Всегда говори «Да»

Алексу было спокойно. Настолько, что он несколько раз пожалел о том, что предложил Агате играть всего неделю, а не месяц, например. За месяц он точно бы смог добиться того, что задумал, тем более что Агата всеми силами показывает ему свою симпатию. Когда утром на кухне она его поцеловала… у него замерло сердце. Он правда ожидал от этой недели чего угодно: криков, истерик, обвинений в том, что он влезает в её личное пространство, да вообще чего угодно. Это ведь Агата. Ей повод для ссоры придумать — раз плюнуть. Но она удивляет его. Постоянно, каждый день с каждым своим поступком. Удивляет настолько, что ему даже хочется немного сместить планы на эту игру, и в последний день позвать её замуж. А ещё обязательным условием снова сделать так, чтобы она не смогла дать отрицательный ответ. Нечестно? Плевать. А распалять в его сердце такой огонь своими поступками — честно? Она удивила его ещё в первый день, продолжая делать это до сих пор. Сначала так легко соглашается на игру, потом беспрекословно выполняет все его задания, даже одаривая его улыбкой и хорошим настроением, вместо ожидаемых разборок. Потом тот прыжок с моста… Алекс ведь совершенно не планировал его, по крайней мере, не так скоро. Всего второй день игры, а тут этот парк, мост, всё так удачно сложилось. И он правда не надеялся даже, что она прыгнет. И если бы не прыгнула — он бы не спорил с ней. Потому что они толком-то нормально и не общались никогда, для того, чтобы поднимать вопрос доверия, но… Но она прыгнула. Чёрт, прыгнула! В такие моменты Алекс начинал чувствовать в этом какую-то романтику, что хотелось надавать себе подзатыльников за такие идиотские мысли. Но она же прыгнула! А потом спокойно пошла с ним спать, хотя могла посидеть с ним до полуночи, раз уж решила играть по-честному, а потом уйти в другую спальню. Но она осталась с ним. Спала, обнимала, сводила с ума бархатом своей кожи. И поцелуй. Такой внезапный, что чуть не сорвало крышу. Слишком много сил было приложено, чтобы он не сорвался на что-то большее. План — влюбить, а не просто заняться сексом. Он просто чувствовал, что Агату словно создали для него. Она была той самой идеальной девушкой, которую он видел рядом с собой. Но учитывая тот факт, что общение в доме Аннет у них не ладилось — он решил идти на хитрость с этой игрой. Эгоистично? Пусть. Но он не думает только о себе, как бы это не казалось. Он хочет влюбить в себя Агату, чтобы сделать её счастливой. И он сделает, если, конечно, она ответит ему взаимностью. Хотя, её ладошка, что сейчас покоится в руке Нильсена подсказывает, что проблем с взаимностью быть не должно… Они решили пройтись в магазин пешком, потому что руки размыкать нельзя, а за рулём это делать не слишком удобно. Ну и ещё потому, что Агата слёзно просила прогуляться по Лондону. И шли они совершенно как влюблённая парочка. Весело хихикая и держась за руки. Им разве что не хватало только пары остановок по пути на несколько поцелуев, чтобы точно походить на счастливую пару каких-нибудь молодожёнов. Из мыслей Агаты выветрилась вся та чушь о том, что Алекс просто играет с ней. Она, конечно, могла бы развить эту тему, подумать подольше, поразмышлять, а ещё почитать каких-нибудь советов на женских форумах, но… Не хотелось, совершенно. Не хотелось думать о плохом и загонять себя в угол ужасных мыслей, когда в данный момент всё идёт лучше некуда. Они идут по вечернему Лондону, держась за руки и обсуждая, что будут готовить на ужин. Ну неужели эти прекрасные моменты можно променять на какие-то грустные мысли? — Я съем всё, что ты приготовишь, Агата, — пробормотал Алекс, когда они заходили в торговый центр. Потому что она перечислила уже около пятнадцати блюд, заставляя его выбирать. — А если я запеку каких-нибудь червей под сливочным соусом? — коварно усмехнулась Агата. — Если ты приготовишь их с любовью, я готов даже на это, — он подмигнул ей, а она почувствовала, как краснеет от таких неожиданных слов. Это было слишком мило, как для Алекса, но Агата соврала, если бы сказала, что ей не нравится это. И только она хотела что-то ответить ему, подколоть, посмеяться, как вдруг перед ними появились две фигуры, резко округлившие глаза, когда посмотрели на переплетённые пальцы Агаты и Александра. «Чёрт, вот нужно было встретить Сэма и Рэйчел именно в этот день», — со стоном пронеслось в голове Агаты, пока она думала, куда ей деваться от этого взгляда подруги, который означал только то, что миллиона вопросов ей не избежать. Конечно, парочка была, мягко говоря, в шоке. Последний раз они видели этих двоих дней пять назад вместе. Тогда Агата пролила на Алекса чай и кричала на него за то, что он назвал её криворукой. А сейчас они держатся за руки, улыбаясь, и выглядит это, по меньшей мере, странно. — Ребя-я-ят, — протянула Рэйчел, подходя ближе к ошеломлённой Агате и спокойному Алексу, — а вы чего здесь? Не оставалось ничего лучше, чем сказать правду. Правду, совсем немного украшенную наглой ложью. — Приехали за продуктами, хочу побаловать Алекса ужином, — Агата пожала плечами, стараясь не выдать дрожащего голоса, а потом кинула на Нильсена быстрый взгляд, умоляющий о помощи. — А вы, вроде как, вместе? — удивился Сэм, кивая на их руки, которые парочка даже не думала размыкать. — Конечно, пупсик, — подмигнул парочке Алекс. — Вместе живём, вместе ходим в магазин, смотрим фильмы и ходим за руку. Даже спим вместе, представляете? А теперь, прошу простить нас, мы пойдём, а то нам ещё ужин готовить. Вместе, — и, кивнув на прощание опешившим друзьям, потянул Агату дальше, сворачивая в нужный магазин. — Это было красиво, — Агата расхохоталась так громко, что у Алекса почти заложило уши. Он, конечно же, снова ожидал истерики, мол зачем сказал такое, они теперь будут думать, что мы пара, расскажут тётушке и всё прочее, но, вопреки всему, она стоит в торговом центре и прикрывает рот ладонью, чтобы смеяться хоть немного тише. — Нет, ну ты видел? Видел их лица? Я думала у Сэма венка на лбу лопнет! Она смеялась громко и глупо, но делала это так красиво, что Алекс снова чувствовал себя влюблённым подростком. Ему временами даже было немного стыдно за то, что перед ней он просто теряет хватку, расплываясь лужицей у её ног. Но чёрт, по-другому, кажется, было просто невозможно. — Не думал, что ты такая коварная, каттен, — сказал Алекс, с прищуром наблюдая за каждым движением Харрис. — О, Александр, — она резко остановилась, поворачиваясь к нему лицом, чтобы взять его за вторую руку, встать на носочки, и прошептать прямо в губы, — ты ещё многого обо мне не знаешь. Отстраниться шансов не было. Он тут же втянул её в головокружительный поцелуй. А Сэм и Рэйчел стояли позади них, до сих пор недоумевая, что только что произошло.

