Исповедь вора

Маленькая комната была погружена в непроглядную тьму, однако стоило двери приоткрыться, как по полу тут же пробежала полоса света, заставляя преступника зажмуриться от неожиданности и часто заморгать, чтобы заслезившиеся глаза позволили увидеть личность вошедшего. Он знал, кто его поймал, и смиренно ждал оказанной ему чести встретиться лицом к лицу с человеком, чьё оборудование намеревался забрать. Питер привёл зрение в порядок и без особых эмоций проследил за вошедшим Тони Старком, что бросил охраннику пару слов, включил свет и закрыл дверь изнутри. Карие глаза изучающе прошлись по крепкому телосложению, виднеющемуся за разорванной рубашкой и крепко стягивающей верёвкой. Питер пытался донести двум амбалам, что не собирается бежать, раз попался, однако кто бы стал слушать его. Тони Старк не вызывал в нём ни страха, ни волнения, ни восхищения. В жизни он оказался самым обычным человеком с возрастными морщинками на лице, в на удивление обыденной одежде, через которую светился реактор, и со взглядом сытого хищника, преспокойно взирающего на жертву, потому что она уже была в его руках. Питер всё в той же тишине следил за размеренным передвижением Старка по комнате, пока тот нарочито незаинтересованно просматривал в папке досье на известного Паука, наливал себе в стакан виски и, хмурясь, вчитывался в напечатанный лист. Ожидание затянулось на бесконечные пару минут. Питер уставился в пол, думая, что обычно люди думали перед смертью? Молились? Вспоминали лучшие моменты? Просили прощения у живых и мёртвых, потому что не успели лично им это сказать? Он помнил всего-ничего с двенадцати лет, когда дядю с тётей застрелили на его глазах в захваченном магазине, а его оставили в качестве акта доброты, заставляя то и дело вспоминать, что пережил родных на целых девять лет. После двенадцати Питер смутно помнил подростковый период — постоянные побеги от приёмных семей, поиски себя, одиночество и регулярно возвращающие его обратно органы опеки, пока в восемнадцать он окончательно не скрылся у уличной-банды под предводительством Уэйда Уилсона по кличке Дэдпул. Дальше и вспоминать было нечего — уроки жестокой бойни, перестрелки, вечные драки, чужая и своя кровь на костяшках, порезы на груди и животе, холодные ночи на складах банды. Хотя… нет. Питер всё же помнил кое-что. Запах свежей выпечки в небольшой квартирке в Куинсе, постеры всяких супергероев на стенах и тёплое одеяло с ароматом свежего постельного белья. Кажется, это были последние светлые воспоминания из его двенадцати. Тишину прервало резкое шлёпание папки о стол, которую Старк отбросил одним точёным движением. Питер не вздрогнул, привыкший к неожиданным громким звукам за годы членства в банде, однако медленно перевёл глаза на своего будущего убийцу. Не прямого, конечно. Питер не был идиотом — куда уж гениальным рукам знаменитого миллиардера-филантропа до такой гнили, как он? И всё же Старк не просил охранника держать на готове пистолет, доставать кастет из кармана или же приносить ножи для пыток. А что? Пошли бы Питеру руки с отрезанными мизинцами? Если бы выбрался на свободу после этого, попросил бы Уэйда добыть ему у нелегалов механические пальцы на основе новейших разработок в Озкорп. Можно подумать, первый раз бы что-то разыскивали из того, что даже было ещё не доступно обычным гражданам. — Значит, это ты паукообразный, членистоногий каратель? — наконец разнёсся по маленькой комнате хрипловатый баритон. — Паучок, да? Питер несколько секунд прищуренно смотрел на него, словно решая, отвечать на такую прямую насмешку над ним или нет. — Паук, — поправил чисто на автомате, решив закрыть глаза на все провокации. — А вы, значит, тот самый Тони Старк? Питеру усмехнулись в ответ, словно это был самый глупый вопрос в мире, который человек только мог бы задать в таком положении. Он терпеливо ждал оскорбления, рявкания или чего-нибудь ещё, что сам много раз слышал, когда Уэйд кого-то допрашивал за закрытыми дверями. Старк скрестил руки на груди и склонил голову на бок в непонятном жесте — то ли из любопытства, то ли из напускного похуизма, сложно было сказать. — Ну и что же ты, Паук, суёшься, куда не следует, м? — несмотря на неясную эмоцию в глазах, его речь была плавной и тягучей, будто он перекатывал ириску во рту и насыщался её сладким вкусом. — Полез к моим парням, кого-то чуть на тот свет не отправил, посягнул на святую святых Старк Индастриз, и всё почему? Скептически вскинутая бровь означала, что от Питера ждали прямого ответа, но он промолчал, потому что никогда не выдавал своих. Разумеется, были те, кто уже после первого сломанного пальца рассказывал секреты и клялся, что даже станет