Всегда говори «Да»

Пришлось соврать тётушке, что срочно позвонил научный руководитель и просил приехать на неделю в университет, потому что в дипломной работе нашли ошибку. Такая глупая и неприкрытая ложь, что лилась, словно сахарный сироп, с губ Агаты, когда она вышла из комнаты утром с чемоданом и столкнулась прямо с Аннет. Рассказать тётушке о том, что Агата неделю собирается жить у Александра, потому что тот затеял какую-то совершенно глупую — хоть и до жути интересную — игру, Агата не могла. Потому что выслушивать лекцию о правильном воспитании и о том, что леди так себя не ведут, совершенно не хотелось. Поэтому она придумала какую-то чушь буквально на ходу, чмокнула тётушку в щёку и выбежала из дома, практически запрыгивая в машину Алекса, что уже ждал ее у ворот. — Что, так сильно не терпится попасть ко мне домой? — усмехнулся Нильсен, блокируя двери, что не укрылось от внимательного взгляда Агаты. — А ты? Боишься, что сбегу? О, да. Наверное, он и вправду боялся, что она в один прекрасный момент просто прекратит эту игру. Потому что играть по его правилам она совершенно не обязана, и делает только из-за собственного интереса, видимо. А если этот интерес вдруг иссякнет и она просто пошлёт Алекса на все четыре стороны — он расстроится. Потому что на эту неделю у него большие планы. Очень большие. — Просто меры предосторожности, не более. Есть хочешь? — они въехали в город, когда он, наконец-то, нарушил молчание, отчего Агата, утонувшая в своих мыслях, немного вздрогнула. — А я сегодня снова должна тебе отвечать только «да»? — она прищурилась и повернула голову к Алексу, который уже парковался у кафе. Видимо, ответ от Агаты ему и вовсе был не нужен. Нильсен посмотрел на девушку, на то, как хитро она прикусила губу и каким красивым движением поправляла свои рыжие волосы, что на солнце горели, словно золото, и улыбнулся своим мыслям. Малышке нравится играть, и это не может не радовать. А ей, конечно, нравится! Кормит, просит отдыхать, избавляет от такой надоевшей одежды, так ещё и забирает из дома на неделю, подальше от нравоучений тётушки. Сам всегда рядом, такой весь серьезный, такой строгий, что внизу живота начинает загораться огонёк, разливающий жар по всему молодому и хрупкому телу. Алекс в одно движение приблизил своё лицо к лицу Агаты так, что она практически задохнулась от неожиданности. А ещё от этого умопомрачительного запаха, что буквально впивался в каждую клеточку её тела, даруя практически райское наслаждение. Он пах так, что от одного этого запаха можно было получить оргазм. Их губы находились в критической близости друг от друга: потянись хоть один из них на каких-то жалких пару сантиметров вперёд — был бы поцелуй. Поцелуй, которого так хотелось им обоим. Который свёл бы с ума, закружил головы и отнял желание жить без этого сладкого ощущения. Переступи эту грань хоть кто-то из них — обоим бы снесло крышу. Моментально. Каких-то жалких пару сантиметров разделяли их от того самого, чего они так долго оба хотели… — Если ты только сама этого хочешь, — до жути интимно прошептал Алекс, оставил лёгкий поцелуй на кончике её носа и вышел из машины, стараясь прийти в себя. Агата же сидела в машине и думала, что он на самом деле просто издевается. Что в первый день, когда он предлагал эту чёртову игру, что вчера, когда стирал кусочек масла с её губы, что сейчас… Какого черта он ведёт себя так, словно заботится об Агате и относится к ней явно не просто как к другу, а потом прерывает все самые сладкие моменты, оставляя обоих ни с чем… Зачем ему нужно это? Чего он добивается? — Вообще-то я не голодна, — она старалась придать своему голосу максимально твёрдое звучание, чтобы он не заметил хриплые нотки возбуждения, которые появились из-за его близости. — Дома нет еды, я не жил там почти месяц. Будешь голодная весь день ходить? — Алекс открыл ей дверь кофейни, а Агата вдруг поморщилась, понимая, что у неё ещё нет никакого задания на сегодня. — Вообще-то я готовить умею, — она показала ему язык, — если ты не знал. — Не знал. Приготовишь нам на ужин что-нибудь вкусное? От этого «нам» хотелось плакать слезами счастья. Потому что то, что происходило, казалось каким-то нереальным. Агата вдруг словила себя на мысли, что её влюбленность в Алекса - это не то чувство, которое испытывают глупые девчонки, что ведутся на красивую оболочку. Она влюблена в него, в первую очередь, как в человека. Потому что он за полтора дня подарил ей столько спокойствия, сколько она не ощущала последние лет пять точно. — Приготовлю.

