Вечная весна

      Наступило долгожданное для Танджиро утро. Парень всегда вставал намного раньше, чем среднестатистический школьник – помогал в пекарне. После очередной «тяжёлой трудовой смены», забежав домой и переодевшись, вместе с сестрой он поспешил в академию. В этот раз её не пришлось провожать до класса – Незуко вызвалась пойти без сопровождения брата; тот был удивлен этому, как-никак, для него она всё ещё оставалась ребёнком.       «Она стала такой самостоятельной!» – подумал юноша, попрощавшись с сестрой, и уж было развернулся в другую сторону, чтобы пойти в свой кабинет...Как обнаружил, что прямо перед ним стоит его классный руководитель и чуть не столкнулся с оным.       — Камадо, я понятно объяснил всё на вчерашнем уроке. Почему эти серьги ещё на твоих ушах? — грозно сказал мужчина. Тон и взгляд учителя были такими же холодными, безэмоциональными, как обычно, что придавало его виду серьёзность, строгость, но также делало немного жутковатым.       Танджиро испугался, поклонился и на удивление громко, чётко проговорил:       — Приношу свои извинения, Томиока-сенсей, но я не могу снять их!       — Тогда мне придётся отобрать их силой. — сказал брюнет и бросился за начинающим убегать несчастным мальчиком. Как и думал Камадо, учитель физкультуры намного быстрее и выносливее него: к сожалению, парнишку быстро поймали и конфисковали семейную реликвию, пообещав вернуть в конце учебного дня.       Позже, тоскливо вздыхая, он добрался-таки до своего класса; там уже присутствовал Зеницу, однако, нигде не было видно его второго друга. Мальчик прошёл внутрь и сел за парту, в очередной раз вздохнув. Тут же к нему подскочил блондин:       — Танджиро, наш классный руководитель просто садист! Представляешь, он меня чуть до смерти не избил этой палкой! — вопил Агацуме, тыкая пальцем в сторону мирно лежащей на учительском столе указки.       — Тише, Зеницу, где Иноске? — с усталостью в голосе спросил юноша и оглянулся.       — Этот кабаноголовый ушёл куда-то; а я думал, вы уже виделись!.. — всё так же громко отвечал одноклассник. — И куда делись твои серьги?       — Томиока-сенсей забрал их у меня. —грустно ответил мальчик, но, вспомнив, что тот отдаст их вскоре, уже немного взбодрился. — Слушай, нам нужно срочно найти его, ведь урок начнётся совсем скоро!       Юноша соскочил со своего места и побежал к двери. Зеницу возмутился:       — Что?! Ну уж нет, я его искать не буду – сам найдет дорогу! Больше проблем не желаю!       — Тогда оставайся здесь, а я отыщу его! — почти выкрикнув это на прощание, Камадо открыл дверь и поспешил на, собственно, поиски.       По дороге он чуть не сшиб с ног какого-то мужчину. Парень не понял, кто это был, ведь он даже взгляда на свою «жертву» не поднял, лишь бросил вслед неловкое: "П-прошу прощения!".       В дальнейшем школьник наконец-таки нашёл своего приятеля, точнее, тот сам заявил о своём присутствии, протаранив мальчика головой в спину. Тем не менее, Танджиро был несказанно рад появлению пропавшего друга.       — Иноске! Наконец-то я тебя встретил... — счастливо пролепетал он, потирая поражённую спину; чувство было не из приятных, но тот уже привык к такому.       — А моя голова стала намного крепче, ха-ха! — самодовольно говорил «воспитанник кабана».       — Да, ты молодец. Однако, на людях лучше так не тренироваться, это ведь опасно для них...И скоро начнутся занятия, нам нужно поспешить!       — Вот как! Что ж, я точно прибегу в класс быстрее тебя, твердолобый!       Камадо пришлось согласиться на эту «гонку», так как времени до начала урока у ребят оставалось очень мало – меньше пяти минут.       