***

Агата обожала вечерний Лондон. Когда зажигаются фонари, под которыми, как в подростковых сериалах, целуются парочки; когда на улицах становится заметно больше машин; когда ветерок начинает охлаждать кожу, вызывая мурашки; когда людей гуляет всё больше, и на улицах города становится заметно шумнее. Агата очень любила вечерний Лондон, но никогда ещё не делала это так сильно, как сейчас. Ей казалось всё таким естественным, что было немного страшно. Словно они уже несколько лет вместе, и такие походы в магазин — обыденность. Агата с Алексом шли домой, держась за руки. У каждого был пакет с продуктами, и это выглядело настолько прекрасно со стороны, что она в любой момент готова была проснуться, потому что эта идеальная картинка была больше похожа на сон. Ну неужели так действительно бывает? Что люди, постоянно спорившие из-за всякой мелочи, вдруг стали такими близкими? Словно их кто-то напоил приворотным зельем, а теперь смотрит со стороны на результат своей работы и развлекается. В этот день она ни единого раза не хотела отпускать руку Александра. И не потому, что так велела игра — она сама не хотела этого. И Алекс не хотел, она чувствовала. И это было странно. Очень странно. Но так прекрасно, что думать о странностях не хотелось и вовсе. А ещё они целовались. В торговом центре, а потом ещё на улице, когда Алекс оттащил Агату в сторону, чтобы ту не сбил велосипедист. Прижал к себе и снова накрыл губы своими, радуясь, что она с готовностью отвечает ему. Обнимает за шею, перебирает пальчиками волосы, даже стонет тихонько, бросая Алекса за грань. По его подсчётам, первый поцелуй был запланирован на пятый день игры. Пятый, чёрт возьми. Сегодня только третий, а эти двое себе уже все губы искусали, словно они звери какие-то, что никогда не целовались. Планы Нильсена рушились с небывалой скоростью. Но такие разрушения ему, однозначно, по душе. — Предлагаю расстаться на несколько минут для похода в ванную, а потом начать готовить ужин, да? — сказала Агата с улыбкой, когда они вошли в квартиру, в которой Агата уже чувствовала себя максимально уютно. — Если хочешь, на приготовление ужина отменим задание, — улыбнулся Алекс. — А то неудобно, наверняка, да и порезаться можно… — Ну уж нет, Нильсен, — Агата рассмеялась, закрывая за собой дверь ванной комнаты, а потом громко добавила: — ты не сможешь отмазаться от приготовления ужина, мы будем готовить его вместе! — а потом она рассмеялась ещё громче, услышав излюбленное «Фан!»