***

Они приехали в квартиру Алекса, когда на часах было около одиннадцати утра. Солнце светило слишком ярко, отчего Агата неприятно щурилась и бубнила недовольства себе под нос из-за того, что забыла свои очки в доме Сильвер-Харрис, а Алекс только усмехался над Агатой, которая была недовольна не тем, что она едет к Алексу жить на целую неделю, а тем, что забыла свои очки. Его это не могло не радовать, и он чувствовал, как становится из-за её поведения практически таким же, каким он был в десятом классе, когда влюбился в девчонку и каждое утро таскал ей цветы со школьной клумбы. Присутствие Агаты рядом дарило какое-то тепло. От этого Алекс в сотый раз кивнул своим мыслям: он точно не зря затеял эту игру, которая, по всей видимости, нравится им обоим. Квартира была просторной: большие комнаты, панорамные окна, светлые тона и такой непривычный для холостяка уют. Хоть он и сказал, что не живёт здесь уже больше месяца, Агата отчётливо почувствовала, что в квартире пахнет Алексом. Тот самый цитрус с жжёным кофе, который она уже успела так сильно полюбить. — Может, ты всё-таки озвучишь задание? — Агата топнула ногой, вызывая у Алекса смех. Они вместе целое утро, а он ещё даже ни разу не заикнулся о сути задания на сегодняшний день. Или специально молчал до последнего? Сейчас закроет двери на восемь замков и сделает её своей рабыней. Ну, а что. Тетушка в курсе, что племянница в ближайшую неделю не появится в доме, да и сама Агата добровольно в квартиру приехала. Идеальный план какого-нибудь маньяка: как завести себе рабыню и не оставить следов преступления. — Будь рядом, — тихо буркнул Нильсен, внося вещи Агаты в… свою комнату. Какого?.. — В смысле? — она нахмурилась, подходя ближе. Быть рядом. Что это за задание вообще такое? Алекс — снова, в сотый раз, — закатил глаза и повернулся к Агате, уже в привычном жесте стоя критически близко. Она скоро станет зависима от этой близости и будет прижиматься к нему при любом удобном случае. Впрочем, Алекс не будет против. — Просто будь рядом сегодня. Всегда. Где я, там и ты, — он говорил практически по слогам, вызывая у Агаты недовольное шипение. Объясняет, как ребёнку! — То есть я, как собачонка должна за тобой таскаться везде? — она приподняла одну бровь. Без объяснения эта фраза звучала куда более романтично. — Может, ещё и на цепь меня посадишь? — Если ты так просишь… Алекс прошептал это так тихо, что она едва ли смогла уловить смысл его слов, напрягая слух. Но он не дал ей и секунды на раздумья, прижимая к себе так близко, что остатки разума покидали обоих. Рука Алекса покоилась на спине Агаты, медленными движениями пальцев он оглаживал её поясницу, вызывая мурашки, тогда как второй рукой скользнул вверх по предплечью, едва касаясь. Харрис стояла, как кукла, не в силах произнести хоть слово. Его близость опьяняла покрепче любого алкоголя, а руки, так умело скользящие по стройному телу, дарили такое наслаждение, что от одних этих — почти невесомых — прикосновений, с губ срывались еле слышные стоны, а колени подкашивались, из-за чего Агата вцепилась рукой в плечо Алекса, чтобы не упасть. А он продолжал её сводить с ума своими касаниями, кайфуя от того, как она дрожит… Она всегда вела себя с ним, как вредная старушка, поэтому он даже подумать не мог, какие эмоции может у нее вызывать. Сильная рука скользнула с плеча на шею, убирая локоны волос за спину. Агата прикрыла глаза, полностью отдаваясь во власть такого интимного момента, а когда Алекс резко сжал пальцы вокруг шеи — не больно, но ощутимо перекрывая кислород, — открыла глаза, глядя на него с изумлением. — Нравятся ошейники, каттен? — сорвалось с губ с невероятной нежностью, так сильно не подходящей для этой картины. — Я бы предпочел, чтобы ты просто была рядом сегодня. «И вообще всегда, желательно», — подумал, но в слух не произнёс, разглядывая блестящие от желания глаза Агаты. — Только не говори, — прошептала Агата, — что у тебя ошейник есть… — О, лилия… Ты даже не представляешь, сколько всего у меня есть. Александр разжал пальцы и быстро, практически невесомо, оставил на губах Агаты лёгкий поцелуй, и отстранился, чтобы не сорваться и не разорвать ее одежду в клочья прямо посреди спальни. Прямо во второй день их игры. Прямо наплевав на всё в этом мире. Прямо так, как ему хотелось больше всего на свете. И ей тоже. Хотелось.