Когда друзья добрались до кабинета, уставший мальчик обнаружил, что внутри ещё нет учителя. Опёршись о дверной проём и облегчённо вздохнув, он констатировал:       — Успели!..       — Кхм! — послышалось сзади: уже и забыв, что стоит в проходе, Танджиро вздрогнул от такой неожиданности, обернулся, ойкнул и прошёл в класс. Испугавшим его человеком был молодой парень лет двадцати, судя по внешнему виду – учитель. Юноша не имел возможности хорошо рассмотреть мужчину на данный момент, ведь по какой-то причине он не мог взглянуть на того без смущения.       Прозвенел звонок, мальчик, не успев, к сожалению, извиниться, сел на своё место. В кабинет наконец вошёл сам преподаватель. По сравнению с их классным руководителем, этот выглядит гораздо дружелюбнее, позитивнее, отчего мгновенно расположил к себе большинство учеников: уста расплылись в весьма неоднозначной, как и его взгляд, улыбке, а глаза широко раскрыты; длинные волосы яркого блондинистого оттенка, на кончиках плавно переходящего в алый, частично собраны в маленький хвостик сзади. Всё в этом человеке напоминает пламя, кроме, разве что, одежды, являющейся самой стандартной для учителя: белая рубашка с закатанными до локтей рукавами, красный галстук, чёрные брюки с ремнём, туфли и часы на левой руке. Камадо, к слову, не заметил, как начал пялиться на мужчину...       Он положил книгу и некоторые бумаги, находящиеся до этого в его руках, на стол, встал, оглядел класс, скрестил руки на груди, бодро начал речь:       — Доброго всем утра, объявляю начало урока истории! Я буду вашим учителем в этом году, моё имя – Ренгоку Кёджуро! Каких-либо предпочтений у меня нет, так что можете называть так, как вам будет удобно!       Несмотря на немного пугающе громкий голос, он казался добрым человеком.       Пока тот записывал своё имя на доске, Танджиро понял-таки, что засмотрелся на историка и резко отвёл взгляд. Он почувствовал себя невероятно неловко в этот момент, но и это ещё не всё – юноша вспомнил недавнее столкновение в коридоре. Парень не видел лица, но одежда и запах дали понять, кому он навредил в тот раз. «Ну и встреча...Я ведь чуть не сбил его с ног тогда! Как же стыдно!» — прокручивая эти и подобные мысли, подросток поднял голову на доску, записал имя и подумал:                   «Пишется как "абрикосовая косточка". "Абрикосик" - как мило для такого мужчины!».       Он прислонил край ручки к губам, едва заметно улыбнувшись от умиления...И тут же до мальчика «дошло», о чём тот думает. Крайне смутившись, он положил руки на стол. Ручка откинулась, покатилась по парте и, как ни странно, упала; звук падения отвлёк преподавателя от увлечённого обучения истории, Ренгоку направил свой взор на Камадо, потянувшегося за óной.       — Юноша, не мог бы ты представиться? — с заинтересованным тоном и доброй улыбкой обратился "Абрикос" к своему ученику. Танджиро застыл на месте, оглянулся, дабы убедиться, что обращаются именно к нему, затем спешно дотянулся до ручки, положил её на стол, поднялся да выпалил:       — Я Камадо Танджиро!       Каким-то образом школьнику удалось быстро привести свои мысли в порядок, но взглянуть в глаза учителя он всё же не осмелился и смотрел мимо. Улыбка мужчины немного изменилась.       — Камадо Танджиро, значит...Старайся держать ручку на столе, Камадо-кун! — проговорил он это без какой-либо угрозы, хотя, тон голоса немного настораживал.       — Понял. — довольно-таки тихо ответил мальчик и сел. На этом их короткий, но достаточно интригующий диалог закончился. В течение всего урока подросток упорно не поднимал глаз на учителя, смотрел не то в свою тетрадь, не то просто в стол, конспектируя урок. Для него было счастьем то, что они не пересекались взглядами всё это время, ведь иначе с щёк парня так и не сошёл бы румянец.       