Don't forget

      Напряжённая тишина, которая натянутой струной разрезала пространство просторной гостиной, ставшей для Элизы вдруг душной и тесной. Девушка сжимала руки, ощущая всем телом каждую ледяную мурашку, которая маленькой иголочкой ранила кожу. Уже больше четверти часа тётушка Аннет беседовала с её отцом за закрытыми дверьми кабинета, а стрелка на часах неумолимо бежала вперёд, с каждой минутой заставляя сердце блондинки истерично биться в груди.       В голове эхом слышался голос Чарльза и мольба Элизы: — Отец… Это я во всём виновата… — Да, ты, — отрывисто прорычал он, не отрывая взгляда от лица Данте, — Но он не должен был допустить такого.       Ком тошноты подобрался к горлу девушки, заставляя тело вновь задрожать, и она стремительно сорвалась с дивана, направляясь в сторону ванны, провожаемая обеспокоенными взглядами Данте и Рэйчел.       Блондин тяжело прикрыл глаза, выдыхая и поднося руку к щетине, проведя ладонью по колючей щеке. Вновь распахнул веки, напряжённо вглядываясь в серую даль за окном, которую постепенно накрывал подходящий на носочках сумрак, а пелена снегопада словно пыталась ему помочь, всё плотнее прикрывая обзор пушистыми хлопьями снежинок. Скулы Данте были напряжены, обнажая всю тягость на душе мужчины, а желваки танцевали на красивом лице. Он с каким-то остервенением сжал кулак, пытаясь передать ему всё то раздражение и вину, терзавшие блондина уже долгий срок.       Стук каблуков раздался в коридоре, и Данте обернулся на Агату, с лица которой медленно спадала улыбка с каждой секундой, стоило девушке оценить напряжённую обстановку в доме. — Что-то случилось? — раздался её голос, а прошедший за ней Александр свел брови в одну линию, изучающе скользя глазами по комнате.       Данте вновь вернул взор в окно, а Рэйчел озадаченно проследила за напряжённым блондином, привстав, поправляя ткань мягкой юбки, сделала шаг навстречу к ним. Подойдя в плотную, она взяла холодные руки Агаты в свои и потянулась к уху брюнетки, прошептав какие-то слова. — Элиза… — округлила глаза Агата, моментально развернувшись и побежав по тёмному коридору в сторону гостевой ванны.       Из голубых глаз Александра уже выбегали первые искорки раздражения и любопытства, и он бросил на Рэйчел вопросительный взгляд, требовательно приподнимая брови и намекая на то, что ответ ему нужен непременно.       Блондинка тяжело вздохнула, бросая ещё один взгляд на Данте и проводив глазами спину Агаты, которая уже скрылась за поворотом, встала носочки, потянувшись к уху шатена.       Брюнетка подошла к двери, в нерешительности подняв руку и собираясь с мыслями в желании войти. Мягкий стук разлился по бесшумному коридору, и Элиза вздрогнула, поджимая ноги сильнее к себе и ощущая, как холодный кафель обжигает голую кожу. Дверь тихонько отворилась, и Агата заглянула внутрь, ловя на себе испуганный взгляд огромных голубых глаз сестры, которая ещё сильнее поёжилась на полу, прижимая коленки к груди.       Агата сглотнула ком, подбежавший к горлу при взгляде на бледное лицо Элизы. Сделала шаг вглубь светлой ванной, мягко прикрывая за собой дверь, и нервно заправляя выбившиеся пряди волос за уши. Присев на колени около сестры, протянула руку к дрожащим ледяным пальцам. Элиза билась словно от озноба, а из огромных глаз вот-вот готовы были побежать первые слёзы. Агата прикоснулась к её щеке в нежном жесте, и блондинка обессиленно прикрыла глаза, содрогнувшись в новой волне рыданий. — Мы с тобой, мы не виним тебя. Ты же знаешь это, — полушёпотом произнесла брюнетка, притягивая дрожащее тело сестры к себе и обнимая хрупкие плечи.       