двойным агентом ради них. Питер к таким отбросам не относился, хотя, если так подумать, его ещё ни разу не ловили. Этот раз стал первым и, как он надеялся, последним. Если Старк с какой-то радости решит забить на него и отпустить, в банде поползёт слушок, мол, каким же образом ему удалось уйти, не выдал ли случайно планы и не согласился ли подрабатывать на них за спиной. Питер знал, чем это чревато. Пусть Уэйд всецело доверял ему, это не означало, что после пары слов со стороны доверенных лиц он не захочет лично проверить его на верность. Питер понимал, так что, смотря на Тони Старка, мысленно просил смерти от чьей-нибудь руки. Он и так устал жить в этом мире. Слишком уж ему не повезло. — И всё потому, — продолжил Старк, не дождавшись ответа, — что кое-кто приказал забрать мои игрушки и использовать их чёрт знает где. Правильно? И, разумеется, этим кем-то взяли не кого-то тупого и ненужного, а тебя. Честно говоря, я немного разочарован, — вздохнул он, поболтав виски в стакане. — Я надеялся, что Пауком окажется кто-то более зрелый, а не двадцатилетний пацанёнок из Куинса. Питер еле сдержал порыв дёрнуться, как от удара, потому что даже Уэйд не знал, откуда он родом. Так, в двух словах — родился, потерял семью, вырос, и это вообще-то было правильным, ведь чем меньше банда знает, тем проще будет из неё уйти. — Видимо, у вас плохо со зрением в вашем возрасте — мне двадцать один, — усмехнулся Питер. — А ещё у вас очень устарелая информация насчёт моих передвижений, мистер Старк. Я поражён, что вы вообще меня поймали. Хотя… — он притворно возвёл глаза к потолку, словно размышлял. — Пожалуй, если рассматривать ситуацию с точки зрения теории вероятности, это чистая случайность. — Это называется «рано или поздно», парень, — Старк дёрнул уголком губ в усмешке. — Когда-нибудь кто-нибудь бы всё равно тебя словил. Не я, так полиция. — Правоохранительные органы слишком слепые, чтобы увидеть очевидное. Уверен, что вы и сами это знаете, — Питер пожал плечами. Догадаться, что Железного Человека могла послушаться полиция, не составляло особого труда. С его финансами это не было особой проблемой. — Если ты такой глазастый, то что же ты сейчас здесь делаешь, а? — тот отпил виски, отставил бокал в сторону и вновь скрестил руки на груди. — Никто не застрахован от случайностей, — Питер бы с удовольствием повторил жест за ним, однако связанные конечности по-прежнему напоминали о себе зудящей болью на запястьях. — И всё же до этого тебя никто не ловил, — Старк вдруг растянул губы в самодовольной улыбке. — А я словил, и с первого раза. Так что это не случайность. Это ты не всё рассчитал, Паучок. Питер сдержался от раздражённого выдоха, потому что Старк не стоил настоящей злости. Годы научили его реагировать на неприятности обычным сарказмом, ведь такие, как он, не знали, какой день станет для них последним. Питер не рассчитывал дожить до двадцати одного, по-хорошему в его понимании было отправиться вслед за родными ещё в двенадцать, но случилось иначе. А ещё гложило чувство вины, каким он стал человеком. Наверняка тётушка бы пришла в ужас, только вот Питер об этом никогда не узнает, потому что её давно нет. — Вы ничего от меня не услышите, мистер Старк, — заявил он, сделав спокойный вздох и посмотрев на мужчину перед ним смиренным взглядом смертника. — Можете пытать, можете убить прямо сейчас — я не сдам своих. — Какое благородство, прямо Робин Гуд какой-то, — Старк негромко хохотнул на его реплику, а после оттолкнулся бёдрами от стола и прошёл вперёд, остановившись в шаге. Питеру пришлось чуть задрать голову, чтобы смотреть ему в лицо. — Что же ты так неудачно попал в такое дерьмовое место? С твоим-то личиком хоть завтра иди на Бродвей. — С моим личиком туда попадают постельными методами, а мне они не по душе. Питер не удержался от фырканья. Да уж, за эти годы он наслушался от закоренелых преступников и членов банды, что мог бы многого добиться, если бы захотел. Проблема именно в этом и заключалась. Питер не окончил школу, ибо бросил её, кажется, в десятом классе, а знакомых в университетах у него нет, так что под «многим» подразумевалось совсем малое. Если от него требовалось трахаться со всеми подряд, то он лучше будет выбивать зубы и воровать дорогое снаряжение, чем позволит кому-либо прикоснуться к своему телу. Нет, как бы низко ни пришлось опуститься, до подобного Питер ни за что не скатится. Во всяком случае, по собственному желанию. — А что тебе по душе? — Старк прошёлся взглядом сверху вниз, чувствуя себя главным в сложившемся положении. — Залезать ко взрослым дядям на охраняемые склады и воровать их оборудование? — Что уж поделать, если дяди не могут