Увлечённый рассказом, сенсей не заметил, как почти вплонтую приблизился к парте Танджиро и опёрся о неё руками. Мальчик напрягся, снова чуть покраснел; старательно отводит взгляд от них, по спине прошлись мурашки.       «Это ещё что такое? Почему я чувствую себя так неловко?..Может, это из-за стыда, вызванного теми столкновениями в коридоре и дверях кабинета» – пораздумывал он, затем решил выбросить ненужные мысли из головы и, немного нахмурившись, продолжил писать.       Иноске тем временем считал ворон за окном, а Зеницу, заметив благодаря своему феноменальному слуху учащённое сердцебиение друга и его несколько сбитое дыхание, обеспокоенно направил взор на "бедолагу". В голове прокрутилось: «Танджиро так взволнован..Что это с ним?» Агацуме, к слову, хорошо запоминал устную информацию и не видел для себя необходимости в конспектах.       «Соберись, давай же!» – без устали потворял себе старший Камадо. Пока учитель стоял над ним, тот успел подметить, как серьёзно мальчишка относится к уроку.       Что же...Позднее «мучения» раскрасневшегося юнца прервал звонок. Историк отошёл от парты мальчика и направился к своему столу. Камадо облегченно вздохнул, голова его закружилась, а в достаточно лёгкой рубашке почему-то стало слишком жарко. Учитель же в это время, беспокойно (так как заметил состояние, в котором тот находится) поглядывая на парня, собрался, попрощался с аудиторией и вышел из кабинета.       Блондинистый друг Танджиро сразу подбежал к нему и залепетал:       — Э-эй, ты как? Выглядишь неважно. Твоё сердце так сильно билось на уроке!       Юноша не реагировал, лишь локтями опёрся о стол и спрятал в ладонях своё лицо – тогда Зеницу начал потряхивать его за плечи, приговаривая имя приятеля; под натиском этих действий тот сдался, открыл личико. К ним подошёл "кабан".       — Что тут у вас? — как всегда, без всякой вежливости спросил Хашибира.       — Будь поласковее, у Танджиро и так выдалось сложное утро! — недовольно проворчал он. Внезапно подростка осенило и мальчик обратился к расстроенному да смущённому:       — Это из-за того, что у тебя забрали серьги?       —...А? Нет-нет, со мной все хорошо, не волнуйся, Зеницу! Сейчас перемена длинная, давайте-ка пойдём и поищем библиотеку! — с прежним видом, но уже натянутой улыбкой отвечал тот.       — Биб...Что? — непонятливо произнес Иноске.       — Библиотека, недоумок… — раздражённо ответил блондин.       — Как ты меня только что назвал?!       Ожидаемо эти двое в очередной раз начали ссору. Танджиро не понимал, как спустя несколько лет дружбы эти люди не поменяли отношения друг к другу; он снова с трудом разнял их и ребята отправились-таки осматриваться.       — Ох, тут столько кабинетов и клубов, я уже запутался. Это место - не школа, а огромный лабиринт! — стонал слезливый паренёк.       Друг начал всеми силами успокаивать его:       — Зеницу, нам просто нужно привыкнуть. Уверен, совсем скоро мы запомним каждый здешний уголок!       В разговор ворвался третий школьник:       — А что запоминать-то?! Это же не большущий лес в горах, в котором действительно легко заблудиться! Думаю, я уже почти полностью изучил это..Эту... — Хашибира не знал, как правильно назвать академию – ни "лесом", ни "домом" её точно не обмолвишь, а слова «школа» или «академия» просто не приходили в его голову в этот момент. Тут он и замолк, а Зеницу вдруг засиял, приблизился к поддерживающему его юноше и заговорил:       — Тан-джи-ро, кстати, а где здесь учится Незуко-чан? Честно говоря, я о-о-очень хочу её навестить!       