Все влюблённые попадают в рай

Чон Хосок никогда не считал себя кем-то примечательным или незаурядным, не думал, что он лучше других, скорее хуже... В его карманах с трудом собиралось сто тысяч вон даже в лучшие времена, а ужинать приходилось через раз. Он еле как закончил школу, где ребята над ним издевались за поношенные вещи и отсутствие родителей. Сирота. Чон Хосоку по сей день тяжело вспоминать своих родителей, он был ещё ребёнком, когда их не стало. Время беспощадно стирает их из памяти, оставляя светлые образы лишь на фотографиях. Если бы Хосок только знал, он бы смотрел внимательнее... он бы запомнил каждую деталь, каждую морщинку на их лицах... В тот день была прекрасная погода, они всей семьей решили поехать на пикник. Хосоку было тогда всего двенадцать. Прошло почти четырнадцать лет, а он до сих пор видит события того дня в своих кошмарах. Отец остановил машину на красный, они все весело что-то обсуждали, когда водитель огромного грузовика слева потерял управление. Родители погибли на месте, так и не дождавшись машины скорой помощи. А Хосока, можно сказать, вернули с того света. В тот момент он пережил клиническую смерть, но всё-таки выжил, о чём иногда жалеет... Над ним взяла опекунство сестра матери, которая удачно в своё время вышла замуж за преуспевающего бизнесмена. Эта женщина, не смотря на кровную связь с матерью Хосока, была совсем не похожа на свою родную сестру. Она была жестокой, деспотичной, жадной и совершенно не любила никого, кроме своего сына — Ким Тэхёна. Тэхён был двоюродным младшим братом Хосока и человеком, из-за которого Чону ни раз хотелось свести счёты с жизнью. Когда к одиннадцатилетнему Тэхёну привели в дом вечно плачущего Хосока, то для разбалованного, не по годам жестокого мальчика он стал игрушкой для битья. Даже когда мальчики пошли в школу, Тэхён отказывался признавать, что Хосок ему брат. Он всегда присоединялся к издевательствам других ребят над братом, кидая в него яйца, обсыпая его мукой, отбирая тетрадки и нанося не слабые удары по телу подростка. Хосок ушёл из семьи Ким, как только ему исполнилось восемнадцать, так и не став её частью. О каком-то образовании не могло идти и речи, в него не вложили достаточно знаний, а на платное обучение средств не хватало. Хосок проживал самую обычную жизнь для человека из низших слоёв общества. Снимал маленькую комнатку со стенами, где местами отклеивались обои, работал там, куда возьмут, и не смел жаловаться. Не смотря ни на что, его душа не таила в себе никакой обиды или ненависти даже на кого-то вроде Ким Тэхёна.

***

— И смотри мне! Ночью, чтобы не спал! — мужчина средних лет строго смотрит на Хосока, ожидая от него какого-либо ответа. — Конечно, хённим, — Хосок слегка склоняет голову в поклоне своему новому начальнику. С работой у Хосока всегда не ладилось, и вот в очередной раз он устраивается на новое место. На этот раз это круглосуточный продуктовый магазин, где Хосоку выпадают исключительно ночные смены. Но в этом есть свои плюсы, так как ночью за часы оплата идёт больше, а посетителей меньше. Но, увы, много всяких пьянчуг и бандитов. К сожалению, новое место работы находится далековато от его дома, но выбирать особо не приходится. Когда начальник уходит домой, Хосок выходит на улицу, чтобы покурить. Сейчас только начало осени, но уже довольно таки прохладно, поэтому он немного подрагивает от холода. Этот район ему смутно знаком, так как в нескольких кварталах отсюда живет семейство Ким. Он вглядывается вдаль, где за деревьями виднеется крыша здания — больница. Та самая больница, куда когда-то его доставили после аварии. Хосок хмурится, понимая, что теперь старые воспоминания буквально будут мельтешить перед глазами. От мыслей его отвлекает зашедший в магазин человек. Чон тяжело вздыхает, выбрасывает не докуренную сигарету, предварительно её потушив, и тоже заходит во внутрь. Посетитель уже выжидающе стоит на кассе с бутылкой соджу в руках. У него волосы мятного цвета, в носу пирсинг в виде кольца, а на пальцах бесчестное количество серебряных колец. Сам парнишка не высокий, ниже самого Хосока, очень бледный и худой. — Вам есть двадцать один? — Хосок даёт на вид парню лет восемнадцать. — Есть, — закатив глаза, отвечает тот. — Можете показать Ваши документы? — Чон почти уверен, что парень врёт. — Не могу, я их дома забыл, — кинув на Хосока полный негодования взгляд, парень начинает нервно ерзать на месте. — Тогда, к сожалению, я не могу продать Вам алкоголь, — пожимает плечами Хосок, вежливо улыбнувшись. — Ты прикалываешься? — Простите? — Слушай, ты, — парень наклоняется и через стойку тычет своим пальцем в грудь Чона, — до этого здесь был другой продавец, и у нас никогда с ним не возникало подобных проблем. Так что продай мне этот сранный соджу, иначе сообщу твоему начальству... — А мне тогда в полицию о Вас сообщить? — Хосок обхватывает тонкую бледную ладонь с очень длинными пальцами своей рукой и убирает от себя. — Соблюдайте субординацию, молодой человек. — Ты ещё об этом пожалеешь, — цедит сквозь зубы парень, — запомни мои слова. Посетитель уходит, оставив на стойке так и не купленную бутылку соджу. Хосок устало вздыхает, понимая, что смена только начинается.