Слова разлились приятным теплом по коже девушки, но тело словно отторгало его, напоминая ледяными прикосновениями мурашек о страшном ужасе, пережитом Элизой. Она сильнее задрожала в руках сестры и подняла на неё глаза, уже полные слёз. — Если… — еле слышно прошептала она, — Ты сохранишь в секрете то, что я тебе скажу? — Конечно, — брюнетка выразительно приподняла брови. — Это я нашла труп Марты, — уже более уверенно произнесла Элиза, выпрямляясь. — Но Эллиа… — лишь на миг отстранилась Агата, чтобы изучить лицо блондинки. — Он видимо нашёл её после, потому что я сразу же убежала к Данте, — начала она быстро тараторить, выдавая нервное состояние. — Я поступила ужасно…       Она снова накрыла ладошками лицо, притягивая колени ближе, а Агата сглотнула подбежавший в горлу ком, пытаясь сохранить на лице маску полного самоконтроля. — Тише… Тише… — произнесла она, проводя пальцами по золотистым локонам сестры. — Ты же её не убивала, так? — Боже, нет, — сквозь дрожь повысила голос Элиза. — Я лишь нашла её… А она, была уже мертва. Вот я и испугалась. — Она уже была мертва… — то ли вопросом, то ли утверждением повторила Агата шёпотом.       Тонкие стены ванны скрывали голоса сестёр, не донося до домочадцев даже доли их тайного разговора. Данте всё также гипнотизировал снежную даль, которая уже укуталась в сумрак подходящей ночи и лишь голос отца, громом гремевший из дверей закрытого кабинета, эхом отталкивался от стен, в очередной раз намекая на гнев мужчины. — Это недопустимо, — рычал Чарльз из глаз которого выбегали яростные молнии, рассыпающиеся об стену спокойствия Аннет.       Женщина хладнокровно глядела на брата, скрестив руки на груди и ровно выпрямившись, ледяным взором окидывая разгневанного мужчину. Её спокойное величие лишь выводило его из себя сильнее, заставляя нервно ходить по кабинету, то и дело одёргивая шерстяной пиджак. — Элиза выйдет замуж за него, и меня меньше всего интересуют твои моральные принципы на этот счет, — стальным тоном отчеканила она, стоило Чарльзу остановиться и выдохнуть. — Я её отец, — зашипел он остервенело. — Правда? — ледяная усмешка проскользнула на её спокойном лице, заставляя мужчину нервно дёрнуться.       Аннет медленно подошла к столу, протянув руку, взяла папку, достав из неё несколько документов и положив рядом. Так же спокойно выпрямилась, обернувшись на побледневшего Чарльза, и выразительно приподняла брови. — Статус отца не помешал тебе промотать всё состояние своих детей, залезть в долги и воровать мои деньги, — её властный тон, эхом отзывавшийся в его сознании, заставлял проснуться миллионы ледяных мурашек, мигом побежавших по коже.       Слова Аннет возымели свой эффект, как хлыст, оставляя рубцы на оголённых нервах мужчины и заставляя бледнеть на глазах всё сильнее. — А теперь, — продолжила она после минутной тишины,— я буду решать, что допустимо.       Он лишь на секунду поднял глаза, не выдержав её колкого взгляда, потупился, разворачиваясь в стороны двери. Ватные ноги еле удерживали его, выдавая нервную дрожь, а желваки на скулах гневно заплясали. Он выскочил из кабинета, захлопнув дверь в единственном строптивом жесте, а Аннет лишь напряжённо выдохнула, возвращая взгляд к документам на столе, показывающим лишь часть информации, сказанной ею. Она действовала наугад, попав прямо в цель и доверившись своему чутью, не подводившему её никогда, когда дело касалось денег или бизнеса.       