***

Ему хотелось сойти с ума, потому что она точно над ним издевалась. Он ведь видел, что ей тоже неудобно, но она упорно продолжала не размыкать руки, утягивая Алекса за собой в разные уголки кухни. На вопрос, почему бы не приготовить ужин простым человеческим способом, она отвечала хитро: «Придумал игру? Страдай теперь». А он страдал ведь. Потому что она предусмотрительно сцепила с ним пальцы своей правой руки, тем самым оставляя себе свободной нерабочую руку. Резать — Александр, тереть — Александр, даже чистить — Александр! А Агата только помешивать, придерживать и командовать, конечно же. В моменты нарезки лука ему хотелось послать к чёрту самого себя за то, что придумал эти дурацкие правила, из-за которых самому приходилось мучаться. Не сказать, конечно, что совместное приготовление ужина было пыткой, но пару раз хотелось бросить всё и снова заказать доставку. И только строгий тон Агаты, со словами: «Ну уж нет, Алекс, ты попробуешь мою фирменную утку», заставляли его продолжать помогать ей с готовкой, всю дорогу недовольно ворча. — Вот, высыпай, а я буду взбивать, — говорила Агата, замешивая тесто на шарлотку. Почему-то ей показалось, что пока утка стоит в духовке, им обязательно нужно сделать пирог, а не просто присесть и отдохнуть, попивая чай. На самом деле, она так уютно чувствовала себя в роли хозяйки на кухне Алекса, что была готова заниматься там до самого утра. Жить у тётушки и не иметь возможности приготовить даже омлет — было невыносимо. Потому что тётушка Аннет была того мнения, что она работала и зарабатывала себе на помощников по дому не для того, чтобы часами торчать на кухне. Но Агате нравилось это. В какой-то момент она вообще подумала, что с удовольствием бы отучилась на повара, а потом открыла бы какой-нибудь ресторанчик, где работала бы для своей души, потому что копаться в бумажках и разбираться в бизнесе Аннет у Агаты не было никакого желания. — Почему нельзя всыпать всю муку сразу? — ворчал Алекс, с раздражением просеивая её через сито. — Почему нужно обязательно делать всё медленно? — Потому что, Алекс, нужно осторожно, чтобы всё смешалось в одну массу, без всяких ненужных нам комков. Ясно? Поэтому не ворчи. Александр усмехнулся, думая, что один он точно страдать не должен. И когда Агата нагнулась, чтобы отключить духовку, у него созрел коварный план. Он подошел к ней, прижимаясь к спине так сильно, что животом Агата впечаталась в столешницу, а потом прошептал прямо на ухо, опаляя его своим горячим дыханием: — А если я хочу ворчать? — То ты можешь ворчать столько, сколько тебе угодно, — прошептала она на одном дыхании, с трудом сдерживая рвущийся наружу стон, вызванный его близостью, — главное не мешай мне готовить. — А если я хочу мешать? — он продолжал сводить с ума своим шепотом, близостью, и невероятным запахом. Одна его рука всё ещё крепко сжимала ладошку Агаты, а другая покорно держала ситечко с мукой над миской, где девушка перемешивала ингредиенты для теста. — То что мне делать? Она была на грани. Он делал с ней что-то невероятное, что просто не поддавалось никаким обсуждениям. Александр просто шептал ей на ухо, а она уже готова была потерять сознание от перевозбуждения. Потому что внизу живота уже тянуло практически больно, а волны жара расползались по всему телу, заставляя дышать всё тяжелее. — Ты можешь помешать, конечно… Не успела она договорить, что тогда Алекс останется без ужина, как чертово ситечко с мукой было нагло высыпано на Агату. Он просто опрокинул его одним движением, высыпая всё содержимое ей в декольте, чтобы… что? Побесить? О, наверное да. Он так соскучился по нервной Агате, что скулы сводило от предвкушения вкусной истерики. Хотя, он и сам не понимал, почему так, ведь Агата, что живёт у него второй день, его полностью устраивает. — Ты… ты. Да ты, блин! — она не могла подобрать цензурных слов, чтобы выразить свои эмоции. Спасибо, что не на голову. И спасибо, что всего лишь муку. Но приятного всё равно мало, поэтому Агата медленно развернулась, прихватывая с собой в руку куриное яйцо, и со всей своей грацией разбила его об голову Александра, с коварным наслаждением наблюдая за тем, как белок скатывается по его виску. — Это месть? — усмехнулся Алекс, стряхивая яйцо с волос. — Она, — Агата победно улыбнулась, бросила готовку и побрела вон из кухни, всё так же не расцепляя рук. — Ты куда, каттен? — В душ, — ответила она спокойно. — И идём мы, кажется, вместе. Потому что на принятие душа расцепление рук не планировалось, насколько я помню.

