Палитра розового: амарантовый

      Наруто мельтешил по небольшому помещению гостиной, громко и несдержанно шоркая ногами по дубовому полу.       — Я не понимаю! Я ничего не понимаю! — недовольным тоном сказал Узумаки, поднимая брови вверх. Казалось, что от каждой стены гостиной отскочила его реплика и с оглушительным ударом врезалась в сознание Саске.       Учиха, сидящий на диване, внимательно разглядывающий стену и иногда появлявшийся мелькающий силуэт друга, был как обычно спокоен. Его не выводила из себя эта ситуация, хотя нахождение с Наруто в одном замкнутом помещении уже дольше десяти минут несколько давила на нервные клетки.       — Тебе не привыкать. «Не понимать» — твоё обычное состояние, — язвительная усмешка коснулась его губ, когда Наруто гневно посмотрел на друга.       — Смешно. Очень смешно. Сакуре, наверное, тоже было вчера смешно, когда ты ответил на её предложение отказом! — Узумаки встал прямо перед Саске, преграждая любые попытки друга уйти от разговора. Учиха же не предпринимал ничего такого, а только смиренно слушал очередную волну нравоучений Наруто. — Да как ты вообще посмел? Как ты мог? Мало ей от тебя досталось что ли? — Узумаки пододвинул стул и присел рядом, тем самым показывая бывшему напарнику, что так просто он не остановится, и разговор выйдет долгим. — Ты бы ее видел! Да на ней же лица не было.       — Такого не бывает, усуратонкачи. Независимо от состояния человека, у него все равно будет лицо.       — Все же надо было убить тебя в Долине Завершения, — удрученно напомнил ему Наруто.       Саске не ответил, лишь только хмыкнул в своей типичной манере, и облокотил спину о подушку дивана. С начала он совершенно не понимал, что за допрос ему устроил друг, но после произношения имени бывшей напарницы все пазлы собрались воедино. Ему надо было изначально об этом догадаться, но осознание пришло только пару минут назад.       В доме на некоторое время повисло молчание. Наруто, запрокинув голову назад, мысленно подбирал новые аргументы, строил какие-то схемы, в то время как Саске просто смотрел в окно на падающий снег. Сегодня, как и вчера, на улице было необычайно красиво и по-детски сказочно. Он вдруг задумался, что, возможно, даже бы согласился просто пройтись по деревне, если бы его кто-нибудь позвал гулять, но единственным человеком, который мог бы это сделать, была…       — Я отказал Сакуре не потому, что не хотел, а потому что сам хотел ей предложить встретиться, — внезапно ответил Учиха, продолжая смотреть в окно. Наруто уже подумал, что ему послышался ответ, но, подняв голову, он понял, что Саске действительно сказал эту фразу в слух.       — А чего тогда не предложил? — шепотом уточнил Узумаки, боясь спугнуть такое странное поведение друга, который вдруг решил поговорить откровенно.       — Обстановка не располагала.       — Обстановка?! — вскрикнул Наруто, практически подпрыгивая от удивления со стула. Саске проследил за всеми его действиями и терпеливо ожидал, когда Узумаки успокоится, а еще, желательно, замолчит.       Последнего конечно ждать не стоит, но, как говорят, надежда умирает последней. В данном случае, умирать было нечему, потому что Учиха почувствовал, что друг приготовил новые вопросы и собирался продолжить утренний допрос.       — Хорошо, допустим, — Наруто вдруг вспомнил, что ему говорила Цунаде про поведение Хокаге, пару слов на эту тему как-то добавил и Какаши. Поэтому с высоты будущей должности главы деревни, Узумаки послал Саске свое великодушие в виде продолжения беседы в более мирной обстановке, — Какая тогда тебе нужна была обстановка?       — Более располагающая, — Учиха великодушие не оценил и просто пожал плечами. Наруто тяжело вздохнул, задумался, а потом и вовсе решил, что разговор не приведет ни к чему хорошему. Потому что старания будущего Хокаге никто не ценит. И потому что Саске олень.       — Знаешь что, иди-ка ты лучше домой! Воздухом по дороге заодно подышишь! — Наруто, растратив все свои способности делового общения, галантно показал Саске на дверь, который так и продолжил сидеть на диване.       — Вообще-то это мой дом, усуратонкачи, — незамедлительно ответил ему Учиха, не теряя ни капли спокойствия. Он смотрел с какой-то насмешкой в глазах на Узумаки, который пытался что-то вспомнить.       — Что ж, — Наруто вздохнул, посмотрел куда-то в потолок в поисках ответов и задумчиво почесал затылок. — Тогда пойду я.       — Логично, — ответил Саске, пытаясь быстрее проводить гостя и впервые за это долгое утро остаться одному.       Он из окна проследил за тем, как удаляется слишком яркий оранжевый силуэт на белом фоне, и на секунду прикрыл глаза. Его еще ожидали дела, которые настойчиво требовали внимания. Саске совсем не ожидал, что его небольшая «шалость» будет иметь такой резонанс. Сакура, по всей видимости, сильно обиделась на него и очень расстроилась, что даже высказала все Наруто. Что ж, он был готов понести ответственность за свой эгоистичный поступок.       Саске перевел взгляд вниз, на подоконник, выкрашенный белой краской. На нем аккуратным свертком лежал темно-синий теплый шарф, который Сакура вручила ему перед тем, как он покинул Коноху в прошлый раз. Ее щеки тогда ярко пылали, сливаясь с опадающими на лицо прядями. Она не прекращала что-то щебетать, в своей заботливой манере давая наставления о сохранности его здоровья. Учиха со всем молчаливо соглашался, а на деле все так же прозябал в свистящих от ветра мотелях, болотистых лесах и пренебрегал полноценными приемами пищи. Но в тот раз обмануть ее так просто не получилось. Сакура вручила ему вязаную материю, было бы великим упущением не закутаться в шарф холодным вечером, когда он пах ее нежными руками и заботой.       Саске вспомнил о записке, заброшенной на дно сумки. Из-за того, что Наруто имел способность пожирать его время в огромных количествах, он попросту забыл о ней, тут же пожурив самого себя. Бумага чуть смялась по краям и отсырела, но чернильная тушь не растеклась и все еще въедалась в пергамент выцарапанными буквами.

«Саске-кун, от тебя очень давно нет вестей. Я переживаю, не случилось ли чего. Ответь, пожалуйста, как сможешь. У нас все хорошо. Недавно моя пациентка рассказала мне об одном месте в Стране Мёда. Я бы хотела отправиться туда. Надеюсь, что не уйду до твоего возвращения. Сакура.»

      В этот раз на раздумья у него было мало времени, поэтому первая мысль, пришедшая в голову, не казалась какой-то абсурдной. Саске нашел в закромах дома небольшой кусочек бумаги, на котором незамедлительно написал пару кратких слов. Приоткрыв окно, он призвал своего ястреба и закрепил на ноге птицы свернутую в трубочку записку.       Как только ястреб взмахнул крыльями, у Учихи появилось ощущение, что дальнейшие события отныне невозможно повернуть вспять, и шаг, который он задумал сделать, может дать самые неожиданные последствия.       Саске, сделав пару глубоких вдохов прохладного морозного воздуха, закрыл окно и пошел собирать вещи для своей новой миссии. Ему сложно представить себя, занимающимся чем-то другим в пределах деревни, хотя, по словам Какаши, полезным можно быть в любом уголке страны.       Он уже представлял лицо Сакуры в тот момент, когда она прочтет его послание. Ее по-детски милое личико станет таким забавным с этими большущими зелеными глазами и приоткрытым ртом. Ну и пусть, сама не дала ему сделать это первым. Кто вообще тянул ее за язык? Нельзя было подождать чертову пару минут?       Что ж, нельзя терять время даром. Все-таки ему скоро нужно будет уходить из Конохи. Его дорожные принадлежности мирно лежали все в том же шкафу, куда он и положил еще вчера. Но все еще осталось то, что нужно завершить до встречи с его розоволосой негодницей.       Встав перед зеркалом, Саске оценивающим взглядом пробежался по своему внешнему виду, желая выявить что-нибудь выбивающееся. Но единственное, на чем он зацепился, — это глаза. Поначалу он их даже пугался, вздрагивал каждый раз, когда проходил мимо зеркала. Но время шло, и он привыкал. Сделать это было даже легче, чем предполагалось. Сакура всячески отводила от него эту давящую тревогу, не переставая повторять, какие уникальные и красивые у него глаза. И это была отнюдь не пустая лесть или сухой комплимент. Для девушки, которая любила его всю свою осознанную жизнь, его внешний вид давным-давно отошел на второй план, поэтому то, что она так откровенно восхищалась его додзюцу, можно было воспринимать никак иначе, как с теплотой.       