Апокалипсическая любовь 2

Она заходит в густой хвойный лес, но не знает, куда идти. Она, кажется, заблудилась. Вокруг ни души. Идти некуда. Пустота, холод и безысходность… Глубокий вдох, ещё…лёгкие наполняются кислородом, до звёздочек перед глазами хочется вдохнуть глубже, но не получается. Нечто темное и обволакивающее душит ее, она опускается на колени, опирается руками о сырую землю. Что-то зовёт ее и она поднимает свой взор на тёмную мужскую фигуру, возвышающуюся над ней. — Птичка в клетке, — изрекает кто-то над ее ухом глубоким тенором. Она теряет сознание. Мисо подскакивает в холодном поту, бормоча под нос спешное: «Всего лишь сон», переворачивается и утыкается носом в спину Чонгука. Она так страшно была обижена на Юнги, что молча легла спать в комнате друга. Она смотрит в потолок, тяжело дыша уже не от плохого сна, а от подступающей комом боли где-то под ребрами. Этот жуткий кошмар ей снится регулярно уже очень давно, и Юнги всегда выбешивают ее полуночные подъемы, из-за чего молодые люди ругаются… Бок внезапно ужасно закололо, и Мисо заскулила, хватаясь руками за бинт, и задевая Чона плечом. Мужчина завертелся, будучи будим последующим пыхтением под ухом, а затем и вовсе разлепил глаза. — Мм?.. — сонно пробормотал он, приводя тело в сидячее положение, — Что случилось? Чонгук разжёг лампадку, и взглянул на девушку. Бинт, опоясывающий ее тонкое тело, был полностью пропитан кровью — рана открылась. — Господи, как больно, а! — девушка вскрикнула, не в силах подняться. Чонгук среагировал быстро, подхватывая подругу на руки, понес в медпункт, на весь коридор вопя: — Намджун-а! Было около трёх часов ночи, когда в кабинете зазвенели металлические инструменты. Ким наспех протер руки спиртовым раствором, пару раз ударил себя по щекам, силясь проснуться и принялся за окровавленную перевязку. Однако Кан ни в какую не разжимала кольцо из рук около раны. Она со всей силой хваталась за бок, и на попытки Кима убрать ее руки, громко ругалась и стонала от боли. — Чонгук, сделай что-нибудь! — потребовал Нам, раздражаясь, — У нее кровотечение, а она из себя не пойми что строит!!! Намджун всегда оставался тем типом человека, что очень предан своему делу. Он всей душой влюбился в медицину ещё в юности, лет в двенадцать. Тогда он решил, что будет врачом, иначе лучше умереть, не познав прелести этой профессии. Ким очень терпелив, умеет ждать, но все, что касается его работы — лучше делать оперативно, ведь на кону может быть даже чья-то жизнь. Чонгук с недюжинной силой схватил запястья девушки, разводя их в стороны — удалось. Джун тут же принялся разрезать бинт, слегка задевая кожную ткань, как раз из-за того, что Мисо дергалась от каждого нового спазма. — Прекрати дёргаться. — приказал Чонгук, обращаясь к Мисо, — от потери крови хочешь умереть или от заражения?! — он не впадал в панику раньше времени, однако ужасно беспокоился, — Джун, почему рана открылась.? Мужчины замерли, разглядывая некогда аккуратный шов: кровь лилась тонкой струйкой из до сих пор незажившей царапины. Хирург в нерешительности поглядел на инструменты, а затем снова на девушку, оглядел ее лицо, искаженное гримасой боли, и вернулся к недавно полученной травме. — Воспаления было не избежать при такой-то ране, но… — он схватил тряпичное полотенце, — Я не могу понять, что случилось, что шов разошёлся. Девушка выдохнула, собираясь сказать нечто важное, но Ким снова заговорил: — Ты не делала резких движений? Болит внутри или только кожа? Он легонько прижал полотенце к боку, кровь, небольшим, но все ещё растущим пятном, пропитала ткань. Чонгук же уже на себе терпел силу вхватившейся в его плечо руки. Мисо кивнула, вспомнив резкий подъем с кровати, вопрос о шве отпал мгновенно, а затем выдавила из себя: — Внутри. — Кто тебя просил совершать резкие движения?! — Ким разозлился, — В каком смысле «внутри»?! — если бы не полотенце, которое он старательно прижимал к ране, то он бы схватился за голову. Его, к слову, умная и образованная, голова не могла понять причин спазмов, — во-первых, а также не пойми что творится — кровь льется ручьём, — это во-вторых. — У тебя же не может быть нарушение свёртываемости крови? — Ким резко поднялся с места, стремительно направляясь к шкафчикам. — Я не знаю, — снова выдохнула девушка, старательно стараясь подавить в себе желание расплакаться: больно было ужасно. Намджун с шумом выдвинул ящичек комода, шелестя коробками и аннотациями, вынул бумажку мелко исписанную синей пастой шариковой ручки. Он прочитал ее про себя, пробегая глазами по тексту, а затем заговорил с большей решительностью в голосе. — Значит так, вряд ли у тебя есть признаки несвертываемости крови, иначе при первом зашивании были бы проблемы, — он параллельно читал инструкцию к каким-то витаминам, — Ты случайно повредила плохо зажившую ткань, сделав резкое движение — это факт. — он строго взглянул на Чонгука, будто бы это он провинился в чем-то, — Переделаем шов, думаю, шрама не останется. Знаешь ли, у меня все аккуратно выходит. Пропьешь кальций, у тебя, возможно, его дефицит. А это на кровь влияет. Все лекарственные средства, витамины и иные препараты находились под строгим наблюдением врача — Намджуна. В условиях постапокалипсиса каждый медикамент добывался с трудом. И прописать кому-то витамины — скорее исключение, чем правило, потому что их мало.