Он сразу стал милым и приторным, начал «подлизываться» к бедняге, выпытывать у того номер кабинета сестры, юноша же осторожно отталкивал от себя хитрюгу и отвечал одно и то же "Прости, но я не могу сказать тебе этого".       Так они и бродили ещё около пяти минут, но тут Камадо кое-что вспомнил:       — Стойте...Какой у нас сейчас урок?       Все синхронно встревоженно прокричали:       — Физкультура!!!       Троица побежала к своему кабинету – он был закрыт, а весь класс, вероятно, уже находился в зале. Тогда ребята поспешили в раздевалку. Звонок уже прозвенел, а они только-только начали переодеваться.       — Гомпачиро, как ты мог забыть расписание?! — злился Иноске, завязывая шнурки на своей обуви.       — Я не виноват! — так же немного раздражённо ответил Танджиро, надевая футболку.       — Ва-а, замолчите оба и поторапливайтесь! — прикрикнул уже одетый Зеницу, волновавшийся здесь больше всех и докучающий парням своей паникой.       Юноши закончили подготовку, прошли в огромный зал, где уже разминались их одноклассники.       Томиока улышал громкие шаги сзади, оглянулся и грозно промолвил:       — Вы опоздали.       "Блондинчика" бросило в дрожь, он и Камадо принялись извиняться, Иноске же стоял на месте, скрестив руки на груди и не проронив ни слова. После того, как их отчитал физрук, особое внимание уделив Агацуме с его волосами, дети отправились работать вместе с остальными.       Во время занятий учитель неосознанно тянулся к обладателю «карточных» серёг: когда класс собрался играть в волейбол, он заметил, как тот неверно бросил мяч – это была неплохая причина подойти, исправить ошибку парня...А также немного потрогать его.       — Камадо, где ты видел такую подачу? — со слегка раздражённым тоном сказал брюнет, взял мальчика за кисти рук, показал и объяснил, как делать правильно. Такие достаточно внезапные и непривычные касания вызвали у мальчика лёгкий румянец.       — Эй, ты меня понял? — говоря это, Томиока старательно скрывает то, что совершает подобные действия не исключительно ради учебной тренировки – и у него это отлично выходит.       — Д-да! — взволнованно ответил юноша. Получив ответ, классрук наконец отпустил руки ученика и ушёл восвояси. Более ничего необычного не происходило, вскоре закончились текущий, третий уроки.       Тройка друзей отправилась на обед. В их школе были столовая и кафетерий: в тёплое время расположены они на улице; при желании школьники могли пообедать и на крыше, но, видимо, не в этот раз. Они сели за стол, начали трапезу, сопровождаемую оживлённой дружеской беседой. Краем глаза Танджиро заметил знакомую яркую «копну» волос. Он присмотрелся и быстро понял, что там, за почти самым отдалённым столиком, спиной к нему сидит учитель истории.       —...Эй, приём! — Зеницу размахивал кистью руки перед лицом заглядевшегося одноклассника. — Ты о чем задумался?       Тот вздрогнул и неуверенно произнёс:       — Я, э-э...Вспоминал во сколько кончаются уроки, что бы понять, успею ли я забрать из класса Нез... — договорить имя сестры парниша не успел, парня быстро прервал несколько фанатичный приятель:       — Незуко?! Кстати говоря, где она? На крыше? Я отправляюсь на крышу!       Блондин вскочил из-за стола: —Я...— хотел было продолжить он, но тут на плечо старшеклассника опустилась больших размеров рука, что заставило мгновенно затихнуть.       Двое сидящих за столом ребят обернулись, так как сидели спиной к внезапно «заткнувшему» их дружка человеку; Камадо подметил, что этот, как оказалось, мужчина очень высок, точно не ниже 1,8м. Тут он начал говорить, грозно и самоуверенно:       — Эй, пацан, не вопи на всю улицу. Тебя наверняка уже половина города услышала!       