На улице его ждала прохлада, бледные щеки покалывал мороз. Вся эта праздничная суета заволокла в свои сети почти каждого жителя Конохи, поэтому на пути Саске то и дело шныряли радостные дети, торговцы с большей охотою выкладывали товар, а на домах уже были развешаны праздничные фонари и ленты.       Найдя нужную лавку, он прикупил расходное оружие и пилюли. Остальное ему как всегда силком всучит Сакура.       Забота Сакуры с недавних порой не была ему в тягость, хотя раньше любое ее действие воспринималось в штыки и поражало новые порции раздражения. Раньше… Раньше все было по-другому. В какие-то моменты своего путешествия Саске вспоминал о тех временах, когда мысли были захвачены в крепкий и толстый узел мстительного порыва. Какой-то злобы и ненависти.       Сейчас же, стоя под огромным ветвистым деревом, чья крона была спряла под пушистой, снежной шапкой, Учиха ощущал какое-то несвойственное ему чувство легкого умиротворения. Будто давнишняя цель была выполнена, и теперь появилось время на что-то другое. Более важное дело.       Но времени у Саске не было. Его с детства приучили ценить каждое мгновение, поэтому Учиха заранее знал, как правильно распределить свои минуты на разные дела. Несмотря на то, что Саске не нравилось, когда его расписание сбивалось, он был готов выделить немного времени, чтобы увидеться с Сакурой.       Когда Саске вернулся домой, поскорее скидывая с себя прохладные вещи, на карнизе уже сидел его ястреб, стучась клювом в стекло, увитое морозными узорами. Что ж, Сакура получила записку, теперь можно сидеть в нервном ожидании еще несколько часов до вечера. Отменив призыв птицы, Саске вернулся к своей рутине.       Сакура же прямо сейчас сминала в руках небольшой листок бумаги, по памяти сворачивающийся во внутрь, и думала о том, что этот Учиха, наверное, самый великий прохвост из всех, что только видела Коноха! Он не только заставил ее чувствовать себя глупо и отвергнуто, но еще и заставил нервничать. Не стоит забывать, что до конца ее смены оставалось еще приличное количество времени, а соответствовать требованиям компетентного медика трудно, когда колени подкашиваются. Стоит ли ей переживать за свой внешний вид? Если хорошенько подумать, то эта встреча вполне подходит под концепт свидания. Хотя Саске так открыто об этом не говорил.       Но Сакура знала его слишком хорошо, чтобы сказать, что он никогда не увивался за красотой в слишком очевидном ее проявлении. Он был далек от понимания искусства или чего-то более субъективного. Поэтому все волнения по этому поводу отошли на второй план. В конце концов, он всего лишь хотел с ней встретиться, чтобы попрощаться перед уходом. Ведь так? Будет глупо, если Сакура вдруг облачится в шелк и запутает блестящие заколки в волосах. Такие как они, шиноби, слишком далеки от мирских утех и развлечений. Радость для них — это горячая и сытная еда, кров, защищающий от ветра и живые напарники под боком.       Сакура свернула в небольшой закуток на лестничной клетке между третьим и четвертым этажом, чтобы перевести дыхание. Все же сложно совладать с чувствами, когда голова забита долгожданной встречей. Она, конечно, была очень рада такому внезапному приглашению, хотя после вчерашнего считала, что может смело забыть все свои детские фантазии относительно такой персоны, как Саске Учиха.       Дело оставалось за малым — дождаться конца смены, но все мысли уже были совсем не на рабочем месте. Нужно ли наряжаться? Что говорить? Как вести себя? Как прощаться? А как поприветствовать? А что будет? И что все это значит?       Харуно провела ладонью по лбу и спиной уперлась в бетонную стену. Тяжело. Ей определенно нужно отвлечься, а лучше вообще не думать о предстоящей встрече, потому что ничего важного на ней все равно не случится.       Она вышла в коридор и налила себе воды и небольшими глотками выпила содержимое стаканчика. У нее впереди еще осмотры, заполнение карт больных, обсуждение завтрашних дел, и мечты о Саске никак не входят в ее планы.       