Апокалипсическая любовь 2

Мин проклял тот день, когда появились эти твари. Страшные, безмозглые существа. Мутанты. Спустя год они изменились, стали выше и ещё более неубиваемые, их немного, но если встретишь одного — шанс выжить один на…а кто знает, сколько людей на планете теперь? — Ты, ебать, везучая, — рычит Юнги, обтекая потом. Слова звучат саркастично, ведь они встретили мутирующего. С другой стороны, правда — они выжили. Мисо далеко не легкая как пушинка, цепляется за напряжённые плечи Мина изо всех сил и жмуриться от адской боли в боку. Ещё немного — и она потеряет сознание. Ну, а пока картинка просто плывет перед глазами. Бункер так близко и так далеко одновременно. За ними никто не гонится, пока что. Но запах свежей крови, как сказал однажды Намджун, их привлекает быстро. — Ты, главное, в обморок не грохнись, иначе станешь тяжелее раза в два, — настаивает блондин, а затем почти смеётся, — В противном случае, загнемся тут с тобой вдвоём. Кан все слышит, через пищащий звон в ушах, но слышит, она улыбается на его слова и хочется сказать что-нибудь едкое в ответ, но сил нет. — Держись, — ружье сползает с плеча, и Мисо сползает со спины, но ни то, ни другую бросать нельзя. Двадцать метров. Теперь у Мина плывет перед глазами, он уже не меньше километра несёт на себе пятьдесят килограммов. Где-то за спиной слышит вой и топот. Только не это. Десять метров. Люк открывается: их кто-то встречает. Ещё немного и они будут на месте. Мужчина чувствует, как тяжесть становится неподъемнее с каждым шагом. Мисо всё-таки потеряла сознание. Два метра… Юнги из последних сил делает шаг, кто-то его подхватывает под руки и он канет в небытие…

…

— Ты просто дура, — от досады кричит Юнги на весь мед.пункт, — почему ты меня никогда не слушаешь?! — он давно на ногах. — Не ори на меня! — требует Кан, что недавно пришла в сознание, жмурясь от саднящей раны под правым ребром — не стоило напрягаться. Она попала в передрягу из-за своей неосторожности. И это не повод на нее повышать голос. Кан терпеть не может, когда ей командуют. Мин стоит около кушетки и рвано дышит — от поступающей злости, а глаза влажные — от бусинок слёз. Но он не заплачет. Он слишком горд, он мужчина. Мужчина, который сильно переживает за Мисо, а также тот, кто не может контролировать свои эмоции. — Я тебе повторяю, кто тебя просил лезть туда?! — он сжимает кулаки, вымазанные в крови и бьёт левой рукой о бетонную стену, хмурясь ещё пуще. У Кан нет сил даже повысить голос, изрекает: — Идиот, стенку запачкал. — Что я вам могу сказать? — в комнату зашёл Намджун с обрубком бумаги в руках, — Внутренние органы целы. Печень не задело… — Ебать, спасибо! — перебивает Юнги, — Ты видел эту дыру у нее в боку? — он явно преувеличивает, — Охуеть, легче стало! Ким осуждающе смотрит на разгневанного Юнги и просит выйти из комнаты, прогуляться. На что Мин лишь фыркает, складывает руки на груди и с грохотом приземляется на ближайший, а в прочем единственный здесь, стул. Девушка выглядила не наилучшем образом. В глазах стояли слёзы от боли, обе руки придерживали марлю, насквозь пропитанную собственной кровью, футболка в том месте порвалась. Кан и сама не знает, как обычная разведка могла обернуться таким образом. Она была внимательна ровно до того момента, пока перед ее носом не появился мутирующий. Пришлось делать ноги. И какая-то железяка, торчащая из откоса, стала причиной очень глубокой царапины. Ким вылил на руки спирт, и аккуратно наклонился к девушке, приподнимая марлевый бинт пальцами. Рана, длиной в четыре дюйма и глубиной в один*, точно не могла не беспокоить. Кровь по краям спеклась, образуя багровые следы. — Ми, придется зашивать, — вынес приговор Намджун после осмотра, — без анестезии.

…

Если это были не самые трудные полтора часа в ее жизни, то точно далеко не лёгкие. Она думала, что точно потеряет сознание от болевого шока, пока Ким зашивает рану. Намджун поработал на славу, поразительно аккуратно наложив швы. На то он и врач — когда-то один из лучших, пускай и очень молодых, хирургов Сеула. — Как она? — взволновано спросил Юнги, когда Джун, промокший насквозь от кропотливой работы, вышел в коридор. — Жить будет, я ей инъекцию от столбняка ввёл, все в порядке, — русый задумался, а затем внимательно оглядел товарища, — будь с ней повежлевее, если любишь ее.