присматривать за своим добром, — Питер расплылся в нахальной улыбке. — А есть люди, которым оно куда нужнее, чем им самим. — Ты влезаешь в противоречие, потому что помогаешь одним дядям разбираться с другими, что у тебя прекрасно получалось до этого дня, — Тони сделал шаг в сторону и принялся обходить Питера кругом, остановившись за его спиной. — Но вот незадача, Паучок, — он склонился настолько, чтобы горячее дыхание опалило ухо сзади. — Сегодня ты попал в мои руки, а я не собираюсь так просто тебя отпускать. Понимаешь же, верно? Питер ощутил рьяное желание освободить кулаки, однако понимал, что это бесполезно. Он не был спецагентом и наёмником, поэтому и некоторыми профессиональными навыками не обладал. Вот Уэйд на его месте давно бы высвободился и спокойно пристрелил Старка его же пистолетом, или оглушил бутылкой из-под виски. Питер так не умел. Когда чужое дыхание коснулось уха, он молча сжал челюсти, против воли ощутив побежавшие мурашки по коже. Это была просто дурацкая реакция организма, никогда не знавшего подобных манипуляций. Питер почти повернул голову в сторону, но теперь помимо мурашек ко всему прибавились крепкие руки. — Знаешь, что обычно делают с плохими мальчиками? — продолжал говорить Старк, сжав ему болящие после драки плечи. Питеру стало нестерпимо больно, но он промолчал. — Их порят до тех пор, пока они не смогут дышать. Может, мне тоже стоит выпороть тебя, Паучок? Ты же смышлёный парень, судя по твоему табелю успеваемости в Мидтаунской школе, — одна рука прошлась вбок и резко сжала горло, заставляя запрокинуть голову и незамедлительно уставиться во внимательные карие глаза. — Смышлёный, а такой глупый, если решил, что сумеешь обвести меня вокруг пальца. — Я и не думал обводить вас вокруг пальца, — выдохнул Питер, когда волна боли прошлась по всему телу. — Мне всего-то требовалось ваше оборудование. — Думаешь, это не то же самое? — Думаю, вы зря стараетесь. Питер смотрел в его глаза без тени страха, потому что готовился к этому моменту несколько лет. Перед смертельным выстрелом все любят забавляться над преступниками, будто бы в последний раз наказывая их за совершённые грехи и тыкая носом в грязь, что пошли по неправильному пути. Всё могло бы быть по-другому — он мог бы остаться в приёмной семье, прилежно закончить школу, поступить в МТИ и добиться чего-нибудь стоящего, а не сидеть теперь связанным под давлением чужой ладони на горле и с осознанием, что даже если выйдет, то отхватит громадных проблем. Банде предатели не нужны, вот только Питер ничем не докажет, что молчал. Никто не сунется вытаскивать его, потому что сам виноват, в конце концов, у Уэйда куча более профессиональных парней, способных выполнять подобную работу. Питера просто пригрели, ибо доказал, что способен хорошо послужить. Может, ему бы давно стоило уйти из банды и попытаться зажить без криминального прошлого, однако полиции не составит труда пробить по базе данных парня, что столько лет скрывался от органов опеки. Поддельные документы? Неплохая мысль, и всё-таки рискованная. Поддельные документы стоило бы периодически менять, а это означало снова связываться с криминальным миром. Задумавшись над этим в такой момент, Питер чуть не усмехнулся — о какой жизни он смел помышлять, будучи вором, попавшим на личный суд Тони Старка? О какой жизни мечтать, если его через пару минут не станет, а вечером его никто не ждёт? Возможно, если бы можно было исполнить последнее желание, Питер бы попросил одного. Самое заветное, чего он так долго не делал. Попросил бы съездить на кладбище в Куинсе, взглянуть на вечный дом дяди с тётей и в последний раз в жизни посмотреть на серое небо Нью-Йорка. — Никогда не понимал, что таких заплутавших, как ты, держит в подчинении у преступников, — задумчиво протянул Старк ему в ухо. — Преданность? Тот ещё бред. У вас нет преданности, — тон его голоса наполнился чем-то, похожим на отвращение. — Боишься смерти от чьей-то руки? Глупость, потому что сам находишься на грани смерти. Что держит тебя в преступном мире, мальчик? Крепкие пальцы сильнее сдавили его горло, вырывая судорожный вдох. Но Питер справится, ведь и не к такому готовился, учась избегать пуль. — Вы так банально говорите на эту тему, — он с трудом сглотнул, пялясь в одну точку на потолке. — Преданность, страх… Это рассуждения с точки зрения человека, имеющего всё, что пожелает, — Питер запнулся, когда Старк приподнял голову, чтобы посмотреть на него холодным гипнотическим взглядом. — А не всем везёт оказаться в удачных обстоятельствах. Жаль, что к своим годам вы этого не поняли. С вашим-то списком заслуг. — Изучал мою биографию? Польщён, — Тони наконец отпустил его горло, позволив