Убрав бумаги обратно в папку, она вышла в гостиную, выхватывая испуганный взгляд Элизы и остановившись на ней. — Проходи в кабинет, обсудим нюансы твоего замужества, — её глаза потеплели, а Элиза побледнела и протянула руку, в попытке ухватиться за косяк двери.       Данте возмущённо обернулся, буравя тётушку негодующим взглядом. А взор блондинки затуманился, и тёмная пелена накрыла сознание, заставляя тело медленно оседать на пол. Сильные руки Александра мгновенно подхватили её, легко поднимая, и с тяжёлым вздохом направляясь в сторону комнаты Элизы.       Агата обеспокоено проводила их взглядом, взглянув на секунду на тётушку и Данте и, развернувшись, направилась на второй этаж. Вошла в свою комнату, расстёгивая надоевшие ботильоны и скидывая их, позволяя ногам слегка размяться в облегчении. Дверь приоткрылась, и Александр вошёл внутрь, молча присаживаясь на кресло, обитое темно-зелёным бархатом, устремив взгляд на Агату, скользя взором от ног к глазам.       Девушка подошла ближе, становясь напротив наклоняя голову, внимательно вглядываясь в светло-голубые глаза шатена. Пальцами он дотронулся до её кожи, подхватив под коленную чашечку и приподняв. Ступня Агаты коснулась его ноги, становясь на носочек. Не разрывая взгляда, Александр провёл пальцами по гладкой тонкой ткани её чулок. Агата закусила губу, ощущая, как по следам его прикосновения от щиколотки и до внутренней поверхности бёдер бежит волна возбуждённых мурашек, опаляющих огнём каждую клеточку тела. Тяжело вздохнула, задержав дыхание на миг, не в силах выдохнуть.       Александр сосредоточенно смотрел в ореховые глаза, ощущая, как волна желания вновь накрывает его с головой, как и каждый раз при одном лишь воспоминании о ней. Он хотел её всегда, она стала для него манией, нужным фрагментом сложного пазла его судьбы, так идеально дополняющим и дарящим покой и ощущении тепла, а главное — семьи. Той самой семьи, которую он потерял так давно при смерти отца. Тот самый покой, который не ощущал уже столько лет.       Его рука потянулась выше, а пальцы ухватились за широкую резинку чулка. Слегка потянул, позволяя ткани мягко соскальзывать со стройной ножки. Не разрывал взгляда, замечая каждую деталь и изучая черты лица. Вот она соблазнительно закусила губу, а вот в ореховом взгляде блеснул знакомый огонёк, который он так любил. — Ты моя слабость, Агата Харрис, — полушёпотом произнёс, а его бархатный голос укутал её в теплые объятия.       Вслед за чулком, рука Александра прошла обратный путь, донося отголоски новой волны мурашек, и Агата потянулась к нему, наклоняясь к мужским губам. Сильные руки мгновенно подхватили её, усаживая на себя. А губы мгновенно завладели в страстном поцелуе.       Но Александр резко отстранился, по-собственнически и с самым серьёзным видом, взяв её левую руку, притянул к своей груди. Агата как завороженная смотрела на мужские пальцы, которые потянулись к внутреннему карману пиджака, доставая что-то блестящее, и покрутив в руках. Глаза брюнетки округлились, стоило увидеть отблеск большого чёрного бриллианта, среди россыпи других. Она быстро захлопала ресницами, в испуге отдёргивая руку, но Александр крепко держал её кисть и удивлённо приподнял брови, поднимая глаза в немом удивлении. — Ты ничего не хочешь спросить? — вырвалось у Агаты, а молочная кожа покрылась подбежавшим румянцем.       