Соседские страсти

Многие люди могли бы подтвердить, что жизнь каждого из нас делится на черные и белые полосы. И эти полосы упорядочены: после каждой черной следует белая, и ни в коем случае не наоборот! Стоит лишь немного потерпеть, и темная полоса в вашей жизни непременно закончится, какой бы длиннющей она не была. Разумеется, если бы вы заговорили на эту тему с каким-нибудь самоуверенным гением, он разнес бы вашу черно-белую теорию в пух и прах, нелестно пожелав вам при этом и дальше путаться в вымышленных черных полосах. Но наш герой по имени Джон Ватсон не спрашивал никаких самоуверенных гениев, что, собственно, не мешало ему на этой черной полосе оставаться. Сейчас никто не мог бы позавидовать этому человеку. Жил он один, в крохотной съемной квартирке на окраине Лондона, и знать не знал никаких гениев, с удовольствием обсмеявших бы его за фатализм. Жил отнюдь не богато, как, впрочем, вы уже и сами догадались. Девушки у него не было, зато было весьма неплохое военное прошлое и даже несколько подвигов за плечами. Однако за одним из плечей у него было и пулевое ранение, которое привело к концу его военной карьеры. Вы непременно скажете, что конец одного сулит начало другого? Безусловно! Конец его пребывания в Афганистане сулил ему начало тремора левой руки, хромоты, способствовал появлению совершенно не элегантной трости, возвращению в Лондон и в завершение подарил военную пенсию, на которую он и пытался существовать. Лишь существовать, ведь жить на такую пенсию было очень трудно. У Джона Ватсона, разумеется, была семья, возвращаться в которую он и не думал. Семья его состояла из сестры. У нее он жить никак не мог, так как не выносил ее шуточек, являвшихся следствием весьма специфического представления о чувстве юмора. Да и то, что она считала нормальной темой для разговора, частенько шокировало Джона. Еще она пила, что значительно усугубляло положение, потому что ее "пьяные" шуточки Ватсон вообще терпеть не мог. Но его сестра не была единственной женщиной, присутствующей в жизни доктора. В список практически повседневного общения входила дама по имени Элла. Но мы ведь помним, что никакой девушки у Ватсона не было. Тогда какое значение для нас и Джона имеет это имя? А все дело в травме плеча, хромоте и трости, ведь боль в ноге Джона была абсолютно психосоматической, если верить заметкам этой самой Эллы. Да, да, Элла являлась не девушкой, а всего лишь психотерапевтом Джона. Хотя, по сути своей она совсем не имеет никакого значения как в жизни Ватсона в целом, так и в этой истории в частности, потому что психотерапевтом она была никудышным. Но не слишком ли надолго затянулась у него эта полоса, грозящая перерасти в бесконечную черную взлетную полосу без надежды на взлет в конце? Джон всерьез уже начал опасаться этого. Поэтому, одним обычным скучным вечером он по совету Эллы оставил очередной бессмысленный пост в персональном блоге и лег спать, не ожидая от следующего дня ничего особенного. Однако, проснувшись следующим утром в подозрительно неплохом настроении, отставной военный врач Джон Ватсон решил, что сегодня непременно что-нибудь да изменится. И мысль эта была очень опасна, ведь Джон немедленно начал думать об этом изменении. Он понятия не имел, с какой готовностью судьба порой идет навстречу нашим желаниям. Так что в тот день, готовясь выйти на улицу, окрыленный непонятной надеждой Джон, просто остановился у двери и глубоко вздохнул полной грудью в предвкушении чего-то нового. Входная дверь открылась на пару секунд позже, и Джон вышел на улицу с небольшим отклонением от своего обычного графика. Когда же он с общим потоком людей двигался по улице, то лишь краем глаза успел зацепить показавшегося знакомым полноватого мужчину в светлом плаще и ярком галстуке, который быстрой походкой шел впереди. Джон продолжил идти, намереваясь всего лишь завернуть в ближайший парк, даже не подозревая, что его внутренний судьбоносный навигатор только что, почуяв некое отклонение, запустил программу "смена маршрута" на пути к неизбежной цели. Ведь судьба была бы не судьбой, если бы то ли в награду, то ли в насмешку не решила свести Джона Ватсона с одним крайне неординарным человеком, полностью изменившим его представления о собственной жизни.