глубоко вдохнуть. Питер тут же проморгался, ибо перед глазами поплыли чёрные пятна. — И всё же ты не тянешь на закоренелого преступника. Даже с твоим списком прегрешений. — Я и не говорил, что святой, — фыркнул Питер, наконец сумев расслабиться, когда Тони снова оказался перед ним. — Но вы путаете понятие преступника с понятием серийного убийцы или насильника. Для вас всё плохое — это просто плохо в общем смысле. На деле в преступном мире всё совсем не так. — Само собой, — согласился Старк и засунул руки в карманы. — Однако вся суть в том, Паучок, что не имеет значения, что конкретно ты сделал — обворовал магазин, украл у пожилой бабульки кошелёк, влез на охраняемый склад или перерезал горло таксисту. Это в любом случае считается отклонением от закона, — наклонившись вперёд, он с усмешкой протянул по слогам: — Тебя в любом случае ничего не оправдывает, малыш. Питер открыл рот и тут же закрыл его. Можно подумать, он не понимал. Можно подумать, он не знал, во что сунулся, когда впервые помог банде Уэйда. Это был билет в один конец. Если человек окунался в преступный мир, ему очень везло, если получалось потом из него выбраться. У кого-то действительно получалось бросить, зажить нормальной жизнью, найти работу и строить обычные планы на будущее. А кто-то пытался дышать накалённым воздухом в наполненном метро и понимал, что такое не для него. Питер бы и рад вернуться на годы назад, чтобы позволить той первой приёмной семье забрать его. Кажется, их звали Лора и Клинт, или как-то по-другому, он уже не помнил. Возможно, Питеру бы стоило всё-таки дождаться окончания школы, а только потом сбегать в неизвестность, тогда бы сейчас у него был шанс поступить хотя бы колледж и попробовать себя в том, о чём мечтал. В двенадцать он хотел стать похожим на Тони Старка. Не прямо таким же гениальным, но способным создавать что-то полезное и помогать людям идти в будущее с широкой ноги. К сожалению, в двадцать один Питер увидел мир с обратной стороны закона, и не имел ни малейшего понятия, как из него уйти. Либо потому, что не знал другого варианта выживания, либо потому, что уходить некуда. — Мистер Старк, вы думаете, мы становимся такими от хорошей жизни? — Питер вскинул голову и упрямо сжал губы в тонкую полоску. — Вы думаете, кто умирает от рук наёмников, святые простаки? — он вскинул бровь в вопросительном жесте и тут же опустил её, не желая показывать ярких эмоций. — Думаете, они ходят в церковь по выходным и просят Бога простить их? Нет. Не ходят. Более того — не считают это грехом. Это плохие люди, и они заслуживают того, чтобы уйти с этой земли. Старк впервые за всё время разговора нахмурился, услышав его мнение на этот счёт. — По-твоему, грабить, избивать и убивать — это правильно? Питер хотел было пожать плечами, потому что не знал точного ответа на этот вопрос, но передумал в последний момент и отвёл взгляд в сторону. — Кто-то же должен делать это, если полиция не способна всех отловить, — процедил он сквозь зубы. Даже спустя время он не знал, сидел ли за решёткой тот человек или нет, и потому не мог сказать, действительно ли его держала какая-то миссия на этом свете. Питер не жил мыслью о мести, но считал, что если бы только узнал, кто та скотина… — К слову, за вашей спиной самое опасное ядерное оружие, так что явно не вам читать мне мораль, — закончил он свою мысль, чтобы на лице не отразилась настоящая ненависть к мужчине под маской в памяти. — Мы оба грешники, мистер Старк, просто каждый по-своему. Именно поэтому вы стали Железным Человеком. Скажете, я не прав? Тони склонил голову на бок, глубоко раздумывая над чем-то, а потом ни с того ни с чего опёрся ладонями о разведённые бёдра Питера и приподнял уголки губ в подобии улыбки. — Личные счёты очень болезненная штука, малыш, — и снова голос Старка показался бархатным и тягучим, хотя именно его пальцы должны были вот-вот щёлкнуть, подозвать того охранника в чёрном и попросить выпустить Питеру пулю в лоб. — Значит, ты вертишься среди преступников, чтобы кого-то найти? — А вот это вас не касается! — он предпринял попытку дёрнуть бёдрами вверх, чтобы скинуть с себя чужие руки, но они только сильнее впились в кожу сквозь грубую ткань чёрных штанов. — Значит, я угадал? — глаза Тони сощурились, выискивая во взгляде Питера какие-либо намёки на то, что он прав. — Твоя биография весьма типична, если посмотреть на первый взгляд. Ты постоянно сбегал от приёмных родителей, потому что жить спокойно не мог, зная что-то. И теперь из банды головорезов не уходишь, потому что чего-то ждёшь. Может, дело в том, что тебе некому помочь? — Старк неожиданно убрал одну руку с бедра, чтобы ухватиться пальцами за