Всегда говори «Да»

Они не хотели просыпаться, чтобы этот день не наступал так скоро. Казалось, что они только-только закрыли глаза, как уже яркое солнце светило в окно, призывая поднимать сонные тела с постели и заняться хоть чем-то, кроме сна. Но они не хотели. Потому что, чёрт возьми, это был последний день этой недели. Последний день игры, которая так круто изменила им обоим жизнь. Последний день их совместного проживания. Последний же? Никто из них до сих пор не был уверен в серьезности намерений второго. В головах постоянно крутились идиотские мысли, что в этот день, словно по щелчку пальцев, всё закончится. Как заканчивается игра на телевидении: победитель получает приз, а потом все расходятся, через пару дней забывая друг друга. От этого становилось невероятно грустно, потому что понимание всего происходящего обухом ударило по голове: каждый из них хотел бы играть целую вечность. Каждый из них боялся признаться в этом второму. Агата чувствовала на своем затылке горячее дыхание Александра, но намерено не открывала глаза, чтобы оттянуть момент начала этого дня. Словно чем дольше они будут спать, тем позже начнётся такое ненавистное завтра… Харрис казалось, что с окончанием этой игры из нее вырвут кусок плоти, без которого она просто не сможет жить. Это было очень странно, потому что, казалось бы, это же просто игра. Кто мешает её не заканчивать и вовсе? Они не знали. И чувство опустошения было потому, что именно благодаря этой игре они сблизились. Если бы семь дней назад Александр не пришел в спальню Агаты с самым глупым, но интригующим предложением в мире — они бы сейчас не лежали в обнимку, желая быть ещё ближе друг к другу. Их тянуло так сильно, словно на них наложили какие-то чары. Потому что невозможно просто так взять и влюбиться в человека, который ещё неделю назад раздражал тебя своим присутствием. Агата знала, думала, что невозможно. Но понимала одно — она не сможет больше жить без его раздражающего присутствия. Не сможет существовать без идиотских шуточек и нелепых фраз. Агата знала, что она больше не сможет без него. Александр же понимал, что ещё никогда так сильно не был уверен в том, что делает. Этот план был лучшим из всех, что ему приходилось разрабатывать на протяжении всей жизни. Он не был эгоистом в этой ситуации, потому что каждое задание было направлено на комфорт и благо Агаты. Он не влюблял её в себя до тошноты банально, выпячивая со всех сторон то, какой он великолепный. Он сделал все, чтобы ей было комфортно рядом с ним. И ей было. Судя по тому, как она повернулась к Александру лицом, крепко обняла его торс и устроила голову у него на плече — ей действительно было комфортно. А ещё просто прекрасно, замечательно, идеально. Так, как не было ещё никогда и ни с кем. — Доброе утро, лилла каттен, — прошептал Александр хриплым голосом Агате в макушку, втягивая носом еле уловимый запах мандаринов. — Доброе утро, Александр, — она была похожа на кошку. Ластилась так же, стараясь получить лишнюю порцию нежности, а он, как большой и заботливый кот, прижимал к себе ближе, выполняя немую просьбу. — Готов к последнему дню? — спросила она осторожно, боясь услышать утвердительный ответ. — Нет. Он ответил честно, без лишних слов и пафосных речей. Потому что действительно был не готов. Потому что боялся, что она уйдет, хотя понимал — или просто надеялся? — что её чувства к нему взаимны. Потому что боялся начинать серьезный разговор, который был бы своеобразным заданием седьмого дня. — И я нет, — прошептала Агата, начиная рисовать на прессе Александра какие-то непонятные узоры и символы. — Скажешь задание? — Позже, — он выдохнул, чувствуя, как от её нежных прикосновений по телу бегут мурашки. — Сначала мы поедем к твоей тетушке, чтобы вы помирились. — Если это своеобразный способ избавиться от меня, то это очень умно. Можно ехать к ней сразу с вещами, живой из дома она меня уже не выпустит, — Агата фыркнула, царапнув его кожу ощутимее, выдавая свой страх. — Нет, твои вещи останутся здесь, хотя бы потому, что мы ещё не доиграли, — Александр резко схватил её запястья, переворачивая на спину, нависая над ней. Заспанный вид Агаты был настолько милым, что он невольно улыбнулся, целуя её в кончик носа. — Пойдем поиграем в душе, — прошептала Агата на ухо, нежно прикусывая мочку, отчего с губ Алекса сорвался почти звериный рык. — А ты азартная девчонка, — Александр усмехнулся, поднимаясь с кровати и хватая Агату на руки, чтобы отнести её под прохладные струи воды, которые так и не смогли остудить разгоряченные тела, так жадно льнущие друг к другу.