***

Буквально через несколько часов в гостиной собрались все жители небольшого убежища: даже Мисо, поддерживаемая под руку Чимином, почти уверенно стояла на ногах. Молодые люди оглядели друг друга, не нарушая тишины, все устреми взгляд на Чонгука, что собрал их здесь. Он выдержал паузу, оглядывая друзей в ответ. Мисо немного пыхтела, цепляясь за Пака. Мин Юнги разочарованно поглядывал в сторону своей девушки — ему было стыдно за их конфликт. В глазах его можно было увидеть также и раздражение, ведь его разбудили в шесть утра. Намджун выглядел уставшим, он проделал часовую работу над новым швом, а уснуть после этого так и не смог. — Есть серьезный разговор, — начал Чонгук, как глава сей компании, — я знаю, что вы будете против, но это очень важно обсудить… — Не тяни, — попросил Чимин, и предвидя долгий разговор, усадил Кан в кресло. Брюнет выдохнул, прикрывая глаза, а затем серьезно произнес, сводя брови к переносице: — Нам нужно покинуть этот бункер. Нужно покинуть…покинуть этот бункер. Бункер…покинуть. Все словно перестали дышать. Не веря своим ушам первым воскликнул Мин. — Чего, блять?! — Чонгук, ты с ума сошел? В каком смысле «покинуть»? — возмутился следом Намджун. — В прямом, — твердо произнес Чон, в глазах его играла решительность, — ведь если мы этого не сделаем — погибнем… — Да с чего бы?! — перебил его Юнги, порываясь вскочить с дивана. — С того, что мы заседелись на одном месте! Мы тут уже год. Вокруг ни души, провизия заканчивается, местность вся изучена. Нам нужно двигаться, искать новое убежище. Вся компания снова стихла — каждый задумался о своем. Но продолжалась полюбившаяся Чонгуку тишина не долго. — Нас же эти твари… — пугливым голосом произнес Чимин, -…уничтожат. — Чего ты хнычешь раньше времени?! — взревел Юнги, оказавшийся непонятно на чьей позиции, — Нытик! — Не кричи на меня! — возмутился Пак, хмурясь на хёна. Чонгук громко притопнул ботинком по бетонному полу и заговорил. — Не ссориться! Я сказал, нам нужно покидать это место. Кто с этим согласен? — Я. — заявила девушка, откидывая светлые пряди волос за спину, — я согласна… — Нашлось, кому соглашаться на верную смерть! — снова повысил голос Юнги, даже не смотря на Мисо. — Пусть бок заживёт, потом вякать будешь! В глазах его вспыхнула злость и беспокойство, он медленно, но верно накалял обстановку. Мисо подпрыгнула на месте от возмущения, собираясь ответить Мину чем-то резким, но ее остановил Чимин, положив ладонь на ее плечо. Всем было однозначно страшно что-то менять. А большинство не видело в этом смысл. Что говорить о них: уставших и измождённых? Стоит высунуться наружу — твари лезут из всех щелей. Сколько уж