подбородок. — Бедный маленький мальчик, потерявший родных, не хотел жить у чужих людей и всячески пытался стать самостоятельным, а потом связался с плохой компанией и занялся не лучшими делами, не имея за спиной ни цента на проживание. Вдобавок настолько осмелел, что влез в мои разработки, будто тебе сойдёт это с рук. Считаешь, что это не особо красноречиво для такого мелкого преступника, как ты? Глаза Питера горели праведным гневом, что доставило Тони большее удовольствие и дало понять, что он попал в цель. Может быть, будь на его месте главарь этой одноимённой банды, тот бы и бровью не повёл. А Питер был молод, импульсивен и явно чем-то задет. Он не умел до конца скрываться, не умел реагировать на провокации и пытался казаться взрослым, вот только у него не получалось. Само собой, уличная жизнь чему-то учила, но Питер не успел до конца освоить преступный мир и поведение всех к нему относящихся лиц. Это с головой его выдавало. — Вы можете считать меня вором, но от моей руки ещё никогда не пострадал невиновный человек, — Питер раздражённо дёрнул головой, выпутывая подбородок из ловких пальцев. — Я никогда не трогал детей, женщин и пожилых. Если на моих кулаках и есть чья-то кровь, так только таких же преступников, как я, — говорил он уверенным тоном, зная, что ни в чём этому Старку не врал. — Чего о вас, кстати, не скажешь. От вашего ядерного оружия погибали неповинные люди, не имеющие ни малейшего отношения к чьей-либо войне. То, что произошло посредством вашей помощи, не идёт ни в какое сравнение с тем, что осталось в моём досье. Итак, кто же из нас больший грешник? — Надо же, какие смелые речи, — усмехнулся Тони, резко отходя от него на полшага назад. — Скажи, что тебе нужно. Питер не сразу понял, на что конкретно тот переключился. — В каком смысле? — напрягся он, отдалённо догадываясь, о чём пойдёт речь. — То, что ты ищешь, — пожал Тони плечами. — Твоя причина быть в преступном мире. Просто скажи, я помогу решить этот вопрос. — Зачем вам это? — если бы Питер мог, он бы дёрнулся назад в попытке попятиться куда-нибудь к стене. — Если это такая попытка купить меня, то даже не надейтесь. Я никогда не предам своих ради денег. Тони секунду молча пялился на него, а затем вдруг достал из кармана новомодный гаджет, вывел при помощи него голограмму и бесстрастно указал на красную точку поверх карты. — Уэйд Уилсон, — сказал он, отчего сердце Питера застыло. — Или, как вы его там называете, Дэдпул, — продолжил Тони, насладившись зрелищем вмиг растерявшего былой запал парня. — Видишь ли, малыш, для того, чтобы мне что-то узнать, не обязательно устраивать подобный допрос. Достаточно попросить искусственный интеллект пробить тебя по всем камерам города и отследить твоё передвижение банально за последние двадцать четыре часа, — убрав гаджет обратно в карман, Тони самодовольно усмехнулся, разглядывая лицо застывшего Питера. — Я могу позвонить в ФБР, и уже через час ваша группировка окажется за решёткой. И, самое забавное, все твои наверняка поймут, что это всё ты. Что это ты выдал их местоположение и сдался в последний момент. Тебе будет некуда идти, а твои проблемы некому решать. Зато тебя будут считать предателем и, возможно, заточат на тебя хороший такой зуб, — перечислял Тони, кивая в такт некоторым словам, будто таким образом доказывал их весомость и значимость. — И что ты тогда будешь делать, взрослый двадцатиоднолетний Паучок? — Вы… Что вы хотите от меня? — Питер предпринял попытку дёрнуть руками, но она не увенчалась успехом — верёвка была завязана туго. — Говоришь так, словно мы должники, — весело фыркнул Тони. — Ничего особенного. Просто уйди оттуда, пацан. Потому что если ещё раз, — выделил он каждое слово, — кто-либо из вашей банды сунется выкрасть что-либо у моей компании, будь уверен, я сделаю всё возможное, чтобы каждый гнил за решёткой до конца своих дней. И вот тогда я не посажу тебя на стул и не стану говорить с тобой, как со здравомыслящим человеком. В твоих же интересах согласиться. — С чего бы мне соглашаться? — прошипел Питер, когда Тони зашёл за его спину, а властные руки снова оказались на напряжённых плечах. — Да, окей, я та ещё сволочь, что залезла на ваш склад, — слова дались нелегко, потому что сволочью он мог назвать себя только в тишине и в одиночку. — Но уходить из банды или нет только моё дело, мистер Старк. Вас это не касается. — А по-моему, в моих правах требовать от тебя плату. Как ты там сказал? — переспросил Старк ему в самое ухо. — Та ещё сволочь, что залезла в мой склад. Ты попался, и должен понести наказание, не считаешь? — одна рука снова обхватила Питера за горло, а вторая соскользнула с плеча и опустилась на уровень