…

Мисо уже лучше — третий день пошёл. В жаркой комнате также душно, как и тогда, пол года назад, когда она по случайности оказалась здесь. Печка все также раскаляет воздух в спаленке до плюс-тридцати. — Милая, — промурлыкал Юнги, приземляясь на покрывало. Его прохладные, слегка шершавые руки коснулись ее живота, поднимая край футболки. Он нежно поцеловал ее за ушком. Без каких-либо слов было понятно, чего он хочет. Мисо настолько хорошо его знает, что они могут общаться одним лишь взглядом. — Юнги-а, я не хочу. — шипит девушка, когда Мин случайно задевает пальцами незаживший шов. Мужчина, не взирая на протест, жмется ближе, аккуратно проскальзывает к пуговице на девичьих шортах, томно выдыхая в затылок. — Мин Юнги! — Кан максимально быстро для своего положения подскакивает с места, оставляя блондина в недоумении. — Рана ещё не зажила, нельзя подождать недельки две? Густые брови в вопросительном жесте подскакивают вверх, на шее играют желваки — он злиться. — Я, между прочем, три дня ждал! — Юнги поднимается следом, разочаровано возмущаясь, — У меня тоже есть потребности. — Ты совсем умом тронулся? — Мисо не уступает Мину в агрессии и разочарованности, — Угомони свое либидо, в конце концов! Я не могу удовлетворять твои животные потребности через день, тем более после травмы. Она разворачивается и выходит за порог, на секунду остановившись, кричит: — Вообще сомневаюсь, что ты меня любишь по-настоящему! Они уже давно вместе, полгода как. Знают друг друга вдоль и поперек, цепляются друг за друга, как за спасательный круг в море мирового хаоса. Но несмотря на все то, через что они прошли вместе, не научились ценить друг друга. Наверное, оба сошли с ума и утратили способность здраво мыслить. Оба с переменчивым настроением — стоят друг друга. Девушка вылетает из комнаты, чуть ли не сбивая с ног проходящего мимо Чонгука. — Мисо? — Чон ловит ее за руку, останавливая, будто почувствовал неладное. Кан смотрит, потупив взгляд. И плачет. Крупные холодные слёзы скатываются по её щекам — от обиды, от непонимания, от недавнего ранения. Все, как ком, накопилось где-то, застряло в горле, и слёзы остановить невозможно. — Что случилось? — спрашивает парень: что-то ему подсказывает, что не все здесь гладко.

…

Разговор тянется долго, тягуче, плавно разрезаясь возмущениями Мисо. Чонгук изо всех сил старается не уснуть, но слушает подругу. И пусть его это уже раздражает, он будет сидеть и поддерживать беседу. Не поймите его неправильно — он очень ценит своих товарищей: и Кан Мисо, и Мин Юнги. Но их отношения — ад для окружающих. Они то очень громко любят друг друга, то очень громко ругаются. И все жители маленького бункера так или иначе становятся очевидцами их двух крайностей. Чонгук не сомневается, что Мисо любит его друга. Потому что Мисо такая девушка, которая говорит и делает всё только исходя из собственных глубоких побуждений. Она не поддается мимолётным увлечениям и уж точно самостоятельна от чужого мнения. Чонгук также уверен, что Юнги любит девушку. По-своему. Но души в ней не чает. Она его все: и воздух, и вода. Мин обладает уникальной выдержкой и терпением, но не перестает повышать голос с полуслова. И он никогда не признается, но это он так за нее переживает. — Ненавижу… — выдыхает Кан, а Чон понимает, что не уловил суть разгневанных тирад…опять. — Да ладно, все образуется, — изрекает он в ответ. Девушка, полными недоверия глазами осматривает измученное лицо брюнета, и отворачивается к кухонному столу с диким желанием осушить пару стаканов с водой. — Ты говорил мне тоже самое неделю назад, — она снова делает глубокий вздох, — и ничего не меняется. Терпеть его не могу, — она лукавит, — чтоб его. Чонгук задумывается, разглядывая чужую… задницу, обличенную в короткие армейские шорты. И он думает о том, насколько он несчастный в личных отношениях — их нет. А Мину повезло при таких обстоятельствах встретить девушку, которая полюбила его в ответ. — Хочешь, можешь быть моей девушкой, — вылетает из его уст с усмешкой. — Идиот, — констатирует девушка, и оба заливаются смехом.