Здравствуй, я твой соулмейт

Каждый ищет кого-то всю свою жизнь. С тех самых пор, как поняли, что есть шанс найти. Ричард сжал в кулак ладонь, пошевелил пальцами. Кажется, что болела каждая кость в теле. Теперь понятно, откуда это ощущение. «О. Как интересно» — подумал он, наблюдая за тем, как двигаются мускулы на руке. — Здорово. Я не знаю тебя, но мое тело тебя уже хочет, — он хохотнул, приподнимаясь и садясь на кушетке. – Понял? Это шутка. Должно быть, не очень удачная, потому что в данной реальности могла быть принята как факт. Постойте, ведь это и есть факт? Ричард замолчал, чуть более внимательно рассматривая похожие на куриные жопки ожоги. — Ты знаешь, это последние эпохи. Раньше не было такого. Брак это всегда был экономический союз. Не верь в обратное. Это была только выгода и рождение детей. Баварская принцесса, последняя королева Франции, Мария-Антуанетта, была выдана за крон-принца. Их жизнь была подвержена исключительно правилам и порядку. Ни о каком предназначении никто и не думал. Они должны были только лишь сделать детей и все. И когда основное дело было выполнено, Мария-Антуанетта получила в подарок новый прекрасный дворец, где она могла развлекаться со своим избранником. Говорят, она нашла свою судьбу на маскараде. Заманчиво? Когда не знаешь, кто вокруг тебя и где. Всякое может быть. Но это редко романтично. Ричард повернулся, свесил с кушетки ноги, оказавшись лицом к лицу со странным юношей. Провел рукой над его волосами, кончики которых затерзало солнце, так и не коснувшись их. — Ты ведь знаешь, что это только возможность? Ты ни-че-го не обязан, — пальцы легли на подбородок, очертили губы одним резким движением, тут же отпустив их, отпрянув, как от горящего очага. – Хочешь, проверишь все прямо тут? Он подобрался и наклонился вперед, подавшись всем телом, стискивая его коленями, подтягивая и сжимая все сильнее. Ричард уткнулся подбородком в плечо юноши, медленно и плавно стек с кушетки, встал рядом, выпрямляясь. Резко отворилась дверь. В проеме возникла фигура доктора в белом халате, который от стремительных движений развевался как геройский плащ. — Доктор, — воскликнул он радостно, поворачиваясь в сторону двери. — Мне кажется, я не сдох? Уцепившись за плечо паренька, Ричард выпрямился. — Что? В смысле "проверишь"? Я вообще-то... — вспыхнул было Мика, едва преодолевая собственное очень громкое смущение. "Нахал! Да о чем он там себе думает? Чего возомнил? Да я..." Внутренне спортсмен готов был вопить от возмущения и непонимания — мало того, что странные вещи ему предлагают, так еще и трогают...Какой ужас...Хотя, наверное, для некоторых это нормально, но вести себя так с едва знакомым человеком...моветон! Юноша едва не отпрыгнул в сторону, когда дверь распахнулась. Лицо у него было такое, будто его застали за чем-то очень уж неприличным. — Как Ваше самочувствие мистер...э...Керр? — забрав у Мики бумаги, задала дежурный вопрос мисс Вэстли, как ни в чем ни бывало. Вероятно, она и не заподозрила ничего такого — это замечательно. — Машина будет через несколько минут. Вам нужно будет сделать рентген, после разбирательств вы вправе потребовать от клуба компенсацию за причиненный ущерб. Думаю, вы договоритесь с хозяином. И вот еще что. — женщина протянула Ричарду какую-то бумажку, — Хозяин кобылы, устроившей все это безобразие, просил позвонить ему, как только вы...