ключиц. — Это будет честно. Все плохие мальчики получают по заслугам, если влезают туда, куда не надо. — Так я же сказал! — голос Питера задрожал от возмущения. — Делайте со мной всё, что хотите. Убейте. Пытайте. Травите газом. Я же, блять, не отказываюсь от того, что совершил. — Не отказываешься, но и на компромисс не идёшь. Старк наигранно вздохнул, невесомо водя кончиками пальцев по оголённой коже, не сокрытой порванной рубашкой. Питера почти подбросило, стоило им начать спускаться ниже, дойти до верёвки, обёрнутой поперёк груди, и внезапно оказаться на уровне живота. Он сцепил зубы, потому что понял, к чему всё шло. Его банально хотели унизить. И раз уж не получилось словами, то в ход теперь пошли действия. Питер старался часто вдыхать и выдыхать через нос, когда ловкие пальцы добрались до пряжки ремня, но намеренно проигнорировали её. Лёгкое поглаживание низа живота привело к тому, что он не удержался и вдохнул через рот. Неужели это было настолько необходимо? Неужели нужно было настолько его унижать? А Тони всё говорил своим бархатным голосом, словно провоцируя на какие-либо действия или слова, но он не знал, что сказать. Питер не собирался покидать банду, ровным счётом как и не собирался никого предавать. Сглотнув, несколько раз моргнул, не осознавая, что чужие движения привели к неправильному итогу — ему стало непозволительно жарко внизу. — Мне ничего не стоит прямо сейчас сделать один дозвон, и всё, что было твоим пристанищем, рухнет за шестьдесят минут, а виноватым останешься только ты, — пригрозил Старк едва различимым шёпотом, внаглую доставая края его рубашки из-под штанов и скользя по подтянутому голому животу. — Выбирай по-хорошему. Ты можешь послушаться и остаться чистым для них, либо остаться свободным, но с чувством вины за всех, посаженных за решётку. Что выберешь? — Вы всех так шантажируете, мистер Старк? — усмехнулся Питер, только с помощью силы воли не поджав живот, потому что тёплые пальцы прошлись рядом с линией штанов и вызвали тем самым табун мурашек по коже. — Моя жизнь не… не так важна, чтобы спасать её от тюрьмы. Может, я только об этом и мечтаю? Может, я реально хочу умереть?! Он продолжал смотреть на светлый потолок, ибо рука на горле не позволяла опустить взгляда. Питер раскалялся, ненавидя себя за это чувство. Ещё никто и никогда не трогал его в том самом смысле, да и он сам-то не хотел. А сейчас тело резко забыло обо всех запретах, позволяя умелым рукам делать то, что они посчитают нужным. Ладонь огладила кубики пресса, добралась до связанной груди и без сопротивления опустилась прямо поверх наполовину вставшего члена. Питер громко выдохнул через рот и сжал руки в кулаки, которыми не мог сейчас ничего сделать. Это было унижение, повторял он про себя. Просто унижение, ему просто надо это пережить, а потом, может, Старк всё же сделает милость и попросит охранников избавиться от него. — Что ты знаешь о смерти, мальчик? — медленно протянул Тони, сильнее сдавливая пальцами пах и наблюдая, как забилось в мелкой дрожи молодое тело. — Не говори о том, чего не понимаешь. Ты слишком амбициозен, чтобы так глупо идти на верную смерть. Спокойно расстегнув ремень, Старк прямо так забрался рукой под ткань штанов, продвинул ладонь дальше и сжал возбуждённый член всего-то через тонкую ткань белья. Питер ужаснулся тому, что чуть не застонал в голос. Ему было запрещено торговаться, идти на уступки и плясать под чью-то дудку. Однако, кажется, его предательскому естеству было самую малость плевать, чего он там хотел. Оно наслаждалось горячим дыханием в ухо, накаляло рассудок, посылало импульсы вниз и заставляло желать перейти черту, за которую Питер поклялся себе ни с кем не переходить. — Это вы ничего не знаете о смерти, — выдохнул он, жалея, что его ноги привязаны к стулу, так что развести их в стороны не получится. — Я видел смерть своими глазами. Он убил моих родных при мне, а меня оставил, потому что я был ребёнком. Считаете, после такого можно нормально жить? Вы бы смогли жить, мистер Старк? Вы бы… Чёрт! Рука Тони безапелляционно расстегнула его ширинку, пробралась под резинку трусов и вытащила его член, истекающий на конце прозрачной субстанцией. Питер снова пожалел, что не способен раздвинуть ноги, потому что так было бы гораздо удобнее и приятнее, чем будучи связанным в неподвижном положении. — Хочешь, чтобы тебя услышал весь этаж? — Тони прикусил зубами мочку уха, тут же сдавив член Питера у основания и пройдясь по всей его длине до самой головки. Питер шумно выдохнул сквозь зубы и не издал больше ни единого постыдного звука. — Итак, возвращаясь к теме нашего разговора. Ты живёшь местью, Паучок? Рука сделала несколько