Соседские страсти

Утро началось с новой порции нетерпеливых пинков, которые заставили Ватсона выбраться из уютных объятий сна. - Ты не слышал, как под утро кто-то будто бы ходил по квартире? - сразу же ввинтился доктору в уши напряженный голос девушки. Джон с трудом разлепил глаза и попытался сфокусировать взгляд на взволнованной Рейчел. - Нет, тебе показалось, - он потянулся и зевнул, медленно подбирая убедительные слова. - У нас дверь заперта, окна закрыты, мы спим. Кому надо к нам пробираться? Джон отвернулся и предпринял попытку спрятаться под одеялом. - И все же! - стянула с него одеяло Рейчел. - Я пыталась разбудить тебя, а ты не вставал. - А я-то думаю, откуда у меня синяки по всему телу… Рейчел еще раз несильно пнула улыбающегося Джона в бок и недовольно фыркнула. Затем поднялась и зашагала в ванную, из которой тут же вернулась. - Джо-он! - недовольно протянула она, забираясь обратно в кровать. - В кране до сих пор нет воды. - Естественно. С вечера никто ничего не чинил. - И что мне делать? - Прополощи рот чаем, - Джон вновь свернулся в импровизированный кокон. - Так, мистер Ватсон, это уже не смешно! Я ухожу домой! Выпутавшись из одеяла, Рейчел чуть не упала с кровати и начала натягивать на ходу джинсы, бормоча под нос что-то вроде: "Даже кофе не выпьешь". Джону пришлось среагировать, он тоже встал и потопал за девушкой, которую застал уже у распахнутой входной двери. Надув губы, Рейчел застегивала куртку, попутно пытаясь влезть в сапоги и стянуть волосы в хвост. Ватсон остановился поодаль, опираясь на стену. - Не обижайся! - он улыбнулся, уж очень забавными показались ему трепыхания девушки, и через некоторое время добавил. - Позвоню вечером. Рейчел обернулась уже за порогом и, смягчившись, ответила: - Освобожусь в полседьмого. Она осторожно закрыла за собой дверь. А Джон пожал плечами и отправился за второй надежно спрятанной бутылью воды. * * * Умытый и вполне довольный, но порядком невыспавшийся Джон принялся собираться на работу. Щелкнул вскипевший чайник, поджарились тосты, открылась и закрылась дверца холодильника. Обычное дело. Но все эти несложные действия сопровождались подозрительными звуками – наверху опять было неспокойно. Тяжелые шаги с пугающим резонансом молотили по его потолку, лязг металла мешался с ударами и другими явными признаками борьбы. А не развернулась ли наверху, подтверждая все прошлые опасения Ватсона, настоящая драка? Однако Джон решил отбросить свои беспочвенные догадки, ссылаясь на излишнюю зацикленность на воспоминаниях о войне, да и, что уж греха таить, на соседе. Но звуки не утихали, дополняясь скрежетом двигающейся мебели. Заключительным аккордом послужил краткий выкрик Холмса, который Джону разобрать не удалось, и что-то тяжелое повалилось на пол, еще больше усилив шумовое сопровождение. Джон пожал плечами, допил чай и пошел на работу. * * * Один за другим в кабинет Ватсона заходили пациенты со стабильно разнообразными травмами. Но не ими были заняты его раздумья. Джон размышлял над ответным ходом. Ведь он не допустит, чтобы Холмсу сошло с рук его ночное издевательство, какую бы цель оно не преследовало. У Джона было несомненное преимущество перед Холмсом в стратегическом расположении квартиры, у него был свой рубеж – лестница. И этим требовалось воспользоваться. Идеи беспрестанно копошились в голове Джона, но пока он не знал на чем остановиться. Совсем не сложно натянуть поверх ступеней веревку. Холмс часто спешит и вполне может не заметить поставленной ловушки. Но внутренний врач сразу же отмел эту идею. Слишком травмоопасно, ему ли не знать. Тогда можно намазать ступени чем-то скользким… Нет, этот вариант не менее чреват неприятными последствиями. Да и слишком по-детски все это. Хотя, если слегка доработать… Джона внезапно посетило воспоминание. Будучи детьми, они с сестрой постоянно пакостили неприятным соседям. Гарри зачастую выступала в их складном тандеме идейным вдохновителем. Как-то им пришлось переехать в новый дом, и Гарри сразу же разошлась во взглядах на жизнь с новой соседкой. Тетка и вправду была на редкость вредной и вездесущей, но и Гарри не отставала. Каких только подлянок не строила она той женщине! Но особенно запомнилась Джону ее антигуманная выходка. Добродушный золотистый лабрадор соседки частенько гулял по улице один, и Гарри воспользовалась этой неосмотрительностью – намазала наивному питомцу лапы краской и запустила к хозяйке на террасу. Джон до сих пор помнил крики и ругань хозяйки вкупе с ее тщетными попытками отмыть пол, ковер, диван и лапы очумевшего пса. Помнил, как пакостливо хихикала Гарри. Ведь краска и впрямь была непростая. Её рецепт бережно хранился Гарри годами, о нем знали единицы, но Джон удостоился чести быть посвященным в процесс её приготовления. Однако, в то время эта информация не привлекла его внимания, Джону было искренне жаль собаку, в отличие от органически не способных ни часа просидеть в тишине консультирующих детективов. Поэтому сейчас, сидя в своем кабинете, Ватсон знал, что ему понадобятся мука, соль и пара пакетов стойкого пигмента. * * * - Сколько на тебя не смотрю, а синяки под твоими глазами с каждым днем все увеличиваются и увеличиваются, - Сара