придете в себя. Похоже, он очень переживает. Мика. Ты в порядке? — Благодарю, мисс Вэстли, мой день только что стал ярче. Я думаю, что я смогу уладить эту маленькую проблему простым договором, верно? — Ричард потянулся и подошел к доктору, давая ей закрепить поврежденную руку. Мика не сразу услышал и понял, что к нему обращаются — кажется, все то время, что чужая рука сдавливала его плечо, он был где-то совсем не здесь. И слышал только шум крови в собственных ушах. — А! Э? Да! — он резко поднялся, кивая доктору Уэстли. — Я провожу Вас, мистер Керр. Юноша выразительно смотрел на Ричарда, и во взгляде можно было вполне уловить "попробуй только кому-то что-то скажи, и я за себя не отвечаю". Воспользовавшись тем, что вторая рука у Ричарда, похоже, была в порядке, он резко вцепился в нее и с нажимом повел за собой, попутно рассыпаясь в благодарностях для мисс Вэстли. Да только далеко не к выходу Мика повел бедолагу раненого, а в противоположную сторону, где находились кладовые и хранилища фуража. Здесь же был малый отсек для старой амуниции. Вот именно туда, в забытый, казалось, всеми, закоулок клуба, Мика буквально затащил свое странное предначертание и, так и не отойдя от пережитого всплеска эмоций, тихо произнес: — Это все не смешно. "И...что еще?" — Как теперь быть? Да я... Да кто мог знать, что мне предначертан в соулмейты парень? Так что будем делать? Я тебя не знаю, ты меня не знаешь. Вдруг мы совсем разные и не сойдемся? Я не хочу страдать всю жии-изнь. Взгляд его был серьезным, а голос становился все тише с каждым словом. До этого говоря куда-то в стену, Мика, наконец, осмелился поднять взгляд на Ричарда. Поднял и руку с ожогом, говоря: — Проверки...Вот этого недостаточно? Что еще проверять, если все и так ясно? Ричард с любопытством осмотрелся. Глаза привыкали к темноте, тонкий пыльный солнечный луч выхватывал деревянный ларь, сваленные кучей попоны, тряпки, какие-то ручки, тележки и совершенно все, что выбросить жалко. Он вдруг подумал, сколько тайных признаний и горячих объятий видел этот угол, выпавший из жаркого калифорнийского лета. Островок за пределами скорости, символ бесконечности. Ричард хмыкнул и, опустив голову, задумчиво начертал в грязи носком ботинка лежащую на боку восьмерку. - Не нервничай, парень. Ты воспринимаешь жизнь чересчур серьезно, — он меланхолично качнул головой, хмурясь на солнечный луч. — Сколько тебе лет вообще? Подумаешь, нашел своего соулмейта, а он не предел твоих мечтаний. Жизнь вообще не мечта и не опиумное поле, если ты не заметил. Но ты не должен так уж серьезно концентрировать свое внимание. Тебя так волнует, что я парень? А если бы я был женщиной, с точно такими же данными, тебя бы это устроило? То есть тебе нужен только пол человека и больше ничего? Ты бы подумал о том, что происходит. Тебе Вселенная дает человека, в котором может быть счастье или проклятье, а ты и не рад. Тебе, понимаешь? Из всех миллиардов человечества только тебе. Не думаешь ли ты, что пол при этом такая мелочь, что можно было и пренебречь? Ричард оттолкнул от себя парня плечом, прокладывая себе путь вперед, к центральному офису. Остается надеяться, что за это время директор уже появился и готов решать проблемы. Сейчас даже было особо не важно, пойдет ли за ним этот золотистый ретривер или будет сидеть, понуро поджав уши в темном чулане. Мика не знал, куда себя деть. Он не особенно любил демонстрировать свои настоящие эмоции незнакомцам, но сейчас его так буквально и порывало сказать что-то неподобающее всему его милому внешнему облику. И, поймав себя на мысли, что это, вероятно, еще одно проявление эмоций по отношению к Предначертанному, Мика в буквальном смысле за голову схватился. Неужто теперь этим будет забита его голова? — Т-ты не понимаешь…Я ведь…Я не из этих…Эй! Куда ты идешь? Он рванулся было вперед, но поймал руками только ветерок, созданный Ричардом. Высказав все как на духу, оставив Мику наедине с сомнениями и переживаниями, красноволосый ушел, как ни в чем не бывало. «Вот значит как, да? Ну, погоди, я это так не оставлю!»