точёных движений, а затем переместилась повыше, и большой палец надавил на уретру, вызывая у Питера тихий судорожный вдох. — Я не знаю, кто этот человек, — честно выдал он сквозь вырывающийся стон. — Так что и смысла жить местью не вижу. По-вашему, если бы я знал, кто эта па… Чёрт, да! — Питер зажмурился, когда Тони сделал резкое движение вверх и вниз. — Если бы я знал, кто эта паскуда, то он бы остался жив? Тони усмехнулся, проходясь носом по его изогнутой шее и вдыхая запах пота, смешанный с чем-то приятным и слабым. Наверное, так пах какой-нибудь дешёвый одеколон. — А с бандой что? — перевёл он тему, в очередной раз останавливаясь и проходясь большим пальцем по чувствительной головке. Каждое круговое движение заставляло Питера дышать чаще и сдерживать вырывающийся хриплый стон. — Тебе двадцать один, взрослый мальчик, — игриво проговорил Тони последнее слово, потому что этот парень по-прежнему был ребёнком, который сам не знал, зачем продолжал влезать в грязный омут. — Тебе больше не нужно скрываться от органов опеки, мог бы устроиться на нелегальную работу и более-менее нормально жить. Грудь Питера поднималась и опускалась в такт его дыханию, и он едва сдерживал себя от мысли попросить Старка начать стимулировать член поактивнее. Напряжение внизу живота приходилось чувствовать не часто, однако в данный момент оно граничило с желанием получить сокрушительный экстаз от крепкой ладони, делающей всё именно так, как нужно, как ему нравилось. Слишком правильно и идеально для него. Не дождавшись ответа, Тони двинул рукой чуть дальше и с силой сжал мошонку. Питер не сдержался и застонал в голос, переходя на слова. — Я пытался уйти. Много раз, чёрт возьми, пытался, но это не то же самое, что бросить курить или пить. Не то же самое, что завязать со ставками в казино, — тараторил Питер, потому что это было слишком неправильно, постыдно и горячо. Он помнил, что однажды кто-то из банды пытался намекнуть на перепих, но ему не составило труда обратиться к Уэйду и решить этот вопрос при помощи полёта ножа над головой. Сейчас Питера трогали, когда у него не было возможности сопротивляться, и самое страшное, что он был в общем-то не против. — Меня могут начать искать. От меня не отстанут, если захотят снова о чём-то попросить. Если однажды вошёл в преступный мир, это не означает, что можно легко из него выйти и… Ох, блять! Питер гортанно застонал, потому что это было слишком. Потому что рука Старка пережала основание члена и тут же в таком сжатом положении прошлась по всей длине несколькими движениями. Он почувствовал шеей, как Тони улыбнулся в неё, проходясь губами по месту за ухом. Тони дрочил ему без капли стеснения и попытки добиться признания неизвестно в чём. Его рука сводила с ума, но ещё больше сводило с ума то, что она лишь ощущалась, а не виделась. И тогда Старк, будто почувствовав, поддел пальцами его подбородок и заставил резко опустить голову вниз. Питер даже моргнуть не успел, как уже увидел собственный член в этой самой ладони, и не смог не сглотнуть слюну — это выглядело слишком восхитительно, опасно и горячо. Старк ускорял движения руки, доводя Питера до немого вскрика. Он тонул в этом ощущении, тонул и медленно продвигался к тому, чтобы со стоном кончить. — Раз тебе некому помочь, что ж, я окажу услугу, Паучок, — Тони уткнулся носом ему в висок, не останавливая движения. — Смотри и запоминай, что я могу тебе дать, — он выдохнул с едва различимым собственничеством в голосе. — Тебе нравится, Питер? Нравится моя рука на твоём члене? А теперь представь наоборот, или лучше то, как ты сам будешь смотреться на моём члене, — Питер тяжело дышал, наблюдая за точёными движениями крепкой руки, что практически довела его до оргазма. Она поднималась вверх и вниз, сдавливая проступающие венки, и размазывала по всей длине предэякулят. — Это акт доброты, мальчик. И тебе бы стоило запомнить, кто тебе помог, потому что теперь ты не вернёшься в преступный мир. Можешь в этом не сомневаться. — Зачем… — хрипло выдавил Питер, вновь сглатывая слюну и мысленно представляя, что бы с ним стало, если бы Тони сейчас взял у него в рот. Внезапное осознание того, что ему бы хотелось гораздо большего, где-то на задворках сознания малость напугало его. — Зачем вам это? Таких, как я, тысячи, мистер Старк. И все они нуждаются в чьей-то помощи. Тони на секунду прекратил двигать рукой, чем вызвал у Питера разочарованный вздох и попытку подкинуть таз навстречу замершей ладони. О, он не сомневался, что мальчишке это понравится. И не сомневался, что тот будет идеально смотреться в качестве его тайного любовника, скрытого за стенами башни. — Преступников, может, и тысячи, — Старк