Все влюблённые попадают в рай

Чимину пришлось многому учиться заново, например, самостоятельно есть, ходить, бегать, правильно держать ручку. Но Хосок всегда был рядом, всегда был готов помочь и научить всему, что знает. Чимин действительно его не помнил, говорил лишь, что видел его в своих снах, но о чем они именно были, забыл. Но Чон не отчаивался, твёрдо решив заново завоевать любовь младшего. Главное, что тот жив, здоров и постепенно возвращается к нормальной жизни. И когда Пак спрашивал старшего, кто же он такой, тот отвечал, что всего лишь друг, которого Чимин забыл. В первые дни Хосок всё ждал, что Чимин спросит о Мин Юнги, но тот не вспоминал его. Позже Хосок понял, что Чимин не помнил Юнги и даже не знал, как и почему случилась авария. Родители Чимина всё же соизволили навестить сына и, убедившись, что тот в надёжных руках Чона, приезжали крайне редко. Их совсем не тяготил сам факт, что их сын гей. Единственное, чего бы они хотели, чтобы Чимин не доставлял им никаких проблем. Но Хосок всё же успел заметить застывшие слезы на глазах у госпожи Пак, когда она обнимала своего сына после столь долгой разлуки. Он вспоминает о своих покойных родителях и думает, что те бы сошли с ума и обивали бы пороги всех больниц, если бы с Хосоком случилось бы что-то подобное. Хосок успевал и работать, и помогать во всем Чимину, всё больше привязывая младшего к себе. Но никто из них не переступал границы, не давал каких-либо намеков о своей симпатии. Между ними действительно завязалась дружба, крепкая и настоящая. Но было что-то в этих касаниях, что задерживались на чужом плече больше положенного. Было что-то в этих смущенных взглядах, что были весьма красноречивы. Они оба ощущали притяжение, но слишком боялись нарушить ту гармонию в их отношениях, что царила сейчас. — Ты не знаешь, ко мне не приходил никакой Мин Юнги? — однажды спросил Чимин, застав Чона врасплох. Вспомнил. — Ох... да, приходил, — и тогда Хосоку пришлось рассказать всё, даже о страшном обмане родителей Чимина, но тот спокойно выслушал и больше ничего не спрашивал. — Ты скучаешь по Мин Юнги? — в один из дней не выдержал Хосок. Мысль о том, что Чимин вспомнил о Мине и, возможно, по нему тоскует, не даёт спокойно жить. Там и ревность, и переживание за Пака, потому что Хосок ни за что на свете не хочет, чтобы тому было больно. — Нет, я отпустил его, — спокойным тоном ответил младший. — Я просто хочу, чтобы он нашёл своё счастье... Хосок тогда долго смотрел на Чимина, всё пытаясь прочитать истинные эмоции младшего у него на лице. Но тот лишь равнодушно продолжил листать манхву. Больше никто из них не называл это имя, оставляя человека, носящего его, далеко в прошлом.

