Я устал от всех вас без исключения

Спустя ещё месяц Мидорию стала грызть совесть. Бакуго с Тодороки делают для себя и для него всё что могут, зарабатывают деньги, готовят, заботятся. А он только сидит на кровати да читает книжки, разгоняя чаи. В конце концов то, что его сломал Даби не даёт ему право сидеть на шеи других. Да и Бакуго это, кажется, тоже не особо устраивает. Он учтиво на омегу за это не наезжает, но иногда среди его бурчания Изуку может распознать, что он на самом деле думает. Поэтому с недавних пор омега стал изучать кулинарию. Для него, конечно, любая еда — дикость, ведь он всю жизнь одной гадостью питался (что, кстати, не могло не отразиться на его организме), но, благодаря практике, уставшие, пришедшие с работы альфы могут отведать чего-нибудь вкусненького. Правда, вкусненько получается на сразу. Стоит ли говорить о том, сколько продуктов переводит Мидория, чтобы изготовить даже самое простое блюдо. Но потом Тодороки берётся его обучать, и результаты улучшаются. Катсуки готовит вкуснее их обоих вместе взятых, но учитель из него никакой, ведь терпения кот наплакал. Поэтому учиться приходится без него. А потом альфам надоедает, что они не могут говорить с омегой. Писать постоянно он не может, учить язык жестов есть время только у него, поэтому Тодороки записывает их всех к психологу. Катсуки долго возмущался и отказывался понимать зачем им идти с Мидорией, мол, у них то с психикой всё нормально, чего зря время тратить. Но Шото всё-таки каким-то чудом уговаривает его сходить с ними. Поэтому теперь альфы впервые выходят на улицу вместе с омегой. Изуку не отходит от них ни на шаг, во-первых, потому что страшно, во-вторых, потому что вокруг слишком много народу, и стоит ему замечтаться, как поток толпы унесёт его в каком-нибудь неизвестном направлении. Такое один раз произошло, поэтому Бакуго психанул и поставил Мидорию между собой и Тодороки. Оба взяли омегу за руки, так что теперь он точно никуда не денется. Со стороны можно подумать что это ребёнок с родителями, но выбора всё равно нет. Изуку такой расклад событий устраивает, ведь теперь он полностью защищён, и какие бы собаки к нему не подбежали, альфы если что всех разгонят. Вскоре они зашли в какое-то старенькое здание, которое внутри было современно отремонтировано. Они опоздали на пару минут, поэтому теперь торопятся и пытаются найти нужный кабинет, который в итоге отказывается на другом этаже. Потом Тодороки чуть не задавил кого-то, Бакуго поругался с кем-то, а Мидория испугался и передумал идти к врачу. Спустя ещё несколько минут они всё-таки оказываются в светленьком кабинете, где на них смотрит старушка-бета с миленьким серым пучком, узкими глазками, и в целом довольно добрым лицом. — Постарайтесь в следующий раз не опаздывать. — слегка писклявым ракочущим выдаёт она, записывая что-то в блокнот. — садитесь. — она указывает на диванчик перед собой. Изуку снова садится посерединке, а альфы по бокам от него. Катсуки недовольно откидывается на спинку дивана, оценивающе разглядывая бету. Та немного растерялась, но пришлось собраться, это ведь её работа. — Меня зовут Кью Чиё. — представляется она. — Ваши имена зарегистрированы, но для приличия представьтесь и вы, чтобы я понимала кто из вас кто. — Бакуго Катсуки, альфа. — Тодороки Шото, альфа. -… — Ну и чё ты молчишь?! — взвивается Катсуки, испепеляя взглядом омегу. — Как перед каждой букашкой по пути извиняться, так это ты горазд, а как с психологом говорить… — Успокойтесь, пожалуйста. — останавливает его упомянутый психолог, хмуря тонкие бровки. — Не ука… — Я поняла, что это Мидория Изуку. И основная проблема в его психической травме, я полагаю? — Да. — кивает Тодороки. — Но не думаю, что он физически сможет рассказать, что случилось. — Ничего, я к этому была готова. Мидория-сан, подойди ко мне, пожалуйста. Изуку