Все влюблённые попадают в рай

Юнги за несколько дней обживается в комнате у Хосока и уже чувствует себя как дома. Хосоку он даже не действует на нервы, потому что приходя с работы, его уже ждёт тёплая еда. Они много беседуют, обсуждая всё на свете, находя в друге друге множество точек соприкосновения. А днём, когда старший спит после ночной смены, Юнги ложится рядом, чтобы не шуметь. И почему-то для них обоих становится негласной традицией засыпать в обнимку. Юнги пахнет гелем для душа Чона, но старшему нравится уткнуться тому в шею и вдыхать этот аромат. Юнги на это обычно тихонько хохочет и жалуется, что ему щекотно, но не отталкивает. Чимин тоже становится неотъемлемой частью жизни Хосока. Он приходит к тому на работу и проводит там несколько часов, говоря всякие глупости и попивая банановое молоко. Но есть одна вещь, которая не даёт покоя Хосоку, это внешний вид Чимина. С каждым днём тот становится всё бледнее, а мешки под глазами почти чёрными. — Ты болеешь? — спрашивает однажды Хосок, кладя ладонь на лоб младшего. — Нет, просто немного устал, — Чимин выдавливает улыбку, но она получается вымученной. — Просто... Слушай, если тебе нужна какая-либо помощь, то помни, что у тебя теперь есть я, — Хосок берет Чимина за руку и крепко сжимает его хрупкую ладонь. Пак благодарно смотрит в ответ и оставляет первый лёгкий поцелуй на щеке Хосока. Тот теряется от этого жеста, а глупая улыбка так и лезет на лицо. Возможно, именно в тот момент Чон Хосок влюбляется в Пак Чимина. Возможно, именно в тот момент там услышали зов его сердца, которое ещё не ведало, что его украли. Возможно, именно в тот момент вся жизнь Чон Хосока разделилась на до и после. — Хён, — зовёт Чимин, слегка поглаживая пальцем тыльную сторону ладони старшего. — Да? — Если бы не ты, то я бы давно уже умер, — выдыхает Чимин, а Хосок крепче сжимает его руку. Он не представляет, что происходит в жизни младшего, что тот равняет её смерти. Но каждый разговор о жизненной ситуации Чимина заканчивается игнорированием. Пак избегает этой темы, а если от вопроса уйти не удалось, то сразу просится домой. Хосок смотрит на профиль Чимина и чувствует, как всё его нутро тянется к этому парню, жаждет его душу и тело, хочет касаться. И он понятия не имеет, смотрит ли на него Чимин так же, как смотрит на того старший.