их поубивал Чонгук благодаря своему снайперскому взгляду — спасу от мутирующих нет. Создаётся впечатление, что их только больше становится с каждым днём. И это при том, что после утечки особого вещества* прошел уже год. — Значит так, — снова начал Чон, — Это не обсуждается: мы уходим из этого города. Неделя на сборы. — и мужчина вышел из гостиной, тяжело отбивая каждый шаг ботинками. Металлическая дверь за ним захлопнулась, Чонгук выдохнул, потирая виски указательными пальцами. В гостиной послышались бурные обсуждения. Ему было тяжело произнести это вслух, но идею молча вынашивать больше не мог. И если вы осмелитесь предположить, что Чонгук — на всю голову отбитый человек, любящий риски, то вы ошибётесь. Он пусть и очень резкий в принятии решений, но риски взешивает. Брюнет вошёл в оружейную. Оружия там было немного — но все надёжные, меткие. Чон за этим следит. Он вообще спец по огнестрельным. Учился в полицейской академии, затем ушел в армию, там и почувствовал вкус стрельбы, понравилось, начал коллекционировать. В общем-то и все. А потом грянул апокалипсис, жизнь покатилась под откос, а пистолеты да автоматы жизнь то и сохранили. Он глубоко вздохнул, проводя пальцами по дулу единственного здесь охотничьего ружья. Ему от чего-то стало так тоскливо, он впервые это почувствовал с тех пор, как встретил парней… Странные мысли заволокли разум, как тучи небосвод. Не зря ли он существует в этом потерянном всеми мире? Он выпрямился, тряхнул головой: точно не зря. Он здесь ради них — своих друзей. Они ему и семья, и товарищи, и коллеги и просто родственные души. Он живёт, чтобы защищать их.

***

Металлическая дверь с грохотом захлопнулась, находившиеся в комнате ожили. — Что это с ним? — будто сам себя спросил Намджун, потому что его проигнорировали. Юнги вскочил с места, подлетая к сидяшей на диване Мисо. — Что ты там сказала? — сначала тихо поинтересовался Мин, нависая над девушкой, — Зачем поддержала этого безумца?! — Потому что он прав. Если мы будем сидеть на одном месте, то умрем скорее, чем от лап этих тварей. — пояснила она, спокойно вглядываясь в глаза блондина. — Они же невероятно опасны! И ладно они…вдруг, там есть люди? А эти люди захотят ли делиться с нами территорией?! — Юнги театрально развел руками, — Нет! — От тварей можно и убежать, к тому же у Намджуна готова пробная вакцина, а от голода ты никуда не денешься. — заявила Мисо, подталкивая Чимина и как бы оповещая его о том, что нужно идти в комнату и что она устала от этого разговора. Пак встал и помог подняться Мисо. Они вместе поковыляли к выходу. — Что за женщина… — тихо выдохнул Мин, когда в комнате остался лишь он и Джун.