***

— Приветствую, — улыбнулся Ричард, представ перед директором клуба. — Если мы собираемся обойтись без денежной компенсации, то есть разумный вариант. На то время, что мои функции будут ограничены по вине клуба, — Ричард пошевелил пальчиками в синей перевязке, демонстрируя свое недомогание, — ваш сотрудник будет помогать в моих ежедневных делах. Не хочу, чтобы мне пришлось платить неустойку. Думаю, вы этого тоже не желаете. Конечно, речь о виновном в происшествии сотруднике. Если что, он согласен. По факту, это он и предложил мне такой вариант. Тем более, что и его самого, похоже, ждет небольшое отстранение? Ах, вот и он. Злясь на все вокруг, а прежде всего, на себя (и почему вдруг такие дурацкие эмоции пробуждаются в нем? Не было ведь никогда!), Мика буквально вылетел из помещения, направляясь в сторону, куда, по его предположениям пошел Ричард. Наверняка либо на выход, либо к руководству… И, увидав молодого человека издалека, Мика ускорился, силясь догнать и сделать попытку номер два. Получится ли нормально поговорить или эти странные, нелепые эмоции опять возьмут вверх? — А-а, Мика, проходи. Когда паренек застыл в дверях, выслушав лишь окончание — по-видимому — диалога директора КСК и Ричарда, лицо его со стороны напоминало белую маску. «Чего? Мне? Помогать ему? Да я же ничего не предлагал! Вот же…Уф…И как мне его назвать после этого? Уж точно бы соулмейт так не поступил! А может это все-таки ошибка или я сплю? Да, точно сплю…кто бы ущипнул еще?» — Ты молодец, что предложил такой вариант, — директор буквально сиял, как его дорогие золотые часы на запястье. Конечно, как и любой начальник, упускать выгоду он не хотел. — Я думаю, ты вполне можешь оказывать посильную помощь этому господину. Тем более, серьезных соревнований в ближайшее время нет, да и… — Но нам с Энджелом нужно тренироваться! Он потеряет форму, если не гонять его каждый день! — попытался возразить Мика, зная, что жалобные глазки против директора не помогут. — Подстроим твой график, - махнул рукой директор. — Некоторые дни будешь здесь, а некоторые посвятишь время другому. Поручим Энджа Мелиссе, если ты так тревожишься. — Этой девчонке? Да ни за что! — вспыхнул Мика, но вовремя остановил себя, помня, с кем разговаривает. — Л-ладно…Я понял. — Славно, - заулыбался начальник. — Мы договорились, мистер Керр? Некоторое количество минут, когда до кареты скорой помощи оставалась пара шагов, Мика хранил абсолютное молчание. Насупившись, он то и дело поправлял лямки своего рюкзака и старался ничем больше не выдавать своего нервного напряжения. Но клятый ожог на руке хотелось расчесать и выбросить вместе с кожей. — Ничего не могу обещать, мистер, — пожал плечами Ричард. – Все будет зависеть только от него. Всего хорошего. Молодой человек выбрался из клуба с явным облечением. За сегодня случилось слишком уж много и телефон молчал. Ричард задумчиво похлопал себя по карманам, запоздало вспоминая, не оставил ли он его в машине. Нет, ведь во время нахального наезда он вроде бы разговаривал. Лишь когда они были от клуба достаточно далеко, Мика, наконец, поднял мрачный взгляд на Ричарда, так и не произнеся едкое «Ну, спасибо». — Ну, и что я должен буду делать? – осторожно осведомился Мика, в очередной раз дернув за черную лямку. — Слушай, а ты мой телефон не видел? Надо бы позвонить родителям, чтобы они беспокоиться на начали, — Ричард остановился и бросил беспокойный взгляд назад, на клуб. — Туда я точно возвращаться не хочу. Он забрался в машину, занял место на носилках и страдальчески закатил глаза. — Ой, мне нужна помощь. Кажется, мне плохо. Твой конь ударил меня копытом по голове. Кажется, это сотрясение. Меня нужно проверить. Что если это серьезно? Посмотри, у меня там шишка, синяк? — Ричард поманил к себе Мику и указал ему на свою голову. Парамедик весьма уставшего вида покосился на паренька. — Вы родственники? — Конечно, — отозвался Ричард. — Он мой соулмейт. Он будет за мной ухаживать. Правда, милашка? Медик поморщился, выжав из себя какое-то неразборчивое слово. — Пойди сюда. Не бойся, я не кусаюсь. — Ричард