***

Хосок просыпается вечером после очередной ночной смены, когда в стельку пьяный Юнги опять просится к нему домой. Чон молча открывает дверь и запускает младшего в комнату. Тот садится прямо на пол и устало поднимает на Хосока свои красные глаза. — Скажи, имею ли я право на эту жизнь? — странный вопрос Мина вводит в легкий ступор старшего. Но Юнги слишком пьян, чтобы Хосок придавал значения его словам. — Все имеют право на эту жизнь, — хмыкает Хосок и присаживается рядом. — Даже такие тараканы общества, как мы. — Ты мечтаешь о деньгах? — Юнги откидывает голову назад, прикрывая свои глаза. — Я мечтаю хотя бы о чем-нибудь мечтать, — честно признается Чон. — Что есть мечта, если не смысл жизни? — Тогда деньги точно не должны быть мечтой, — усмехается Юнги. — Но с ними жить было бы значительно приятнее. — Это да... Что послужило поводом для твоего сегодняшнего пьянства? — Хосок поворачивает голову к младшему и разглядывает его мятные волосы, которые уже сильно побледнели. — Я... я вспомнил его... Знаешь сегодня падал лёгкий снег и тут же таял, — грустная улыбка играет на губах Мина. — В тот день стояла такая же погода. — Ты сильно скучаешь по нему? — Прошло уже два года, и я почти его отпустил, — Юнги поворачивает своё лицо к старшему и заглядывает в глаза. — Мне сейчас так хочется, чтобы ты меня поцеловал... Хосок кажется перестаёт дышать, когда слышит искренность в голосе младшего. Он чувствует, что случится что-то нехорошее, если он подастся просьбе Юнги. — Нет. — Ну почему? Мне так хреново, я всего лишь хочу хоть минутку чужого тепла, чтобы окончательно отпустить его, — в голосе Юнги мольба и настойчивость, он подвигается совсем близко к старшему и смотрит в ожидании ответа. — Нет, — Хосоку совсем не хочется целовать Юнги, но очень хочется разделить с ним тепло. — Пожалуйста, — голос младшего срывается, и Чон чувствует, как зудящая в груди дыра Юнги появляется и у него. Юнги цепляется своими бледными руками за Хосока, не оставляя свободного места между ними. Хосок думает оттолкнуть, но то отчаяние, которое он видит в чужих глазах не оставляет ему выбора. И когда потрескавшиеся губы целуют его, он совсем не сопротивляется. Целоваться с Юнги приятно, и было бы приятней вдвойне, если бы младший не был таким настойчивым. Юнги целует так, как будто от этого поцелуя зависит вся его жизнь. Хосок еле успевает ему отвечать, ощущая некую агрессию, исходящую от Юнги. Они целуются гораздо дольше минуты, Хосок отключает все мысли, позволяя горячему языку младшего хозяйничать у него во рту. Он ощущает, как тело в его руках постепенно слабеет и жмётся всё доверчивее, нуждаясь в защите. Пол холодный и неудобный, но Мин не желает обращать на это внимания, целуя Хосока вновь и вновь. И когда у обоих горят губы, а ноги затекают, они всё же отрываются друг друга и молчат. Чон думает сказать хоть что-нибудь, но в голову ничего не приходит. Он чувствует облегчение, видя, как Юнги слегка улыбается. Но в то же время его переполняет чувство вины перед Чимином, которое возникать не должно, ведь Хосок имеет право целовать кого захочет. Но даже лёгкий чмок в щеку от Чимина разбудил в нём гораздо больше эмоций, чем страстный поцелуй с Юнги.

***

Чимин выглядит слишком плохо, чтобы Хосок мог это игнорировать. У него дрожат руки, и он стал словно в два раза тоньше. — Чимин, — зовёт его Хосок. — Что происходит? Младший хмурится от заданного вопроса, но встаёт со стула и подходит к Чону. Они стоят за тесной стойкой, в любой момент могут зайти посетители и увидеть двух парней, стоящих непозволительно близко к друг другу. — Ты когда-нибудь любил, хён? — задаёт вопрос Чимин, рассматривая ворот униформы Хосока. — Нет, — но я влюблён сейчас... — А я любил, — Чимин резко отходит назад и обратно падает на стул. — Скажи... скажи, если бы с твоим любимым случилось что-то страшное, через какое время ты бы смог пойти дальше? — Я... я не знаю, — теряется Чон. — Разве вообще можно знать ответ на этот вопрос? — Да, прости, звучало глупо, — Пак опускает глаза в пол и облизывает свои бледные губы. — Твой... любимый... с ним случилось что-то страшное? — аккуратно спрашивает Хосок. Чимин не отвечает, лишь бегает глазами по полу, нервно дергая ногой. — Извини, мне пора, — младший быстро встаёт со стула, обходит Чона и выходит за стойку. — До встречи. Чимин уже не слышит ответное «до встречи» от Хосока, быстро покидая магазин. Чимин окутан тайной, и чем больше они общаются, тем сильне Хосоку хочется её разгадать. От глубоких раздумий Чона отвлекает посетитель, который вошёл слишком тихо и уже подходит к кассовой стойке. Хосок поднимает глаза и широко раскрывает их от удивления. — Тэ... Тэхён? — выдавливает из себя Чон, узнавая в позднем посетителе Ким Тэхёна — страх и боль своего детства. У юноши чёрные кудрявые волосы, высокий нос с родинкой на конце, глаза с густыми ресницами и ярко выраженная челюсть. Хосок чувствует досаду от этой встречи, но удивляется ещё больше, когда на губах двоюродного брата расцветает слабая улыбка: — Привет, Хоби.