***

Когда они стояли под горячим душем и страстно целовались — Алекс не мог понять, какого чёрта сначала отказывался идти в душ. По его плану секс должен был случиться не раньше шестого дня, но… Но его так сильно заводила такая Агата, что все планы были отправлены коту под хвост. Потому что отказаться от всего этого было невозможно. Потому что слетающая с тел мокрая одежда — верх страсти. Поцелуи до укусов — верх дикости. Секс в душе — верх секса. Спонтанный секс — верх отношений. Это было максимально круто. Воздуха не хватало, а воду пришлось сделать гораздо холоднее, чтобы хоть она могла остудить тот пожар, что создавали здесь два разгоряченных тела. Дикое сплетение языков, руки на всех частях тела, жадные касания и рваные движения. Никаких долгих прелюдий, только сумасшедшая страсть, заставляющая сдавленно стонать прямо в поцелуй. Жизни не хватит, чтобы насладиться этим, здравого смысла не хватит, чтобы устоять перед этим невыносимым Александром. Она умирала от его касаний, а когда почувствовала пальцы на своём клиторе — вскрикнула, кусая Алекса за плечо. Он с жадностью проводил пальцами по её влажным складкам, упиваясь тем, как сильно она текла от него, как сильно подавалась бедрами навстречу пальцам, как сильно хотела почувствовать его внутри. Нежность, что витала в этой паре все три дня, отошла на задний план, уступая место неистовой страсти, которая заполняла каждую клеточку тела, сознания и души. Он двигал пальцами медленно, распаляя Агату только сильнее, а сам втягивал в рот возбуждённые соски, наслаждаясь тем, как Агата извивается в его руках. Спонтанный секс — лучший секс. Особенно, когда такая красотка в порыве страсти кричит твоё имя. Когда она хнычет, прося большего. Когда её совершенное тело всё полностью твоё. Алекс был готов поклясться, что нет ничего лучше, чем прижать девушку к стенке, грубо поднять её ногу и войти в неё таким мощным рывком, что она практически стала задыхаться. — Какая ты горячая, лилла каттен… Он знает, что лучше, чем этот секс, у него никогда не было. Потому что Агата, так громко стонущая в экстазе; потому что её тело такое податливое для него; потому что долгожданная близость с самой желанной девушкой. Всё это делало этот секс в душе чем-то большим, чем просто сексом. — Боже, Алекс, прошу! Сильнее! Потому что ощущать себя внутри неё было слишком круто, а целовать её сладкие губы во время секса — ещё лучше. Александр двигался жадно и резко, придерживая закатывающую от блаженства глаза Агату. Она стонала, не сдерживаясь, а если бы и попыталась сдержаться — ничего бы не вышло. Слишком хорошо, чтобы молчать. Слишком хорошо, чтобы не делать этого. — Ещё, Боже, Алекс… я… почти… Она кончала красиво. Настолько, что ему хотелось зацеловать её до смерти. Она просто открыла глаза, пристально посмотрела в глаза мужчины и едва различимо прошептала «Алекс…» И его сердце остановилось.