очень старательно изобразил улыбку, которая вышла немного жуткой. — Почему ты не рад? Ты сказал, что ничего не знаешь. Вдруг мы не подойдем. А это на всю жизнь. Кстати, как татуировки. Но их можно вывести. А своего соулмейта убить. То есть, выходит, все же не на всю жизнь. Печально. Но все равно я все сделал так, чтобы у нас было время. Ты можешь узнать меня и понять все. Ты пойми, ты все равно не обязан. То, что мы вроде как связаны и предначертаны друг другу это не всегда то, что ты думаешь. Бывает всякое. Решение принимать все равно тебе, это твоя жизнь. Но чтобы у тебя хоть была возможность это сделать, нужно пытаться что-то сделать. Давай, расскажи о себе. Кто ты, откуда, где живешь, чем занимаешься. Машина тронулась с места. Спортсмен хмуро уставился на Ричарда, выказывая свое неодобрение и устраиваясь рядом поудобнее. — Все в порядке…с головой, — разглядывая чужую макушку, произнес он, уподобляясь медику на мгновение. Уж распознать травму головы, коих у самого было немало за карьеру, он мог бы сразу же. — И вообще, это не Энджел виноват, а та дуреха. Без понятия, зачем ее вообще держат такую, на нее даже забраться боятся. «Чего он говорит такое? Может, действительно головой стукнулся, а я и не заметил? Но проверять это я, конечно же, не буду». Вместо этого Мика решил проверить лоб — без всяких объяснений положил на чужой лоб свою ладонь, словно бы проверяя на температуру. — Моя жизнь…Да. Говоришь так, будто тебя это не касается и ты посмотреть пришел… - он отвел взгляд в сторону, через несколько секунд отнимая и руку. — Это ведь не так… Но можно подумать, ты прыгаешь от счастья сейчас…в душе, конечно же… Юноша уселся рядом, по-прежнему нервно теребя лямку рюкзака. На душе было паршиво от того, что весь день пошел насмарку. И все почему? Потому что произошло вроде такое приятное событие…или не очень? Да вроде бы пока все было более-менее нормально. Кроме того, что впереди кое-кто обозначил перспективу «Убей же меня, и ты будешь счастлив!» — Ну…Я… родом из Дублина, — он глядел куда-то перед собой, выбирая, что бы рассказать, да не сильно длинно. — И с трех лет езжу верхом. Каждый день это прыжок, но я называю это полетом. Когда берешь новую высоту — всегда страшно. И не очень-то юноша понял, зачем он это рассказывает не особо разбирающемуся в теме человеку. Но вдруг есть надежда на понимание?.. — Живу не так далеко отсюда, но жилье мне фактически для ночлега. И иногда для экспериментов на кухне. Я так и не научился делать годный бисквит, но не теряю надежды. Мика вдруг замолк и насупился, вцепившись в края кушетки. «Боже, кто меня за язык тянет?» — А ты занимаешься творчеством, - уверенно , но тихо сказал парень. — Это видно… Рисуешь? Фотографируешь? Пишешь? «Падаешь на голову типа случайно?» Машина покачивалась на ухабах, подскакивала притормаживая на светофорах. Лежать на кушетке оказалось неудобно, он то соскальзывал вперед, то заваливался на бок. В кабине трясло нещадно. Как вообще кто-то может ездить в таком, да еще и остаться в живых? А если водитель начинает гнать экстренно? Ричард вцепился одно рукой в носилки и уперся ногами, чтобы не съезжать. Все равно было не удобно. Потратив на одно это достаточно много сил, Ричард стиснул зубы и прикрыл глаза. — А почему мне не прыгать от счастья? Мой соулмейт нашелся, да еще и оказался таким красавчиком с чудесной спортивной фигурой. К тому же он будет ухаживать за мной, проживая в моем доме, спать за стенкой. Закрывая свою дверь на засов, конечно же. С сигнализацией. Ведь он боится волков. Странно, что не побоялся остаться со мной запертым внутри этой крошечной машинки. А ведь двери закрыты. — А кто это сказал, что я буду с тобой жить? – округлив глаза, осведомился Мика Его такая мысль как-то совершенно не прельщала. – Речь шла о помощи, а не о «жить вместе». Будто у меня нет дел у себя дома…Да черт возьми! Поток ругательных слов, похоже, до соулмейта больше не долетал. От качки Ричард немного задремал, тем более что дорога началась вроде как ровная и свободная. Голос убаюкивал, веки так и слипались, наполняя