***

Он не сказал ей ни слова за всё время, что они ехали. Даже дома практически не разговаривал с ней, потому что после той ужасно пошлой сцены просто боялся не сдержаться, если снова увидел бы, как сексуально двигаются её губы во время разговора. Агата же всё время просто сидела в гостиной рядом с Алексом, как и было оговорено правилами его личной игры. Он молчал, постоянно что-то печатал в телефоне, а потом резко встал, пробормотал что-то о том, чтобы она переоделась и спускалась вниз, где он будет ждать её, сидя в машине. Его резкость порядком бесила — хотя чаще возбуждала, — потому что Агата совершенно не привыкла к таким внезапным переменам. Её жизнь всегда была расписана с самого раннего детства ещё родителями, а когда они погибли, тетушка, взявшая Агату на воспитание, четко придерживалась того же плана. Все знали, что Агата будет ходить в художественную школу и посещать курсы настоящих леди. Каждый из семьи знал, на кого пойдет учиться Агата и кем в итоге станет. Она даже знала своё место работы, потому что ещё в возрасте семи лет тетушка говорила, что своей преемницей видит только Агату. Агату только не спросил никто, к сожалению. — Куда мы едем? — нарушила молчание Харрис, понимая, что они уже почти выехали из города. — Что, не вынес моей сексуальности и решил вернуть обратно к тётушке? — Не дождешься, — Алекс рассмеялся, сворачивая на парковку. — Всего лишь карусели, — он пожал плечами и вышел из машины, ожидая очередной гневной тирады в свою сторону, вроде: «Зачем ты нас сюда привез, я вообще-то боюсь всех этих огромных штук». Нильсен похвалил себя за свою же шутку про огромные штуки, уже в красках представил, что он мог бы ей на это ответить, но Агата ничего подобного не сказала, а только с горящими глазами вышла из авто, в предвкушении закусывая нижнюю губу. Она готова поклясться, что эта игра — лучшее, что происходило с ней в жизни. Несмотря на то, что играют они только второй день. Потому что ей необычайно хорошо, спокойно, удобно, чёрт возьми. Агате давно не было так удобно, во всех смыслах этого слова. Да она даже не помнит, когда в последний раз надевала простые рваные джинсы. Потому что тетушка всегда твердила, что это не та одежда, которую должна носить леди, а расстраивать тётушку Агате совершенно не хотелось. — Только не говори, что ты не была в парке аттракционов? — Алекс удивлённо посмотрел на зачарованную красотой парка Агату и приподнял бровь. — Была, конечно. Лет сто назад, — она произнесла это с такой грустью в голосе, что Алекс лишний раз похвалил себя за правильный выбор места проведения вечера. Потому что кино и ресторан это слишком банально, отвезти её на природу не было бы смысла, потому что она росла среди этой природы, а парк… А парк — это отдых, веселье, эмоции и, что самое главное, это возможность сделать Агате приятно. А ему хотелось дарить ей эти эмоции и делать приятно, потому что она настолько плотно засела в его голове, что даже добиваться её расположения не хотелось банальными свиданиями и букетами цветов. Почему-то. Агата была для него совершенно необычной девушкой, учитывая тот факт, в каких условиях её воспитывали. Вот Элиза — сестра Агаты — типичная примерная леди. Платья ниже колен, никаких вырезов, минимум макияжа и белые волосы, точно как в тематических фильмах. Агата же отличалась громким смехом, своей ярко-рыжей копной волос, вечно ярким макияжем и слишком хитрыми глазами. И, сдается Александру, не держи её тетушка в рамках, рыжая бы показала, на что ещё способна… Впрочем, у них будет для этого время.