***

Когда стрелки часов переваливают за полночь, посетителей совсем нет, и Хосок, не спеша, закрывает кассу, несколько раз всё пересчитывая. Он всегда не любил работать с деньгами, потому что малейшая недостача и списывают всё с твоей зарплаты. Ему работать до самого утра, а его уже клонит в сон. Он громко зевает и решает пойти проветриться, заодно покурить. Хосок сам не знает, как взял в рот эту гадость. Просто тяжелые трудовые будни грузчика на тот момент для совсем юного Чона были ему не по зубам. Его коллеги вечно выходили покурить, чтобы снять стресс и немного отдохнуть, так с ними потихоньку начал курить и Хосок. Сначала это была одна сигарета в день, затем две, а сейчас в лучшем случае он оставит пол пачки. Холод пробирает Чона до костей, сразу отгоняя сон. Он закуривает сигарету, когда его внимание привлекает копна обесцвеченных волос. У самого края магазина на корточках сидит юноша, облеченный в школьную форму, и обнимает свои колени. У Хосока сжимается сердце, думая, что школьник наверняка сбежал из дома. Для Чона это тоже было привычное дело в своё время. Он помнит, как становилось одиноко, когда ты голодный и не знаешь, куда себя деть, чем себя согреть. Даже по сидячей позе юноши можно сказать, что тот невысокий. У него пухлые губы почти на пол лица, аккуратный носик и миндалевидные глаза. Он очень красив, а с этими золотистыми волосами вообще похож на ангела. Но цвет его лица очень бледный, даже болезненный. Поэтому Хосок, будучи уверенным, что парень недоедает, окликает его: — Хей, школьник, не хочешь чем-нибудь перекусить? Но тот не отзывается, продолжая смотреть в одну точку и обнимать свои колени. Странно, думает Хосок и решает повторить попытку: — Хей, нельзя одному ходить в такое время здесь. Опять игнор. Тогда Хосок бросает сигарету на землю, тушит её краем ботинка и подходит к блондину. — Хей, школьник, тебя не учили отвечать, когда спрашивают? — Хосок нависает над парнем, который дёргается и наконец-то обращает на него своё внимание. — Вы... Вы со мной разговариваете? — испуганно спрашивает тот, во все глаза смотря на Чона. — С тобой, — улыбается Хосок, стараясь ещё больше не напугать парня. Но тот поднимается, выпрямляясь, заставляя тем самым Хосока немного отойти. Чон отмечает, что выше школьника почти на пол головы. На то, что присходит дальше, Хосок не может найти никакого логического объяснения. Парень просто начал быстро уходить, чуть ли не переходя на бег, постоянно оборачиваясь. — Эй! Ты куда?! Я хотел тебя покормить! — орет ему вслед Чон, но школьник лишь ускоряет темп. И когда он окончательно скрывается из виду, Хосок непонимающе чешет затылок. Что это было? А потом он в ужасе раскрывает рот, тут же накрывая его ладонью. Мысль о том, что несчастный школьник принял его за педофила, не выходит у него из головы до самого утра...