закрытые веки изнутри красками. Взрывы ярких пятен, движение по кругу и сложным траекториям. Верчение перед глазами, серпантин и конфетти. — Я чувствую себя так плохо, — жалобным слабым голосом выжал из себя Ричард, — почему ты не поцелуешь меня в больное место, как и обещал? — Ч…чего? Я обещал?! – Мика тотчас же едва ли не вскочил с места. Но вовремя вспомнил, что так делать не надо, в маленькой-то машинке. — Да что за выдумки, я… Я помощь обещал. И вообще это не я обещал, это твоя идея. Ричард повернулся, приоткрыл один глаз и улыбнулся. — Я пишу сценарии. Какие придется. Иногда для фильмов, иногда для сериалов. Специализируюсь на ужасах и триллере. — Ричард вздохнул. — Ты знаешь, что когда началась война в Европе, Калифорния осознала и ощутила это одной из первых? На побережье был завод авиастроительный и ангары студии MGM. Там творилось волшебство. Плоские картинки начинали двигаться, оживала огромная обезьяна на шпиле Эмпайр-Стейт-Билдинг. К Вифлеему шли волхвы. Двигались динозавры. Чистая мечта. И приняли занятное решение. Поменяли вывески, перепутав ангары завода с ангарами студии. Не могу представить себе этих противоречивых чувств. Вроде бы ничего, но напоминание о том, что война не где-то далеко, не за морями и лесами, что она может прийти прямо сюда в любое время. Знаешь, студии MGM были прекрасны. До банкротства. Мне нравилось там бывать. Думать, что где-то здесь работали лучшие. Представлять, что я смогу найти забытые и не разобранные декорации. Спрятаться в них. Ты хочешь пойти со мной туда? Машина резко затормозила и остановилась. Ричард приподнялся, поморщившись. — Уже приехали, да? Наконец-то. Двери растворились. — Единственное, чего я хочу — это переварить все и осознать. И пока у меня очень плохо это получается, - Мика передернул плечами, обняв себя руками. — А, и еще. Он дождался, пока Ричард вновь окажется поблизости. На приличном расстоянии, конечно же! Мике было немного любопытно, сколько времени придется провести в этих холодных больничных стенах. Вообще больницы мало кто любил...И Мика не был исключением. — Я люблю мультфильмы. Бывают жуткие мультфильмы? - открытый и наивный взгляд чистых светло-карих глаз мог рассчитывать только на положительный ответ, и никак иначе. А коли нет жутких мультиков — так сделай. Ричард выбрался наружу и потянулся, на что рука тут же отозвалась тупой тянущей болью. Не хотелось беспокоиться сильно, мучиться мыслями что это может быть из-за прикосновений. Даже если так, что с того? Можно запаниковать, конечно, прибежать в больницу с расстройством из-за соулмейта. И не такое бывало. — Конечно, милый. Мультфильмы бывают любые, на всякий вкус, можешь мне поверить, — он улыбнулся, щуря глаза. Очередное путешествие на прием, очередь и разговор у доктора должны были стать утомительными. — Кстати, тебе не кажется, что мы очень сблизились? Ты не чувствуешь это между нами? Какой-то огонь. Притяжение. Словно мы были знакомы в прошлой жизни. Кстати, ты сам-то, что думаешь по поводу мистических теорий о возникновении соулмейтов? Это Бог? Пришельцы? Души? В приемной было светло, но от этого не становилось лучше. Хотелось удавиться, причем прямо на пороге. Пусть даже бы тут ходили медсестры с вишенками на груди, все равно ужасно. — Дорогой, а может найдешь автомат с кофе? Мне, пожалуйста, два сахара и со сливками. Если голоден можешь зайти в кафетерий. — Не давая ему уйти прежде времени, Ричард остановил Мику, склонился к самому уху. — А жить мы будем вместе. Ты сам сказал, что дома тебя никто не ждет, он для тебя и не важен. И тебе придется каждый день тратить уйму времени на дорогу, так что смысл? Переедешь ко мне на время. Тогда дома буду ждать тебя я. Ричард присел на стул, сдав документы в приемную. Пожилая женщина, оказавшаяся прямо напротив него широко улыбнулась. — Молодежь, — произнесла она тепло, кивнув. — Парочка? Он тоже весьма вежливо улыбнулся. Медленно кивнул. Ожидание обещало быть долгим. Через несколько минут миссис Фишер пересела поближе и рассказывала о своих внуках, попутно вежливо расспрашивая. Недолгое время