Всегда говори «Да»

Агата с трудом открыла глаза, чувствуя, как тяжёлая голова совершенно не желает отрываться от подушки. Руки не слушаются, в горле пересохло, а кожу живота словно обжигает каким-то неведомым жаром. Агата первые пару минут не могла понять причину такого странного состояния, что сопровождалось необычным покалыванием всех конечностей, но потом открыла глаза и боковым зрением заметила мирно посапывающего Алекса, рука которого прижимала Агату к своей груди. Точно. Они же спали вместе. Вечер отрывками стал проявляться перед глазами и Агата выдохнула, вспоминая тот самый прыжок, от которого сердце замерло, потом опустилось в пятки, следом застучало в горле и в конце концов разорвалось на миллионы мелких бриллиантов, даря такое невероятное ощущение свободы и счастья, что потом, когда Агата выпросила у Алекса выпить по стаканчику «чего-нибудь горяченького», она вновь умоляла его вернуться на мост и повторить прыжок, от которого изначально открещивалась и хотела сбежать. После прыжка и пары бокалов алкоголя они ушли домой в обнимку, а потом, когда Алекс повёл Агату в свою комнату, та остановилась в коридоре и вопросительно посмотрела на него, на что тот пожал плечами и ответил: — До полуночи ещё час, а значит, задание быть рядом ещё действует. Поэтому закрой свой сексуальный ротик, переодевайся в пижаму, и иди в кровать. Агата послушно кивнула и уже через пару минут провалилась в сон от такого насыщенного эмоциями дня. Поэтому и проснуться было сложно: всё тело болело, как после силовой тренировки, а голова гудела так, словно она выпила не два бокала, а две бутылки, как минимум. Но близость Алекса и тяжесть его руки дарили какое-то успокоение и желание полежать без движения подольше, только бы не пришлось отстраняться друг от друга. Вчерашний прыжок и короткий, но такой откровенный разговор перед ним, словно сплотил их, сблизил, а тот сладкий, хоть и практически невесомый поцелуй, который Алекс подарил Агате, разрушил ещё парочку стен, возведённых между ними за время совместного проживания в доме тётушки. Почему-то жить в доме Алекса вдвоём гораздо спокойнее, чем в любимом доме Сильвер-Харрис. Казалось бы — огромный дом, прислуга, живи, ни в чём себе не отказывая, но… Но в квартире, где нужно было готовить самим, убирать, ходить в магазин и думать о завтрашнем дне, было гораздо лучше, чем сидеть в кресле с умным видом и наблюдать за тем, как чашку от чая уносит прислуга. Агата прикрыла глаза и вслушалась в мерное дыхание Алекса, щекотавшее кожу шеи, и улыбнулась, вновь задумавшись. С одной стороны, хотелось вести себя как можно тише, чтобы не нарушить идиллию, но с другой дико хотелось узнать, какое же задание её ждёт сегодня… Харрис словила себя на мысли, что готова беспрекословно выполнять всё, что он придумает. Тем более, что его задания не приносят ничего, кроме радости и положительных эмоций, если так подумать. Словно он придумал эту игру не для себя, а для Агаты, чтобы она почувствовала себя обычным живым человеком. И она чувствовала. — Ты слишком громко думаешь, Харрис, — буркнул Алекс и притянул Агату к себе ещё ближе, практически впечатывая в себя. — Ну здорово. Что, запретишь мне думать сегодня, чтобы не бесить твою царскую задницу? — раздражать Нильсена и раздражаться самой от его слов уже практически вошло в её привычку, поэтому, несмотря на то, что отношение к нему менялось со скоростью света, в лучшую сторону, хамить ему она не переставала. Это было уже чем-то вроде принципа. Фишка у них такая, такие вот необычные отношения. — Если это была попытка узнать сегодняшнее задание, то рекомендую тебе сначала принять душ, — хихикнул Алекс, — и поверь мне, это я говорю для твоего блага, а не для своего. Агата закатила глаза и осторожно выпуталась из кольца тёплых рук Нильсена, быстрой походкой скрываясь за дверью ванной комнаты. Тёплые струи убирали из головы лишние мысли, и на пару минут Агата растворилась в клубничном запахе геля для душа, тихо напевая под нос какую-то песню, что вчера они услышали в парке, когда катались на очередной карусели. — Пощади мои уши, Агата, — услышала девушка смех за дверью и мысленно кинула в Алекса всеми баночками, что находились в ванной комнате. Она даже воспроизвела в голове его выражение лица, с которым он говорил эту фразу: до жути самодовольное, как и всегда. Он, наверное, и родился с таким лицом. — А ты мои трусики, — прошептала