нерешительно встаёт и подходит к бете. От неё пахнет каким-то духами. Интересно, зачем? Она скрывает, что бета? — Открывай ротик. Не бойся, я просто посмотрю. — прижимает его язычок деревянной палочкой, фонариком подсвечивая горло. Мидория от таких действий невольно вырывается, и шмыгает обратно на своё местечко. Но увиденного всё равно достаточно. — Тодороки-сан, Бакуго-сан, от чего же вы такие садисты? — хмыкает она, снова что-то помечая. — Чего?! — лицо вышеупомянутого Катсуки перекосилось. — Ему же больно говорить, неужели вы не замечали? — Как мы должны были это заметить, если он с нами не говорит?! Мы что, на телепатов похожи?! — Изуку закрывает ухо рукой, так как оно уже начинает болеть из-за орущего Бакуго. — Успокойтесь. Я пропишу Мидории таблеточки, чтобы снять раздражение. — говорит Чиё, записывая названия на отдельный листочек. — У омег, потерявших голос, такое бывает. Когда голос прорезается, нужно рассасывать специальные таблетки, иначе слова будут у них ассоциироваться с болью, и они точно не заговорят. Таблеточку рассасывать, после неё два часа не кушать. А Вам, Бакуго-сан, я пропишу успокоительное. Я так понимаю, вспыльчивость — часть Вашего характера, но сейчас она нам ни к чему. — старушка отдала листочек Тодороки, тот убрал его в сумку. — А сейчас не будем тянуть, перейдём к главной проблеме. Странно на самом деле, что Вы записались ко мне на один сеанс, потому что вашу проблему за один день не решить. Но ладно. Так как Мидория с нами пока что разговаривать не может, я дам ему тест, вам тоже. Тесты составлены на основе проблемы, которую мне сообщил Тодороки-сан по телефону. Ваши будут отличаются от теста Мидории. Мидория-сан, пиши то, что можешь. Чем больше — тем лучше. И не торопись. Пациенты приняли листки с ручками, после каждый уткнулся в свой листок. 1: «имя, фамилия» Изуку естественно пишет: «Мидория Изуку». 2: «пол» — «Мужской» 3: «вторичный пол» — «омега» 4: «наличие течки» Мидория задумался. Когда она в последний раз была? Во время проживания с Даби ему вообще было не до этого. — «спорно» 5: «какое у Вас чаще всего настроение?» И он снова не знает что писать. При проживании у Даби оно было подавленное, плохое. Сейчас же приподнятое, Мидории хотя бы не наплевать на мир стало. Раньше он пребывал в постоянном апатии, а теперь наоборот приободрился, хотя сам этого не заметил. — «по-разному» 6: «Вы доверяете альфам, с которыми сейчас проживаете?» Хороший вопрос. Изуку их не боится, но можно ли это назвать доверием? Он пропустил этот вопрос. 7: «Как часто Вы бываете на свежем воздухе?» — «почти не бываю» 8: «Вы причиняли себе боль?» Мидория нервно усмехается. Как будто ему без этого боли мало. — «нет» 9: «у вас БЫЛИ мысли о суициде?» — «да» Да, у него были такие мысли. Нет, ну, а зачем ему было жить? Кроме избиений в его жизни ничего не было. Если бы он умер, никто бы не расстроился. Просто некому расстраиваться. Приятных воспоминаний не было, какой-либо любви в его сторону никто не проявлял. Каждый день — боль, боль, боль. Кому нужна такая жизнь? Он бы точно покончил со своим жалким существованием, если бы вовремя не впал в апатию. 10: «У Вас ЕСТЬ мысли о суициде?» — «Нет» Сейчас их нет. Сейчас в голове лишь безмерная благодарность в сторону Тодороки с Бакуго. 