Мика попросту молчал. Ведь если бы он не стал молчать — больница непременно бы услышала ор выше гор, и это напугало бы добрую половину милых больничных медсестер да старушек, что обеспечили себе какой-никакой покой на старости лет. Почему-то Мика всегда считал, что больница полна именно старыми людьми, и молодым, вроде него, вовсе не надо сюда заходить. А если уж зайдешь, то можешь попросту перечеркнуть свою жизнь. Ошарашенный тем спокойствием, с которым к нему обращались, Мика замер и, решив отчего-то скопировать чужую манеру, наклонился к уху Ричарда в ответ. "Что, решил, что все уже нормально и я на все согласен, я теперь твоя служанка?.. Ох, прекрасно..." — Я ничего не знаю. Мне вообще было все равно, я и с девушками-то на свидания не ходил, оно мне не надо было, — честно признался он, и это было очень уж похоже на какую-то слишком быструю исповедь за стеночкой у католического священника. Мика положил ладонь на плечо Ричарда, стискивая его чуть сильнее, чем нужно было — потому что считал, что правильно будет именно так. — Это все жутко внезапно, а ты хочешь, чтобы я так резко переменил всю свою жизнь. Так не пойдет. Это...непросто! Последнее Мика почти выкрикнул, заставив проходящих мимо медсестер испуганно оглянуться, а одну из них даже покрутить пальцем у виска. Парнишка даже почти забыл, что вроде бы должен не лезть в чужие разговоры, вести себя прилично, и все в том же духе... Когда его накрывала волна эмоций, сопротивляться ей было сложно. Ведь по сути он сопротивлялся прежде всего самому себе, а потом уж вступал в противодействие со словами и действиями Ричарда. Притом, он даже не знал, что сейчас важнее — опровергнуть чужое мнение или побороть самого себя. — Знаешь что. Мне надо подумать. Над всем этим. Так что посиди тут, а пойду! — вскинув подбородок, он едва не топнул ногой и, резко развернувшись, едва не налетел на еще одного случайного посетителя. И как же печально, что у того в руках была чашечка проклятого кофе, которое картинно выплеснуло половину содержимого на Мику. — Извините, мистер! Мика гневно сверкнул очами в сторону Ричарда и, грязный и мокрый, отправился куда глаза глядят. Наверное, в ближайшую уборную, где оперся бы ладонями о холодный кафель и долго разглядывал бы свое отражение в зеркале. Это был по его мнению лучший вариант. И лучшее место, чтобы подумать. Ричард, вооружившись своим телефоном, отправился в квест по поиску своего суженого. План был хорош: довериться своему настроению и велению сердца и просто идти вперед. Более двадцати лет судьба спала в сторонке, водя его мимо, но все никак не устраивая волшебную встречу, так что теперь удача должна просто литься через край. Не прикупить ли лотерейный билетик? Ненаглядный оказался в туалете. Рассматривал себя. — Эй, смотри, — демонстрируя фотку на экране телефона, Ричард без всяких предисловий подлетел к Мике, испугав какого-то джентльмена, который судорожно вжался в писсуар. — Смотри, какой малыш! Когда ты будешь готов, мы могли бы завести одного. Я чувствую, как мы все больше сближаемся. Вот ты мне уже рассказал про свою девственность. Это был момент откровения, который я оценил. Важно делать первый шаг, ведь нас ждет целая вечность вместе. Знаешь, я боялся, что когда встречу кого-то буду уже старым, женатым и уставшим от жизни. Но у нас все впереди. Если не помогло внушение о том, что все неважно, то можно попробовать иной подход. Пружина, на которую давят слишком долго, в конце концов распрямляется. Первым порывом было снова убежать или хотя бы закрыться в ближайшем подсобном помещении...даже несмотря на то, что ключей не было. Настолько настойчивым своего соулмейта Мика никак не представлял, и искренне предполагал, что Ричард это все говорит от шока, и от того, что сбрендил, услышав, кто именно уготован ему в Предначертание. Но, похоже, этот парень был сама серьезность...