Наверное…       День подошел к концу так же быстро, как и начался. Сакура спешно прибирала на столе, переставляя по нескольку раз стопку медицинских карт. Она как могла привела себя в порядок — расчесала волосы, остудила холодной водой щеки и залечила ранки на губах.       На улице уже расхаживали донельзя развеселенные дети со сладостями в руках; девочки облачились в красивые кимоно и шли с гордо поднятой головой. Вообще женщины, которых она повстречала на пути, выглядели слишком счастливыми и нарядными, поэтому Сакура вновь начала себя накручивать по поводу своей не женственной натуры. Об этом ей твердили и Яманака, и мать.       Когда среди ярких огней под деревом мелькнула темная фигура, Сакура поджала пальцы в рукавицах. Нельзя было показаться вновь встревоженной простачкой, которая все еще надеется на то, чего Учиха ей дать не способен.       Он отпрянул от дерева, когда увидел ярко-розовое пятнышко в толпе, скорее инстинктивно, но был рад, что не ошибся. Она не могла увидеть, что под плащом он сжимал ее шарф, намереваясь вернуть вещь владелице.       — Привет, — она пыталась вспомнить, когда в последний раз он здоровался с ней первым. И какое-то нехорошее предчувствие закралось в сердце.       — Почему ты отказал мне вчера? — Сакура не знала, откуда взялась ее решительность. Возможно, это взыграли годы пролитых напрасно слез или женская гордость.       — Планы изменились, — конечно же он не мог сказать ей то же, что и Наруто.       — Ты слишком пренебрежительно относишься ко мне. Я не понимаю природу наших отношений. Ты подпускаешь меня достаточно близко к себе, и тебя это, вроде как, устраивает, но потом вдруг ведешь себя настолько холодно…       — Извини, если это задело тебя.       Что это? Саске извинился перед ней? И это искренне?       Сакура чуть смягчила взгляд, но все еще была настроена несколько враждебно. Наступило внезапное молчание, которое ни Саске, ни Сакура не решались прервать. Диалог закончился так же внезапно, как и начался.       Харуно от волнения прикусила нижнюю губу и отвела взгляд, наблюдая за прохожими людьми. Учиха же не цеплялся взглядом за незнакомцев. Ему это было совершенно не интересно, как и то, смотрит ли на них сейчас кто-нибудь или нет. Все его внимание было направлено на стоящую перед ним девушку, которая так старательно пыталась ни в коем случае не пересечься с Саске взглядом.       Учиха замолчал специально, выдерживая паузу и накаляя обстановку до самого предела, чтобы дать возможность девушке сказать что-то заветное первой, но Сакура продолжала молчать и переминаться с ноги на ногу.       — Спасибо за шарф, — он решил напомнить ей об этом подарке и поблагодарить девушку за столь неожиданный жест. Саске протянул темно-синий шарф и ожидал, когда же Харуно сделает шаг к нему навстречу, но бывшая напарница стояла в той же позе и расстроено смотрела на него.       — Он тебе хотя бы пригодился? — спросила Сакура, боясь услышать ответ. Ей бы очень хотелось, чтобы эта вязаная вещь была ему хоть чуть-чуть полезной.       — Да. Пригодился.       — А я переживала, что ты как всегда не позаботишься о себе, — как можно было злиться на него, если в ней бурлила практически материнская потребность в заботе о нем? Сакура не могла спокойно уснуть ночами, если ответ на письмо шел слишком долго, не находила себе места, думая о том, что она сейчас нежится в мягкой и уютной кровати, а он пробирается сквозь топкие болота или ледяные сугробы.       — В следующий раз, — он привлек ее внимание слишком резко. Сакура еще не была уверена в том, что он скажет, но каждый раз их расставания заканчивались какими-то обещаниями. Совсем крохотными и, возможно, незначительными, но Саске их выполнял, чтобы девушка была спокойна или порадовалась.       Он специально делал круг и возвращался за какими-то особыми травами, о которых она упоминала вскользь; или тот раз, когда Саске совершенно случайно наткнулся в оружейной лавке на ту коллекцию сенбонов, которые не водились в Конохе… Через весь его путь тонкой нитью тянулась бледно-розовая полоска мысли, не дающая забыть о девушке, чье существование говорило о богатстве жизни на Земле.       — Когда я вернусь, сопровожу тебя в Страну Мёда. Какаши уже дал согласие.       После его фразы ее взгляд тут же приободрился, и улыбка непроизвольно появилась на лице девушки. Впервые за несколько недель она была готова буквально рассыпаться на миллион маленьких частичек от осознания того, что Саске читал ее письма, хоть и не на все отвечал.       И ему было не все равно.       Харуно смотрела на него с неподдельным чувством радости и счастья. У нее в голове не укладывалось то, что Саске сам был готов сопроводить ее в Страну Меда за кореньями, к которым он, по сути, не имел никакого отношения.       Это было удивительно. Прекрасно. И неповторимо. Будто… Будто таким поступком он ей признался в чувствах. Харуно на секунду вернула свой холодный рассудок и задумалась о том, что, возможно, Учиха и правда в какой-то степени показал ей свои чувства.       — Саске-кун.       Давно он не слышал эти несколько слов, которые относили его мысли прямиков в те моменты боли, когда причиной девичьих слез был он сам. Но и моменты нежности и теплоты тоже присутствовали, только поэтому он еще не начал очередную тираду в свой адрес.       — Спасибо, — неуверенная, будет ли уместно делать нечто подобное, когда поблизости столько людей, Сакура короткими шажками приблизилась к нему, вытягивая шею так, чтобы иметь возможность коснуться его щеки губами в благодарном жесте.       Воспользовавшись тем, что Сакура прикрыла глаза, он чуть повернул голову так, чтобы на месте щеки оказались его губы. Саске придержал ее лицо за подбородок, чтобы у девушки не было шансов отвертеться. Возможно, если бы не скопление людей в округе, он бы решился на что-то более откровенное, нежели этот детский поцелуй. Хотя его и не волновало мнение общественности, Сакуру в Конохе знают многие, и у нее сложилась определенная репутация, которую одним своим неловким действием он может испортить в одночасье.       — Прекрати краснеть. Будто раньше ничего подобного не происходило, — он позволил ей отстраниться, но руки не убрал, продолжая все так же притягивать ее к себе.       — И-извини, мне просто все еще неловко.       Она была готова признаться, что способна ждать его еще сильнее, чем это было возможно, если в каждое свое возвращение Учиха будет целовать ее. Да еще и на людях, абсолютно не стыдясь своих чувств.       — В следующий раз, когда ты вернешься, мы отправимся в Страну Мёда, — Саске кивнул в знак согласия. — А потом? Ты вернешься со мной в Коноху?       — Нет, с доставлю тебя обратно и снова уйду.       — Может быть, ты сможешь остаться на подольше? Я знаю, как для тебя важно то, чем ты занимаешься, но мне тебя не хватает… — Сакура постаралась говорить вкрадчиво, чтобы не нарваться на раздражение или немилость, но Саске стоял с таким же непроницаемым выражением лица, хоть и взгляд был совсем не колючим.       — Останусь только в том случае, если стану Хокаге, — он видел, как расширились ее глаза от удивления, и будто случайно коснулся большим пальцем ее нижней губы, легонько проводя по ней.       — А если ты не станешь Хокаге, но я тебя буду ждать, останешься? — тихо спросила Сакура, практически тая от приятных прикосновений Саске.       — Возможно, — спокойно ответил Учиха своим бархатным голосом, и уголок его губ чуть приподнялся вверх. Для Харуно эта секунда была лучшей в ее жизни. Она была готова превратиться в маленькую снежинку и упорхнуть с порывом ветра в неизвестную даль. Ее практически не держали ноги, потому что от Учихи исходило ощущение тепла и уюта, и Сакура никогда не подозревала, что он был на такое способен.       Саске сам не понимал, что происходит, как и не отдавал отчет своим действия, однако все, что было в данные момент, не приносило ему какого-то дискомфорта. Все было так, словно множество маленьких пазлов сошлись в одну единую картину, и теперь перед Учихой вырисовывалась та самая дорога, по которой он хотел пойти. Дорога, по которой можно было идти вдвоем.       — Что мне сделать, чтобы это случилось наверняка? — Сакура была полна надежд, что в ее силах удержать его в Конохе хотя бы на немного.       — Скажи мне то, что я слышал уже миллион раз.       