Зеницу хотел бы что-то ответить, но не смог и двух слов связать – настолько он был напуган; юноше казалось, что ему вот-вот сломают плечо. Агацуме молча опустился на занятое им место, готовый заплакать. Незнакомец усмехнулся, убрал руку с плеча бедолаги и пошёл в сторону стола Ренгоку, а подросток уже и забыл о том, что говорил до этого маленького «инцидента».       Сохраняя молчание, мальчики смотрели мужчине вслед. Он выглядел уж слишком просто для школы, как в плане одежды – спортивные штаны и серая толстовка с натянутым на голову капюшоном и торчащими из него серебристыми прядями волос, так и в плане поведения – руки лежат в карманах, походка развязная.       — К-кто он такой?! — с трудом выговорил Зеницу, чутка отойдя от шока.       — Скорее всего, учитель; хотя, я и представить не могу, какой предмет он может преподавать...— недоумённо ответил Танджиро.       — Ай, какая разница, кто это? Важно то, что этот парень за пару слов вогнал всех нас в такой страх! — восхищался Иноске.       Светловолосый же с возмущением отвечал ему:       — О-о-о, нет – наверняка он просто ужасный человек! Как ты можешь его уважать!?       Затем обратился к второму другу:       — Да и вообще, почему учитель так одевается?       — Ну, это лишь мои догадки: я просто подумал, что раз он сел рядом с Ренгоку-сенсеем и сейчас они так дружелюбно общаются, то они, вероятно, коллеги...—мальчик робко указал пальцем на тех двоих, что сидели вдалеке. Парни решили закончить разговор об этом странном преподавателе, дальнейшие диалоги были уже довольно-таки обыденными, вскоре обед закончился и дети отправились на уроки.       ...Так и прошёл первый полноценный учебный день Танджиро. Незуко давно ушла домой, он узнал об этом только тогда, когда она позвонила ему из дома и сообщила, что ждать её не придётся – Зеницу, естественно, был огорчён этим.       Итак, трое ребят выбежали из здания и вместе пошли по дороге; пока Агацуме с Хашибирой болтали да спорили, Камадо оглядывался вокруг. Посмотрев в окна академии, мальчик заметил в одном из них силуэт, отдалённо напоминающий их классного руководителя, но рассмотреть не успел, так как этот силуэт немедля закрыл штору. Юноша не придал этому особого значения, отвернулся и дотронулся до висящих на ушах серёжек, улыбнулся, мысленно поблагодарив Томиоку. Он тут же пообещал самому себе, что больше никогда их не снимет, ни при каких обстоятельствах; даже если сенсей снова «нападёт» на него. Переведя взгляд на дорогу, парень увидел идущего поодаль учителя истории с тем человеком, что надавил на Зеницу во время обеда и стал с любопытством глядеть этих двоих; так как они находились на приличном от школьников расстоянии, хорошо рассмотреть мужчин и подметил лишь странный рисунок красного цвета на левом глазу, кажется, друга Ренгоку. Чуть позже их пути разошлись, человек с серебристыми волосами «отчалил», но второй по какой-то причине остаговился, словно ожидая кого-то еще.       — Эй, Танджиро, нам пора сворачивать! — Зеницу прервал мысли Камадо своим высоким голосом. Тот лишь взглянул на друга и кивнул ему; приятели его продолжили свой диалог после этой паузы, а мальчик частенько оглядывался, пока "Абрикос" был в зоне видимости.       Спустя время "святой Троице" пришлось попрощаться и разделиться, помахав рукой вслед своим одноклассникам, юнец в раздумиях побрёл к своему дому.       Ночью же, перед сном, Танджиро проматывал в голове прошедший день; многие моменты, связанные с Ренгоку, заставляли его краснеть да, хоть и мысленно, но постоянно извиняться перед историком. С трудом подростку таки-удалось уснуть.