и с этим нужно было что-то решать. Желательно, чем скорее — тем лучше. — Какие еще "заведем одного"?! — Мика оторвался от миссии облапать почти стерильный больничный кафель и, даже не взглянув на предлагаемое фото, отвернулся. Кончики ушей снова податливо вспыхнули. — Да я едва знаю тебя, а ты все уже решил! И вообще-то Мика был равнодушен к детям, но тут его тоже никто не удосужился спросить. Что же, наверное, не себя стоит обвинять в этом случае, а того, кто выдвигает всякие безумные гипотезы. — Ты сумасшедший...Правда, сумасшедший! Дети...Ох... — Мика бормотал что-то несвязное, и даже пытался смеяться, чтобы убавить собственное внутреннее напряжение. — Я...Я не готов ко всему этому! Совсем не готов... Он попятился назад, стараясь очень сильно не отвести взгляда. Сегодня все валилось из рук, включая контроль над взглядом и его характером. Мика даже не сумел бы сказать, что у него сегодня получается хуже всего. Наверное, говорить что-то важное и нужное, а не болтать без умолку о всяких глупостях, никого на деле не интересующих. Но...Как же ему были нужны все эти глупости, кто бы знал! — М-мне...Мне нужно время. Я еще не осознал, что я соулмейт, и что я есть у кого-то... Парнишка показательно хлюпнул носом, вновь взглянув на себя в зеркало и обведя пальцами квадратную облицовку кафеля. Стерильную и блестящую от белизны, конечно же. — Почему тебе так все легко? — почти шепотом спросил Мика, опустив голову и, кажется, совершенно забывая, что они вроде как в туалете. Донельзя романтичное место. В наступившей тишине, неестественной для больницы, как и для всего, что входит в зону обитания человека, сипло кашлянул мужик у писсуара и попытался отвернуться в другой угол, чтобы стать еще более незаметным. Ричард посмотрел в зеркало. — Что, проняло? — Ровным тоном поинтересовался он. — Жизнь меняется у тебя под ногами, в лицо тебе летит не только соулмейт, с которым нужно еще работать, развивать отношения, но и сомнительное будущее в котором вы вместе. Теперь ты попытаешься меня услышать? Готов? Видишь ли, так уж вышло, ты в этом не один. Мо жизнь тоже горит. У меня были свои планы и я не жил в ужасе, как некоторые, запираясь дома, чтобы ничто не могло изменить привычный порядок вещей. Я ходил по барам, клубам, ужинал с соседями, устраивал быстрые свидания. Делал все, когда был готов и хотел этого. Ни одна девушка или парень не падали на меня, когда я был совершенно не готов, со словами «привет, я с тобой навсегда». И вот теперь, когда и без этого серьезно занят работой, ругаюсь с родителями и пытаюсь успокоить их, случается все сразу. Почему для меня все легко? Потому, Мика, что я не знаю что делать через год или даже через месяц. Я не знаю, останешься ты или нет. У меня болит рука. Я должен закончить работу. Мне нужен ассистент для этого. Если мне придется его нанимать, я все равно упущу все сроки. Тогда мне придется заниматься судебным иском. Потому что, какого черта, я теряю деньги! Мне все равно кто ты. На это у меня сейчас все равно нет времени. Если тебя это волнует, переспим по быстрому и можешь идти. Вот максимум, который я могу предложить твоему будущему и всей этой ерунде с предназначением. Пока что ты мне никто. Только парень, который виноват и должен отработать. Но и это ты не обязан делать. Не нравится — иди домой. Прими душ. Возвращайся назад в клуб, решай проблемы там. Я буду решать их здесь. Может, через месяц-другой приглашу тебя на прогулку, в кино, на ужин. Почему нет? Но сейчас я иду на прием, узнавать, насколько все серьезно. Хочешь, жди. Тогда станешь моим ассистентом. И ко мне переехать таки придется. Не хочешь, беги. Ричард отвел глаза и хмыкнул. Неплохая в итоге вышла речь. Он развернулся на пятках и уверенно вышел прочь, убирая телефон в карман. Прием и все, что за этим последовало, действительно заняло время. Снимки подсказали, что ничего сильно страшного не произошло, но руку придется зафиксировать и постараться не беспокоить какое-то время. Трещина или перелом, Ричард не понял, да и забыл через секунду после того, как ему разъяснили. Важное было только сроки и условия выздоровления. Действительно, нужно было около месяца походить в гипсе. Он выбрался из кабинета с рукой на перевязи через несколько часов ожидания, хождения, объяснений и снова ожидания.