Она и подумать не могла, что объект ее воздыхания когда-нибудь попросит ее о подобном.       — Я люблю тебя.       — Мне пора уходить, — он потянулся рукой к ее волосам, заправляя прядь за ухо. Еще один повод коснуться ее, продлить момент осознания того, что в нем кто-то нуждается по-настоящему.       Они простояли так еще пару минут, после чего Сакура проводила Саске до ворот. Прощание было недолгим, и в этот раз быстрым, хотя не менее грустным.       Уже идя домой, Харуно чувствовала, что в этот раз все будет по-другому, и она надеялась, что завтрашнее утро и все остальные дни, пока она будет ждать Саске, пройдут очень быстро.       Утро следующего дня встретило ее идеально убранным кабинетом, чистым халатом, ароматным чаем и неожиданным визитов Узумаки.       — Я ослеп, — театрально произнес Наруто и прикрыл глаза тыльной стороной руки, замечая, какой необыкновенный световой импульс исходит от Сакуры.       У Наруто все было в порядке, ничего не тревожило и не беспокоило, чтобы с утра пораньше наведываться к медикам, но, как Сакура потом выяснила, кое-что все-таки у бывшего напарника болело. У Узумаки «болел» интерес.       Как только он узнал, что двое его друзей были вчера на свидании, то тут же примчался рано утром на работу к девушке, чтобы все узнать из первых уст. Наруто был настолько нетерпелив, что сначала караулил ее у дома, но потом из-за внезапной встречи и развязавшейся болтовни с Кибой, Узумаки упустил момент, когда бывшая напарница ушла из дома. Пришлось догонять подругу уже в больнице.       — Рассказывай, как все прошло? Ты в курсе, что сияешь ярче луны ночью? — Узумаки без спроса сел за рабочее место Сакуры и отодвинул мешающие ему медицинские папки на край стола. — Вот если тебя вместо луны на небосвод… То мы будем видеть розовую луну, — Сакура с начала его речи впервые подняла свой взгляд на друга, — ну, розовая луна… — Харуно продолжает смотреть, — Ты сияешь… И луна тоже сияет… На небе там… Высоко. Да и волосы у тебя розовые… Ты же поняла, да? — Наруто улыбнулся своей фирменной улыбкой, которую применяет только в тех случаях, когда что-то идет не по плану.       Самое странное во всей этой ситуации то, что Сакура его прекрасно поняла.       — Послушай, Наруто, — начала говорить Харуно, в голове перебирая варианты, как можно было бы выкрутиться из этой ситуации. Ей сейчас совсем не хотелось кому-то что-то рассказывать, но также она понимала, что Наруто не оставит ее в покое.       — А-а-а! Я все понял! — Узумаки резко встал из-за стола и с шумом стукнул ладонями по столу. У Сакуры появилось огромное желание огреть с такой же силой друга, потому что ее рабочий стол был совсем новым. Его привезли только вчера. — Все? Спелись мои голубки! Я так и знал! А вы мне еще и не верили! Я знал это еще с тех пор, как мы стали одной командой.       — Наруто…       — Ну-ну-ну, чем вы вчера занимались? Что делали? О чем говорили. Может, то «самое»? — Узумаки начал «играть» бровями, как это делает Ли, и закрыл рот руками.       — Бака! — разгневанная Сакура не выдержала и кинула в сторону друга папку с документацией. Наруто смог увернуться в первый раз, но во второй произошла осечка, и через пару секунд беспокойный Узумаки уже вновь сидел на стуле.       — Вместо того, чтобы мне допрос устраивать, лучше бы тренировался, или хочешь, чтобы Саске все-таки стал Хокаге?!       — Что? — переспросил Наруто.       — Что, что? — тоже переспросила Сакура       Харуно крикнула это прежде, чем успела подумать о смысле своей фразы. Конечно, вчера Саске сказал это в шутку, но сейчас это будет очень сложно объяснить Узумаки.       — Хах, Наруто, — девушка неспеша подошла к другу, который сидел за столом с отрешенным взглядом, и провела рукой по его плечу. — Ты все не так понял…       — Нет, я все так понял, — Узумаки выпрямился и серьезно посмотрел на бывшую напарницу. — Саске не сможет занять эту должность. Но даже если произойдет такая ситуация, что он заберет у меня мой пост, то… — Наруто обхватил предплечье Харуно рукой и внимательно посмотрел в глаза, — то мне придётся забрать у него тебя.       Сакура от услышанного округлила глаза и шумно сглотнула. Такого поворота событий она никак не ожидала.