Девушка слегка выпрямилась, пытаясь придать лицу более сосредоточенные и спокойные черты, но стук собственного сердца, отдававшегося эхом в голове, явно выдавал истинные эмоции своей хозяйки. На красивом лице мужчины заиграла улыбка, а ледяные глаза блеснули огнём. — Так какой будет ваш положительный ответ, мисс Харрис? — усмехнулся шатен. — А какие условия вы готовы мне обеспечить, мистер Нильсен? — парировала брюнетка, принимая правила игры. — Делать всё, что вы пожелаете и радовать вас каждый день, — произнёс Александр в ответ. — Весьма выгодные, — поджала девушка губы, пытаясь скрыть улыбку. — Какие риски? — Предполагаю, что возможно отсутствие сна или, как минимум, хроническая бессонница, — ответил он задумчиво, нахмурившись на мгновение и любуясь её лицом. — Также, вынужденный переезд от семьи в новый особняк в Швеции, завтраки с кофе и вафлями у моря и скучные вечера у камина с книгой и мной. — Действительно огромные риски, — пропела Агата, театрально закатывая глаза и ощущая, как ладонь мужчины скользит по её талии, притягивая ближе к себе. — Но я же Харрис, готова рисковать.       Александр надавил на её поясницу, заставляя девушку податься вперед к его губам. Их дыхание щекотало друг друга, а он прошептал, всё ещё не отрывая глаз: — Нильсен. Агата Нильсен.       Она улыбнулась, проводя губами по его в дразнящем жесте. — Ещё нет, — прошептала она. — Поправимо, — на губах мужчины расплылась улыбка, и кольцо наконец скользнуло по фаланге безымянного пальчика девушки.       Она задержала дыхание, ощущая как теплая волна накрывает всё её тело. Он властно завладел её губами, и их пальцы сплелись воедино. — Это ведь непоправимо, — в бешенстве ходил Данте из одного угла комнаты в другой, а пальцы блондина вплетались в светлые пряди с раздражением сжимая их.       Он был в ярости и не находил покоя, не в силах успокоиться и даже просто сесть. На другом конце телефона раздался ответ, заставивший мужчину резко остановиться и раздражённо откинуть от себя смартфон, который приземлившись на мягкую кровать, с гулом упал на пол, соскользнув с одеяла.       Проигнорировав это, Данте сел, накрывая руками лицо в попытках отрезвить мысли, но стоило ему прикрыть глаза, как моментально память выхватывала отголоски дневного расспроса в отеле, которые вновь бросали в нервную дрожь. — Мистер Харрис, как долго вы состоите в связи с Рэйчел Линд? — равнодушный, но проницательный взгляд детектива Гудмана словно пронизывал его насквозь, заставляя туманное спокойствие рассеяться невидимой дымкой. — Что? — возмутился Данте в ответ. — Или вы предпочитаете проводить вечера с сестрой? — продолжал Гилберт, проводя пальцами по подбородку и наслаждаясь вспыхнувшим огням в глазах блондина. — Да как вы смеете, — возмущённо процедил мужчина, привставая, а желваки на скулах нервно затряслись, выдавая явный гнев. — Вас так легко вывести из себя, — заключил равнодушно детектив в ответ, подавшись вперёд. — Марту вы так же убили? Она узнала ваш секрет, и вы решили расправиться с ней? Или это был эмоциональный порыв?       Голубые глаза нездорово заблестели в ответ, Данте сжал кулаки, еле сдерживая себя, чтобы не наброситься на детектива. А Сэмюэль напряжённо выпрямился, оценивая поведение блондина. — Вы убили Марту и решили подставить отца, верно? — продолжал Гилберт, а Данте замер, ошарашенный его словами.       Гнев мужчины рассеивался, оставляя за собой ледяное послевкусие догадок и домыслов, которые водоворотом закручивались в голове…       И пока Данте отчаянно пытался придумать выход из ситуации, обессиленно опустив голову на руки, Элиза невидящим взором смотрела лишь на одну точку перед собой — небольшой листок, где так чётко, словно лепесток вырисовывались очертания небольшого комочка. Девушка провела пальцами в ласковом жесте, поглаживая гладкую бумагу. — Я не брошу тебя. Никогда, — прошептала она, прижимая снимок УЗИ к груди и подтягивая колени, заворачиваясь вновь в тёплый кокон своего одиночества.       