***

Она съела три сладкие ваты. Три. Одну розовую, одну голубую, а потом ещё розовую с голубым в виде цветочка, потому что: «Смотри, Алекс, какая красивая вата у той девочки, я тоже такую хочу!» Кажется, сегодня был день, когда не только Агата находилась рядом с Алексом, но и когда Нильсен говорил Агате «да». Прямо как Агата вчера. Сладкая вата? Да. Молочный коктейль? Да. Выпить тоже, чтобы она одна не шла со стаканчиком? Да, конечно. И всё равно, что он терпеть не может чёртовы молочные коктейли. Просто да, потому что сегодня её день. Неделя. Они катались на всех аттракционах, кажется. Кроме тех, куда старше тринадцати лет не пускают. Агата была так счастлива, что Алекс просто не хотел, чтобы этот день заканчивался. Она смеялась так заразительно, что с лица Нильсена практически не спадала улыбка, а когда хохотала на очередных каруселях — хотелось кататься там сутками напролёт. Алекс сам не понял, с каких это пор он стал таким романтичным, но, в принципе, такое состояние ему даже нравилось. Нравилось радовать Агату, нравилось исполнять её желания и, чёрт возьми, как же сильно ему нравилось, что она полностью следует правилам игры. Она не хотела на американские горки, но беспрекословно пошла туда вслед за Алексом, что, несомненно, не могло его не порадовать. Да и она, кажется, была абсолютно не против. К позднему вечеру, когда сил уже практически не осталось, а на город опустились сумерки, Алекс повёл Агату в другой конец парка, где аттракционов не было. Девушка была так сильно увлечена разглядыванием вечернего парка, горящего миллионами маленьких разноцветных огоньков, что не сразу поняла, куда её привёл Алекс. Мост. Внизу шумит ручей. На краю моста что-то вроде трамплина, на котором стоит мужчина с надписью на куртке «инструктор». — Алекс, ты… — Агата запнулась, пытаясь собраться с мыслями, — ты что, собрался прыгать? — Я? Нет, — он усмехнулся. — Вместе прыгнем. Она даже почти успела сделать пару шагов назад, чтобы сбежать подальше и от Алекса, и от этой сумасшедшей идеи. Прыгать с моста? Ну нет, спасибо. Штука, конечно, интересная, но жизнь куда дороже. Сумасшедший. Нет, ну точно не нормальный! Это же додуматься до такого нужно было — с моста прыгать. Заняться больше нечем? Да она лучше уж ещё раз десять на американские горки, но прыгать с моста… — Нет, нет и ещё раз нет! — прокричала Агата, когда он схватил её за предплечье, пресекая попытки к бегству. — Я не спрашивал, каттен. Я хочу прыгнуть, а ты прыгнешь со мной, — говорил он мягким успокаивающим голосом, прижимая Агату всё ближе и ближе к себе. — Не сходи с ума, Нильсен, мне страшно, — она прошептала это в паре сантиметров от его губ, совершенно случайно сводя его с ума такой близостью. Поддавшись порыву он прижал к себе Агату близко-близко, согревая теплом тела, а потом мягко и до раздражения осторожно коснулся её губ своими, даря им обоим невесомый, но такой головокружительный поцелуй. Он длился не больше пяти секунд, но даже этого хватило, чтобы на лицах обоих расцвели немного глупые улыбки. Несколько мгновений глаза в глаза, в полной тишине, которую нарушил Алекс, когда отстранился от Агаты, протянул ей руку и произнёс: — Ну что, лилла каттен, будешь рядом? И громко вздохнув, она вложила свою ладонь в его раскрытую руку и тихо прошептала: — Буду…