Год спустя

— Хён, — зовёт Чона Чимин. — Что ты думаешь на счёт того, чтобы повесить мой подарок вот здесь? Чимин стоит со средних размеров картиной в одной руке, а другой указывает на стену в прихожей. На картине красивый пейзаж с видом на море и заходящее солнце. Старший с коробкой в руках подходит к нему и прикидывает то, как будет выглядеть картина на указанном месте. — Не знаю, решай сам, — пожимает плечами Хосок и уходит дальше разбирать вещи. — Хэй, тебе же здесь жить! — кричит ему вслед Чимин. — Решай сам, — доносится из спальни. В круглосуточных магазинах большая текучка кадров из-за того, что в основном туда устраиваются студенты на короткое время. Поэтому коллег Хосок успел сменить за всё время два раза. А затем его начальник настолько к нему прикипел, что когда Чон решил написать заявление об увольнении, чтобы найти более высокооплачиваемую работу, тот предложил ему неплохой вариант — работать заведующим у него на складу. Хосок, не долго думая, согласился. Работа не пыльная, платят гораздо больше и нет никаких ночных смен. Как только Хосок получает первую зарплату, то сразу решает перебраться из своей комнаты в общежитии в нормальную квартиру, где будет отдельная кухня и спальня. И Чимин ему в этом помогает, с большим удовольствием раскладывая вещи старшего по коробкам. Они вместе уже три месяца, но Чимин до сих пор краснеет, когда Хосок его целует или игриво шлепает по попе. Чон всё ещё помнит, как робел перед младшим, рассказывая ему всё с самого начала и признаваясь в своих чувствах. Хосок боялся реакции на его историю, боялся, что скажут, что он свихнулся. Но Чимин сначала долго молчал, а потом ответил: — Я тебе верю... И мне кажется, что я уже любил тебя, как только открыл тогда свои глаза. Так они начали встречаться, постепенно переходя от друзей к любовникам. Чимин доучивался в школе, Хосок ходил на работу, а вечера они проводили вместе, подолгу целуясь на прощание. — Хён, как тебе? — спрашивает Чимин проходящего мимо Хосока, всё же повесив картину туда, куда хотел. — Мило, — Чон обнимает младшего со спины и оставляет лёгкий поцелуй на шее. — Всего лишь мило? Тебе не нравится, да? — Чимин, главное, чтобы нравилось тебе, — Хосок за плечи разворачивает Пака к себе лицом. — Ведь я собираюсь жить здесь с тобой... — Ты... что? — Я знаю, что мы встречаемся совсем ничего, но... но я был бы очень рад, если бы ты ко мне переехал. Чимин некоторое время молчит, а потом счастливая улыбка озаряет его лицо. Он кидается к старшему на шею, а тот подхватывает его и крепко прижимает к себе. — Я так понял, что ты согласен, — улыбается Хосок, покрывая все лицо Чимина короткими поцелуями. — Я думал, что ты уже не предложишь, — краснеет Пак и пытается увернуться от поцелуев. Он ловко вырывается из крепких объятий и бежит в спальню, где его одним движением ловит Хосок. Чимин всё ещё не набрал вес, хоть питается хорошо, поэтому старшему не составило труда подхватить его на руки. В спальне всюду стоят коробки, но Хосок ловко маневрирует между ними и кладёт Чимина на кровать, на которой находится лишь недавно купленный матрас. Чон нависает сверху и затягивает младшего в поцелуй, чувствуя сладкий вкус на мягких губах от недавно выпитого фруктового сока. В какой-то момент их поцелуй перестаёт быть нежным, Чимин всё глубже проталкивает в рот Чона свой язык, а руками прижимает его к себе всё ближе и ближе. Хосок старается сдерживаться, понимая, что сейчас не лучшее время, но младший под ним такой требовательный и горячий, что ему трудно совладать со своим возбуждением. Оно упирается Чимину в бок, и тот, почувствовав это, спускает на него одну руку, касаясь эрегированной плоти сквозь ткань домашних шорт. Чон в это время переходит поцелуями на шею, оставляя следы, которые через время расцветут багровыми пятнами. — Мне ведь завтра в школу, — смеясь, напоминает Чимин. — Как я пойду с такой шеей? — Один день можно и пропустить, — выдыхает Хосок, стягивая с младшего кофту. Та с трудом поддаётся, застревая у Чимина на голове, вызывая неловкость и смех у обоих. Но Пак уже сам тянет её по сильнее и остаётся с голым торосом перед старшим. — О, нет, я такая картошка, — внезапно хнычет Чимин. — Нужно было надеть что-нибудь посексуальнее, но я ведь просто собирался помочь тебе с переездом. — Даже если бы ты надел на себя мусорный пакет, ты бы всё равно был бы для самым желанным мальчиком, — говорит Хосок, возвращаясь поцелуями к шее. А смущенный Чимин обвивает его своими руками, хаотично двигая ими по спине. Для Чимина интимная близость с кем-то будет в первый раз, поэтому Хосок особенно внимателен, стараясь расслабить младшего, и сделать всё максимально нежно. Когда они оба остаются без одежды, то Чимин краснеет, зажимаясь и пытаясь прикрыть свой эрегированный член. — Не надо меня стесняться, — Чон ласково убирает руку Чимина и спускается ниже, чтобы оставить лёгкий поцелуй на головке. — Просто доверься мне, ладно? Чимин смотрит на Хосока во все глаза, согласно кивая головой. Такой трогательный... нежный... отзывчивый... — Ох, у нас нет смазки, — досадно вспоминает Хосок, понимая, что сегодня без неё не обойтись. — Минутку. Хосок оставляет Чимина одиноко лежать на матрасе, а сам начинает рыскать по коробкам в поисках чего-то подходящего. — Вот это подойдёт, — он достаёт из коробки тюбик вазелина и возвращается к Чимину. Тот лежит, явно стесняясь своей наготы и столь пристального взгляда старшего. — Ещё не передумал? Чимин зажат, но отрицательно машет головой и притягивает к себе Чона, неловко находя его губы, чтобы как-то унять смущение. Хосок слегка смеётся в поцелуй, но поддаётся чужому напору, наощупь открывая баночку с вазелином. Он зачерпывает небольшое количество вазелина одной рукой и всё же отрывается от губ Чимина, но только чтобы спуститься поцелуями ниже, доходя до самого пупка. Хосок отвлекает младшего, касаясь губами и кончиком языка головки, а одной рукой начинает массажировать колечко мышц. И когда Чимин всё же расслабляется, то проталкивает первый палец под тихое шипение. На растяжку уходит довольно много времени, но Хосок не торопится, ведь это Пак Чимин. Ему совсем не хочется делать больно, даже если тот под ним молит и просит, чтобы старший заменил пальцы чем-нибудь более весомым. И когда пальцы Чона входят в Чимина без всякого труда, он сменяет их членом, приподнимаясь выше в поисках губ младшего. Чимин цепляется за плечи Хосока, сильно впиваясь в кожу ногтями, а тот замирает, давая время, чтобы привыкнуть. И когда Чимин сам слегка двигает на встречу бёдрами, Хосок начинает делать первые несильные толчки. Чёрные волосы Чимина раскинуты на белом матрасе, губы приоткрыты, а глаза неотрывно смотрят на Хосока, едва сдерживая слезы. — Всё хорошо? — беспокоится Чон, кладя ладонь на горящую щеку младшего, и замирает. — Д-да.., — отвечает Чимин, но всё же одинокая слеза стекает по его щеке. — Я просто так тебя люблю... Хосок чувствует, как плавится от этого выражения лица, от этих слов, от такого Чимина. Он с трудом совладает с собой, когда ощущает, как эмоции тоже накрывают его с головой, и выдыхает: — Я тоже тебя люблю... В их истории будет ещё много взлетов и падений, но всё это лишь мелочи, пока они есть друг у друга. Для них навсегда их первая встреча останется неразгаданной тайной. Они никогда не узнают, что чувство одиночества Хосока привело к порогу круглосуточного магазина мальчика, что был на фотографии. Они никогда не узнают, что Чимин бы не проснулся, если бы не искренняя любовь Хосока, что крепко держала младшего на земле. Они никогда не узнают, что Чимин действительно пришёл к Хосоку за помощью, но в итоге помог ему сам. Потому что Хосок впервые обрел то, ради чего стоит жить. Потому что Чон Хосок нашёл себя в другом человеке, нашёл себя в Пак Чимине.