Я устал от всех вас без исключения

Изуку стоит, удивлённо хлопая глазами. Что-что, а вот кровь он не спутает ни с чем. — Б-Ба-акуго… — дрожащим голосом зовёт он, но в этот момент входная дверь захлопнулась — альфа ушёл. «Куда он?» — Изуку взволнованно смотрит в окно, где видит как Катсуки быстро куда-то направляется. Ноутбук он забрал с собой, так что узнать, что случилось с его здоровьем, Мидория не сможет. «Наверное он просто поранился. Не может быть такого, чтобы кашель с кровью появился так неожиданно. Это как минимум должно происходить постепенно, а он вроде не болеет. Тем более Бакуго-кун одевается тепло. Наверное, я зря волнуюсь». Решая попросту не тратить нервы, он вытирает с пола кровь, а потом берёт в руки одну из своих книг и пытается с её помощью скрыться в выдуманном автором мире. Он всегда любил это ощущение, когда реальность отдаляется на второй план, а ты полностью погружаешься в совершенно иную вселенную, переплетаешься мыслями с мыслями героев, вживаешься в них и чувствуешь всё то, что чувствуют они. И у него получается это сделать. Поиск родителей и Бакуго со своими секретами отдаляются на второй план, и Изуку проваливается в книгу. Из неё его через какое-то время вырывает пришедший с работы Тодороки. — Привет. — помыв руки, альфа заходит в комнату. — А где Катсуки? — Он куда-то ушёл. — отвечает Мидория, закрывая книгу. — Странно. Сегодня он, вроде, никуда не собирался. — протягивает Тодороки, паралельно переодеваясь. Омега невольно залипает на его полуобнажённое тело, на выгибающийся позвоночник, на… Изуку встряхивает головой, отворачиваясь, краснея. «А Бакуго с ним повезло» — подумал он, улыбаясь как дурачок, — «Тодороки-кун красив, хоть и холоден». Вдруг в его мыслях всплывают слова Урараки: «дружбы между альфой и омегой не бывает». «Получается, мы влюблены? Или это всё враки? Но любовь — это же не просто желание быть рядом, верно?» Мидории попадались книжки про любовь. Там это чувство описывалось настолько ярко и красочно, что появляются сомнения — а есть ли любовь на самом деле? — Тодороки-кун, а… — Изуку замялся, не зная, как правильно сформулировать вопрос. — ты ведь любишь Бакуго-куна? Шото удивлённо оборачивается на него, натягивая домашнюю футболку. — К чему ты это? — Просто… Любишь или нет? — Люблю. Но всё-таки? — А… Как ты понял, что любишь его? — Даже не знаю, что тебе ответить. Наверное, само как-то получилось, когда я понял, что нравлюсь ему. — А как ты это понял? — Он меня ревновал к каждой букашке, хотя мы почти не общались. — двуликий усмехается. — он до сих пор так делает. Но, на самом деле, его ревность слегка усложняет жизнь. — Ревновал? — задумчиво протягивает Изуку. — он сегодня приревновал меня к моей новой знакомой, получается… — Не забывай, что он собственник. — перебивает его Шото, складывая уличную одежду, убирая её в шкаф. — ты не безразличен ему, это естественно. Поэтому он начинает психовать, когда узнаёт, что ты интересуешься кем-то кроме него. А ещё он за тебя волнуется, ведь какие бы там законы не были в Японии, плохие люди есть везде. — Да, возможно, но Урарака не такая. — Изуку улыбается, краснея. — Она тебе симпатична? — Что? Не знаю. — омега засмущался ещё сильнее, отворачиваясь. В глаза ему бросился стол, на котором пустует место ноутбука, заставляя вспомнить о том, о чём парень думал ещё до встречи с Очако. Он тут же оживляется и снова поворачивается к гетерохрому. — слушай, а у тебя ведь есть связи с тем полицейским? — Ты о Тошинори? Есть, а что? — а он не может по каким-нибудь документам где-нибудь поискать мою семью? — Может, но у него сейчас довольно много дел. Не хочу тебя пугать, но в нашем районе начинают пропадать люди. — Правда?! «Надо будет предупредить Урараку.» — Да. Поэтому я хотел попросить тебя, чтобы ты отложил поиски родителей до более благополучного времени. — Ладно, раз ты просишь… — Изуку вздыхает и идёт на кухню, где достаёт из холодильника собу, которую недавно приготовил гетерохром. Они вместе ужинают, обсуждая эти слухи о пропаже людей. Солнце постепенно садится, стрелка часов указывает на 9. Шото с Изуку уже успели приготовиться ко сну, как вдруг услышали щелчок в коридоре. В квартиру заходит Бакуго с пакетом в руках. — Я волновался! — Мидория выходит в прихожию, следом за ним Тодороки. — Ты ушёл и ничего не сказал… — Забей. — Катсуки переодевается, а потом берёт в руки пакет с которым пришёл. — На. — он протягивает Мидории новую книгу про супергероев. — Спасибо! — Изуку широко улыбается, с благодарностью принимая книгу. — Но почему ты не взял меня с собой? — Так надо. — Без лишних слов он проходит на кухню. — Где еда? — Надо было раньше приходить, мы всё съели. — усмехается Шото. — И всё-таки, не мог же ты так долго искать эту книгу. Обычно мы всегда говорим, куда уходим. — Гулял я, чё прикопались?! Достали уже, отвалите оба! — Мы просто волнуемся, Бакуго-кун — немного грустно отвечает Изуку, в то время как Шото с сухим «ладно» уходит в комнату. — Но, главное, что всё хорошо, а ты в порядке. — он разворачивается и уходит в комнату, а светловолосый альфа так и остаётся стоять, недоумённо смотря на омегу, который заползает в кровать. Тодороки ложится рядом, с краю, так что Бакуго придётся лечь рядом с Мидорией. — Почему ты лёг сюда? — поинтересовался омега, зевая. — Бакуго-кун может разозлиться… Катсуки смотрит на их диалог со стороны какое-то время, а потом снова начинает кашлять, причём сильнее чем до этого. — Эй, у тебя всё хорошо? — Шото забывает о своих обидках, смотря на Бакуго. — Я подавился. — снова отвечает альфа, а потом чистит зубы и направляется в спальню, где отпихивает Мидорию на край кровати, а сам ложится посередине. — Чем? — недоумённо спрашивает Изуку, заново укладываясь. — Слюной. — Аккуратнее, а то если будешь так агрессивно откашливаться, горло раздерёшь, будет болеть потом… — мямлит Изуку с закрытыми глазами, уже находясь в полусне, пуская слюну на подушку. Альфы удивлённо переглядываются, а потом тоже закрывают глаза, Тодороки засыпает следующим после омеги. «Бакуго-кун, не ври…» — шепчет во сне Изуку, от чего Катсуки просыпается и не может уснуть всю оставшуюся ночь.