***

Мика бродил без цели и почти не видя под собой полов, некоторое время, он сам не знал, сколько. Заглянул в местное кафе, где продавали великое множество вкусностей. Поболтал ложкой в пластиковом стаканчике с чаем, куда забыл даже сахар положить. Томно повздыхал над витриной с булочками. Покопался в телефоне, обнаружив в почтовом ящике десяток сообщений да так и не прочел ни одно из них. Словом, все было как обычно, кроме того, что ему повеситься хотелось, лишь бы только не ощущать эту пронзительную пустоту в душе. На языке простых смертных все это значило бы «Ты расстроился потому что тебя отшили». Но откуда Мике было знать такие подробности? В бумажном пакете он почти гордо нес пару коричных булочек, большой пирожок с мясом, маленький сендвич с невнятным мясом и стаканчик кофе. Со сливками, разумеется. И наверняка от кого-нибудь да и услышал бы «Жрет как не в себя, а такой худой». Обнаружив соулмейта подле нужной двери после некоторого времени утомительных поисков, Мика вытащил стаканчик и протянул его Ричарду. Не особенно что-то изменилось, но Мика упорно игнорировал щемящее ощущение где-то в горле. А еще он никогда не знал, что голос может настолько изменить ему в столь необходимый момент. И кого нужно было за это хвалить или ругать? Только свой проклятый характер, конечно. — Знаешь, глупо бежать от судьбы…мне так кажется. Лучше никому от этого не будет, да и… - Мика почесал в затылке, пытаясь выдавить из себя улыбку. — Я же виноват. Вот. Ты устал…Наверное. В общем. Все хорошо. Съешь, и станет еще лучше! «Боже, да скажи ты уже, что тебе хреново. Или как? Не смей упускать свой шанс, выше нос!» — Ох, а я забыл про тебя, — смурно выдавил Ричард из себя, хмурясь. — И как ты выглядишь. Ричард забрал стаканчик, коротко кивнул. Он прекрасно слышал, что говорил Мика, но сейчас не мог быстро переключиться между событиями. Они вместе выбрались на улицу. Стало уже почти темно, низкое южное небо, почти черное и блеклое из-за тех огней, которыми рвал его город, навалилось на грудь. Ричард глубоко вздохнул, задирая подбородок. Становилось прохладнее, но недостаточно. Сейчас ему вдруг захотелось зимы. Настоящей, жесткой. Где-то был снег, метели, сугробы. Через несколько минут подъехало такси. Он молчаливо проводил глазами огни больницы и отвернулся от стекла. — Слушай, раз ты согласился, то теперь на тебя ложатся всякие мелкие хозяйственные обязанности. Не волнуйся, я тебе заплачу. Так вот, для начала тебе придется вернуться в клуб и забрать мою машину. Это pontiac firebird, а если не знаешь как он выглядит, просто подойди к самой на твой взгляд старой и странной машине. Он полностью черный с красными огнями, а двери открываются вверх. Старая модель. Почти копия KITT, не оригинал, конечно же. Их, таких, с десяток уже. Но ты, конечно, не знаешь про это. Как заберешь машину, можешь и домой к себе съездить, забрать нужные вещи. Потом зайти в магазин. Нам будут нужны кое-какие продукты. Кофе в зернах, не молотый. Колумбийский. Всякие сорта я не очень хорошо знаю, бери любой, какой понравится. Пару упаковок пива. Можешь хлеба взять, джем и паста у меня есть. Но это пока все, остальное подождет. Мне нужно действительно попытаться доделать работу. Если хочешь знать в какие сроки, то лучше не знай. Я уже все провалил, не было идей на развитие. Буквально ночью я сдвинулся с мертвой точки, но теперь снова боюсь замереть. Постараюсь все перечитать и продолжить. За еду не беспокойся. Закажем, как приедем. Что хочешь? Тайскую? Мексиканскую? Пиццу? О, и… — Ричард достал бумажник, выдал несколько бумажек. – Поздравляю с получением работы, желаю удачи. Стирать и убирать тебе не придется, раз в неделю ко мне приходит горничная. Главное сейчас закончить работу. Фонари зажглись на улице и сливались в одну полосу. Радио что-то мурлыкало едва разборчиво. Ричард закрыл глаза и откинулся назад. Вскоре он наклонился и сполз, уткнувшись носом в плечо Мики.