***

— Я боюсь, — Агата сжимала ладонь мужчины, стоя на крыльце поместья Сильвер-Харрис. Она понимала, что с тётушкой поговорить ей нужно, что необходимо примириться с ней и извиниться за неподобающее поведение, но… Господи, как она боялась! Снова вернулась в своё детство, где приходилось беспрекословно слушаться тётушку, выполняя все её поручения. Колени дрожали так, словно она действительно могла закрыть Агату в её комнате и не выпускать оттуда ближайшую вечность, каждый день приходя под дверь с чтением нравоучений. — Выдохни, лилия, — его рука сжала ладошку девушки в ответ, выражая поддержку. — Главное помни, что она не может руководить твоей жизнью. Только ты сама. Поэтому просто поговори с ней спокойно, ладно? Делай так, как считаешь нужным ты. Твоя жизнь, поэтому как её прожить, решаешь только ты. — Хорошо. Она кивнула. Он слишком хорошо умел убеждать и успокаивать, чтобы она смела боятся ещё хоть секунду. Гостиная дома тётушки как обычно встретила гостей — уже гостей? — шумом разных голосов. Во время обеда все жители дома собирались за большим столом, поглощая приготовленные поваром блюда и общаясь на разные темы. Но когда на пороге появились Александр и Агата, держась за руки, все затихли. Рэйчел с Сэмом переглянулись, хитро улыбаясь, кто-то смотрел с простым недоумением. В глазах Аннет невозможно было прочитать ни единой эмоции. Она молча кивнула им, приглашая присоединиться к обеду, а потом перевела взгляд на их сцепленные руки и хмыкнула, легко улыбаясь. Едва ли Агата могла понять, улыбка это, или звериный оскал. — Ну, что стоите? — Аннет всё-таки нарушила тишину. — Присаживайтесь, Марта сейчас накроет на вас. Обсудим то, зачем вы пришли, позже, — сказала она холодно, продолжая трапезу. Агата радовалась, что тётушка не стала ничего говорить ей при всех жителях дома, но этот стальной голос и ледяной взгляд её порядком пугал. Что она скажет ей, когда уведёт на разговор в свой кабинет? Наверняка, это будет просто ужасно. Самый дурацкий день в жизни — когда Агата нагрубила тётушке, потому что сейчас ей приходилось переживать такой жуткий стресс. А Аннет наблюдала, осторожно глядя на пару исподлобья. Делала вид, что максимально отстранена, что смотрит в тарелку и старается не обращать на племянницу внимание, но на самом деле следила, словно маленький ребёнок, ожидающий за углом гостиной прихода Санты в Рождественскую ночь. Аннет не знала, как ей нужно было реагировать на ту пламенную речь Агаты в торговом центре: племянница солгала, нахамила, выставила идиоткой… Так из-за кого? Из-за хамовитого мальчишки, с которым у неё никогда не ладились отношения? Сначала, когда Фредерик и Александр только поселились в доме Аннет, она допускала мысли о том, что молодые люди были бы прекрасной парой. Агата воспитана, обучена, умна, красива. Александр так же умен и образован, да ещё и является совладельцем бизнеса Фредерика, а значит, был бы очень неплохой партией для любимой племянницы. Они могли бы быть прекрасной парой, а через год-другой обрадовали Аннет внуками, но… Но она так часто