Агата, стремительно краснея, вспоминая, как от его жаркого шепота и невинных поцелуев она каждый раз увлажняется за пару секунд. Девушка вышла из душа и направилась на кухню, попутно вытирая волосы большим махровым полотенцем. В нос врезался горьковатый запах кофе, а до слуха донеслось тихое мычание, что слишком уж сильно напоминало ту самую мелодию, что Агата напевала в душе. — Пощади мои уши, Алекс, — посмеялась Харрис, копируя манеру разговора мужчины, но невольно залюбовалась его руками, на которых, при поднятии чашек с напитком, слишком соблазнительно выделялись вены. «Эти руки когда-нибудь меня с ума сведут», — подумала Агата, а потом тряхнула головой, стараясь не выдать нахлынувшего возбуждения. Нормально вообще чувствовать это при одном только взгляде на него? Он ведь даже не голый… — Садись, пей, — Алекс указал на стул, проигнорировав её колкость, а потом посмотрел на Агату так странно, что у неё практически зашевелились волосы на затылке. Его взгляд был направлен точно в её глаза. Он изучал, всматривался, словно раздумывая о чём-то. Под этими ледяными омутами она чувствовала себя обнажённой, причём внутренне. Словно он заглядывал ей прямо в душу, вырывая из неё кусок и забирая себе, даже не касаясь руками. Одного взгляда достаточно, и Агата готова ему всю душу отдать. — Алекс, не смотри так, пожалуйста, — прошептала девушка, сжимаясь, как маленький кролик. Даже хамить ему не хотелось — он смотрел слишком пронзительно. — Да, прости, каттен, — он тряхнул головой, — задумался. Его улыбка, проскользнувшая на губах всего на пару секунд, была настолько тёплой, что Агата незамедлительно улыбнулась в ответ, а потом в нетерпении прервала тишину и задала такой волнующий вопрос: — Какое сегодня задание, Алекс? Он ухмыльнулся. А потом прикусил губу. Словно находился в каком-то предвкушении. И эта его задумчивость заставила Агату поёрзать на стуле. Что он такого придумал, что прикусил губу? Потому что она успела заметить и понять — такой привычки в привычной среде у него нет. А значит, он действительно находится в предвкушении. Но не говорит ни слова, чем только сильнее раздражает Агату. — Алекс! — крикнула она, вызывая у Алекса смех. — Не шуми, Агата, — он взлохматил волосы руками, а потом наклонился через стол, оказываясь в опасной близости. После парочки невинных поцелуев ей постоянно хотелось пробовать его губы ещё и ещё. Но каждый раз инициатором их поцелуев был Алекс… Что ж. Видимо, сейчас идеальное место и время, чтобы перехватить инициативу в свои руки, и доказать Алексу, что она не просто следует за ним, как безвольная кукла — которой Агата, вообще-то не была, — но что и у неё есть интерес от этой игры. Что она играет только потому, что у неё есть ответные… чувства. Да, уже можно назвать это чувствами. Именно поэтому она в секунду прижалась к его губам, в удовольствии замечая, что он удивился. Даже опешил немного, застывая на месте. Харрис осторожно двигала губами, осознавая, что дрожит. От наслаждения и такой нужной близости. От такого резкого выпада, который оказался до боли прекрасным. Алекс опешил, не ожидая от Агаты такой смелости. Он видел, что нравится ей, замечал её взгляды, слышал хриплое дыхание при слишком близком контакте тел, но этот поцелуй… Он был максимально неожиданным, но ему хватило и пары секунд, чтобы прийти в себя, зарыться пальцами в её волосы на затылке, и углубить поцелуй, наслаждаясь неповторимым вкусом её губ, мягкостью, податливостью. Он с трудом держался, чтобы не сбросить со стола всё лишнее, уложить на него Агату, и перейти от простого — пусть и такого горячего — поцелуя, уже к более интересному занятию. Сладость её губ опьяняла, лишала рассудка и заставляла прижиматься ближе, кусать острый язычок и выцеловывать её рот так страстно, что Агата начинала стонать от его настойчивости. Она чувствовала, как неосознанно подается бёдрами вперёд, желая прикоснуться всем телом. Его движения губ, рук и тихое рычание, что Агата ловила своими губами, сводили с ума, и девушка улыбалась сквозь поцелуй, радуясь, что решилась на эту шалость. Жаркий поцелуй распалял желание, разливал тягучий жар по всему телу, заставляя их почти в панике оторваться друг от друга, чтобы не зайти за грань. А была ли грань? Агате казалось, что нет. Она хоть сейчас была готова отдаться ему, совершенно ни о чём не жалея. Но у Алекса были другие планы на этот счёт… — Остановись, котёнок, — хрипло