нервно сжала пальцы, медленно прикрывая глаза. А память лишь усугубляла ситуацию, подкидывая картинки недавнего разговора с тётушкой и её слова: — Неужели вы думали, что сможете скрыть это от меня? — раздался в голове чёткий и спокойный голос Аннет Харрис.       Агата вздрогнула, сильнее сжимая кулачки и оставляя на коже лунки от ногтей. Раскрыла глаза, тревожно смотря в сторону сотрудника, который так пристально изучал её новые документы. — Я надеюсь ты избавился от бюста? — произнесла тётушка, взглянув на Александра в упор. — Сразу же, — Аннет напряжённо выдохнула. — Как ты поняла? — дрогнувшим голосом произнесла Агата. — Кровь на твоей юбке. И я слишком хорошо знаю тебя, Агата, — произнесла Аннет, переведя взгляд на дрожащую брюнетку, к горлу которой подбежал тяжёлый ком, разом сбивающий всё дыхание. — Я не допущу, чтобы у тебя были неприятности из-за этой Марты и её больного любопытства. Вы должны уехать в Швецию как можно скорее. — Но как вы планируете решить это? — произнёс Александр. — Я знаю, кто мог бы её убить и на кого указывают все улики, — ответила Аннет, взглянув изучающим взглядом на шатена. — С какой целью приехали в Швецию? — вывел её из воспоминаний сухой голос сотрудника. — Эм, — Агата слегка нахмурилась, пытаясь прийти в себя. — Проживание.       Сотрудник кивнул, забивая какие-то данные в компьютер, а девушка ещё сильнее сжалась изнутри. Нервно поправила пояс высоких брюк и топа, одергивая рукава оранжевого пиджака. Сердце бешено стучало, разнося эхо ударов в голове. Агата напряжённо прикрыла глаза, выдыхая и пытаясь прогнать нахлынувшую панику. Но образ того вечера, преследующий её каждую ночь в кошмарах, всё не покидал, продолжая истязать воспоминаниями. Страх нарастал, а по коже побежали ледяные мурашки. Единственное, что хотела сейчас Агата — прижаться к широкой груди Александра и просто выплакаться, постараться забыть. — Ты сводишь меня с ума, Агата, — шептал он разгоряченно на ухо, прижимая её к стеллажу библиотеки. — Что мы творим, — прошептала она в ответ, выгибаясь под жаром его поцелуев и хватаясь пальцами за полку, пытаясь удержаться, пока мужчина входил в неё вновь и вновь.       Стеллаж вздрагивал от каждого толчка, несколько книг с грохотом упали на пол, разнося эхо по этажу, но брюнетка лишь закусила губу, хватая пальцами волосы Александра, сжимая их. С губ сорвался приглушенный стон, который она уже не в силах была сдержать. — Тише, каттен, тише… — произнёс мужчина, не давая вздохнуть в требовательном поцелуе и кусая её нижнюю губу.       Агата наклонила голову, подставляя шею, сильнее сжимая полку и, расслабляя руку, пыталась схватиться ещё выше, толкая тяжёлый бюст. Чуть приоткрыла глаза, но тут же раскрыла их полностью в страхе, заметив шевеление между стеллажей и протянутую женскую руку с телефоном и камерой, направленной прямо на них. В испуге толкнула бюст со всей силы, сваливая на пол попутно несколько книг. Раздался глухой удар. И ещё один. Александр резко отпрянул, аккуратно опуская девушку на землю, и посмотрел за стеллаж, расширяя глаза в изумлении. — О боже, — выдохнула Агата, ощущая, как почва медленно уходит из-под ног.       Багровое пятно крови расплывалось перед глазами, а Марта бездыханно лежала на полу. Телефон с включённой камерой выпал из её рук, всё ещё продолжая съёмку. Агата затряслась, ощущая острый приступ тошноты. Не в силах сделать вдох, она перевела взгляд на Александра…       Руки дрожали словно вновь переживая тот же кошмар. Девушка с мольбой посмотрела на сотрудника, который почему-то слишком долго проверял её документы. Он взглянул на брюнетку, возвращая глаза к паспорту, и вновь на лицо, проверяя каждую мелкую деталь. К горлу вновь подступила тошнота, а сердце как сумасшедшее билось в груди, будто желая вырваться наружу. Александр поднял телефон, выключая камеру и спокойно обернулся к Агате. — Я убила её, — прошептала брюнетка дрожащим и охрипшим голосом. — О боже. Я убила её. — Это несчастный случай, — подошёл к ней Александр, взяв пальцами подбородок, приподнял, разворачивая голову на себя. Обхватил ладонями лицо девушки, а её руки потянулись к нему, желая скрыться от ужаса в родных объятиях. — Что теперь делать? — шептала она срывающимся в истерике голосом. — Меня посадят. А у тётушки будет масса проблем. Боже… — Я разберусь со всем, каттен, — он слегка отстранил её, взглянув в глаза. — Поняла меня? Тебя никто не посадит. Я всё решу… Агата тяжело дышала, жадно хватая воздух и чувствуя невероятную духоту. Время тянулось предательски долго. Земля будто снова уходила из-под ног. — С прибытием в Швецию, миссис Нильсен, — раздался голос сотрудника, заставивший её вздрогнуть от нового для неё обращения. Она взяла в руки паспорт, на негнущихся ногах покидая стойку и направляясь к Александру, который сосредоточенно следил за ней. Тело всё ещё дрожало, а лицо побледнело. Шатен провел ладонью по волосами брюнетки, притягивая девушку к себе и оставляя поцелуй около виска, сплетая пальцы и чуть сжимая её руку. — Добро пожаловать домой, каттен, — прошептал он, направляясь с ней к выходу из аэропорта.

Эпилог

      Красное платье и белая мужская рубашка скомкано валяются на полу, а у самой кровати лежат и остальные вещи, скинутые ночью в яростном порыве страсти и нетерпения. Смятые белые простыни откинуты, а по светлой комнате плывет туманное облачко. Мужчина делает новую затяжку, вдыхая крепкий табак и выпуская очередную дымку, протягивая сигарету лежащей рядом женщине.       Их пальцы соприкасаются, и он с ухмылкой смотрит в её ледяные глаза, в котором всё ещё плещется огонёк удовольствия. Она с вызовом взглянула на него, поднося к губам сигарету и делая затяжку, выдыхая дым так элегантно и сексуально, что по телу мужчины вновь проходит волна возбуждения.       Возвращает ему табак, и он уже более нервно курит, произнося всё ещё хриплым голосом: — Я рад, что ты избавилась от этого норвежца, — усмехнулся Гилберт Гудман, протягивая ей сигарету вновь. — Да, я тоже, — ухмыльнулась Аннет в ответ, делая затяжку.