слышала их перепалки, что в какой-то момент подумала, что этот парень не принесёт ей счастья. А свою племянницу Аннет любила больше, чем кого-либо, поэтому жертвовать её счастьем ради сомнительного союза она точно не собиралась. И только она смирилась и свыклась с мыслью, что такого родственника, как Алекс, ей не видать, случается это. Любимая племянница поймана на лжи, прямо за руку с тем самым Александром, который, вообще-то, «невероятно раздражает меня, тётушка». Конечно, она сорвалась. Взрослую женщину водят за нос — это не понравится никому. Аннет долго думала, что подтолкнуло Агату на такой необычный поступок, но ничего адекватного в голову не приходило. Ну не могли же они вдруг с ничего полюбить друг друга и из-за этого съехаться? Для любви им нужно было начать с простого общения, которого в стенах этого дома Аннет не наблюдала. А сейчас… Сейчас она смотрела на то, как Александр откидывает рыжие локоны Агаты за спину, потому что ей попала волосинка в рот, пока она жевала овощи. Аннет смотрела за тем, как Агата ухаживает за Алексом, а потом невероятно нежным движением стирает капельку соуса с уголка его губ, глядя на него с таким обожанием, что захватывает дух. Александр собственнически держит свою ладонь на колене Агаты, а потом, когда она тянется поправить ему чёлку, спавшую на лоб, он хватает её ладонь и аккуратно целует пальчики. Почти невесомо, и… — Поверить не могу, да вы и вправду влюблены… — сказала тётушка, словно в трансе, не замечая, как за столом воцарилась звенящая тишина, прерываемая только стуком сердец Агаты и Александра. Они бились синхронно. Пара застыла. Как и все за столом, в общем-то. И Агата, и Алекс чувствовали влюблённость, но признаться в этом кому-то, а тем более себе, они не решались. Потому что… Чёрт, да потому что прошла всего одна неделя. Этого ведь катастрофически мало для того, чтобы говорить о каких-то там чувствах. Особенно о чувствах влюблённости. Как там в мире принято? Чтобы по правилам всё, по полочкам, идеально. Чтобы дружить, потом долго встречаться, узнавать друг друга, сближаться постепенно, только потом говорить о чувствах, а после свадьбы начинать жить вместе. Но они не хотели так. Им не нужны были никакие правила, предписания и нормы. Им было абсолютно плевать. Они хотели раздражать друг друга, а потом ввязаться в авантюру и сразу съехаться, начиная спать в одной кровати. Им хотелось начать что-то, похожее на отношения, с жаркого секса в душе, а потом, вместо часовых разговоров по душам, бесконечно сгорать от близости и сходить с ума от похоти и разврата. Но кто сказал, что так неправильно? У каждого свои идеалы. И Агата с Алексом, кажется, свой нашли. Они боялись признаться друг другу в чувствах, но слова Аннет помогли им понять себя. И когда они посмотрели друг на друга с широкими улыбками, поняли — чувства взаимны. Тётушка больше не читала моралей. Даже забыла, что хотела сказать по поводу всей этой ситуации, просто любуясь новоиспечённой парочкой, которая, пообедав, выскользнула за двери, продолжая свой путь, держась за руки.