прошептал он, поглаживая раскрасневшуюся от поцелуя Агату большим пальцем по щеке. — Ты задание услышать хотела, разве нет? — Ты против того, что я перебила тебя? — хихикнула Агата, приподнимая бровь. Чёрт. Она сейчас такая сексуальная, что планы Алекса почти трещат по швам, вместе с его самообладанием. Красные щёки, растрёпанные волосы, припухшие губы, и чёртова бровь, которую она приподнимает слишком сексуально, почти свели его с ума. Благо он вовремя успел прикрыть глаза, чтобы не сорваться в ту же секунду. — Ну… — усмехнулся он, — нет. — Тогда озвучь, что меня ждёт сегодня? — На самом деле, всё просто, — протянул Алекс слишком самодовольно, откидываясь на спинку стула, — мы просто весь день должны держаться за руки. Харрис на пару минут выпала из жизни, глупо хлопая глазами и глядя на Алекса. Каждый раз он удивляет всё сильнее, лишая её дара речи. Она постоянно думает и предполагает, что же за задание он даст сегодня, анализирует, но Александр умудряется перечеркнуть все её предположения вот таким вот простым: «Держи меня за руку». Чего он добивается этим? — И всё? — хохотнула Агата, выныривая из транса. — Тебе мало? Нет, если мало, то давай ту поблажку, которую я хотел предложить на поход в туалет, отменим, и не будем размыкать рук и вовсе, — он пожал плечами и чуть не рассмеялся в голос, когда увидел, как расширяются её глаза. — Не-е-ет, ладно, я поняла. То есть… прямо вот вообще весь день, да? Александр накрыл её ладонь, что лежала на столе, своей, переплёл пальцы и кивнул: — Именно. С этой минуты и до самой полуночи. Но всё-таки, в туалет разрешу тебе ходить без моей руки, так уж и быть. Агата одарила его странным взглядом, а потом кивнула и улыбнулась своим мыслям. — А если я хотела приготовить завтрак? — опомнилась девушка, всё ещё завороженно глядя на их переплетённые пальцы. — То нужно было подумать об этом немного раньше. Я закажу доставку, а завтра, так уж и быть, порадуешь меня своими кулинарными способностями, — Алекс ей подмигнул и встал из-за стола, сразу же утягивая Агату за собой. — Я приготовлю ужин сегодня, — она хитро улыбнулась, усаживаясь рядом с ним на диване в гостиной. — Но нам придётся сходить за продуктами. — Сходим, — он пожал плечами. — А сейчас выбирай фильм.

***

Алекс уже сотню раз пожалел о том, что позволил Агате самой выбрать фильм. Она никогда не казалась ему типичной девчонкой, которая смотрит эти сопливые фильмы с клишированными сценариями и пускает на них слёзы, сопереживая главной героине, что — конечно-же-естественно-по-другому-не-бывает — пострадала от лап такого ужасного человека, которого она полюбила. Он уже полтора часа смотрит этот ужас, который Агата с радостным визгом прозвала своим любимым фильмом. Алекс не знает, сколько раз закатил глаза при просмотре этого шедевра кинематографа, но когда Агата всхлипнула на моменте расставания главных героев — он был на грани того, чтобы выколоть себе эти самые глаза острыми ноготками Агаты. И если первые полчаса просмотра они оба концентрировались на новых ощущениях от переплетённых пальцев рук, то потом расслабились и наслаждались — только Агата — просмотром фильма. Харрис лежала на его коленях, их руки лежали на её талии, и Алекс поглаживал большим пальцем её костяшки, ища в этом движении успокоение, потому что фильм дарил исключительно раздражение. А она замерла, стараясь не выдать мелкой дрожи, которая захватила всё её тело от этих нежных касаний. Ей и так сложно было расслабиться с этим ощущением горячей ладони на своих пальцах, так он ещё и подливает масла в огонь своими поглаживаниями. Она даже не смотрела чёртов фильм, потому что не могла сконцентрироваться ни на чём, кроме этих касаний. Ну ещё она видела его раз десять уже, поэтому сама могла озвучивать героев. Правда когда главный герой сказал своей девушке, что их отношения были просто игрой — она расплакалась. По щекам потекли солёные слёзы, хотя десять просмотров до этого она не разводила сырость. Игрой. Чёртово слово забилось в черепную коробку, больно ударяя по её сознанию. Они играют сейчас с Алексом. Между ними игра. А она, вообще-то, влюбилась. И если он в конце недели скажет ей спасибо за игру и уйдёт — она будет разбита точно как героиня этого самого — совершенно идиотского, на самом деле — фильма. — Хватит хныкать, Агата, — он погладил её по волосам, отгоняя дурные мысли. — Идём в магазин, ты обещала мне ужин.