И стоило ей закрыть глаза, как ясное лицо Гудмана вновь всплывало в памяти, заставляя нервную дрожь пробежать по телу от ужасающих воспоминаний. В голове эхом разносился глубокий голос детектива и его слова: — Почему вы скрываете это от семьи?       Нервная дрожь вновь промчалась по телу оглушающей волной, заставляя леденеть пальцы, и девушка сильнее укуталась в одеяло в попытках убежать от собственных кошмаров.       Часы в тёмной гостиной пробили одиннадцать ударов, которые отталкивались от стен и доносились отголосками до каждого домочадца. Дом медленно погружался в сон, но его обитатели всё больше углублялись в свои раздумия, пытаясь укрыть те скелеты, что уже торчали из открытых дверей их тайн.       Аннет стояла во мраке, смотря на сияние снега под россыпью бриллиантовых звёзд, которые так редко появлялись в зимнюю пору над Англией. Вереница воспоминаний дня убийства прокручивалась в её голове, и женщина пристально всматривалась в даль, пролистывая обрывки памяти в поиске каких-либо зацепок. Репутация семьи слишком глубоко заботила Аннет, а её домочадцы, за редким исключением, всеми силами старались подорвать уважение, выстраиваемое ею годами. Она не могла позволить каким-то проблемам, будь то даже труп Марты, повлиять на бизнес и на своё имя. Задумчиво обернулась, краем глаза улавливая движение в темноте кабинета. — Ты должен решить этот вопрос, — холодным тоном заключила она, подводя черту своим тяжёлым размышлениям. — Но пусть он не знает о твоём участии.       Молчаливый ответ, безоговорочно подчиняющийся велению Аннет, и лишь тень мужской фигуры, вставшей с кресла, упала на стены, свидетельствуя о присутствии слушателя. — И мне нужно, чтобы никто не узнал о том, что ты рассказал мне за последние полчаса, — она развернулась, буравя ледяным взглядом полумрак. — Мне нужны гарантии, что ты выполнишь уговор, — раздался мужской голос в ответ после минутной тишины. — Моего слова достаточно, — властно произнесла Аннет, принимая последующее молчании за согласие, вновь обернулась к окну.       Жемчужный свет луны ласковым касанием осветил её профиль, отражаясь бликами от голубых глаз, а в ледяном взгляде Александра этажом выше, отражался блеск искр пламени камина, пляшущего перед мужчиной в яростном танце. Он молчаливо поднёс пальцы к лицу, задумчиво оперевшись и не отводя взора от огня, погружённый в свои размышления. Агата тихонько спала сзади, свернувшись калачиком и обхватив подушку мужчины, помнящую его аромат.       Мысли Александра витали далеко, в размышлениях о возвращении в Швецию, где ему необходимо было срочно появиться. Неприятные обстоятельства, задержавшие их в Англии, лишь отягощали возникшие неприятности. И мужчина пытался прикинуть все варианты развития событий, а также проигрывал воспоминания того ужина, пытаясь найти возможного виновного в убийстве. Но чем дальше вели пути и ниточки размышлений, тем сильнее он внутренне напрягался, ощущая необходимость возвращения в Стокгольм.       Беспокойный голос Агаты, бормочущей что-то в очередном кошмаре, к которым он уже привык, вывел Александра из размышлений и он встал, подходя к кровати и проводя пальцами по шоколадным прядям её волос. — Тише, мин кэра. Я рядом, — прошептал он, ложась и притягивая девушку в свои объятия, продолжая поглаживать по голове, как маленького ребёнка.       Дрожь её тела слегка успокоилась, и Александр закрыл глаза, позволяя сонной пелене медленно опуститься на разум.       