***

— Знаешь, я невероятно счастлива, что мне не пришлось выслушивать нравоучения тётушки, — хихикнула Агата, когда они шли по улицам города, не размыкая пальцев. Пара шла молча около получаса, но Агата решилась разрушить тишину. — Честно, я бы не выдержала, и мы снова поссорились бы, — она покачала головой, осторожно глядя вправо, рассматривая задумчивого Алекса. Тот, кажется, совсем глубоко ушёл в свои мысли, потому что просто смотрел вперед, никак не реагируя на девушку. — Эй, Нильсен, ты там жив вообще? — Агата остановилась, став к нему лицом, и пощёлкала пальцами пару раз, прямо у его носа. — Чего кричишь? — он нахмурился. Абсолютно точно, что он думал о чём-то серьёзном, но, почему-то, молчал. — Ты куда улетел? Вернись на землю, ты тут нужен, — Агата снова тихонько рассмеялась, вставая на носочки и кусая Алекса за кончик носа. — Что с тобой? — не выдержав, спросила она, складывая руки на груди. — Сегодня последний день игры, поэтому я хотел бы кое-что сказать… Она его ещё никогда не видела таким серьёзным. Это и интересовало и пугало одновременно. Что он хочет сказать? Что всю дорогу думал над словами тётушки, и вдруг понял, что ошибался? Давай, Алекс, разбей ей сердце. Заставь рыдать ночами в подушку, напиваться до беспамятства и с садистским остервенением пересматривать ваши совместные фото каждую свободную минуту. — Но ещё завтра ведь… — она его перебила, не выдержав, стараясь урвать себе лишних пару секунд. — Завтра ведь восьмой день, да? Мой день, помнишь? — Агата… Послушай меня и не перебивай, что за привычка такая идиотская? Сегодня последний день нашей игры, которая нас сблизила. День так на третий, — он хитро улыбнулся, продолжая. — Я правда планировал игру тщательно, всё продумывал заранее, но ты так мастерски вечно ломала мои правила, что я устал подстраиваться, Харрис. Поэтому, больше не будет никаких игр. И задания на сегодня тоже не будет. Это конец. Она напряглась, стараясь понять, шутит он или нет. Они же полчаса назад сидели за столом Аннет, абсолютно счастливые, а сейчас… Что происходит сейчас? Алекс продолжал, стараясь не смотреть на то, как у Агаты краснеют глаза от подступающих слёз. Ему самому нелегко говорить это, его трясёт, как школьника. Это бесит. — Никакой игры, никакого задания, хотя, я мог схитрить и сделать так, чтобы ты не могла отказать мне, но я хочу, чтобы это не было принудительным ответом. Я хочу, чтобы ты ответила сама, всё обдумав, — он обхватил её лицо ладонями, выдыхая слова прямо в губы. — Ты останешься жить со мной на правах абсолютной хозяйки моей квартиры, котёнок? Терпеть мои идиотские шутки изо дня в день, слушать ворчание по утрам и бесконечное количество раз предпринимать бессмысленные попытки научить меня готовить? Готова ходить со мной за руку, спать в одной постели и доверять мне, не потому что так гласило задание, а потому что ты сама этого хочешь? — Раз ты не х-хочешь, — она прочистила горло, стараясь не разреветься раньше времени от счастья. — Раз не хочешь играть, то я заберу этот день себе, потому что ты обещал. Но я буду играть. И у меня есть правило. Одно. Что бы я сейчас не сказала, ты будешь согласен со мной, хорошо? Нет. Ни хрена не хорошо. Потому что если она скажет сейчас, что не готова и хочет ему отказать — он не согласится с ней. Закинет на плечо и утащит в квартиру, а потом пристегнёт к кровати и будет вытрахивать из неё неправильные мысли до тех пор, пока она не станет согласна. Но он кивнул. Для вида, конечно. Только бы она продолжила. — Хорошо. Я… я не знаю, поймёшь ли ты меня, примешь ли моё решение, но… Я не знаю, сможешь ли ты терпеть мои волосы в ванной, кучу тюбиков с кремами и идиотский юмор. Я знаю, как тебя бесят мои комплексы, и знаю, что ты ненавидишь, как я пою в душе. Но тебе придётся терпеть всё это, Алекс. Потому что я, чёрт возьми, принимаю твоё предложение. Но у меня есть условие. — Валяй. — Я не хочу, чтобы наша сумасшедшая игра когда-нибудь заканчивалась, — прошептала она ему в губы, сливаясь в горячем поцелуе. — Всегда говори «да», Нильсен. Поэтому… прыгнешь со мной с парашютом? — Вот же зараза, — усмехнулся Александр, снова находя любимые губы. Прыгнет ли он с парашютом? Да хоть в само пекло. И песни её терпеть будет. А потом подпевать начнёт, чтобы побесить её. И будет делать вид, что учится готовить, чтобы потом лишний раз вместе принять душ. И руку больше никогда не отпустит. И сердце её себе заберет. Навсегда.