Все влюблённые попадают в рай

Хосок теперь приходит к Чимину каждый день, рассказывая ему о всяких глупостях, что происходит с ним за день. Он пытается запрятать вглубь себя ту маленькую липкую мысль о том, что младший никогда не проснётся. Но она, как скользкий червь, роет себе проходы и находит выходы. Что если Чимин никогда не очнётся? Сколько ты готов ждать? Пять лет? Десять? Двадцать? А жизнь одна, знаешь ли... Но Хосок смотрит на Чимина и понимает, что он просто так не отступит. Ему тоже страшно думать о будущем, но сейчас он уверен в своих чувствах, сейчас всё, что ему нужно, это Пак Чимин. — Почему же ты ко мне не приходишь? Ты злишься на меня за последний раз? — Хосок оставляет лёгкий поцелуй на лбу младшего. — Я жду тебя... Возвращайся... Проходят дни, но любовь Хосока к Пак Чимину только умножается. Ему совсем не в тягость навещать того каждый день в больнице, с грустью отмечая про себя, что больше никаких других посетителей к Паку не заходят. Как же ты был всё-таки одинок, Чимин... Хосок почти перестал контактировать с Юнги, который сам стал его избегать. И не то, чтобы Чон особо настаивал... Теперь им есть, что делить. Проходит около трёх недель с тех пор, как Хосок начал навещать Чимина в больнице. Он пару раз разговаривал с врачом, но тот лишь повторял, что остаётся только уповать на чудо. Случаи, когда пациенты просыпаются после нескольких лет комы, очень редки, но всё же бывают. — Чимин сильный мальчик, он выкарабкается, остаётся верить, — Врач хлопает Хосока по плечу и удаляется из палаты. — Врач сказал, что ты сильный, малыш... И я верю, что это так и есть. Знаешь, я всё думаю и гадаю о том, что будет, когда ты проснёшься... Вспомнишь ли ты меня? А вдруг нет? Что если ты меня забудешь, как и свою любовь ко мне? Но даже если так... меня это не пугает... Я готов сделать всё, чтобы ты полюбил меня заново... Чимин, возвращайся, не изводи меня ожиданием. Я так скучаю...

***

Когда Хосок приходит к Чимину на следующий день, то его место уже занято — Мин Юнги сидит на стуле рядом с Чимином. — Пришёл, — говорит Чон, подходя ближе. Он принёс букет свежих цветов и ставит их в вазу, что стоит на тумбочке. — Я пришёл, чтобы попрощаться, — Юнги кидает на Хосока быстрый взгляд и сразу отворачивается. — И с тобой, и с ним. — Что? Почему? — Хосок всё же успел привязаться к этому парню, что красит волосы в ярко-мятный цвет. И хоть он понимает, что они уже вряд ли смогут стать друзьями, но всё же не совсем готов с ним распрощаться. — Я знаю, что Чимин проснётся. Знаю, что ты его дождёшься. А я... я просто буду лишним. Ты знаешь, что я любил Чимина... правда... Но потом я встретил тебя... и вновь полюбил. Я не буду тебя просить выбрать меня, я знаю, что ты никогда этого не сделаешь. Хотя я тут... живой... здоровый... сижу перед тобой... Но между вами ведь особая связь, да? Я действительно думаю, что Чимин пришёл к тебе не зря. Он хочет проснуться, и в этом ему поможешь именно ты. Я уеду в Тэгу, там у меня есть хорошие варианты работы, и попробую начать свою жизнь с чистого лица. Юнги встаёт со стула и подходит к изголовью кровати, пока Хосок подбирает слова, чтобы что-то ответить. — Возвращайся здоровым, — Юнги целует Чимина в лоб. — И прости меня за всё... за то, что не послушал тебя тогда и не сбавил скорость. — Юнги... я, — Хосок теряется от этого признания и правда не хочет делать Мину больно, но в его сердце больше нет места для кого-то ещё. — Все нормально, — грустно улыбается Юнги и походит к Чону, обнимая того в последний раз. — Просто береги его, ладно? Хосок лишь кивает согласно головой и продолжает стоять, не двигаясь, даже когда дверь за Юнги закрывается.

***

Это был обычный день. Хосок освободился с работы и решил прежде, чем пойти спать, зайти к Чимину. Он покупает букет полевых цветов и направляется в сторону больницы. — Хей, малыш, доброе утро! — Хосок целует Чимина в щеку и меняет цветы в вазе. — Знаешь, сегодня у меня была просто сумасшедшая смена. Одни неадекватные гости, так что я зашивался. У тебя всё хорошо? Что тебе там снится? Хосок, сменив цветы, садится перед младшим на корточки и берет его ладонь в свои руки. Он оставляет на каждом пальчике по поцелую и шумно вдыхает аромат тыльной стороны ладони. — Ты у меня самый лучший мальчик, знаешь да? — улыбается Хосок, а потом улыбка быстро стирается с его лица. Он видит, как белки глаз под веками Чимина хаотично забегали, а его ладони только что коснулся палец младшего. — Доктора сюда! — выбегает из палаты Хосок, крича на весь коридор. На его крик сначала прибегают медсёстры, а затем и сам врач. — Убрать отсюда посторонних, — говорит мужчина, и Хосока насильно просят удалиться. И когда Чон оказывается в больничном коридоре, то не может успокоиться, ходя из стороны в сторону, нервно кусая губы. Чимин подал признаки жизни? Он очнётся? Он его вспомнит? Он в порядке? Сотни вопросов крутятся у Чона в голове, когда спустя полчаса врач выходит из палаты. — Могу Вас поздравить, Чимин очнулся, — широко улыбнувшись, говорит мужчина. — Но сейчас к нему лучше не входить. Ему вкололи успокоительное, потому что он сильно испугался, когда открыл глаза. Такое бывает часто, пациенты не помнят, что с ними произошло. — Доктор, а он... он не звал меня? — Нет, Чимин просто спросил, где он находится... Кажется, он вообще ничего не понимал, — пожимает плечи мужчина и оставляет Хосока одного.

***

Чона допускают к Чимину только вечером, когда младший просыпается и ему аккуратно объясняют медсёстры, что с ним произошло. Родителям Чимина уже сообщили, но те до сих пор не приехали, чтобы навестить своего сына. Хосок не спал сутки и выглядел не лучшим образом, совсем забывая, что это их «первая» встреча. — Привет, — заходя в палату, говорит он, когда медсёстры тактично выходят. Ладони потеют от волнения, а слова даются с трудом. Чимину подняли спинку кровати, поэтому он полусидит и внимательно разглядывает своего гостя. Хосок улыбается ему, но чем шире его улыбка, тем больше младший хмурится, вопросительно изгибая бровь. — Наверное, ты не помнишь меня, — говорит Хосок, слегка теряясь. — Но если я расскажу тебе всё, возможно, ты решишь, что я сумасшедший. — А вы решите, что я сумасшедший, если скажу Вы мне снились? — голос у Чимина именно такой, каким его запомнил Хосок. — Нет, — счастливо улыбается Чон, отрицательно качая головой. — определённо нет.