резко надавил на головку, и Питер несдержанно матернулся. — Зато такой самонадеянный Паучок только один. Он возобновил движения, зная, что Питер близок к разрядке. Тони стало ужасно тесно в брюках, однако в этот раз ему было не до самоудовлетворения. Не сейчас. Двигая рукой на члене Питера, он слушал тихие вздохи и выдохи, чувствовал его мелкую дрожь и убеждался в том, насколько этот мальчишка был наивен и чист. Питер не прекращал дёргаться, пытаться что-нибудь сделать с ногами и банально самому подаваться навстречу ритмично двигающейся ладони. Когда напряжение в паху стало невозможно сильным, Питер наконец-то кончил в мозолистую руку, запрокинув голову на плечо Старка и не сдержав тихого стона, совершенно забыв про людей за дверью. Мир поплыл у него перед глазами, как в первый раз, и он только и мог, что безмолвно восстанавливать дыхание. Слишком. Тони Старк был весь из себя слишком. Мало того, что поймал, связал, чуточку унизил, дал понять, что Питер вообще ничего не решает в этом допросе, и… подрочил ему. Это стоило того, чтобы выпасть из реальности и задуматься над смыслом его существования в мире живых. Тони достал из кармана платок, вытер об него ладонь со стекающей спермой, сделал то же самое с членом Питера, на что он дёрнулся в болезненном послеоргазменном состоянии, и выбросил ткань точнёхонько в небольшую мусорку у стола. Это проделывалось в полном молчании. Тони обошёл его спереди, беззастенчиво застегнул ширинку с ремнём и, наклонившись, поправил у Питера на лбу выбившиеся пряди. — Слушай сюда, членистоногое, — заговорил он серьёзным деловым тоном, указав на грудь Питера указательным пальцем. — Сейчас тебя проводят на нижний этаж, ты там поешь и пройдёшь обследование моего искусственного интеллекта на чипирование. Да, она его уже сделала, но не помешает более глубокий анализ. И если я узнаю, что ты решил сбежать, поверь мне — ФБР окажутся у твоих дружков в два раза быстрее. Ты же не хочешь оказаться предателем, верно? Питер прикусил щёку изнутри и загнанно отвёл взгляд в сторону. Стать предателем, когда в действительности он им не был? А может… Питер несколько секунд смотрел в глаза Старка, ища в них какой-то ответ. Может, и правда стоило попробовать зажить той жизнью, что была у него до тринадцати лет? Попробовать быть просто Питером Паркером без приставки Паук и без напоминания о мальчике, сбежавшем от органов опеки. Это были метки на его репутации, которые сложно стереть, и по ночам наверняка будет сложно не видеть перед глазами потолка съёмной квартиры и не нащупывать под подушкой веб-шутеры, которые у него как раз забрали. — Можно подумать, вы дали мне выбор, — Питер грустно улыбнулся, понимая, что даже при таком условии он всё равно не был свободен. Не банда, так Тони Старк. У него давно не было права разгуливать по городу, оставаясь просто обычным пареньком из Куинса, не окончившим старшую школу. — С тобой, судя по всему, по-другому нельзя, — Старк криво усмехнулся и, оттолкнувшись, направился к выходу с комнаты. — Кстати, жаль твоего дядю. Питер резко перевёл на него взгляд. — Оказывается, он был братом Ричарда Паркера, твоего отца, — Тони повернулся у самой двери, просто пожав плечами. — А твой отец был вполне хорошим учёным. Я читал некоторые его исследования. Скорее всего, любовь к опытам с паутиной передалась тебе от него, Паучок. Стоило двери закрыться, Питер тупо уставился перед собой в одну точку. Точно… У него же были мать и отец, которых он не помнил. Отец — выдающийся учёный, мать — его помощница. Интересно, что бы они сказали, узнав, что их сын — вор? — Хэппи, свяжись-ка с Ником Фьюри, — обратился Старк к охраннику, пока Питер медленно и верно приходил в себя. — Что-то случилось, босс? — незамедлительно поинтересовался тот. — Нужно попросить его сделать кое-какие доносы в парочку банд. Он же у нас заправляет всеми этими двойными агентами, — фыркнул Старк. Это заставило хорошенько напрячься. Питер знал, что в их банде наверняка был какой-то доносчик, но… От самого Ника Фьюри? Серьёзно? — Понял. Какой задать вопрос? Повисла небольшая пауза, за которую Питер успел напридумывать, что сейчас его благополучно сдадут в утиль или ещё что-нибудь. — Попроси его объявить о смерти Питера Паркера по кличке Паук. И Питер завис, продолжая молча смотреть на закрытую дверь. Значит, им заинтересовались только потому, что его отец был кем-то выдающимся, и Старку стало банально его жаль? Или что? Однако последнее услышанное предложение почему-то поселило в нём надежду на обычную, совсем не преступную жизнь. Потому что Тони Старк не просто заставил его покинуть банду. Он сделал так, что Питера теперь точно никто не станет искать…