подошла к их столику у окна и поставила на него свой поднос с обедом, усаживаясь напротив Джона. - И тебе приятного аппетита, - устало отозвался он. - Что произошло на этот раз? - без удивления поинтересовалась мисс Сойер. - Засуха в трубах, вечерняя Рейчел, концерт одного скрипача… - Самый обычный вечер, не так ли? - она принялась зачерпывать вилкой пюре из тарелки. - И как пережила его Рейчел? - Знаешь, из нас двоих она явно выспалась больше. Слишком жидкое пюре просачивалось через зубцы ее вилки. - Неужели так сложно правильно развести элементарную порошковую смесь… - на полтона ниже высказалась женщина и подняла глаза на Джона, возвращаясь к теме разговора. - И почему же? - Этот Холмс… - с жаром начал Джон, но его прервала усмешка на лице Сары. - Вижу нездоровую заинтересованность в твоих глазах, - пюре было позабыто. - И подозрительное оживление. К чему бы это? - Думаю, третья кружка кофе за день начала действовать, - откашлявшись, нашел причину Ватсон. - А кто говорил про железные нервы? - не унималась его собеседница. - Они еще не истратили своей прочности. Сара вновь усмехнулась. Но, что бы не собиралось сорваться с ее губ, она решила промолчать. - Больше ничего необычного? - вместо этого поинтересовалась она. Джон на время задумался, прежде чем очередная мысль посетила его голову. - Молоко. Молока опять не было! - Что в этом странного? - Сара непонимающе подняла бровь. - Сходи, купи, и оно появится. - Нет, ты не понимаешь. Это не помогает, - Ватсон вздохнул и продолжил. - Чувствую себя идиотом: вроде и покупал эту чертову упаковку, а вроде и в холодильнике ее нет. Да и вечером Рейчел это чертово молоко приносила, а под утро – пусто. Неужели, всю пачку допила единолично? И, главное, когда успела? - Джон энергично зажестикулировал руками. - Не переживай, Джон, - остановила поток недовольства Сара. - Может, все же принести успокоительное? * * * С заговорщическим видом Ватсон стоял у квартиры под номером 22/1б с ведром и рулоном пленки в руках. Не далее чем полчаса назад он вернулся на Бейкер-стрит, предварительно посетив ряд магазинов. В принесенных Джоном пакетах находились ингредиенты для воплощения рецепта Гарри. А также стикеры, фломастеры, одна упаковка молока, вторая и вдобавок третья. К решению проблемы Ватсон подошел серьезно. Ванная была на время переоборудована в переносную лабораторию. Там и проходила первая часть его плана мести - воссоздание стойкой краски. Процесс прошел удачно, и, пока краска загустевала в пластиковом ведре, Ватсон, не теряя времени, отправился на кухню. Вопрос с молоком не давал ему покоя, поэтому он решил хоть как-то систематизировать этот "молочный" хаос. На столе его дожидались три только что купленные пачки. Пока никаких исчезновений. Джон присел за кухонный стол, беря в руки заранее приобретенные стикеры. Аккуратно отделяя цветные клейкие бумажки друг от друг, Ватсон принялся лепить по одному на каждую упаковку. Завершили процесс выведенные на стикерах маркером цифры "один", " два" и "три". Ватсон лукаво улыбнулся и отправил молоко в холодильник. И только когда все дела были завершены, он взял прозрачную пищевую пленку, подцепил из ванной ведро и вышел из квартиры. Итак, с заговорщическим видом Ватсон стоял у квартиры под номером 22/1б, согнувшись и энергично поливая последние три ступени изготовленной жидкостью. Краска ложилась ровно, растекаясь по заклеенному пленкой дереву черными объемными разводами. Для большей вероятности попадания Джон предварительно полил краской часть площадки перед дверью, чтобы этот мистер Холмс не смог избежать ловушки. И пусть теперь только попробует не вызвать сантехника! Подаренным коньяком отмывать всё будет… Ватсон заглянул в пустое ведро и выпрямился, довольно осматривая с самого верха лестницы проделанную пакость. И только когда он решил спускаться в свою квартиру, понял, что зря начал мазать краской ступеньки снизу вверх. И как он теперь перепрыгнет через все эти чертовы обмазанные доски? У Джона с детства не очень-то получалось кататься по перилам. Но делать было нечего - тихонько ругаясь и от всей души надеясь, что никто его сейчас не застукает, доктор перекинул ногу через перила, тут же клещом вцепившись в них. * * * Ватсон рассчитывал, что сосед вернется домой раньше, чем краска успеет окончательно загустеть и засохнуть. Так и случилось. Не прошло и получаса, как хлопнула входная дверь. Джон немедля вышел из кухни и на цыпочках подкрался к своей двери, вслушиваясь в звуки снаружи. По лестнице, явно перепрыгивая через ступеньки, несся Шерлок. Вскоре все семнадцать ступенек были преодолены, и он скрылся в своей 22/1б. Выждав пару минут, Ватсон выбрался из окопа квартиры и тихо зашагал вверх. Добравшись до трех финальных ступенек, по пути наступив на пару скрипучих, он остановился и медленно потянул за край пленки, отлепляя её от досок. К его удовольствию, на одном пласте краски обнаружился четкий отпечаток подошвы. Второй пришелся на пятно краски перед дверью. Идеально. Сложив снятую пленку в пакет, Джон направился к мусорным бакам на улицу, довольно напевая под нос развеселый мотив. По его наивному разумению все следы "преступления" были уничтожены.