Солнечные лучи вовсю заливали комнату Агаты, а она крутилась перед зеркалом в одном кружевном белье, натягивая попутно узкие чёрные джинсы и застёгивая лаковые ботильоны. И стоило только подойти к кровати, взять в руки алый свитер с глубоким вырезом, который красиво бы обнажал декольте, как дверь мягко отворилась, впуская внутрь хмурого Александра.       Мужчина прошёл, оставляя руки в карманах брюк, а голубые глаза скользнули по рукам Агаты, останавливаясь на красном свитере. Его брови приподнялись, возвращая взгляд к её глазам. — Ты планируешь надеть это? — удивлённо, но спокойно произнёс он.       Брови брюнетки взлетели вверх, а на губах заиграла мимолётная усмешка. — Мне разве не идёт красный? — улыбнулась она, делая шаг навстречу. — Тебе идёт быть без одежды, но только со мной. А это… — он указал взглядом на свитер. — Думаю, хорошо будет смотреться обратной стороной.       Агата улыбнулась, становясь на носочки и дотягиваясь до него, заставляя уголки губ мужчины приподняться в улыбке и оставляя на коже мимолётный поцелуй. — Что-то случилось? — произнесла она, прищурившись и взглянув Александру в глаза, чутко ощущая каждую нотку его настроения. — Нам срочно нужно в Швецию, мама совсем плоха, — задумчиво ответил он, тяжело вдохнув воздух, который будто бы обжигал и сильнее давил на него. — Но мы же не можем покинуть Англию, пока не закончится расследование, — произнесла она, обхватывая руками его талию. — Знаю, сотнос, знаю… — произнёс он, притягивая её к себе и прикасаясь губами к лбу девушки.       Агата умиротворённо закрыла глаза, не сопротивляясь и даже мысленно соглашаясь надеть свитер обратной стороной. В его объятиях было тепло, спокойно. Он был для неё, среди знакомых стен, тем самым человеком, рядом с которым она ощущала себя дома.       Громкий голос Чарльза, доносящийся с первого этажа, пронёсся отголоском в комнате Агаты, заставляя девушку вздрогнуть, а Александра обернуться. Они обеспокоенно поспешили вниз, а девушка в торопях натянула на тело свитер, быстро выбегая следом за шатеном. — Да как вы смеете? — разъярённо кричал Чарльз на весь коридор особняка, заставляя каждого из домочадцев выбежать на его голос.       Сэм свёл брови, подходя ближе к гневному мужчине, из глаз которого искрились молнии. — Мы хотели бы поговорить с вами ещё раз в участке, — пытался сохранять самообладание помощник детектива. — С какой стати? — гневно кричал Чарльз. — В вашей комнате найдена кровь Марты, — напряжённая тишина от этих слов и, как раскат грома, вздох Рэйчел, поднёсшей ручку ко рту в ошеломлении. — Ваши отпечатки и следы ног найдены рядом с телом, а также около двери тайного коридора в библиотеке.       Обычно бледное лицо Чарльза покрылось мелкой россыпью пунцовых пятен. Он, как взбешённый зверь, тяжело втягивал воздух, буравя глазами помощника детектива. — Я её не убивал, это сделал этот подонок. Эллиа, — зарычал он уже опасно тихо. — Нет, — воскликнула Элиза, хватаясь за стену. — Не прикрывай его. Я давно знаю про вас с ним. Это он следил за твоей тёткой, и он убил Марту, которая развязала свой поганый язык, — в гневе уже вновь кричал Чарльз. — Нет. Нет… — тараторила Элиза в ответ, нервно качая головой. — Какими доказательствами вы располагаете? — спокойно поинтересовался Сэм, смотря на мужчину в упор. — Нет, он не виноват, — выбежала блондинка вперёд, а Агата подалась следом, пытаясь удержать сестру от опрометчивого шага. — Это я её убила.       Ошеломлённые глаза врезались в хрупкое тело Элизы, которая словно осенний листик дрожала, бледнея с каждой минутой всё сильнее.