Я устал от всех вас без исключения

Таблетки, которые прописала Чиё, помогают. Теперь Изуку может говорить хотя бы шёпотом, что знатно упрощает жизнь и ему, и альфам. Его моральное состояние тоже улучшается, и после долгих уговоров он даже соглашается пойти на улицу. Он взволнованно натягивает на себя свой любимый полосатый кофейный свитер, который на несколько размеров больше чем нужно, и ждёт альф, смотря в окно. Погода солнечная, хотя уже холодает. Конец осени, как ни как. Бакуго тоже готов, так что ждут они только Тодороки, который под нетерпеливые крики вечно нетерпеливого Катсуки ходит по дому в поисках какой-то вещи. Только они выходят из дома, как Мидорию пробирает холод до костей. Он непонимающе оглядывается на альф, но те чувствуют себя гораздо лучше, ведь на них тёплые куртки. «Ну, раз им тепло, значит всё хорошо. Я и потерпеть могу». — думает он, решительно направляется к дороге, но Бакуго хватает его за свитер и ведёт в какую-то машину. Они втроём садятся на задние сидения, Катсуки садится посередине. (естественно потому что он снова не захотел, чтобы Шото был вместе с Мидорией). Изуку заворожённо смотрит на мелькающие за окном деревья, восхищённо улыбаясь. Зацепиться за что-то взглядом просто невозможно, так что все увиденные картинки мешаются в голове, из-за чего Изуку походит на глупенького. — Ты считаешь это красивым? — Бакуго скептически хмурится, получая в ответ уверенный кивок. Они едут и едут, а Изуку уже насмотрелся на картинку за окном, ведь она окончательно взорвала ему голову, да и его веки стали потихоньку тяжелеть. Он откидывает голову назад, прикрыв глаза. Будь он один, он бы точно не уснул, но пыхтение сидящего рядом альфы напоминает, что он в безопасности. Сознание Мидории потихоньку уплывает, а после того, как машина подпрыгивает на очередной кочке, голова парня падает на плечо Бакуго. Тот напрягается и, поприбывав в культурном шоке, отпихивает от себя омегу. Изуку тут же просыпается, удивлённо моргая. — П-прости… — шепчет он, смущённо отворачиваясь. — Я не специально… На это получает непонимающий взгляд, а потом чувствует как его с недовольным «тц» за волосы куда-то тянут. Омега замирает, когда его голова снова оказывается на плече Бакуго. Зачем тогда отталкивал? — Нам ещё долго ехать. — бурчит альфа. Изуку сидит напряжённый ещё пару минут, а потом расслабляется, устраиваясь поудобнее, вдыхая тяжёлый запах Бакуго, успокаиваясь. Тодороки усмехается и устраивается на другом плече блондина. Катсуки редко позволяет такие нежности, так что нужно пользоваться пока есть возможность. — Вы что, совсем охренели?! — рычит зажатый с двух сторон Катсуки, елозя, но не отталкивая парней. — Мне неудобно, идиоты! — Ты только не злись, а то распускаешь свой запах тут, и мы задохнёмся. — проговаривает Тодороки, не меня позы. Изуку же как только слышит про неудобство сразу отлипает и облокачивается на угол между сидением и окном. — Деку, ты чё? — Тебе же неудобно. — шепчет в ответ тот. — Я сказал это чтобы поворчать, а не чтобы ты зажимался в углы. — Но ведь мы с двух сторон навалились. И Тодороки-кун устаёт больше меня, пусть он займёт удобное место. — Тц. Как хочешь. Наконец машина останавливается недалеко от большого здания. Катсуки платит за проезд, после чего пассажиры выходят. Изуку тут же замерзает, скукожившись, немного подрагивая. Но в этот момент на его плечи ложится тёплая куртка. Омега удивлённо оборачивается и видит рядом Тодороки. — Тебе, наверное, холодно. — улыбается уголками губ альфа. — Двумордый, бессмертным себя возомнил? — в двуликого тут же прилетает куртка Бакуго. — Быстро надень! Шото закатывает глаза, но послушно одевается, после чего идёт вместе с парнями в сторону большого торгового центра. Мидория восхищённо вздыхает, когда они оказываются внутри. Действительно, здесь настолько красиво, что даже те кто здесь не в первые всё равно впечатляются. Омега так и замирает на месте, не зная в какую сторону посмотреть. В таком месте он впервые. — Ты чё там застрял? — Бакуго дёрнул его за руку, возвращая с небес на землю. — Ты людям мешаешь, тормоз. Спустя несколько часов у омеги появилась новая тёплая одежда, после чего альфы повели его в парк, хотя Изуку уже умаялся. Ему, конечно, интересно, но он банально не привык к каким либо нагрузкам. Зато по пути Тодороки купил ему пару книг, так что ему будет чем заняться дома. Мидория тяжело садится на лавочку, но Катсуки его снова куда-то тащит. — Я устал. — сипит омега, плетясь за альфами. — Привыкай. — усмехается в ответ Бакуго. — негоже целыми днями дома тухнуть. Так хоть город узнаешь, сможешь сам ходить гулять, может подружишься с кем-нибудь. — Ходить сам? Один то есть? — тихо пугается Изуку, чувствуя как внутри всё сжимается. Он тут же стал в панике озираться по сторонам, ведь будто забыл что вокруг есть люди, которые, кстати, странно на него косятся. Хотя бы потому, что у него чуть ли не на лбу написано, что он омега, а идёт без ошейника, да ещё и с двумя альфами сразу. — Бакуго прав. — кивает Тодороки. — Тебе надо выбираться из зоны комфорта. Мы не говорим, что завтра же выставим тебя на улицу, а домой пустим только спать. Сначала мы тебя научим что, где, да как, а потом, если захочешь конечно, будешь гулять один. Да и правда, вдруг друга или подругу заведёшь. — Зачем? — Как это зачем? Неужели ты не хочешь завести друзей? — Но… Разве… Мы с вами не друзья? Альфы удивлённо на него посмотрели, а Изуку тут же замолчал, потупив взгляд. «Ну да, с чего я взял…» — думает он. — «Мы с ними просто знакомые, ну и сожители. Они вряд-ли собираются со мной дружбу водить, а друга просят найти, возможно, чтобы поскорее меня куда-нибудь сплавить» — Конечно, друзья. — прерывает его мысли Шото. — я рад, что ты ими нас считаешь. — он тепло улыбнулся, смотря на Изуку. — Значит, наши усилия не напрасны. Но всё-таки мы много чего не понимаем, кто ж вас омег разберёт. А если бы у тебя появился друг омега, ты смог бы обсуждать с ним то, что не хочешь обсуждать с нами. — Но мне не нужны другие друзья. — качает головой Изуку. — И я не умею дружить. Он бы мог сказать ещё что-то, но не стал, потому что за этот диалог и так много всего сказал, пусть и шёпотом, но его связки теперь вопят, прося замолчать. — Ну как это не умеешь? Это ведь ты с нами познакомился. Да и умудрился нас к себе расположить так, что мы тебя без раздумий взяли к себе жить. — Эй, чёртовы философы, смотрите. — Бакуго кивает на открывшийся перед ними закат. У Изуку аж дыхание перехватывает. Он подбегает к краю моста по которому они шли, и влюблённо смотрит на яркое небо, на котором смешались разноцветные краски. Мидория пытается сохранить в память каждый миллиметр этой красоты, а потом на его лице появляется широкая улыбка, когда над солнцем пролетают чёрные силуэты птиц, что переплетаются в танце, будто зовя Изуку с собой. И его создание будто улетает туда к ним, где он парит над городом, оседлав ветер.