11: «вы хотели бы жить с кем-то другим?» — «нет». И дальше ещё множество похожих вопросов. А потом тест вдруг стал рыться в его прошлом. «Что Вы обычно делали?» «Как звали альфу, с которым Вы жили?» «Вас часто били?» «Бывали ли случаи изнасилования?» «Насколько часто?» «Вам часто было больно?» «Хотите ли вы вернуться?» В конце концов Изуку снова разревелся, но на вопросы ответил. Бакуго готов эту Чиё на куски разорвать за то, что её тест довёл омегу до такого. А вдруг снова всё станет как раньше? Снова он будет по ночам рыдать, а днём забиваться в свой уголочек? Блондин уже сжимает руки в кулаки, готовый подойти к старушке, как вдруг замирает и резко оборачивается на плачущего Мидорию, после чего оттягивает его голову за волосы, подставляя обзору шею. Он впечатывается в неё носом, и чувствует едва уловимый запах. Пока что непонятно что это именно, но он точно приятный. Тодороки удивлённо смотрит сначала на них, потом на шокированную такими Бакуговским манерами Чиё. — Отпустите Мидорию, ему же больно. — она выходит из-за стола и, опираясь на клюшку, торопливо подходит к пациентам. — Он завонял! — восклицает Бакуго, радостно облизываясь, отпуская чёрно-зелёные волосы. Изуку на мгновение замирает, а потом плачет с новыми силами, закрывая мокрое красное перекошенное лицо ладошками. — Завонял? Я ничего не чувствую. — Тодороки тоже приближается к Мидории, и с удивлением подмечает, что что-то и правда чувствует. — Чиё-сан, но как это работает? Его голос прорезался после того, как на него напали собаки. Запах появился, когда он заплакал. Разве это так должно происходить? Кью с улыбкой качает головой. — Его голос прорезался в момент нападения? — Не совсем. Скорее после, он тогда перед нами извинялся. — Ну вот. Он прорезался не от того, что Мидории было плохо, а от того, что ему стало очень хорошо. Он ведь в этот момент был в безопасности, так? А пару минут назад на грани жизни и смерти. Значит, он наоборот был счастлив. А тест всполошил его прошлое, но сейчас всё хорошо. Запах бы и так и так вскоре проявился, но сильные эмоции ускорили процесс. Если вы хотите, чтобы он ещё быстрее шёл на поправку, дайте ему повод испытывать эмоции. Ходите с ним в красивые места, пробуйте что-то вкусное, смотрите какие-нибудь интересные фильмы. Чиё собирает их тесты и садится на своё место. Изуку к этому времени уже успокаивается, теперь лишь громко всхлипывает и немного судорожно дышит. — А что он там накалякал? — Бакуго быстро оказался рядом и попытался выхватить бланк, но Чиё спрятала его за своей спиной. — Молодой человек, уважайте личное пространство других. В первую очередь смотрю написанное я, а потом, если Мидория-сан разрешит, то и Вы. Сядьте, пожалуйста, на место. Бакуго, провожаемый недовольным взглядом Тодороки, садится обратно на диван. — Мидория-сан, это, кстати, меня тоже волнует. Бакуго-сан весь сеанс кричит. Дома так же? Он хорошо к Вам относится? Не бьёт Вас? Изуку косится на альфу, не зная, что и как ответить. Вообще-то, Катсуки может дать несильный подзатыльник, но это можно назвать лаской по сравнению с избиениями Даби. В итоге он просто пожимает плечами. — Вы боитесь его? Тут уже Мидория уверенно мотает головой. — Хорошо. Знаете, я, конечно, могу посмотреть написанное Вами сейчас, но предлагаю Вам записаться ещё на несколько сеансов. Так я смогу лучше вам всем помочь. — Это Вы нас за идиотов считаете, да? Хотите из нас деньги вытрести? — шипит Бакуго. — Катсуки, такое действительно за один час ни один психолог не решит. — качает головой Шото. — Тц. Ладно. Но, двумордый, тебя ждёт отдельный разговор! — Мне тоже есть, что тебе сказать. После сеанса все уставшие приходят домой, кое как едят и заваливаются спать. Изуку обычно ложится со стороны Шото, потому что Бакуго во сне раскидывался на всю кровать и постоянно либо наваливался на омегу, либо сталкивал его на пол. Поэтому Мидория перекочевал на другую сторону, где оказалось безопаснее, ведь Тодороки спит спокойно. Хотя, на самом деле, омеге страшно спать на краю, ведь паранойя всё время не даёт ему покоя. Кажется что рядом кто-то стоит, или что к нему тянется обгоревшая рука, или что смотрят горящие глаза собаки. Но ложиться между альфами он не решается, ведь Бакуго может разозлиться из-за того, что захочет спать со своим парнем. Хотя, он на такое ещё не злился, но кто сказал, что реакция будет хорошей? Или же он считает своим не только Тодороки?